Глава 7.

Пертан наклонился и медленно вытащил свой пенис из влагалища.

— Кроме того, я чувствую, что ты стала куда более откровенной, – с этой фразой он снова наполнил Элеонору, которая могла ощутить все изгибы мужского тела.

Только что прошедшая кульминация лишь усилила эмоции пары.

— Вовсе нет! Ах…

Возбуждение, словно холод, вызывающий дрожь, содрогало её тело.

Длинные волосы прилипли к потным щекам, по которым ещё недавно текли горькие и солёные слёзы. Пенис эрцгерцога не прекращал движение. И Элеонора не могла словами описать это ощущение: наполнения и резкого опустения. Густая сперма то и дело вытекала из вагинального отверстия, которое уже успело опухнуть и увеличиться от монотонных движений.

Пертан высокомерно приподнял подбородок, словно знал, что сейчас испытывает Миледи. Положив ладони на талию Элеоноры, мужчина наклонился и слизал белую жидкость с мясистых впадин. Девушка внимательно смотрела на него, не понимая, собирается ли он снова войти.

— Подожди!

Элеонора изо всех сил повернулась, чтобы выползти из кровати на четвереньках.

— Как долго ты собираешься продолжать?

Однако эрцгерцог вовремя схватил её за лодыжку, прежде чем она успела хоть что-то сделать. Странная борьба завязалась между Элеонорой, которая изо всех сил пыталась сбежать, и Пертаном, которому нравилось заниматься сексом ночь напролёт.

Притянув даму к себе, он коварно улыбнулся и широко раздвинул голые ягодицы. Член, похожий на железную дубину, медленно вошёл с пульсирующей болью. Ощущения крайне сильно отличались от предыдущей позы. Когда Пертан вошёл ещё глубже, его головка так сильно ударилась о стенку матки, что на глазах Элеоноры появились слёзы.

— Эй, – удовольствие от внезапного всплеска эмоций теперь накрывало её. — Я беру слова назад. Я определённо на твоей стороне, но то, что ты делаешь сейчас – неприемлемо.

У неё больше не было возможности сбежать. Тело Пертана стало тюрьмой, что связала Элеонору цепями. Пара столкнулась лицом к лицу. Эрцгерцог активно шевелил бёдрами, доставляя ей ещё больше удовольствия. Чем сильнее сопротивлялась леди, тем жёстче, крепче и глубже становились проникновения. Пертан дотронулся до дамской груди и мягко сжал их, слыша тихие стоны.

Так, совсем скоро эрцгерцог почувствовал приближающуюся кульминацию. Он схватил Элеонору за бёдра и развил бешеную скорость. Его молниеносные проникновения продолжались бесчисленное количество раз. Пертан неистовствовал, как дикий зверь.

— Элеонора… Ха, чёрт… – стонал он.

А Леди же чувствовала лишь жар, бегущий по телу. Влагалище и член внутри закипали, что доставляло неимоверно болезненные ощущения, совмещённые с удовольствием. Спаривание, как ураган, продолжалось долго и беспощадно. Постепенно боль совсем ушла, оставляя место лишь чувствам. Элеонора была настолько увлечена сексом, что больше не контролировала сама себя: плакала, вздрагивала и отдавалась чувствам. В какой-то момент они стали совершенно животными и опустошающими. Зрение уже давно затуманилось и было нечетким.

И всё, что сейчас было в голове – мысли о железном пенисе и пульсирующем влагалище.

* * *

Эрцгерцог Пертан, так или иначе, имел родословную, связанную с Императорской семьёй. Также он был безупречно красив и всегда носил вышитую вручную одежду.

Когда Элеонора прислонилась к изголовью кровати и натянула на себя одежду, глядя в зеркало напротив. Эрцгерцог хвастливо улыбался.

— Думаю, тебе нужно прислать сюда горничную, когда я уйду?

Самонадеянные слова совсем не тронули сердце Элеоноры. На ней было нижнее бельё. И учитывая собственное состояние, Леди совсем не могла пошевелить конечностями: даже пальцем. Пертан протянул ей платье, понимая, что дама не хочет показываться горничной в неглиже. И даже это действие сделало девушку немного счастливой.

— Поторопись, уже довольно поздно и пора домой.

За окном садилось солнце. И чтобы сохранить встречу в секрете, Элеоноре нужно было скорее ехать в свой особняк. Несмотря на столь щекотливую атмосферу, эрцгерцог вдруг поднял новую тему:

— Элеонора, пожалуйста, приходи снова. Как можно скорее.

Она сжала руки в кулаки, не понимая, как можно иметь дело впредь с кем-то подобным? Тревога и гнев вспыхнули одновременно. Встретив Пертана впервые, Леди не могла и подумать, кем тот в действительности окажется. Теперь он всегда действовал ей на нервы… А сама Элеонора каждый раз велась на провокации, словно маленький ребёнок, не видящий сути вещей. Но вдруг она кое-что вспомнила и понизила голос:

— Могу я вас кое о чем спросить?

Пертан, застёгивая запонки, удивлённо посмотрел на спутницу.

— Спросите. Но я не уверен, смогу ли дать ответ.

— Во время банкета Пертан вошёл в секретное хранилище Его Величества? Зачем?

— Мне очень жаль, но я не могу ответить, – очень просто сказал он, отклоняя вопрос Элеоноры, а затем что-то пробормотал себе под нос.

Это что-то настолько серьёзное?

Так и хотела спросить она, но молчала.

— Когда мы можем вновь увидеться?

На самом деле, Элеонора больше не собиралась встречаться с эрцгерцогом. Для неё самым важным был тот факт, что никогда не узнает об их тайных делах и о произошедшем на банкете. Конечно, злодей ночи, как никто, хорош в сексе, намного лучше, чем она себе представляла. Но этого опыта было достаточно. Более того, их личности совсем не подходили друг другу.

Элеонора на мгновение притворилась задумчивой, пытаясь найти правильный ответ без прямого отказа. Ведь Пертан, так или иначе, – родственник Императора. И она не имела права грубо разговаривать даже в такой обстановке.

— Завтра у меня важная встреча, – эфемерно ответила девушка, избегая взгляда.

В этот момент Элеонора встала с кровати и отвернулась, не желая противостоять Пертану.

— Помнишь? Ты уже на моей стороне.

— Ты мне веришь?

— Я этого не говорил.

— Но как тогда я могу быть на вашей стороне, когда между нами даже нет доверия?

Кроме того, семья Роланд находится по другую сторону баррикады, отчего Элеоноре крайне тяжело поддерживать такую связь. И Пертан должен это понимать. Мысленно Леди покачала головой: ей нельзя говорить открыто о нежелании быть на его стороне. И теперь она совсем не знала, как избежать разговора.

Эрцгерцог начал рыться в одежде Элеоноры, словно вор.

— Что ты делаешь?

Её глаза широко раскрылись.

Пертан показал девушке заколку. А по коже Леди пробежались мурашки. Она чувствовала что-то неладное и зловещее.

— Я сделаю брошь из твоей заколки. Спасибо тебе, Элеонора. Я буду дорожить твоей меткой каждый день.

— Что? – взвизгнула она, когда эрцгерцог положил её заколку к себе в кармане, а ей передал свою брошь, которую всегда носил на пальто и пиджаке.

Хотя Пертан выглядел совершенно довольным, в его глазах читалось несчастье. Он обменял заколку из аметиста и мелких бриллиантов на брошь, усыпанную крупными драгоценными камнями, что соответствовало Императорской семье. И на самом деле, это гениальная идея, чтобы связать себя с Элеонорой. Брошь, которую эрцгерцог всегда использует, обязательно узнают её близкие знакомые.

Но девушка не хотела связывать себя с мужчиной, у которого уже был миллион пассий и половых связей. Пертан же, как ни в чём не бывало, поцеловал её руку, подражая вежливому джентельмену.

— Вы можете прийти завтра, моя леди?

— Я нужная вам только завтра?

— Элеонора может приходить в любой день, когда у неё есть время.

Его глаза прекрасно сияли, что заставило леди некоторое время молчать. Она не могла найти слов для ответа. Гнев внутри возник из ниоткуда. Наконец, терпение взорвалось. Элеонора, которая никогда в жизни не ругалась и не использовала плохие слова, пришла в глубокое негодование:

— Ты!.. Чёрт! Такой плохой!

Тем не менее, сдерживаться не было сил.

— Чёртов ублюдок?

Элеонора почувствовала ещё большую досаду, когда Пертан озвучил это вместо неё.

И что мне делать с этим парнем?!