Город-память остался позади, но его звон не ушёл. Он прилип к ушам, как песок к мокрой коже, даже когда вокруг снова был ветер, Тенме казалось, что где-то рядом кто-то всё ещё царапает ногтем по стеклу. Они шли молча. Бьякуя был впереди, шёл легко и быстро, будто тропа сама подстраивалась под его шаг.. А Тенма, чуть сзади, шёл тяжело, с перекатывающимися по коже искрами молнии и тьмой в дыхании. Иногда Тенма ловил себя на мысли, что идёт слишком ровно. Что даже злость стала его функцией, всё больше ему казалось, что он ошибается и это бесило.

Бьякуя остановился у невысокого обрыва. Внизу лежала равнина, разрезанная узкими трещинами, как пересохшая глина. Где-то далеко виднелись каменные столбы, старые указатели дорог или чьи-то могильники. Между ними висел туман.

— Туда, — коротко сказал Бьякуя.

— Ты уверен? — сухо спросил Тенма.

— Нет. — Бьякуя даже не повернул головы. — Но эта дорога пахнет узлами.

Тенма хмыкнул.

— Ты стал говорить как пророк.

— Ты стал слушать как мертвец.

Тенма резко остановился.

— Не провоцируй.

Бьякуя оглянулся через плечо, спокойно, почти лениво.

— Я не провоцирую. Я проверяю, мало ли у тебя ещёосталось что-то живое, за что я могу зацепиться.

Тенма сжал кулаки. На секунду в голове вспыхнуло лицо Нии, не живое и не мёртвое, а просто взгляд. Слишком ясный, чтобы быть памятью, слишком больной, чтобы быть сном. Он проглотил это и шагнул дальше.

— Идём, — сказал он глухо. — Узел так узел.

Они спустились. Туман между столбами был странный, он не стелился, как обычный, он висел ровными пластами, как разрезанное молоко. И чем ближе они подходили к каменным указателям, тем сильнее казалось, что их шаги не слышно. Тенма поднял глаза. Столбы были исписаны символами, похожими на те, что они видели в городе-памяти, но здесь они были свежими. Не по времени, скорее по ощущению. Как будто кто-то недавно стоял тут и писал свой смысл бытия. Тенма подошёл ближе.

— Здесь кто-то был.

Бьякуя кивнул.

— Да, неудивительно.

Тенма протянул руку, чтобы коснуться одной из мето…И воздух рядом с камнем словно шевельнулся, не как ветер, по особенному. Что-то тонкое, как бумага, с мягким сухим шорохом. Тенма отдёрнул руку, в тумане что-то мелькнуло будто чёрная карточка пролетела боком и снова исчезла.

— Что за… — прошептал он.

Сзади раздался тихий смешок.

— Ой, аккуратнее. Эти ребята кусаются.

Голос был молодой, насмешливый, в какой то степени сладко-медовый и в нём было что-то неприятно ласковое, как у человека, который улыбается слишком долго без причины. Тенма обернулся. На камне, на самом верхнем уступе столба, сидел человек, тонкий, с виду гибкий, как кошка. Одежда тёмная, плотно сидящая, с высоким воротом и тканью, закрывающей нижнюю часть лица. Волосы чёрные, торчащие небрежно, с длинной чёлкой, падающей на глаза. Его глаза блестели. Выглядил безобидно, по ребячески.

— Вы кто такие? — спросил он, будто встретил приятный сюрприз на прогулке.

Тенма уже поднял руку, и молния побежала по коже. Бьякуя сделал шаг вперёд, не в защиту, а в привычную позицию, которая символизировала, что он разговаривает первый.

— Слезай, — сказал он ровно. — Не люблю когда со мной общаются так...С высока.

Незнакомец наклонил голову.

— Грубовато. Мне нравится.

Он легко спрыгнул, приземлившись без звука. Как будто земля не имела права скрипнуть под ним. И тогда Тенма увидел карты. Они не были в руке, не были в кармане, они были вокруг. Не кружились, не висели на нитях, просто существовали рядом. Иногда исчезали и появлялись чуть в другой точке, будто игрались друг с другом. Черные прямоугольники с золотыми узорами, но узоры менялись на глазах. Тенма почти физически ощущал, что эти карты не просто картонка. Это его инструмент.

— О, ты заметил, — сказал парень, уловив взгляд Тенмы. — Молодец.

Он вытянул руку, ладонью вверх, и одна карта сама легла на воздух над его пальцами.

Парень улыбнулся сузив глаза.

— Ной Сато, — представился он. — Можно просто Ной.

Бьякуя прищурился.

— Сато… — тихо произнёс он. — Ты из тех, кто любит ходить за узлами?

Ной сделал вид, что обиделся.

— Я люблю ходить за интересным. А узлы… ну… они часто интересные, да.

Тенма не убирал руку. Молния не гасла.

— Что ты тут делаешь?

Ной посмотрел на Тенму, и в его взгляде было откровенное удовольствие, как у хищника, которому показали новую жертву, слишком слабую, но большую и сытную.

— Смотрю, кто приходит сюда. — Он наклонился чуть ближе. — Иногда сюда приходят очень сильные. Иногда очень сломанные. А иногда и то, и другое сразу...Ну короче разные, да.

Тенма шагнул вперёд.

— Ты много говоришь, голова болит.

— Я люблю говорить, — весело ответил Ной. — Слова это ведь тоже в каком то роде карты..б Только люди тасуют их хуже.

Бьякуя сухо:

— Переходи к сути.

Ной вздохнул, будто его заставили работать.

— Суть? Ну тогда слушай, суть такая.. Вы идёте туда, где вам не рады. И если вы не хотите умереть скучно, вам понадобится удача.

Он щёлкнул пальцами. Карты рядом с ним на миг вздрогнули, будто услышали команду.

— А у меня… — Ной улыбнулся. — …удача в кармане.

Тенма усмехнулся.

— Смешно. А теперь скажи нормально, кто ты и что тебе нужно.

Ной посмотрел на него долго, почти нежно.

— Мне нужно… — он медленно наклонил голову. — …посмотреть, как ты дерёшься, ну типо.. Если мы говорим о сотрудничестве и всё такое, то не помогать же мне каким то никчёмным слабакам которые здесь как слепые котята ходят.

И тут же игриво добавил:

— Ну пожалуйста. Ты так вкусно пахнешь проблемами, я смотря на тебя не могу понять, слаб ты или нет..

Тенма не выдержал. Он ударил молнией, глупо, возможно вспыльчиво, но его конкретно взбесила речь незнакомца.

Молния сорвалась с пальцев Тенмы, как обычно резкая, быстрая, убийственная. Она пошла ровно в грудь Ною. Ной даже не дёрнулся... Просто карта над его ладонью перевернулась сама.

Колесо Фортуны.

Тенма не успел понять, что это значит, как молния… сломалась, молния не исчезла, она словно передумала... И ударила в камень рядом с Ноем. Камень взорвался, кусок породы срезало и швырнуло вперёд. Осколок пробил плечо Тенме насквозь. Тенма застыл.

— …что?

Ной прикрыл рот тканью, будто смеялся.

— Ой. Не повезло. — Он развёл руками. — Видишь? Я стоял, а ты даже не попал.

Тенма взялся за плечо, кровь потекла, но тьма уже собиралась на ране, как живая смола, чтобы залечить её.

— Твоя способность это везение?

Ной кивнул.

—Одна из. Я хотел показать, что колода любит сюжеты. А ты слишком прямой. Прямым обычно не везёт.

Бьякуя сделал шаг.

— Хватит цирка, Ной. Что ты хочешь?

Ной перевёл взгляд на Бьякую и произнёс:

— А ты… — протянул он. — …ты вообще вкусный. Но уже еденый. Я хочу его. — кивок на Тенму. — В смысле… посмотреть. Не забирай в голову.

Тенма шагнул к нему ещё раз.

— Я тебя сейчас…

— Убьёшь? — Ной радостно подсказал. — Давай. Я люблю, когда люди обещают.

Тенма исчез в тьме. Мгновенный рывок. Появился сбоку, ударил ядом, пытаясь обдать Ноя облаком, которое разъедает всё. Ной снова не дёрнулся. Карта сама упала в воздух перед ним.

Звезда.

И яд… разошёлся в стороны, будто встал в красивую форму. Остался, но стал просто бесполезным. Как красиво распущенный дым. Ной наклонил голову.

— Слишком грубо.

Тенма ударил рукой, прямой удар, усиленный тьмой и молнией. И в этот момент Ной впервые двинулся. Он просто оказался не там, где должен быть удар. Будто его тело не переместилось, а кадр пересняли. Тенма промахнулся. Карта над ладонью Ноя показала рисунок:

Шут.

Ной радостно сказал:

— Давай ещё! Это так приятно, когда ты злишься!

Тенма сорвался.

Молния, тьма, яд, всё вместе, один удар, как тот, которым он убил Нию. На секунду воздух стал зелёно-фиолетовым, а тьма хрустнула. Бьякуя резко сказал:

— Тенма, не...

Поздно.

Колода Ноя дёрнулась сама, будто испугалась масштаба. И выбрала карту, которая пахла катастрофой.

Башня.

Ной оказался не тронутым, взорвалось вокруг. Один из каменных столбов треснул и рухнул прямо на Тенму. Второй раскололся, и его осколки пошли веером. Туман взметнулся, как волна. Тенма успел отскочить, но его удар растворился в хаосе. Ной стоял целый.

— Уууу… — протянул он, будто наслаждался фейерверком. — Башня любит, когда всё рушится внезапно. Я даже не просил её так сильно.

Бьякуя наконец выхватил катану.

— Хватит.

Ной посмотрел на клинок Бьякуи почти с лаской.

— О, вот это уже не подростковая истерика. Это взрослый разговор.

Бьякуя сделал шаг и ударил не по Ною, а по воздуху рядом, по углу, как делал со Сборщиками. Ной моргнул.

— Ааа, понял... Умно, только бесполезно. Так уж и быть, объясню. Моя колода карт называеися таро, у каждой карты своё значение, например «Колесо Фортуны». — Карта Колеса Фортуны появилась над Ноем. — Она символизирует многое, удачу и неудачу если кратко, но так же резкий разворот, она выбралась автоматически во время удара этого парня по мне, поэтому он промазал, каждая карта имеет просто кучу значений, я могу придумать даже своё, главное чтобы оно не противоречило основному смыслу карты. Сейчас я выбираю карту мага.

Маг.

Воздух рядом с Ноем стал ручным. Бьякуя ударил и его траектория стала чуть другой, ровно настолько, чтобы промахнуться.

Бьякуя прищурился.

— Манипулируешь не мной. Манипулируешь условиями... Да.. Маг, манипуляция, понимаю.

Ной наклонил голову.

— Конечно. Я не люблю пачкать руки. Я люблю пачкать… исходы.

Тенма зажимал плечо, кровь уже перестала течь, но боль осталась как раздражение.

— Ты что за тварь? — выдохнул он.

Ной весело хлопнул ладонями, и карты на миг разошлись веером. Тенма заметил, их много. Очень много.

— Таро... Семьдесят восемь, — тихо сказал Бьякуя.

Ной кивнул с явным удовольствием.

— Ага. Все и ни одной лишней.

Он выпрямился и заговорил почти как артист на сцене:

— Они не привязаны к моей руке. Они привязаны ко мне. Там, где я там и они. И повторю, что у каждой нет единого значения. Значения как люди, всегда в каждом человеке будет многое, не бывает полностью добрых или полностью злых людей, нет людей умеющих только одно или не умеющих ничего вовсе. Но я не могу нарушить смысл. Я могу только… выбрать, какая сторона смысла мне сейчас подходит.

Тенма скривился.

— И что?

Ной улыбнулся.

— И то, что мне достаточно желания, чтобы колода сама выбрала карту, которая может его исполнить. Если желание хотя бы одним углом совпадает с одной из карт... Она откликнется.

Он наклонился ближе, сказад игриво:

— А у тебя желаний много, я их чувствую.

Тенма хотел ударить снова, но Бьякуя поднял ладонь.

— Стоп.

Тенма стиснул зубы.

— Он издевается.

— Он тестирует, — сказал Бьякуя тихо. — И наслаждается. Не ведись.

Ной захлопал глазами, как будто его поймали на шалости.

— Фу, ты скучный, Бьякуя.

Он снова посмотрел на Тенму.

— А ты… ты злой. Мне нравится. Ты уже почти не человек. Это очень… красиво.

Тенма шагнул вперёд.

— Ты хочешь бой?

Ной чуть наклонился.

— Я хочу эмоцию. Бой, это просто форма, это скучно и не интересно, и грязно, и больно..И бла-бла..

Бьякуя сказал жёстче:

— Ной. Ты знаешь про место, имя и цену? Иначе тебя бы здесь не было.

Ной на секунду замолчал.

И вот тут улыбка стала совсем другой, она стала тоньше, опаснее, взрослее.

— Знаю, — сказал он.

Тенма напрягся.

— Тогда говори.

Ной задумчиво провёл пальцем по воздуху, и карта сама всплыла к нему.

Верховная Жрица.

Его голос стал тише.

— Имя это не подсказка. Это ключ, ты думаешь, что имя это то, что ты услышишь. А на деле… — он чуть приподнял бровь. — …имя — это то, что ты отдашь.

Тенма замер.

Бьякуя спокойно спросил:

— Ты хочешь сказать… чтобы пройти дальше, нужно назвать себя так, чтобы мир это принял?

Ной улыбнулся:

— Ммм. Почтиии... Нужно назвать себя так, чтобы ты сам поверил в своё новое имя. И если ты соврёшь, то извини, но цена будет мгновенной.

Тенма сжал кулак.

— Я не вру... Я честно даже не понимаю о чём ты.

Ной рассмеялся.

— Все врут. Даже ты сейчас солгал.

Тенма сорвался и рванул к Ною снова, уже не чтобы победить, просто поклечить. И тогда колода выбрала карту, от которой стало нехорошо даже Бьякуе.

Луна.

Туман вокруг стал глубже. Тени стали длиннее. Столбы показались живыми и Тенма вдруг увидел Нию. Это не призрак, не видение.. Настояющую живую, с глазами, полными ужаса.

— Тенма… — шепнула она.

Тенма остановился, словно его ударили по позвоночнику. Его пальцы дрожали.

— …нет.

Ной смотрел внимательно, почти с интересом ребёнка, который проверяет, как работает боль.

— Ой, — сказал он тихо. — Луна вытаскивает то, что спрятано где-то глубоко внутри тебя, не приятно, правда?

Ния шагнула ближе.

— Ты не хотел… — сказала она. — Но ты сделал.

Тенма закрыл глаза и резко открыл. Нии не было. Тенма взревел и ударил. И в этот момент колода выбрала карту сама.

Справедливость.

Удар Тенмы не дошёл до Ноя. Он ударил… самого Тенму. Не буквально, но сила вернулась так, как Тенма хотел навредить Ною. Тенма отлетел, ударившись о камень. У него хрустнули рёбра. Он поднялся, яростный, с кровью на губах. Ной вздохнул, будто разочарован:

— Мда. Ты слишком эмоциональный. Это и круто, и скучно, сотрудничать ли с вами... Не знааааю...

Бьякуя шагнул ближе, катана у горла Ноя. настолько близко, что Тенма был уверен: сейчас кровь пойдёт.

— Хватит, — сказал Бьякуя. — Ты показал, что можешь. Мы поняли, это уже издевательство, отвали от юнца, он ещё зелёный. Теперь выбирай: ты говоришь, что знаешь, или я отрежу тебе язык. А колода пусть выберет карту, чтобы ты не захлебнулся. Ной замер. И вдруг… улыбнулся шире.

— Вот! — почти радостно сказал он. — Вот это эмоция. Вот это сила, я конечно могу сейчас сделать так, что ты тут всё своей же кровью зальёшь, но ты сейчас вот реально круто сделал, я даже не заметил как ты подошёл.

Он посмотрел на Бьякую так, будто тот наконец-то стал интересным, Ной добавил;

— Ты правда думаешь, что можешь?

Бьякуя не моргнул.

— Я не думаю. Я делаю.

Ной поднял ладони в примирительном жесте.

— Ладно-ладно. Не надо резать. Я люблю язык. Я им играю.

Колода вокруг него успокоилась. Луна ушла. Туман стал обычным. Тенма тяжело дышал. Злость не уходила. Но внутри было и другое, какое то мерзкое ощущение, что Ной смотрел прямо в его вину, в убийство сестры и гладил её пальцами. Ной подошёл ближе, почти интимно, к Тенме.

— Ты идёшь за Зеркалом, да?

Тенма молчал, а Ной усмехнулся.

— Ты даже не ответил, а я уже знаю.

Он наклонился.

— Я могу помочь. Я могу сказать, где следующий узел.

Но… — он улыбнулся. — …мне нужна плата.

Бьякуя спокойно:

— Какая?

Ной посмотрел на Тенму.

— Я иду с вами. Хочу быть рядом, когда ты будешь выбирать, между быть человеком или быть силой.

Тенма стиснул зубы.

— Ты хочешь быть зрителем.

Ной радостно кивнул.

— Да! Ты меня понимаешь!

Бьякуя холодно сказал:

— Он опасен.

Ной приложил ладонь к груди, будто обиделся.

— Я опасен для скучных людей. — Он посмотрел на Тенму и чуть прищурился. — А вы… вы не скучные.

Тенма выдохнул.

— Если ты соврёшь…

Ной рассмеялся.

— Мы все врём, но иногда я вру так, что это становится правдой, если понимаешь о чём я — Ной подмигнул. — Это тоже талант.

Бьякуя сказал тихо, чтобы слышал только Тенма:

— Он ХОЧЕТ, чтобы ты сорвался. Он питается этим.

Тенма ответил так же тихо:

— Я знаю.

И всё равно сделал шаг.

— Веди, — сказал Тенма.

Ной расплылся в улыбке. Карты вокруг него разошлись веером, не угрожающе, а как салют.

Колесо Фортуны на миг вспыхнуло.

И вдруг туман вдалеке разошёлся, показывая узкую тропу, которую они раньше не видели. Ной махнул рукой.

— Туда. Там будет следующий знак.

И, возможно… — он посмотрел на Тенму с откровенным удовольствием. — …следующая боль, всё зависит от того, как скажет колёсико.

Тенма пошёл первым, Бьякуя пошёл рядом, катану не убирая полностью. Ной шёл сзади, легко, играючи, будто это прогулка. И когда они скрылись в тумане, Ной тихо, почти шёпотом сказал самому себе:

— Интересно… насколько далеко ты зайдёшь, малыш. Я хочу, чтобы ты стал красивым. Даже если для этого тебе придётся стать чудовищем.

А карты рядом с ним мягко шуршали, как живые, будто соглашались..Или правда живые? И от этого шороха по спине у Бьякуи и Тенмы пробежали мурашки.