Глава 6.

Пертан схватил девушку за грудь большими руками – сильно и мощно. С каждой секундой он становился грубее. Его мускулистые бёдра быстро и хаотично двигались. Элеонора почувствовала его тугой член, который упирался прямо в половые губы. Пенис, покрытый смазкой и спермой, вошёл внутрь через узкую щель. В тот момент, когда Пертан двинул бёдрами вперед, Элеонора почувствовала боль от разрывающейся плоти. Казалось, её влагалище обжигало пламя.

— Ах… – слабо простонала она от дискомфортных ощущений.

Эрегерцог облизнул свои пересохшие губы и нежно поцеловал спутницу, теперь уже мягко массируя грудь и расслабляя её. Шею Элеоноры то и дело покрывали влажные прикосновения языка. Всё тело обжигало. Широкая головка плотно закрывала вагинальное отверстие. Мышцы Элеоноры теперь болели, а наполняющий её член занимал все мысли.

Пертан, согнувшись, укусил её за талию, а затем вошёл глубже. Болезненные ощущения не заставили себя долго ждать. Элеоноре казалось, что толстый пенис вот-вот разделит её надвое. Именно поэтому она задыхалась, чувствуя, как эрцгерцог крепко сжал грудь. Сердце было готово остановиться в любой момент. С каждым вздохом становилось всё тяжелее, чувство закипающей крови не давало покоя.

В этот момент Пертан снова углубился, чувствуя, как его спутница с каждым вздохом становится грязнее и возбуждённее.

— Я знал, что умру вот-вот. Твоё влагалище… М-м-м…

Эрцгерцог энергично облизнул губы, начав делать более быстрые движения.

Всё происходящее казалось ему крайне захватывающим и новым. Элеонора же от каждого толчка чувствовала электрический разряд, пробегающий по всему телу. Слёзы образовались у неё на глазах. Обычно она никогда не плакала, но член Пертана выдавил из неё весь спектр эмоций. Поэтому девушка не выдержала, а маленькие слезинки, словно утренняя роса, потекли по щекам.

— Ах, нет…

Пертан, заметив извивания спутницы, погладил её по голове и щеке, нежно целуя уголок глаза. Солёные слёзы оказались на губах мужчины, а сама Элеонора издала стон. Она вдруг закричала, когда пенис снова глубоко вошёл в неё. Теперь мужской член казался ей весьма грозным оружием. Сухожилия и кровеносные сосуды обнажались на нежной плоти. Когда Пертан вытащил член, Элеонора смогла наконец облегчённо выдохнуть. Но коварный злодей ночи не так прост: он снова и снова глубоко проникал в женское влагалище. Действия сопровождались похотливыми вздохами и шлепками.

— Расслабься, – вдруг сказал Пертан, почувствовав, с какой силой Элеонора напрягла бёдра, делая хуже обоим. — Ты такая узкая. Или хочешь съесть моего мальчика?

Спутница послушалась приказа. Теперь две бледные ноги без конца порхали в воздухе, а её влагалище жадно поедало мужские гениталии. Хотя это звучит вульгарно и непристойно, но Элеонора просто не могла найти другие описания, кроме как выражения, сказанные самим Пертаном.

— Ах… – его пенис пронзил девушку, словно мчащийся на полной скорости зверь.

Позвоночник эрцгерцога неестественно изогнулся, а его глаза засветились синим пламенем, словно на него наложили какое-то магическое заклинание. Густые мужские лобковые волосы тёрлись о большие половые губы. Пертан раздвинул стенки влагалища пальцами и злобно улыбнулся.

— Если ты думаешь, что это всё, ошибаешься. Я хочу ещё немного поиграться.

Гениталии Элеоноры нещадно пульсировали, а его грубые и пышные волосы, напоминающие наждачную бумаги, навалились на них. Когда вес мужчины давил на спутницу, клитор пульсировал ещё сильнее. Но ему и этого было недостаточно. Пертан нещадно стимулировал возбуждение девушки, не давая её и секунды для передышки. Безжалостный эрцгерцог не останавливался, даже слыша бесконечные мольбы Элеоноры.

— Пер… Пер… Тан. Пожалуйста, хватит, – но мужчина лишь улыбнулся, коварно сверкнув глазами.

Слезы нещадно стекали по щекам девушки, а на лбу эрцгерцога образовалась испарина. И даже в таком амплуа мужчина оставался крайне красивым, пусть и грязным, ужасно кованым и возбуждённым. Пертан грубо засмеялся, словно не собирался внимать мольбам и просьбам. Теперь он выглядел, как настоящий демон.

Промежность Элеоноры горела, а простыня под ней давно намокла: уже нельзя было различить, была ли это сперма или всего лишь пот. На самом деле, ей было крайне стыдно, но похотливые мысли никак не выходили из головы. И, честно признаться, доставляли удовольствие.

— Я не думаю, что единственный, кому это нравится, – радостно заверил её Пертан, видя разгоряченное лицо спутницы.

Медленно двигая бедрами, он погладил покрасневшие щёки тыльной стороной ладони. Трудно было думать о его доброте после столь долгих и грубых прикосновений. Атмосфера распущенности заполонила комнату. Элеонора чувствовала себя уличной проституткой.

— Почему ты так поступаешь со мной? – вдруг спросила она. — Я помогла тебе на банкете. И разве не заслужила благодарность? Мне тогда было так стыдно… Не понимаю, почему ты такой.

— Тебе не нравится? Или тебе больно?

— Пертан!

— Признайся, ты много думала обо мне? Ведь сегодня отдалась такому, как я.

У медали было две стороны, но Элеонора никогда не собиралась говорить этому мужчине правду.

— Вовсе нет, – молниеносно ответила она, стараясь не вызвать никаких подозрений.

— А я думаю, что это ложь.

На самом деле, для девушки было уже слишком поздно категорически отрицать произошедшее. Судя по её поведению, очевидно: сказанное – полнейшая ложь. Элеонора тяжело выдохнула.

— Должно быть, для тебя это был шокирующий опыт, – с удовольствием и коварной улыбкой сказал Пертан. — В конце концов, именно поэтому ты пришла, как только я связался с тобой. Чтобы заняться сексом, – этого замечания стоило, чтобы щёки Элеоноры стали красными, а сама она оказалась в невыгодном положении. Она всё ещё испытывала вожделение.

Сам эрцгерцог наслаждался игрой слов, всё также совершая возвратно-поступательные движения, постепенно увеличивая свою скорость. Было ясно: Элеонора не хотела признавать правоту мужчины. Измученный и уставший Пертан, наблюдая за сложившейся картиной, хихикал. Вдруг леди отчаянно стукнула мужчину по изящному мраморному плечу, не доставляя тому никакого дискомфорта.

— Умри, Пертан.

Сейчас она не могла сделать абсолютно ничего, лежа прямо под ним.

— Как ты могла такое сказать? – драматично обиженно сказал мужчина. — Мне так больно…

— На самом деле, я не хотела тебя спасать. И произошедшее – импульсивная ошибка.

— Прошу прощения, но пути назад нет. Элеонора, ты уже на моей стороне.

— Как же…

— Я всё равно не позволю тебе уйти.