Ночь не стала тише, она стала натянутой. Сириус стоял у костра так, будто костёр принадлежал ему. В его лице ещё оставалась тень срыва, но теперь это была не ярость-истерика, а ярость-управление, холодная, точная, будто он уже решил, в каком порядке и кто будет умирать. Кай держал катану, и свет внутри него поднимался впервые по-настоящему. Он чувствовал, что если сейчас что-то пойдет не так, то его просто срежут невидимой линией. Адам стоял рядом, как всегда, но теперь в его спокойствии была угроза.

— Моё имя… — выдохнул Сириус, почти ласково.

Кай не отвёл взгляд.

— …Сириус.

И это имя снова прозвучало так, будто его должны услышать все. Пламя костра дрогнуло и вытянулось иглой. Воздух вокруг стал плотнее, будто в нём натянули тысячи тончайших струн. Кай не видел нитей, не чувствовал их, но знал, что они есть. В голове Кая прозвучало лениво и жёстко, снова Нечто:

— Он уже сделал поле, давай, я верю в тебя, побеждай там как нибудь, что-ли..

Кай мысленно прошипел:

— Тогда подскажи, как выжить..

— Старайся не трогать нити, не бей в пустоту, потому что там нити иии.. Лучше не дергайся.

— Отлично!

Сириус улыбнулся так, будто услышал весь этот разговор.

— Попробуй, — сказал он. — Покажи мне свой “свет”.

Адам хмыкнул:

— Щас покажет.

И ударил.

Удар был прямой, простой, человеческий, но за ним стояла сила, которая когда-то раскалывала планету. Воздух хлопнул… И тут же удар вернулся. Кай увидел, как тело Адама словно на миг стало мягким и его же энергия вдавила его в землю. Грудная клетка провалилась, ребра хрустнули, земля разошлась кратером. Сириус даже не моргнул.

— Урон по нити значит урон по себе. Вдвойне, — спокойно напомнил он. — Даже если ты её не видишь. Даже если ты просто… “ударил воздух”.

Кай стиснул зубы.

Адам уже вставал. Кости щёлкали обратно, кожа закрывалась, как будто кто-то быстро перелистывает страницу в книге и заставляет её выглядеть целой.

— О, — сказал Адам почти довольным голосом. — Значит, игра с отдачей.

— Не называй это игрой, — сухо сказал Кай.

— А как назвать? — Адам повернул шею. — “Псих с нитками против крутых парней”?

Сириус чуть наклонил голову.

— Неправильно. Вы без ниток, а я один, поэтому не крутых парней, а крутой парень. Я бы сказал Психи самоубийцы против крутого парня.

Он поднял руку, будто собирался щёлкнуть. Кай почувствовал, как в двух шагах от него воздух стал натянутым, Кай шагнул назад… и почти упал. Невидимая леска ударила по щиколотке , не раной, а ощущением, будто сустав на секунду стал чужим. И тут Кай сделал то, что не делал раньше.

Он выпустил свет наружу. вет тонко растёкся вокруг тела, как мягкий кокон. Бело-голубая дымка, плотная, как вторая кожа. И впервые Кай заметил: в этом свете мир вокруг ведёт себя странно. Пыль возле земли зависала не так как раньше, мелкие искры от костра летели медленно, там, где должны были быть ровные линии воздуха появлялись тонкие искажения. Кай выдохнул.

— Значит, вот как…

Сириус прищурился.

— Не поможет, бесполезное действие, это бесит еще сильнее. Все больше бесполезностей, бесполезно..

Кай поднял катану и сделал пробный резкий взмах, свет сорвался узкой линией вперёд. И в ту же секунду Кай согнулся от боли. Будто клинок ударил не по воздуху, а по его собственному сердцу.

— Ага, — Сириус рассмеялся. — Молодец. Сам себя наказал.

Кай хрипло вдохнул. В голове прозвучал нечто:

— Идиот, я же тебе говорил, предупреждал. Свет это защита для тебя.

Кай мысленно зло ответил:

— Спасибо. Очень своевременно.

Сириус сделал шаг и Кай понял: если он сейчас резко рванёт, нить поймает движение и он сам себя разорвёт. Адам шагнул вновь.

— Тогда я пойду медленно, — сказал Адам.

— Это бесполезно, урон всё ровно будет..Да и ты не умеешь медленно. — тихо сказал Сириус. — Ты умеешь только ломать.

И вдруг в Адаме что-то щёлкнуло. Взгляд потемнел. Дыхание стало глубже, ниже. Лицо стало проще, грубее, как у зверя, который нашел жертву. Кай уже видел это в бою с Кентукой. В голове прозвучало:

— Прекрасно, Он входит в ярость. В этом режиме он становится в три раза быстрее, прочнее и сильнее...

— Замолчи, ты это уже говорил.

Кай почувствовал, как внутри сжалось, это был не “буст”. Это был режим, когда Адам перестаёт быть человеком. Адам рванул. Теперь он не пытался “угадать”, где нити. Он просто шёл вперёд, ломая себя об отдачу. Удар, отдача, перелом? регенерация. Шаг, петля, вывих, восстановление..Ещё шаг. Кай видел, как на Адаме постоянно “умирают” куски тела и тут же возвращаются. Он выглядел как бессмертная машина, которой плевать на боль. Сириус впервые нахмурился.

— Ты правда собираешься… — прошептал он, и голос стал злее. — Ты правда собираешься дойти до меня?

Адам не ответил. Он был уже рядом.

Сириус поднял ладонь и воздух дрогнул, вокруг Адама что-то натянулось, как сеть. Но Адам ударил. Удар дошёл до Сириуса. Кай видел, что кулак вошёл точно в грудь и… Ничего. Вместо смерти Сириус стоял там же где и был, будто Адам просто коснулся его. Лицо Сириуса не было в агонии, тело не было повреждено, сам он продолжал смотреть тем же взглядом. И тут Кай понял, что удар впитался. Сириус вдохнул и стал выглядеть… больше. Не ростом, а присутствием. Как будто его внутри стало шире.

— Вот что значит поглощение. — сказал он почти довольным шёпотом. — Спасибо, Адам.

Кай напрягся.

— Что ты получил?

Сириус улыбнулся и это была самая настоящая улыбка сумасшедшего, который обожает свою власть.

— Понимаешь, Кай… — сказал он мягко. — Любой урон, который предназначался мне или ошибочно коснулся меня, мои нити-панцирь переводят в чистую энергию. А энергия у меня не хранится, как у магов. Она наматывается.

«Магов?» подумал Кай.

Сириус поднял руку и воздух вокруг руки стал плотным, как стекло.

— Наматывается в запас. В шпульку, в катушку... Называй как хочешь. Чем больше ты меня бьёшь — тем больше у меня ресурса, а значит тем быстрее я мыслю..И двигаю нитями. Так же тем больше узлов я могу держать одновременно, тем сильнее моё поле. Тем… — он чуть наклонил голову. — меньше в этом мире места для твоей свободы.

Кай почувствовал, как у него холодеют пальцы. Сириус сделал едва заметное движение и вокруг Адама что-то сомкнулось. Адам дёрнулся и не смог сделать шаг. Сириус обвязал его нитями так, что движение стало недоступным. Адам рычал, пытался вырваться яростью, пытался сломать ограничение телом, но нити работали не против мышц. Они работали против самого факта движения.

— Ты не убиваемый, — спокойно сказал Сириус. — Значит, я не буду тебя убивать. Я сделаю проще, я сделаю тебя бесполезным.

Адам ещё раз рванулся и его собственная попытка движения нанесла ему же урон. Тело регенерировало, но нити держали. Это было как биться о стену, которую нельзя разрушить. Кай выкрикнул:

— Отпусти его!

Сириус повернулся к нему очень медленно.

— Ты всё ещё думаешь, что можешь требовать?

И впервые Кай почувствовал, Сириус перестал играть сдержанно. Раньше было ощущение, будто он использовал немного. Сейчас же воздух вокруг стал полноценным полотном. В голове Кая прозвучало сухо:

— Он на полном, не как в прошлый раз, не два процента.

Кай мысленно выдохнул, будто не знал ответ:

— Сколько?

— Сто.

Кай почувствовал, как внутри всё проваливается. Сириус поднял обе руки. И мир стал ткацким станком. Кай не видел нитей, но ощущал, что любое движение это удар по себе. Сириус шагнул и Кай почувствовал, как земля под ним сместилась так, будто его хотели переместить. Сириус улыбнулся.

— Всё. Закончим.

Невидимая грань пошла к горлу Кая.

Кай понял, что он не успеет. Световой кокон смягчит, но не спасёт. Его просто разрежут

В голове прозвучало:

— Сейчас умрёшь.

И… кусок момента исчез.

Кай моргнул и оказался на полшага левее.

Там, где он должен был стоять, воздух прорезало невидимое. Линия прошла пусто. Кай задышал, как после утопления. Сириус прищурился.

— …Интересно.

н не спросил. Но Кай видел, он почувствовал разрыв. Почувствовал, что секунду назад что-то было, а потом стало не было. Сириус сделал шаг назад. Губы дёрнулись.

— Победить вас… — тихо сказал он. — Это позор.

Кай не поверил своим ушам.

— Что?

Сириус посмотрел на них так, будто они испачкали его сцену.

— Я включился на полную ради… подростка и бессмертной ошибки. Я даже не должен был повышать голос.

Он повернулся, будто собирался уйти.

Кай выдавил:

— Ты… уходишь?

Сириус остановился на полшага и оглянулся через плечо.

— Я ухожу, чтобы не продолжать позориться твоим существованием. Но запомни, Кай, ты не победил. Ты просто… ещё не умер.

И пространство вокруг него сложилось, Сириус исчез так, будто его никогда не было.. Ночь снова стала обычной. Кай рухнул на колени. Свет погас. Руки дрожали. Адам наконец смог пошевелиться. Нити отпустили его постепенно, как если бы Сириус просто перестал держать напряжение. Адам выдохнул и хрипло усмехнулся:

— Ну… он точно не скучный.

Кай смотрел на место, где был Сириус.

— Он нас… тестировал.

Адам пожал плечами, дружески, почти по-домашнему

— Тогда поздравляю, тест мы завалили.

Кай молча кивнул.

В голове прозвучало:

— Он враг.

Кай мысленно ответил:

— Я понял.

— Хорошо.

Далеко от них песок сменился камнем давно. Плато сменилось ущельями. Дымные равнины сменились пустыми городами, где стены выглядели так, будто их плавили изнутри. Тенма и Бьякуя шли молча. Иногда Бьякуя говорил, но коротко, как будто дозировал информацию. Иногда Тенма отвечал, так же коротко, но в его голосе было всё меньше человечности. Они шли не к зеркалу. Они шли к дороге, которая когда-нибудь приведёт к нему. Бьякуя остановился у края разрушенного квартала. Внизу виднелись улицы, которые были слишком ровными, будто кто-то вырезал город из камня.

— Здесь был узел, — сказал Бьякуя.

— Узел чего? — сухо спросил Тенма.

— Узел маршрутов. Узел историй. Узел… решений.

Бьякуя повернул голову.

— Ты же чувствуешь? Тут мир был тоньше.

Тенма молчал, но его кожа покрылась мелкими искрами молнии, это было не для атаки. Это было как нервное подрагивание.

— Ты говорил, что мне нужно… Место, имя и цена, — сказал Тенма наконец.

Бьякуя кивнул.

— Чтобы найти Зеркало, недостаточно знать “куда”. Нужно знать почему. Зеркало не лежит в шкафу, как вещи. Оно прячется в мире так, чтобы его нашли только те, кто уже готов развалиться.

Тенма усмехнулся.

— Я готов.

Бьякуя посмотрел на него дольше, чем обычно.

— Ты думаешь, готов.

Но ты ещё не понял разницу между сильным и пустым.

Тенма резко остановился.

— Не начинай.

— Я не начинаю, — спокойно ответил Бьякуя. — Я просто не хочу, чтобы ты умер раньше времени. Мне нужен ты… живой.

Тенма чуть прищурился.

— С каких пор ты заботишься?

Бьякуя ухмыльнулся.

— С тех пор как ты стал полезнее.

Тишина была неправильной. Тут не было птиц. Не было ветра. Даже пыль двигалась лениво, будто ей запрещали ускоряться. Тенма коснулся стены и стена отозвалась коротким “звоном”, как металл.

— Здесь всё стеклянное, — пробормотал он.

Когда тут пытались открыть проход, город застыл в моменте.

Тенма пошёл быстрее.

— Ты хочешь сказать, тут был кто-то, кто почти добрался?

— Почти, — подтвердил Бьякуя.

И в этот момент из тени вышли существа.

Не симбиоты, не люди.

Силуэты в рваных плащах, без лиц, но с руками, похожими на крюки. Они двигались бесшумно и от каждого шага по стенам расходился едва заметный звон, будто они шли по стеклу.

Тенма сжал кулак и тьма собралась на ладони.

— Это кто?

Бьякуя сказал тихо:

— Сборщики. Те, кто “убирает” следы от попыток найти путь. Если они увидят тебя, то они попытаются стереть тебя, чтобы ты не дошёл до конца.

— Пусть попробуют, — холодно сказал Тенма.

Он ударил молнией. Молния прошла сквозь первого сборщика… и исчезла, будто энергия ушла в никуда. Сборщик даже не дрогнул. Только повернул голову в сторону Тенмы.

— …они не материальные? — напряжённо спросил Тенма.

— Они материальные, — ответил Бьякуя. — Просто не там, где ты бьёшь.

И Бьякуя впервые за долгое время сделал движение катаной не “для понтов”. Он не рубил воздух. Он рубил угол. Клинок прошёл по странной траектории и один из сборщиков развалился, будто его разрезали не по телу, а по структуре. Тенма посмотрел внимательно.

— Ты разрезал… не его, а место, где он держится?

Бьякуя улыбнулся.

— Молодец. Учишься.

Тенма сосредоточил тьму. Она стала плотнее. Он шагнул, исчез на долю секунды в собственной нематериальности и ударил туда, где ощущал слабое место.

Один сборщик вспыхнул и распался на клочья тени. Бьякуя усмехнулся:

— Вот. Уже лучше.

Сборщики двинулись одновременно. Тенма развернул яд, тонкую зелёную дымку, которая липла к ним и заставляла их движения срываться, как будто их связь с местом слабела. Бьякуя добивал их точными ударами. Через минуту всё закончилось. Город снова стал пустым.

Тенма тяжело выдохнул, и на секунду его лицо дрогнуло, как будто там мог появиться человек. Потом дрожь ушла.

— Значит, это только охрана дороги, причем слабая. — сказал он.

— Да, — ответил Бьякуя.

Тенма молчал.

— Ты хочешь туда не потому, что тебе нужна сила, — добавил Бьякуя тихо. — Ты хочешь туда, потому что хочешь доказать самому себе, что то, что ты сделал… было платой, а не ошибкой.

Тенма резко повернулся.

— Не смей.

Бьякуя не отступил.

— Ошибка — это когда можно исправить.

А ты уже перешёл линию.

Тенма стиснул зубы, и молния снова пробежала по коже.

— Я не вернусь назад.

Бьякуя кивнул.

— Вот и правильно. Назад тебя всё равно никто не пустит.

Он оглядел город.

— Здесь есть знак. Не зеркало. Не вход.

Просто… направление.

Тенма шагнул ближе к одной из стен.

На стене, среди застывшего “звона”, были три символа, вырезанные так, будто их оставили ногтем:

1. Место

2. Имя

3. Цена

Тенма смотрел на это долго.

— Имя… — прошептал он. — Чьё?

Бьякуя улыбнулся едва заметно.

— Вот когда поймёшь тогда и будешь ближе к Зеркалу.

И они пошли дальше, оставляя позади город-память. Потому что их цель была не найти предмет. Их цель была собрать достаточно себя, чтобы предмет однажды их признал. А где-то далеко, Кай смотрел в пустоту, где исчез Сириус, и впервые понимал, теперь у него не просто враг. У него враг, который шьёт мир под себя.