(Приятного чтения)

❤️ 19 августа (среда)

В соседнем с Сакуранивой городке — Обомото — нет ни живописного моря, как в Мидорикаве, ни очаровательных улочек, как в Оуми. Это скромный, ничем не примечательный городок. Однако здесь есть одно место, которое привлекает людей.

Это крупный супермаркет «Супа: Котобуки Обомото». Здесь можно найти всё: от продуктов и бытовых товаров до электроники и одежды. Есть фудкорт, кинотеатр, а в это время года даже временный дом с привидениями. Для местных жителей это своего рода мини-парк развлечений.

Сегодня я пришёл сюда, чтобы продавать данго.

Когда я услышал о продаже данго, то представил себе что-то вроде чайного домика в горах. но, прибыв на место, понял, что всё иначе. Немного разочарован, но это останется между нами.

В углу на первом этаже стояла небольшая палатка с вывеской «Основы киотского данго» — моё место работы.

— Данго, свежие данго! Только сегодня и только здесь — выкрикивал я, переодевшись в фартук, обращаясь к проходящим мимо хозяйкам, но они лишь мельком взглянули на меня и прошли мимо… Снова.

Я тихо вздохнул.

«Основы киотского данго» — это передвижная лавка, которая путешествует по всей стране, продавая данго. Моя задача — стоять у прилавка и привлекать покупателей. Прошёл уже час с тех пор, как я начал работать...

— ...Совсем не продаётся — пробормотал я.

Горы упакованных данго — с анко, митараси, трёхцветные — всё лежало, как и прежде. Лавка была пуста.

Лично для меня это не проблема: даже если ничего не продам, я всё равно получу свою зарплату. Но...

— У-у-у, снова начальник будет ругаться...

...Для неё это, похоже, серьёзная проблема, — подумал я, глядя на женщину в фартуке рядом со мной, которая держалась за голову. Её зовут Аякодзи Мика. Ей, наверное, около двадцати. Она работает здесь по контракту. Сейчас её лицо выражало полное отчаяние.

— Если так пойдёт дальше, меня уволят... Что же делать... А ещё эти карточные платежи в этом месяце...

...Её мрачные монологи только усугубляли ситуацию. Уже час она в таком состоянии.

Иногда мне казалось, что именно из-за неё покупатели обходят нас стороной — такая у неё была негативная аура.

— ...Аякодзи-сан, вы в порядке?

— Н-не в порядке... У меня уже желудок болит... Осио-кун, как ты думаешь, что нам делать?

— Простите, я всего лишь подрабатываю, даже не знаю, что предложить.

— Д-да, ты прав... Ах, теперь ещё и голова болит... Даже помощника наняли, а толку… — Аякодзи-сан сжалась, издавая болезненные стоны.

Жалко её...

— Как я уже сказал раньше, если мы не продадим ни одной данго, мне это не повредит.

— Скорее наоборот — нам повезло, что клиентов мало, так что можно просто стоять и получать зарплату.

— В таком смысле работа вроде и комфортная, но мне уже становится жаль её...

— Хорошо.

— Аякодзи-сан?

— Что такое, Осио-кун… Если тебе нужен перерыв — бери сколько угодно, хоть на час, хоть на два... В любом случае клиентов нет... ха-ха-ха...

— Если уже так жалко — лучше сразу бы и не говорила...

— Дело не в этом. У меня есть к вам предложение.

— Предложение?..

— Да. По поводу того, как мы продаём данго.

Лишь услышав это, в глазах Аякодзи-сан ярко загорелся огонёк:

— Пр—продадутся? Правда? Данго будет продаваться!?

— Подождите минутку! Это всего лишь вариант улучшения! Я не могу гарантировать продаж!

— Прошу тебя, только скажи что-нибудь! Иначе я потеряю работу и меня заберут обратно в родительский дом, и даже когда состарюсь, не смогу уехать, а мои друзья нарекут меня паразитом Микой!!

Чрезвычайно конкретно. Что, она всё это время об этом думала, паразитная Мика, а?

— Впрочем, когда тебя так просят... я не могу отказаться.

— Начнём с... — я посмотрел на гору упакованных данго.

— Для начала давайте приведём прилавок в порядок.

— Да-да! Важно, чтобы место выглядело аккуратно! А что именно будем убирать? — загорелась она.

— Я рад, что вы понимаете. Тогда, если вы не против, откройте, пожалуйста, тот холодильник...

— Что ты делаешь-то!?

— Эй!? — стоило мне протянуть руку к горке с упакованными данго, как кто-то внезапно обхватил меня сзади, заламывая.

Опасно!?

— Эй, что вы творите, паразитка!?

— Я ещё не паразитка! — завопила Аякодзи-сан. — это ты что творишь!? Эти данго же нужно продать! Иначе шеф на меня взъедется! Ты что, хочешь, чтобы меня уволили и я отправилась обратно к родителям!?

— Ну и воображение у вас… Нет же, я вовсе не собирался всё убирать!

— Правда?

Аякодзи-сан, наконец, отпустила меня. Чёрт, это была не женская хватка… прямо как будто на кону стояла жизнь. Жуть.

Пытаясь восстановить дыхание, я спокойно начал объяснять:

— Когда товар свален такой огромной кучей, это производит впечатление залежалости… Да и вообще, на человека буквально давит. Подойти страшно, не то что купить.

— Н-ну, может, ты и прав… Но что тогда делать?

— Переложим часть обратно в холодильник. Причём не всё подряд, а с акцентом на некоторые вкусы.

— Акцентом?

Аякодзи-сан непонимающе нахмурилась. Но теория ничто без практики.

Я стал снимать упаковки с прилавка и складывать в холодильник. Примерно половину убрал — стало гораздо аккуратнее.

Аякодзи-сан всё ещё выглядела озадаченной.

— Ну да, стало поприличнее, но… теперь ассортимент какой-то перекошенный. Где-то больше, где-то меньше… Выглядит не очень, разве нет?

— Так и задумано. Я специально сделал так, будто прилавок немного разграблен.

— Нарочно… беспорядочно?..

— Именно.

Я не профи в торговле, но у меня больше 5000 подписчиков в Минстаграме. Понимаю кое-что в том, как правильно "показать" товар.

— Раньше у нас было слишком аккуратно. А теперь снаружи выглядит так, будто товар хорошо расходится. Людям проще подойти, когда видят, что другие уже берут.

— Хах, ну если бы всё решалось так просто, я бы…

— Простите, можно мне одну митараси и одну с анко?

Аякодзи-сан резко обернулась. Перед прилавком стояла женщина средних лет с сумкой для покупок. Вот и доказательство — дела говорят лучше слов.

— С вас 600 йен — улыбаясь, сказал я, аккуратно упаковывая две коробки данго.

— Спасибо за покупку.

Я протянул покупательнице пакет с данго в обмен на деньги и с улыбкой проводил её взглядом. Обслуживать клиентов — дело привычное, я же этим почти каждый день в кафе Цуцудзи занимаюсь.

Кстати, всё это время Аякодзи-сан стояла рядом и выглядела так, будто на неё гром свалился.

— О-он правда продаётся...

— Это вас так удивляет?

— Ещё бы! Там же написано «Данго», хотя к Киото они вообще никакого отношения не имеют. Их в Сиге на заводе делают. Не сказать, что они прям какие-то особенно вкусные, а стоят при этом дорого — триста йен за упаковку из двух штук! Самые обычные данго...

— ...Знаете, вам бы стоило немного больше верить в продукцию своей компании.

На самом деле, покупательницу, наверное, просто подкупило название «Данго» и фоновая музыка из колонки за магазином — такая «типично киотская», но, выходит, к Киото это всё отношения не имеет.

Хотя, строго говоря, нигде не написано, что есть какая-то связь с Киото… Но всё равно — ну и хитрая же у нас торговля… Ладно, не буду думать о подоплёке. В конце концов, раз я получаю за это деньги — моя задача продавать как можно больше данго.

— Люди стали хоть немного чаще останавливаться, но пока этого недостаточно…

Интерес вроде бы есть, но до покупки дело у большинства так и не доходит. Если так пойдёт и дальше, мы точно не успеем сегодня распродать весь этот объём. Так что же сделать, чтобы данго продавались лучше?

— Есть идея! Чтобы подогреть интерес, может, устроим распродажу — типа, сейчас на всё скидка 50%!? — бодро подняв руку, предложила Аякодзи-сан.

...Честно говоря, я бы предпочёл к такому не прибегать.

— Снижение цен — это крайняя мера. Если начнём скидывать цену, можем испортить образ бренда — ведь наше единственное оружие пока что это «Кё-данго». Да и даже если всё распродастся, выручка всё равно упадёт.

— Ага… И за это меня точно отчитают, — лицо Аякодзи-сан посерело.

Тогда остаётся один вариант — продавать без изменения цены. И у меня как раз есть одна идея.

— Думаю, этой торговой точке сейчас не хватает одного — надо как-то заставить людей останавливаться у неё.

Я ведь не просто стоял тут целый час без дела — я наблюдал. И вот что заметил: больше всего людей собирается, когда у прилавка уже кто-то стоит. Наверное, срабатывает обычная психология: раз кто-то интересуется — значит, есть повод присмотреться и мне.

Короче говоря, если привлечь хотя бы одного человека — остальные тоже подтянутся. И это даст реальный рост потока покупателей. А ещё — именно этим я и занимался последние несколько лет, с тех пор как отец доверил мне вести официальный аккаунт кафе в минсте.

— Тогда…

Мой взгляд упал на образцы данго, выставленные перед прилавком. На большом белом блюде лежали три вида: с анко, митараси и трёхцветные. Все они были сложены пирамидкой…

— Аякодзи-сан, можно я немного переделаю эти образцы?

— А? Конечно, делай, как считаете нужным…

— Спасибо! И ещё, можно мне несколько дополнительных трёхцветных данго? Потом куплю, если что.

— Д-да, бери…

Получив разрешение, я сразу же принялся за дело. Сначала убрал с витрины данго с анко и митараси. Протер блюдо и начал выкладывать туда трёхцветные данго — уже дополнительные, но теперь я складывал их не так, как раньше — не пирамидкой...

Я начал выкладывать трёхцветные данго по кругу, укладывая их горизонтально на блюдо. Когда первый слой был готов, поверх него — тоже по кругу, с небольшим смещением — начал класть следующий.

Главное тут — чуть-чуть сдвигать каждый слой. Если продолжать выкладывать их так, по спирали, слой за слоем…

— Готово, — сказал я, отступая на шаг.

— У-ух ты! — ахнула Аякодзи-сан, глядя на получившуюся конструкцию.

Розовый, белый, зелёный.

Цвета классических трёхцветных данго сплелись в настоящую "инста-пушку" — башню из данго, мимо которой просто невозможно пройти.

— Эй, эй, эй! Миико, ты это видела!? Как мило!

Первыми заметили башню трое старшеклассниц. Они буквально бросились к прилавку и начали разглядывать трёхцветную конструкцию.

— Это что, данго?! Обалдеть!

— Офигеть, ну это же мимими!

— Простите, можно сфотографировать это? — одна из них уже достала телефон и, направляя камеру, с надеждой посмотрела на меня.

— Конечно, снимайте на здоровье — с готовностью ответил я. Честно говоря, именно этого я и добивался.

Девчонки начали фотографировать прямо перед прилавком, а прохожие, замечая суету у витрины, заинтересованно оборачивались — и тоже начинали подходить.

Один человек привлёк другого, тот — следующего… и вот уже перед лотком выстроилась настоящая очередь.

— Получилось! — радостно воскликнула Аякодзи-сан.

От унылого затишья не осталось и следа — данго разлетались, как горячие пирожки. Если всё пойдёт так и дальше, то и те, что уже убрали на склад, удастся продать ещё до закрытия.

…Может, хоть немного, но я и правда помог.

Спрятав облегчённый вздох за дежурной улыбкой продавца, я вернулся к работе. Осталось только спокойно доработать до конца дня и продать всё, что сможем. В отличном настроении я с улыбкой поприветствовал следующего покупателя:

— Добро пожаловать! У нас сегодня лимитированная серия «Данго», и прямо сейчас отличные предложения…

— Осио-кун?

— А?

Неожиданно кто-то из покупателей окликнул меня по имени. Я на мгновение замер. И тут понял, кто передо мной.

— С каких это пор ты торгуешь данго?

— Ринка…?

Судо Ринка. Девушка, которая каким-то образом оказалась прямо передо мной — это была кузина Сато.

♥ Среда, 19 августа

Мадока-тян, хоть с виду и кажется грозной, на самом деле человек очень надёжный и, как бы это сказать… слов на ветер не бросает. Если уж что пообещала — обязательно выполнит. Вот и в тот вечер, когда я закончила смену в кафе «Усио» и свернулась калачиком в одеяле, мучительно думая:

«Осталось почти 20 тысяч йен… Как мне их заработать…»

— вдруг мне позвонила Мадока.

Это вообще-то был первый раз, когда она мне звонила (ну и к тому же телефон теперь отчётливо ассоциируется у меня с признанием Осио-куна, так что я немного нервничала). Но всё-таки взяла трубку — и первое, что услышала:

«Алло, это Кохару? У меня подруга работает в супермаркете “Котобуки” в Омото. Там, вроде, нужен человек на подработку на один день — только в среду. Оплата неплохая. Возьмёшься?»

— Беру!!! — согласилась я, не раздумывая ни секунды.

Причём так громко и бодро, что по ту сторону линии мне тут же крикнули: «Оглохнуть можно, дура». Мадока ведь тогда, когда я совсем расклеилась, сказала: «Я тоже тебе подработку поищу». Но чтобы она действительно взяла и нашла — да ещё и в тот же день!.. Я была просто в шоке.

Разумеется, у меня не было ни единой причины отказываться. Да, конечно, немного страшновато без Мадоки и без менеджера, но уж лучше поработать один день в незнакомом месте, чем отменять свидание с Осио-куном на фестивале!

…Хотя, если честно, сейчас я жалею, что хотя бы не уточнила, в чём вообще заключается работа. Но теперь уже поздно.

— А, вы же Сато Кохару, да? Спасибо, что откликнулись на подработку в «Аттракционе ужасов! Побег из проклятого храма кукол» — с лёгкой неуверенностью в голосе проговорила девушка.

— Д-да, очень приятно, я постараюсь! — поспешно ответила я.

Место действия — третий этаж супермаркета «Котобуки», главный зал, где временно разместился тематический дом с привидениями. Прямо у стойки регистрации я выслушивала инструктаж от старшей по смене — руководителя проекта, Акутагавы-сэмпай. Сидя на жестком складном стуле, она мельком взглянула на плакат с рекламой аттракциона, который держала в руках, и не переставая тёрла пальцем под глазом — там у неё были заметные, нещадно въевшиеся тёмные круги.

Сидя на стуле и закинув ногу на ногу, она выглядела — надо признать — поразительно: длинные ноги, отличная фигура… Но, увы, тёмные круги под глазами и вялый, словно измученный жизнью, голос оставляли куда более сильное впечатление — казалось, она на грани обморока от хронической усталости.

Нахмурившись так, что между бровей залегла глубокая складка, она уставилась на плакат и пробормотала:

— Э-э… Ну, у нас тут как бы концепция, что это храм проклятых кукол где-то в горах… но, если честно, такие детали можешь не воспринимать слишком всерьёз. Я сама до конца не понимаю, что к чему.

— Эм… правда?.. — я невольно растерялась.

…Это по-твоему мелочь? Мне кажется, это вообще-то довольно важный момент!

— Самое главное в доме ужасов — напугать детей до усрачки и как можно быстрее их выпроводить. Всё остальное — второстепенно.

— Выгнать…?

— Да. В таких аттракционах у выхода часто скапливаются перепуганные посетители. Начинают толпиться, образуется пробка. А потом ещё и умники находятся, которые в темноте начинают заигрывать с девчонками. В общем, кошмар.

— Поня-я-я-тно… — я выдохнула с восхищением, будто познала тайну какой-то другой реальности.

Кто бы мог подумать, что в доме ужасов кто-то реально пытается флиртовать. Люди, конечно, бывают удивительно смелыми...

— Так что твоя задача — выскочить в самом конце, напугать всех до обморока и выгнать их, чтобы они, рыдая, убегали. Справишься!

— Ага… подождите, что?

Пугать?! Подождите-подождите…

— Простите, а…

— М?

— То есть… я сегодня, это… типа, играю привидение?

Акутагаве-сэмпай понадобилась пара секунд, чтобы это обдумать. Потом она будто вспомнила что-то:

— А, точно! Я ж тебе даже не сказала, да? Ну да, ты сегодня в роли призрака. Вернее, проклятой куклы.

— Эээ… а может, я могла бы… ну, не знаю, на ресепшн встать, или что-то такое…?

— В выходные, когда много народа, мы, бывает, ставим нескольких человек на вход. Но сегодня среда, тихо, я одна справлюсь. Да и доверить деньги новенькому — сама понимаешь, не вариант. Что, боишься в роли призрака выступать?

— ...Н-нет — тихо ответила я.

На самом деле, давайте будем честны: ну кто в здравом уме может быть уверен в своих силах в роли привидения?! — так и хотелось закричать, но я сдержалась.

Потому что если вдруг я испорчу ей настроение, и она скажет что-то вроде «Ну ладно, можешь идти домой, спасибо за попытку» — мне точно крышка. Не то чтобы я знала, способна ли она реально так поступить… но рисковать не хотелось.

— Я… я просто обожаю привидений — натянуто улыбнувшись, выдавила я из себя.

Акутагава-сэмпай, не проявив ни малейшего энтузиазма, просто кивнула:

— А, ну ок.

И молча вручила мне какой-то предмет.

…Белая одежда и парик с длинными чёрными волосами? А это… это же вот та штука… ну, "треугольный белый лоскуток, который обычно привидения на голову надевают, но как он называется — никто не знает"…

— Вот твой «набор привидения». Вон там — она кивнула в сторону — за углом есть гримёрка. Переоденься и вещи туда оставь. А, точно! Там ещё лежит красный маркер — если захочешь, можешь использовать как грим, ну, типа как будто кровь, окровавленный образ и всё такое.

— Эээ… Я, вообще-то, не особо в этом разбираюсь — сказала я, держа в пальцах ту самую непонятную треугольную тряпочку — простите, но… разве я не должна играть проклятую куклу?..

— А?

— Ну, просто… это же костюм привидения, разве нет?

Акутагава-сэмпай нахмурилась, уставилась на костюм… и, кажется, впервые за две недели, что длится эта работа, действительно задумалась.

— …О, правда. Мы уже пару недель это крутим, а я только сейчас заметила. Слушай, а ты глазастая, надо признать.

— Эм… спасибо? — пробормотала я, не вполне уверенная, похвала ли это или констатация факта.

Может, это не я такая внимательная, а она слишком пофигистично ко всему относится?

— Да не переживай ты — махнула она рукой — всё равно в темноте ни черта не видно. Главное — выскочить и как можно громче заорать. Люди испугаются, даже не вглядываясь, кто ты там. А, держи ещё фонарик — там освещение слабое, без него сама себе ногу сломаешь.

…А это вообще законно — такие рабочие условия? Я взяла у неё фонарик, чувствуя растущее тревожное предчувствие.

— Ну, удачи тебе сегодня — сказала она, лениво помахав рукой и тут же снова уткнувшись в какие-то бумаги за стойкой.

Я ещё немного постояла, уставившись на её согбённую спину, а потом, полагаясь только на тусклый свет фонарика, робко зашагала в темноту. И, само собой, внутри у меня всё сжималось от тревоги. Да, это моя вина, что я, не уточнив деталей, с радостью воскликнула: «Беру!» Но всё же…

— Я ж не смогу играть привидение-о-о… — всхлипнула я, едва не плача.

Из груди вырвался тихий всхлип — просто не смогла сдержаться.

Акутагава-сэмпай сказала: «Просто громко крикни "Бу!" — и всё будет нормально», но… давайте по-честному: я даже представить не могу, как это сделать.

Я — человек, который с трудом говорит с незнакомыми людьми, а тут — надеть костюм призрака и пытаться напугать прохожих?.. Да мне просто слово сказать в такой ситуации — уже подвиг, а уж кричать во всё горло, чтобы кого-то «испугать» — это за гранью возможного. Это ведь… это ведь не сон? Не кошмар какой-то?

Я ущипнула себя за щёку — больно. Увы, это реальность. Я ведь только начала чуть-чуть верить в себя, после работы в «Усио». Казалось, ну вот, наконец-то — шаг вперёд… И сразу же — вот это. Прямо лбом в бетонную стену. Слишком резкий уровень сложности!

И как вишенка на торте…

— Ииик!?

Что-то внезапно коснулось моего носка — и мне показалось, что сердце выскочит прямо изо рта. Я в панике направила фонарик туда, куда что-то коснулось моего носка — и увидела всего лишь обнажённую проводку, торчащую из стены.

── Вот оно что.

Надо сказать вслух: я вообще-то терпеть не могу всё, что связано с ужасами! И да, сразу уточню — я ведь сейчас не в самом доме ужасов, а за кулисами, в его технической зоне. Тут не должно быть никаких страшилок. Никто и ничто не должно меня пугать…

Но, чёрт возьми, у меня же сердце как у перепуганной мышки!

Этот криповый саундтрек с «у-у-у, буу-у-у», доносящийся из зала, разбросанные тут и там реквизиты, шум вентиляции… да даже просто сама тьма — всё это уже вызывает панику.

— Я хочу домой… — вырвалось у меня само собой.

Пять минут не прошло — а я уже вслух захотела сбежать. Но я и сама понимаю: бросать работу, за которую уже взялась — неправильно. Даже я, трус из трусов, это осознаю.

Нужно всего лишь продержаться один день. Один. День.

Я изо всех сил пыталась собраться, хоть и чувствовала, как вся душа сопротивляется. И вот, наконец, добралась до белой двери с надписью «Служебное помещение».

— Э-эм… извините, я войду… — пробормотала я и осторожно приоткрыла дверь.

Комната внутри резко контрастировала с тёмными коридорами: здесь было светло, сухо и чисто, пусть и очень просто. В центре — большой стол с парой стульев, вдоль стены — высокий ряд шкафчиков, а в углу — какие-то непонятные ящики и оборудование.

Я облегчённо вздохнула. Слава богу, хоть тут не стали делать жуткий антураж. Назову это местом своей силы… хоть временно.

— Так, сначала нужно оставить вещи…

Оглядевшись, я решила положить свою сумку в угол комнаты. Здесь никого не было — заодно можно и переодеться.

Только пару дней назад я надевала обычный фартук, а теперь — этот наряд мертвеца… Что вообще происходит в моей жизни? Мне ведь только семнадцать! Почему я уже обречена в этом белом саване… Недовольно ворча себе под нос, я начала натягивать костюм прямо поверх одежды. И тут — за спиной что-то скрипнуло.

— ААА!?

Я резко обернулась, будто током ударило.

Один из шкафчиков стоял полуоткрытым и издавал мерзкий скрип, будто специально, чтобы довести до истерики.

Подождите… он ведь точно был закрыт, когда я вошла… или нет? В ту же секунду, как я это осознала, кровь отхлынула от всего тела.

…Нет. Нет! Я уверена, что этого не может быть! Но… вдруг… вдруг внутри шкафа что-то есть?..

Я замерла и начала осторожно наблюдать издали, но дверца приоткрыта буквально на пару сантиметров — слишком узко, чтобы что-то рассмотреть отсюда.

— … — я нервно сглотнула и медленно пошла вперёд, к шкафчику.

Конечно, там ничего нет. Нет и быть не может! Но… на всякий случай… на всякий случай… Снова и снова я твердилa себе это, делая шаг за шагом, постепенно сокращая расстояние. И вот, когда я подошла вплотную — настолько близко, что могла бы коснуться дверцы рукой…

…что-то коснулось моей ноги.

— Э…? — я рефлекторно опустила взгляд.

Наверное, снова какие-нибудь провода, подумала я и машинально глянула вниз. Поначалу я просто не поняла, что вижу.

Нет — я видела, но мозг отказывался воспринимать это. Будто отказывался признать, что такое вообще возможно.

── Из-под стола тянулась алая рука, которая схватила меня за лодыжку.

— Ыыы…!

Всё поплыло перед глазами. Я даже не успела закричать — мир резко накренился…

И впервые в жизни я упала в обморок.

***

Меня кто-то похлопывает по щеке. Хотя… если подумать, меня, кажется, уже давно похлопывают. Просто из-за того, что сознание было будто в тумане, я сразу этого не поняла.

— Ээй… ну простите уже… да просыпайтесь вы наконец…

Над ухом раздался чей-то голос. Девочка?.. Голос молодой, так что вряд ли это Акутагава-сэмпай…

Нет, память пока как в тумане. Что я вообще делала?

— Если не встанете, смена начнётся без вас… Вас же потом Акутагава-сэмпай отругает…

— …Смена…

Точно. Я же пришла на подработку.

— Уууу…?

Сознание понемногу проясняется. Спина ноет от твёрдого пола, сквозь полуоткрытые веки бьёт в глаза яркий свет ламп. Аж больно.

И тут я это замечаю. Ту самую алую руку, которая продолжает хлопать меня по щеке.

— АААААААААААА!? — завизжала я, едва не подпрыгнув с пола.

— А-а-а-а!? — взвизгнула в ответ та, кто меня будила, и шлёпнулась на пол.

Призрак!? Проклятая кукла!? Я умерла!?

— Намуамииии!?

Я хотела выкрикнуть буддийскую молитву, но помнила её настолько плохо, что получилось какое-то странное «ням-ням» вместо экзорцизма.

Похоже, моё неуклюжее «Намуамиии!» всё же подействовало: девушка с красной рукой на мгновение застыла и выдала растерянное:

— Э…?

Но тут же яростно замотала головой, размахивая руками:

— Н-не так! Нет-нет-нет! Я ещё живая, правда! Я не призрак, честно!

— Н-н-но у тебя же руки в крови! — пролепетала я, всё ещё в ужасе.

— Это маркер! Красный маркер! Я сама себя им раскрасила! — быстро замахала она руками.

— Э? — я моргнула.

Красный маркер?

Постой… разве не упоминала Акутагава-сэмпай, что в комнате для персонала лежит красный маркер — типа, для грима, чтоб «кровавый эффект» сделать?.. Получается…

— Ты… человек?

— Д-да, конечно же! — в голосе у неё дрожало не меньше растерянности, чем у меня.

Наконец-то я начала приходить в себя и смогла спокойно на неё взглянуть.

— …А она, кстати, невероятная красавица.

Кожа — бледная, почти прозрачная, но почти. То есть — не призрачная. Ноги — есть. Призраки с ногами — редкость. Плюс — волосы собраны в высокий боковой хвост, а на ней обычная худи. Я таких привидений никогда не видела.

Так что да, передо мной действительно живая девушка. Но вот что странно…

— Ты что, школьница?

Этот вопрос вырвался сам собой. Потому что она выглядела… ну, как младшеклассница. Даже младше моей кузины Ринки. Невысокая, бледная, с кукольными глазами. Честно? Её вполне можно было бы принять за ученицу начальной школы, но она тут же это опровергла:

— Н-нет! Я — Цунаси Рэйко. Подрабатываю здесь. Учусь в старшей школе Сакуранива, в первом классе!

Старшая школа?.. Постой, Сакуранива?..

— Я тоже из Сакуранивы… Только я во втором. Сато Кохару.

— Правда?! Вы сэмпай?! Вот так совпадение! Но! Раз уж тут я работаю дольше, то можно считать, что я тут сэмпай! Так что зовите меня просто — Цуна-тян! А я буду звать вас Кохарун, договорились?

— К-кохарун…? — переспросила я.

Она так быстро заговорила, что я и опомниться не успела — и вот, впервые в жизни мне дали прозвище. Я даже не поняла как. Стоило ей узнать, что мы учимся в одной школе, как она мгновенно перешла на «ты» и завалила дружелюбностью.

Ладно… Получается, она — моя кохай… но в этом месте работает дольше, значит, местный «сэмпай»?.. Ну, допустим.

Постепенно ситуация начала проясняться. Но вместе с этим появился закономерный вопрос:

— Эм… Цуна-тян, а зачем ты меня тогда напугала?

— Угх…

Я задала вопрос в лоб — и Цуна-тян сразу отвела взгляд, выглядела неловко, как будто её застали на месте преступления.

— Ээ… ну, это, скажем так… своего рода репетиция, может… даже приветствие, да! А! А-а-а, подожди! Кохарун, это ведь твоя первая подработка в доме страха, да? Тогда ты просто не знаешь! У нас тут, в этих кругах, это типа местной традиции приветствия! Совершенно обычное дело!

— Ага… приветствие, значит — прищурилась я, уставившись на Цуну-тян в упор.

Приветствие, говоришь. Если бы она смотрела мне в глаза, когда это говорила — может, я бы и поверила. Может быть.

— …Простите, я соврала — наконец сдалась она. — просто Акутагава-сэмпай сказала, что сегодня к нам на один день придёт новенькая, и я… ну… решила немного попугать…

Немного?! После всего этого идеального спектакля — она называет это «немного»?!

— Да я чуть инфаркт не схватила! — закричала я — я же реально чуть не стала самым настоящим призраком!

— П-простите… Я не думала, что вы упадёте в обморок…

Я сама не думала! У меня же сердце не стальное, а скорее как у трясущейся мышки — с ним надо бережно!

— В-в любом случае, хоть ты и на один день, но давай постараемся, Кохарун! Напугаем кучу посетителей! — воскликнула Цуна-тян с сияющей улыбкой.

— Я уже свой пожизненный лимит испуга исчерпала…

Она явно пыталась всё красиво загладить и сделать вид, будто всё в порядке, но… нет. Вообще не в порядке. Только подумала — и сердце опять бешено заколотилось.

— Кстати, Кохарун, а ты кто больше: японская школа или западная?

Попытка сменить тему?.. Похоже на то. Цуна-тян внезапно выдала вопрос как ни в чём не бывало.

Я, как человек старший по возрасту, решила поддержать диалог.

— Что значит — «кто больше»?

— Ну как же! Ты за японскую школу ужасов или за западную? Это же очевидно!

…Типичный «вопрос, который подаётся как само собой разумеющийся», хотя ты слышишь его впервые в жизни.

«Японская или западная»?.. Про еду, что ли? Если так, то я, наверное, больше по западной кухне, но… кажется, она не про это.

Цуна-тян заметила мою заминку и поспешила уточнить:

— Т-такой шутник, Кохарун! Конечно же, я про фильмы ужасов! Что тебе ближе — японский хоррор или американский?

…Да, точно. Такой вопрос мне ещё никто никогда не задавал.

— Прости… я в этом совсем не разбираюсь, — честно призналась я.

— Эээ… — сникла Цуна-тян.

У неё тут же появилось выражение лица брошенного щенка.

— А-а! Понятно! Ты, наверное, из тех, кто считает, что «делить всё на японское и западное — это слишком упрощённо», да? Да-да, я-то думала, что задала лёгкий вопрос, ну, так… для знакомства. А оказывается, я тебя недооценила, Кохарун! Ну тогда скажи — если бы надо было выбрать хотя бы один любимый хоррор-фильм, что бы это было!?

— Прости — попыталась я сгладить ситуацию — наверное, я неправильно выразилась… Дело в том, что… я вообще-то никогда толком не смотрела фильмы ужасов.

Щенячий взгляд — дубль два. И такой проникновенный, что я уже сама начала чувствовать себя виноватой.

— А-а… тогда ты, наверное, фанатка манги? Я тоже обожаю, особенно классику 80-х — это же шедевры! У тебя, судя по всему, вкус такой тонкий, настоящий ценитель…

— Прости… мангу тоже не читаю…

— …То есть… книги? Может, ты из тех, кто читает хорроры в оригинале? Сейчас, кстати, корейские романы в этом жанре прямо на подъёме…

— Эм… если честно, я вообще не особо читаю…

— …А чем ты вообще интересуешься?..

— Хобби?.. А, ну… последнее время мне нравится фотографировать…

— Духи на фото?! — с горящими глазами перебила меня Цуна-тян.

— Нет же!! — возмущённо воскликнула я.

Как ты можешь такое говорить про мои светлые воспоминания с Осио-куном!

Я же каждый вечер, лёжа в кровати, пересматриваю наши с ним фото и тайком улыбаюсь… А теперь из-за этих слов буду вглядываться, не прячется ли где-то на заднем плане какая-нибудь мертвая девочка!

Похоже, теперь даже она поняла, что перегнула палку.

— …Постой… Кохарун, ты случайно не из тех, кто хорроры терпеть не может?

Я отчаянно закивала — много раз и очень энергично. Да! Я не просто боюсь — я ИСКРЕННЕ И ВСЕМ СЕРДЦЕМ НЕНАВИЖУ ХОРРОРЫ!

Фильмы, мангу, книги — я всю жизнь избегала всего, где мелькает это страшное слово «ужасы». Мне уже от одного его звучания становится холодно в животе…

Цуна-тян посмотрела на меня с лёгким недоумением, а потом спросила с наигранной невинностью:

— …И ты, значит, решила подрабатывать в доме ужасов, хотя терпеть не можешь ужасы?

— Угх…

Теперь уже мне стало стыдно. Попала в самую точку. Если судить по её словам и всему поведению — Цуна-тян, кажется, действительно обожает хорроры. Это её стихия. А я… Я не то что «не фанат» — я просто боюсь даже слов, касающихся этой темы. И при этом играю роль призрака… Теперь, глядя на это со стороны, всё это кажется ужасно нечестным.

— Да, наверное… я и правда зря выбрала эту подработку. Всё ради денег, хотя мне это совсем не по душе…

— Хм… ну и ладно — сказала она с лёгким вздохом — всё равно ты ведь только на один день. Люди часто работают не по призванию — лишь бы заплатили. У всех своя мотивация, и это нормально.

Я… расстроила свою кохай

— А я так надеялась, что хоть кто-то окажется моей единомышленницей! Подработка в доме ужасов — это же круто… Я даже в такую жару педали крутила аж до самого Омото, чтобы сюда доехать… А тут — никому это по-настоящему не интересно…

Цуна-тян совсем сникла. Бурча себе под нос, она начала переодеваться в белый костюм. Когда человек так откровенно расстраивается из-за тебя — тут даже я не могу не почувствовать вину.

— П-прости, Цуна-тян! Я правда боюсь ужасов, но сегодня постараюсь изо всех сил, честно…!

— Намерение похвальное — ответила она — но не думай, что роль привидения такая уж простая. Всё не так-то легко, как кажется.

Цуна-тян, уже переодевшись в белое одеяние, отвернулась от меня и принялась копаться в каком-то большом рюкзаке — похоже, он принадлежал ей.

Что она делает?.. Я украдкой заглянула ей за спину, чтобы подсмотреть…

— Ыыы…!?

И когда увидела это, у меня вырвался тихий сдавленный всхлип. А может, я даже почти снова упала в обморок. Потому что в её руках оказалась такая жуткая маскарадная маска, что, казалось, от одного взгляда на неё можно навлечь проклятие. Всё в нём источало мрачную, зловещую энергетику.

— Ц-ц-ц-ц-цуна-тян?! Ч-что это у тебя?! — завизжала я.

— Хе-хе, испугалась? Это мой авторский дизайн — «Проклятая маска куклы»! — радостно затараторила она — Я вдохновилась одним американским хоррор-фильмом и решила сделать свою версию… Посмотри на эти трещины! Я столько возилась, чтобы добиться нужной фактуры!

— Я-я поняла, но только не приближай её ко мнеее!..

Она так быстро поднесла маску к моему лицу, что у меня голос превратился в жалобный писк. Это реально страшно! Эта штука мне теперь ещё и приснится, сто процентов! Но…

— П-погоди… Ты что, правда сама это сделала? Для этой подработки?

— Ну, скажем так — наполовину для хобби, наполовину ради работы — ответила она, сияя.

Впечатляет. Я не могла не почувствовать искреннее уважение. Даже я, далекая от всего этого, с первого взгляда поняла — маска продумана до мелочей (хоть и смотреть на неё особо не хотелось). И выглядит она так, будто её можно спокойно продавать в магазине — настолько она профессиональна. И вот Цуна-тян сделала её вручную, сама…

— Так ты… это потому что тебя раздражает, что у нас "Храм кукол", а наряды — как у привидений?

— О-о-о! Да ты прям в точку попала!

Я сказала это почти наугад, но, судя по тому, как у неё засверкали глаза, — угадала точно.

— Тут уже не раз подрабатывали другие люди, но ты первая, кто это заметила! Ну кроме меня, конечно. Я даже немного пересмотрела своё мнение о тебе, Кохарун!

— Эм… спасибо?

— У тебя, знаешь, есть потенциал! Хочешь — потом дам тебе пару крутых DVD с хоррорами!

— Н-е-е-е-е-е-е-т. Спасибо, но нет.

Извините, но тут я стояла твёрдо. Если я посмотрю такое в одиночестве, это точно закончится не просто обмороком — а похоронами.

— М-м… ну, не буду настаивать… — пробурчала она с обиженным выражением, надув губы.

…Мы знакомы всего ничего, а я уже понемногу начинаю понимать, какая она. Цуна-тян обожает ужасы. Стоит заговорить на эту тему — она сразу начинает тараторить, глаза загораются, эмоции вырываются наружу. Она вся — из тех людей, кто горит любимым делом. И в этом она… даже немного ослепительно яркая.

— Ну как, впечатляет? Даже если этот белый саван выглядит дешёвенько, в сочетании с моей маской — смотрится вполне зловеще, правда? — с гордостью произнесла Цуна-тян.

— Е-е-е-если можно, только, пожалуйста, не поворачивайся ко мне лицом! — жалобно пискнула я.

Ну вот… хоть я и говорю, что восхищаюсь ей — но вовсе не потому, что она «ослепительно яркая». Нет. Я просто честно её боюсь. Хоть внешне Цуна-тян — словно фарфоровая кукла, такая милая… но в душе она полностью одержима проклятиями. Это жутко.

— Ой… похоже, не время болтать. Скоро начнут заходить первые посетители — объявила «проклятая кукла», то бишь Цуна-тян.

Я тут же собралась. Да, сколько можно повторять: я пришла сюда подрабатывать!

— А ч-что мне делать? — спросила я.

— Конечно, я не буду просить новичка вроде тебя сразу бросаться пугать гостей. Для начала я покажу, как всё работает. Сегодня на «пугательной смене» только мы с тобой, так что внимательно смотри и запоминай, хорошо?

— Х-хорошо!

— Тогда выходим из комнаты. Я отведу тебя к нашему «призрачному» посту. И с этого момента — по возможности без звуков.

Цуна-тян открыла дверь и шагнула в темноту. Без фонарика. Просто исчезла в темноте, будто у неё глаза как у кошки. Я, из последних сил не отставая, поспешила за ней. Ч-что это было?.. Почему в режиме работы она такая уверенная?.. Даже надёжная?!

Но если подумать — всё логично. Для работы в доме страха её любовь к хоррорам — это не просто увлечение, а настоящее оружие. На неё можно положиться. Может, мне действительно повезло с сэмпаем…

И вот, следуя за ней, мы добрались до тускло освещённого участка. Цуна-тян остановилась.

— Это последняя секция лабиринта. Здесь находится наш «пост ужаса». Видишь проход за чёрной занавеской?

— Едва-едва… но да.

— Глаза привыкнут. Когда посетитель подойдёт к углу, сработает сенсор — и зазвенит колокольчик. Это и будет твоим сигналом. После этого нужно выбрать удачный момент и выпрыгнуть, чтобы как следует напугать. Когда они убегают через вон тот выход, ты снова возвращаешься на позицию и ждёшь следующую жертву. Весь процесс прост — и повторяется.

— Поняла! — кивнула я.

— И ещё… категорически запрещено дотрагиваться до посетителей.

— Почему?

— Это опасно. Здесь темно, люди могут внезапно побежать, споткнуться. Если кто-то из нас по неосторожности причинит им вред — будет большой скандал. Наша задача — только напугать, но не больше.

— Понятно… понятно…

Я думала, что вся суть работы — просто выскочить и сказать «Бу!», но оказывается, тут есть чёткие правила. Всё продумано. Это не просто «ужастик» — это настоящий сервис.

И тут — дзынь-дзынь — совсем рядом прозвенел колокольчик. Я тут же вся напряглась, как натянутая струна.

— Ц-ц-Цуна-тян, это что…?

— …Да, похоже, они пришли — спокойно, но серьёзно сказала она.

И сразу — как удар током по нервам. Всё… началось…!

Хотя по идее мы должны пугать — сердце бешено колотилось, как будто я стою на старте эстафеты и вот-вот получу палочку. Напряжение росло с каждой секундой.

— Не переживай так. Для начала пугать буду только я.

— А… ты уверена? — я спросила неуверенно.

— Глупый вопрос. Я — самый страшный из всех хоррор-отаку, изучивший ужасы со всего света. Я в курсе всех психологических триггеров, вызывающих страх. Всё это — вот здесь.

Она постучала пальцем по своему виску — с таким самодовольным видом, что я буквально замерла от восхищения. Какая… Какая же она крутая!.. Одно это движение — и моя внутренняя шкала доверия к ней подскочила до небес. Я смотрела на неё уже с искренним уважением.

— Ну что ж… смотри внимательно. Вон идёт наша первая цель.

Цель?! Она называет посетителей «целями»?!

Это так профессионально! И… жутко круто! Нет, стой, не теряй голову!

Я проследила за взглядом Цуна-тян — и, как она и говорила, вскоре из-за угла появились трое парней. Судя по всему — старшеклассники. Возможно, из какой-то спортивной секции — у всех одинаковые стрижки «наголо». Сначала их внушительные телосложения немного меня напугали — они выглядели как настоящие спортсмены — но приглядевшись, я заметила: даже в темноте видно, насколько они боятся.

— Уооо! Да тут сто процентов сейчас кто-то выпрыгнет! Страшнооо!

— Мы серьёзно должны через это пройти!? Эй, Кэндзи, ты первый!

— Эй, не толкай! Я упаду!

Мы с Цуна-тян стояли за тёмной занавеской, и нас пока не было видно. Но насколько же они были напуганы… Казалось, стоит где-то тявкнуть щенку — и они заорут и подскочат от страха.

Вот оно! Если даже я, будучи по ту сторону, так напугана, то им — должно быть в сто раз страшнее. До этого момента я сама дрожала, но, глядя на их реакцию… вдруг почувствовала, что во мне начинает зарождаться уверенность.

Может, я тоже смогу кого-то напугать?

— Пугать нужно в момент, когда цель почти проходит точку. Если сделаешь это слишком рано — они могут повернуть обратно. Если же опоздать — их внимание уже будет на выходе, и эффект от страха ослабнет. Всё решает точный тайминг — прошептала Цуна-тян.

— Поняла…!

— Пора.

Цуна-тян приложила палец к губам маски, делая знак «тише». Никогда ещё я не видела такой надёжной спины, как сейчас. И вот — трое парней медленно подошли к зоне атаки.

Цуна-тян затаила дыхание, полностью сосредоточившись. И ровно в нужный момент, не раньше и не позже — выпрыгнула из-за занавески!

Идеально. Абсолютно точно по таймингу. Все трое замерли с глазами, полными ужаса, готовые уже завизжать — и в этот кульминационный момент Цуна-тян выдала своё:

— У-у-УАААА…

— Э?

— …Э?..

Их троекратное «Э?» полностью совпало с моим внутренним «Что?..» Цуна-тян… у тебя такой тихий голос… Её вопль прозвучал, как писк комара. И, как бы страшно она ни выглядела — такой «бу» никого не испугает.

Реакция? Отсутствует. Все — включая саму Цуна-тян — застыли на месте, не зная, как быть дальше.

А в воздухе повисло неловкое молчание.

— …

— …

В темноте, под завесой занавеса, воцарилось молчание. Мы с Цуной замерли. Парни — тоже. Обе стороны уставились друг на друга, словно в шахматной партии, где никто не знает, чей сейчас ход.

Ч-что вообще происходит!? Как отсюда вообще выбраться!? Я уже представления не имела, что делать, а нервы натянулись как струна. Но тут первой пошевелилась Цуна.

Парни вздрогнули — что она сделает?! — но… всё, что она сделала — тихо поклонилась.

Да, просто склонила голову вежливо, по-японски. Проклятая кукла — и вдруг вежливо делает поклон. Это было… чересчур абсурдно.

— …?

Парни, сбитые с толку, тоже машинально поклонились в ответ. И, обменявшись этим странным ритуалом, Цуна тихо пятится назад… и скрывается за занавесом.

Ч-чт... Всё?! Парни так и остались стоять посреди прохода, не понимая, что это было.

Они смотрели в ту сторону, куда исчезла Цуна, будто над их головами летали десятки вопросительных знаков.

— …Выходим? — наконец сказал один.

И они покинули «Проклятый храм кукол» с выражениями полной озадаченности, будто побывали не в хоррор-аттракционе, а в странном арт-перформансе. Я робко посмотрела на Цуна-тян. Маска скрывала её лицо, но плечи — маленькие и дрожащие — выдавали всё.

Я осторожно подобрала слова:

— Э-э, Цуна-тян… А это сейчас было больше в стиле ва*, или ё*?

(К/П: Ва - всё традиционно японское, Ё - всё западное, в первую очередь европейско-американское.)

— НЕ МОГЛА ЖЕ Я ИНАЧЕ, ПОНЯТНО?!

Цуна срывает маску и взрывается. Даже в темноте видно, как её лицо залил румянец до ушей.

— Это же были парни! И незнакомые! Как я могла им орать в лицо?! Это же невозможно!

— Ну… я тебя понимаю. Но ты же сама только что говорила, что у тебя в голове собраны все типы страхов, которым подвержены люди…

— Одно дело иметь знания! Другое — использовать их!

— Ну… тогда зачем их иметь?

— Да неважно! Мне было стыдно, ясно?!

— Ты, между прочим, меня до обморока довела…

— Э-э-э, ну… Ты просто выглядела такой… слабенькой…

— СЛАБЕНЬКОЙ?!

Я повторила её слова в голос — от шока. Это что, она реально так выбрала жертву? Типа: «Эта точно не сдаст в ответку»?!

— Постой, Цуна-тян. А как ты обычно пугаешь людей?

— Эм… Ну… Я… в основном «передавала инициативу» другому сотруднику, а сама пугала только детей…

— Какая подлость!

И вообще, позорище! Только что ты звучала как суперпрофи, а теперь — будто сдала все позиции! Да ещё и жертв выбираешь по уровню сопротивления?!

…И вообще, это прозвучало как: «Ты выглядишь так, будто даже ребёнок тебя напугает», да?

— Ууу... — тихо зарыдала Цуна-тян — всё равно... тот самый печальный клоун из известного хоррора пугает только детей! Это мой образ! Так я и решила! Ну, если так умничаешь, Кохарун, почему бы тебе самой не попробовать?..

— Что — я?!

— Да! Скоро придут следующие гости — настаивала она.

— Но как ты можешь говорить обо мне сразу в таком тоне? — попыталась отлагать я — мне ещё ничего не объяснили!

— Просто выскочишь и громко крикнёшь «Бу!» — всё очень просто!

Упрощённо! Цуна-тян до этого столько рассказывала… и вдруг — «просто крикни»? Я собралась возразить, но опоздала.

— Дзынь — раздался колокольчик… и за углом появились новые посетители.

— Ууу… я хочу домой… — дрожащим голосом сказала одна.

— Всё будет хорошо, Мичика! Выходим к выходу!

Перед нами стояли две девочки начальной школы. Да, ранее трое парней были напуганы, но они — этим в сто раз хуже.

Их ножки дрожали, словно щенки. Они сжимались друг за друга, вероятно, чтобы удержаться на ногах. В голосе — уже слышалась хрипотца от сдерживающихся слёз. Просто смотреть — и сердце щемит.

Я собираюсь пугать этих двух девочек? Они просто пришли сюда с мамой или подружкой под руку… Наверное, сейчас уже жалеют, что вообще пришли в это место ужасов.

Я должна испортить им с подругой летний день?

— Ууу... — дрожащий шёпот в моём горле.

Кажется — плохо мне от одной мысли о том, что нужно их напугать. но нет — я пришла сюда работать, надо действовать. И вот они подошли к самой точке страха.

Я решила: "Сейчас или никогда!". И выскочила из-за занавеса.

— Хии...?!

Тайминг — что надо! Они замерли, уставившись на меня, осталось только… громко закричать!

— …Но вместо этого звук застрял где-то в горле — ни звука, ни крика.

И тут одна из девочек — мичика, кажется — вдруг буквально осела на пол от страха.

— …Э?

Я просто застряла от шока.

— Что происходит? — подумала я. Как мне реагировать дальше?

Я хотела обернуться, чтобы позвать Цуну на помощь — и тут это случилось. Маленькая Мичика, сидевшая на полу, вдруг сморщила личико. П-плохо дело! Это к чему-то ведёт!..

— УЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭННННН!!!

…Вот и всё. Мичика разразилась громким, безудержным плачем. Я в панике кинулась к ней, полностью забыв, что вообще-то должна быть «пугающим духом».

— П-прости! Прости меня, правда-пр-правда! Тебе было страшно, да? Ты нигде не ударилась?!

— Хик… ууу… УЭЭЭЭЭЭЭЭННН!!

Да она вообще не прекращает плакать!! Ну да, конечно! От кого ей ждать утешения, если её пугает тот самый человек, который сейчас извиняется?! Всё, катастрофа. Может, мне её на руки взять и вынести наружу?.. Хотя…

Цуна ведь строго говорила — трогать посетителей нельзя, но разве сейчас — не экстренный случай?! Это ведь экстренный случай, да?! О, боже, у меня уже всё в голове смешалось…

Мичика заливается слезами. Я почти в слезах. Абсолютный хаос.

— Мичика! Пошли, выходим!

Наконец, вторая девочка — её подружка — подхватывает её под руку и уводит прочь из лабиринта. Они обе, дрожащими шагами, уходят прочь…

…Я осталась стоять в ступоре.

Фоновая хоррор-музыка «хьюу-доро-доро», шипящая и глухая, теперь только ещё больше давит на уши своей бессмысленностью.

— Хммм… Смотри-ка, Кохарун, ты, оказывается, можешь быть и пугающей — донёсся до меня голос.

Я даже не заметила, когда Цуна вернулась. Она уже стояла рядом.

— Не думала, что ты сможешь довести кого-то до слёз тишиной… У тебя явно есть талант.

— …Я, уже будучи старшеклассницей, заставила плакать ребёнка начальной школы…

— Вот и молодец! Давай дальше! А что, попробуем девочек-подростков средних классов?

— …Бросаю это.

— Что?!

— Я ухожу из этого балагана. Сейчас же пойду к Акутагава-сэмпай и скажу, что отказываюсь. Цуна-тян, спасибо за всё, пусть и немало времени не было.

Я резко развернулась и пошла к выходу — на байкот. Я ведь с самого начала должна была сказать: «Мне не нравится хоррор. Я не подписывалась пугать детей. Я не уверена в себе». Я не смогу продолжать работу! Ни при каких условиях!

— Подожди, Кохарун!! — Цуна тут же прыгнула ко мне сзади и обняла крепче, чем могла бы человек больше и во много раз сильнее, чем дала бы подумать её миниатюрная фигура.

— Успокойся! Что тебя не устраивает вообще?!

— Всё! Я не хочу получать деньги за то, что заставляю маленьких девочек плакать!

— …Ты ещё мальчиков начальной школы можешь напугать, да?

— Нет, нет, нет! Я просто ухожу. Завтра утром сообщу о своём уходе официально! Спасибо!

Я просто не могу думать о том, сколько людей из-за работы здесь будут плакать… Даже думать об этом — у меня сводит душу. Я напряглась, пытаясь вырваться из её объятий. И вот — почти получилось. Но в этот момент Цуна воскликнула:

— Ты… если уйдёшь, я останусь совсем одна!

— …

Она отпустила меня, но я осталась на месте. Потому что понимала: если я сейчас сбегу, Цуна останется одна, и весь этот проект с храма кукол — возможно, накроется медным тазом.

Ребёнок, который может пугать только других детей… Как она справится? А если сегодня мы — последнее звено, который держит всё в рабочем состоянии?

— Если так выйдет… весь этот аттракцион может закрыться сегодня же…

Эти слова стали поворотными. Я уверена: пугающий аттракцион — это не про нас. Я боюсь, но оставаться здесь — может, способ помочь Цуна‑тян.

Мне от этого страшно. Но… Вот я и сказала:

— …Хорошо. Я останусь. Попробую чуть ещё постараться.

— Правда, Кохарун?

— Правда.

Но хочу кое о чём спросить… Я посмотрела Цуна-тян прямо в глаза — и задала вопрос, который давно мучал меня.

— Цуна-тян, скажи, почему ты решила работать здесь?

— Почему…?

— Ты ведь сказала мне: «Есть люди, которые продолжают работу, которую им не нравится, только ради денег». А ты это бросаешь? Значит, у тебя есть нечто другое, кроме денег, что тебя держит здесь. Я бы очень хотела узнать, что именно. Честно говоря, мне непонятно ни тех, кто сознательно ищет ужасы, ни тех, кто обожает их творить — пугая других. И именно поэтому я хочу услышать это от тебя. Почему ты продолжаешь? Возможно, узнав это, я смогу найти смысл в этой работе для себя тоже.

— Если я скажу тебе, ты останешься?

— Да.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Моя искренность, похоже, до неё дошла. Цуна вздохнула глубоко… и, вроде бы, собравшись с духом, произнесла:

— …Знаешь… я… просто… хотела… друзей.

— Друзей?

Видимо, ей было ужасно неловко — щёки Цуны внезапно вспыхнули ярким румянцем. Я распахнула глаза от неожиданности.

— Ч-что за лицо?! Если есть что сказать — говори прямо!

— Да нет... Просто я была уверена, что ты скажешь что-то вроде «а какие ещё могут быть причины, кроме любви к хоррору?».

— Р-разумеется, я обожаю хоррор! Прямо О-БО-ЖА-Ю! Именно поэтому и выбрала эту подработку — думала, тут будут люди со схожими увлечениями!

— ...То есть у тебя совсем нет друзей?

— А у кого будут, если он вот такой хоррор-отаку, как я?!

Это было похоже на срыв. Видимо, я задела в ней какую-то болезненную струну. Её голос становился всё громче, она заговорила почти с отчаянием:

— Всё началось из-за родителей — ещё в начальной школе я с головой ушла в ужастики. Начала носить на рюкзаке брелок в виде отрубленной головы, обклеила телефон постерами любимых хоррор-фильмов… В итоге осталась вообще без друзей! Ну что это такое вообще, а?!

— Цу-цуна, пожалуйста, успокойся…!?

— Что, любить хоррор — это преступление?! Что, если мне больше нравятся трэшовые сплаттер-фильмы, чем ванильные ромкомы — это делает меня плохим человеком?! Да я, наоборот, человек простой! Понятный! Я со своим “имиджем” максимально открыта!

— Э-э, Цуна… не надо называть свои увлечения “имиджем”!

— У-у-у… Я ведь тоже хотела нормальной школьной жизни… Пойти в кино с подругами, обсудить новинки хоррора в чате… Но вместо этого я одна…

Ох… она правда плачет…!

— Извини, Цуна-тян! Прости, что вытащила из тебя всё это!

Честно, я и не ожидала такой искренности. Пока она тихо всхлипывала, я погладила её по спине. И тут она проговорила, всхлипывая:

— Я понимаю, что для обычной старшеклассницы это слишком странное хобби… Но я не могу ничего с собой поделать! Я люблю хоррор всем сердцем! Он помог мне пережить мои мрачные годы в средней школе… Люди часто говорят: «Зачем смотреть то, что тебя пугает?». Но я хочу, чтобы они знали — даже страшные вещи могут спасти кого-то…

— Цуна…

Я всё ещё не понимала. Не понимала, зачем кто-то добровольно ищет страха, зачем пугает других, но, может быть, именно потому, что это сказала она — человек, который искренне любит хоррор… Я поняла.

Есть люди, которых страшное спасает. Кажется, я многого не замечала. Ни смысла работы в доме с привидениями, ни глубины любви к хоррору, ни самой Цуны.

— Цуна-тян, знаешь…

Цуне хотелось что-то сказать — какие-то важные слова, которые я обязательно должна была услышать. Но прежде чем она успела произнести хоть звук, её прервала вибрация телефона.

— …?

Где-то рядом раздался характерный гул: ввв-ввв. Это не мой — мой смартфон остался в сумке. Значит, это…

— Цуна-тян, это у тебя звонит?

— Хлюп… Ага, точно… Наверное, это Акашигава-сэнсэй.

— От Акашигава-сэнсэя?

— Угу… Она ведь не может отойти от стойки на входе, поэтому сказала всегда держать телефон при себе… Вот, смотри…

Цуна хлюпнула носом и вытащила из кармана свой смартфон. Как и сказала, на экране высветилось: «Акашигава».

…Но в её нынешнем состоянии брать трубку — ну, совсем не вариант.

— …Хочешь, я отвечу вместо тебя?

— Буду очень благодарна… Наверняка это просто по работе…

— У-угу…

Я аккуратно взяла у неё телефон и нажала на кнопку ответа.

«А-а... алло? Это я, Сато Кохару…»

— «А, это ты? Ну, неважно. Хотела кое-что уточнить: у вас там, случайно, не появлялась парочка молодых парней? Похоже, студенты университета.»

Прямо с порога — неожиданный вопрос. Акашигава-сан по телефону интересуется чем-то странным.

Молодые парни? Студенты?

Наверное, как посетители, Но пока что через точку для "пугача" проходили только трое парней из старшей школы и две девочки из начальной.

«Нет, пока таких не было…»

«А двое студенток-девушек?»

«…И таких тоже не видели.»

«Вот как и думала. Слишком долго они не выходят, вот я и заподозрила неладное. Хорошо, что я придержала следующих посетителей.»

Голос Акашигавы звучал как у человека, который сам себе только что всё объяснил… Появилось нехорошее предчувствие.

«А что случилось?» — осторожно спросила я.

«Они застряли.»

«Застряли?..»

«Я же говорила — скорее всего, две группы где-то в середине маршрута пересеклись и теперь мешают друг другу.»

«…Они, может, заблудились?»

— «Нет, это просто тёмный коридор, и он один-единственный. Тут не заблудишься. Самый частый случай — когда двое придурков заранее забегают вперёд, чтобы потом в темноте подкараулить девушек и начать с ними флиртовать.»

«Ф-флиртовать!?»

Акашигава говорила, что бывают идиоты, использующие темноту, чтобы клеиться к девушкам. Тогда это было просто как байка... но теперь это похоже на реальность!?

«Судя по всему, эти двое — как раз такие. Можешь считать, что я в этом почти уверена.»

«Ч-что нам делать!?»

«Сначала выясните, где именно они застряли. Если окажется, что действительно клеятся к девушкам — заходите через ближайший аварийный выход, резко их напугайте и выгоните к чертям. Пусть флиртуют где хотят, но не в моём доме с привидениями. Из-за них следующие посетители не могут зайти.»

«Н-напугать…»

Двое студентов и две студентки — всего четверо. И кого-то из нас — меня или Цуну — просят напугать их и выгнать. Одну, которая может испугать только детей. И другую, которая расплакалась, сама испугав ребёнка.

«Эх, народ уже начал выстраиваться… если мы их не запустим, будут жалобы. Рассчитываю на вас.»

«Эй, подождите…!» — я не успела закончить.

«Тогда действуйте» — прозвучал голос в телефоне.

─ …и звонок оборвался.

Я так и осталась с телефоном у уха, ошеломлённая. Бессознательно посмотрела на Цуну-тян — и по её выражению лица поняла: она слышала разговор. Её лицо побледнело, как мел. От этого я и сама ощутила, как кровь отхлынула от головы.

— Ч-ч-что же нам теперь делать, Цуна-тян!?

— Усп-спо-ко-ойтесь, Кохарун!

Хотя на деле именно она была в наибольшей панике. От слёз и следа не осталось — теперь по её вискам градом катился холодный пот.

— Всё хорошо! В фильмах ужасов именно такие парочки, которые начинают клеиться в тёмных коридорах, первыми и получают по заслугам…!

— Цуна-тян, ты путаешься! Это мы должны быть «по заслугам»! Это мы пугаем, а не нас!

— Не могу! Я же никогда не пугала кого-то старше себя! У меня не получится!

— У м-меня тоже!

Я чуть не расплакалась, вспоминая, как довела до слёз двух младшеклассниц. А тут — четверо студентов! Причём ещё и парни, которые пристают к девушкам. Это страшнее любого призрака! Ни я, ни Цуна-тян не могли их напугать. Акашигава-сэмпай не может отойти от стойки регистрации. Но и держать других посетителей больше нельзя…

Прошёл всего лишь час с начала смены, а мы уже оказались в тупике, прижатые к стенке.

— Что же нам делать…

Я вцепилась в голову и начала судорожно перебирать в голове хоть какие-то идеи. Но я полный дилетант в пугании людей. Сколько ни напрягалась, ничего дельного не приходило в голову. Паника только сильнее затуманивала рассудок.

И тут я услышала голос Цуна-тян:

— …я знала, что у меня ничего не выйдет.

Голос был тихий, слабый и исполненный отчаяния — не похожий на её прежнюю уверенность. Сейчас я понимала: именно эта, уязвимая Цуна-тян — настоящая.

— Цуна-тян!? Не сдавайся, ну пожалуйста!

— А как не сдаваться…? Я всего лишь обычная отаку. Кто я такая, чтобы работать в доме с привидениями… Я думала: раз люблю это, то и работать смогу. А оказалось — не моё это.

Она тяжело опустила голову и пошла прочь, еле переставляя ноги.

— Эй, а куда ты?..

— …Пойду осмотрюсь внутри. Если там и правда происходит то, о чём сказала Акашигава-сэмпай… я лично сделаю замечание. Не хочется, но это куда проще, чем пытаться кого-то напугать… Посетители, наверное, будут разочарованы.

— Это…

…Возможно, то, что предложила Цуна-тян, действительно один из выходов из этой ситуации. Необязательно обязательно пугать назойливых клиентов, чтобы их выгнать. В большинстве случаев достаточно, чтобы кто-то из персонала подошёл и сделал замечание — и они уйдут. Но… это может полностью разрушить атмосферу дома с привидениями.

И больше всех это понимает сама Цуна-тян.

— …После сегодняшней смены я сообщу Акашигавэ-сэмпаю, что увольняюсь. От призрака, который не может пугать, нет никакого толку.

…Если бы она действительно верила, что это правильное решение, её лицо не было бы таким грустным.

— Подожди!

Я остановила её. Даже не успела подумать — просто тело само рванулось вперёд.

— Кохарун…?

Цуна-тян медленно обернулась ко мне. Её взгляд был настолько подавленным, что у меня сжалось сердце.

…Нет, я не могу её бросить. Потому что я узнала этот взгляд. Это взгляд человека, который любит что-то всем сердцем, но у него ничего не получается, и он винит в этом только себя — за свою неуклюжесть, за слабость, за неспособность справиться.

— Это был точно такой же взгляд, как у меня… до того, как я встретила Осио-куна.

Я начала говорить медленно, подбирая слова.

— …Я правда ужасно боюсь всего страшного. Когда я в темноте — мне всё время кажется, что сейчас откуда-то что-то выпрыгнет. Если в фильме появляется хоть капля крови, я сразу отворачиваюсь. А если кто-то громко закричит — я пугаюсь до дрожи. Но… именно потому что я такая пугливая, я думаю, что понимаю, что такое страх.

— О чём ты…

— Поэтому…

Я взглянула Цуна-тян прямо в глаза. Я всё ещё не понимаю — зачем люди нарочно смотрят что-то страшное, или зачем стараются кого-то напугать. Но если бы сейчас на моём месте был Осио-кун… он бы, наверное, сказал то же самое, что и я сейчас.

— Давай напугаем их вместе, вдвоём.

●

Как же так получилось…? — я уже начинала жалеть, что вообще согласилась на всё это.

Я просто хотела провести день весело: летние каникулы — первые в университетской жизни — и я, вместе со своей первой подругой в универе, Таэ-тян, пошли на шопинг.

Всё пошло наперекосяк, когда по дороге я увидела этот дом с привидениями и, ведомая обычным любопытством, предложила: «А давай зайдём? Всё равно рядом!»

Мы думали, зайдём, посмеёмся над нестрашными пугалками и продолжим поход по магазинам. Но теперь я могла только пожалеть о своей наивности.

— Я тебе говорю, тут и правда водятся призраки! — в четвёртый раз повторил один из двух парней, перегородивших нам путь внутри аттракциона.

Если честно, его пронзительный голос пугает больше, чем любые страшилки в этом доме.

— Ха-а… — тяжело вздохнула я, кивая для вида, потому что Таэ-тян стояла позади меня вся съёжившись.

Кто-то когда-то говорил мне, что если на тебя начинают «вешаться» вот такие типы, нужно просто отвечать сухо и равнодушно — тогда быстро отстанут. Но эти двое, кажется, не собирались уходить.

— Чё, не веришь? — продолжал он — серьёзно, в этом доме с привидениями живёт настоящий призрак!

— Мне друг рассказывал, стопроцентная инфа! — подхватил второй.

— Прям дико сильный призрак, знаешь? Типа боксёр в прошлой жизни был! По уровню как Тэ сюн*, не меньше!

(П/П: скорее всего он говорит про Тенсу Насакаву - японский кикбоксёр и боксёр, звезда японских боёв, известный своими поединками в RIZIN и недавно в профессиональном боксе.)

Они зачем-то начали лепить дополнительные «детали», как будто это добавляло достоверности. Хотя по факту, это уже совсем из другой оперы… Я по-прежнему ограничилась лишь «ха-а…», чтобы не дать им повода развить тему.

И тут второй парень похлопал своего друга по плечу и, почти философски, добавил:

— Не, Тайсон покруче будет.

— А? Да он уже на пенсии, вообще-то!

— Тайсон на пике был круче, сто пудов.

— Точно! Исправляюсь! Тут, короче, призрак как Тайсон в лучшие годы — жесть просто!

Я тяжело вздохнула. Что вообще происходит? Мы пришли в дом с привидениями — и вот что нам приходится видеть?

Пожалуй, страшнее любых привидений — вот эти два идиота перед нами. А суть всей их болтовни сводилась, конечно, к одному:

— Так что, типа, стрёмно же, да? Лучше с нами дальше пойдёте!

Вот оно что. Просто обычная дешёвая попытка подкатить. Я закатила глаза и снова шумно выдохнула. Похоже, они изначально и пришли сюда только ради этого. Ну кто, скажите, приходит в дом ужасов, чтобы здесь клеить девушек? Ничего особенного в пикапщиках нет, конечно, но чтоб в такой обстановке — такое со мной впервые.

И ещё...

— Извините, но у нас с подругой дела, так что можете нас пропустить?

— Э, слышала вообще, что я говорю? Это не просто прогулка, а проклятие Тайсона, серьёзно!

Я попыталась обойти их, потянув Таэ за руку, но эти двое перегородили путь. Стало окончательно ясно: это — самый настырный пикап в моей жизни.

— Да пропустите уже!

— Да вы что, с ума сошли? Вдвоём вам не справиться с таким призраком! С нами безопаснее!

Он вообще-то жив, между прочим… И даже если бы тут и правда появился дух хэви-вейта, такие дохляки, как вы, всё равно бы от него получили.

Хотя... зачем я вообще мысленно спорю с этим бредом?

Таэ в ужасе прижалась ко мне, ей точно не до шуток. А я... Я просто хочу, чтобы это всё скорее закончилось.

— Не переживайте так! Мы вас просто проводим до выхода, и всё! Выигрыш для всех, ну, типа вин-вин!

Уже не хочется ни спорить, ни возмущаться. Сил нет. Это всё я виновата. Это я предложила пойти в этот дурацкий дом ужасов. Из-за меня день, который должен был стать лучшим в жизни, стал... худшим. Если бы не это, мы бы с Таэ сейчас гуляли по магазинам, ели мороженое, смотрели бы кино...

Да что угодно, лишь бы не это!

Я уже готова согласиться хоть на что — пусть хоть настоящий призрак появится, хоть призрак Тайсона, хоть Мейвезера*, хоть Пакьяо* — только бы кто-то спас нас из этого кошмара!

(П/П: Американский и филлипинский боксёры)

И, кажется, моё отчаянное желание было услышано… Я уже начала думать, не закричать ли во всё горло и не позвать ли на помощь кого-то из сотрудников, когда вдруг сзади послышались чьи-то шаги.

— Эм…?

Это оказалось не моим воображением — не только я услышала. Таэ-тян, да и двое идиотов, загораживающих нам дорогу, тоже настороженно уставились в темноту позади. Сначала я подумала, что это, может, следующие посетители догнали нас. Но быстро поняла — что-то тут не так.

Потому что звуки шагов были одиночными — шёл явно кто-то один. И шёл странно: шаркающей походкой, с неровным, сбивчивым ритмом… одним словом, этот звук был явно не из тех, что издают обычные люди. И вот, когда даже эти два болвана наконец начали что-то подозревать:

— Ну вот, говорю же, это дух Тайсона! Я ж предупреждал! Жутко же!

— Да ну, не то! Настоящий Тайсон в расцвете сил ходил бы уверенно, с достоинством!

Да боже ты мой… какая разница, как там ходил Тайсон в свои лучшие годы… Короче говоря, похоже, что сотруднику, играющему роль призрака, надоело ждать, пока мы придём к нужной точке, и он решил сам выйти нам навстречу.

С одной стороны, я вздохнула с облегчением — сейчас нас, наконец, "напугают", и этот фарс закончится. Но в то же время… внутри закралось какое-то странное беспокойство.

Потому что эти два болвана — как будто захотев блеснуть храбростью — встали в стойку (или то, что они считали стойкой), будто готовясь к бою.

И зная, насколько у них поехавшая башка, я вполне могла поверить, что они вполне способны ударить сотрудника в костюме призрака. А тогда — всё, это уже совсем другая история. Тут уже и до полиции недалеко. Пока я лихорадочно думала, что же делать, из темноты впереди наконец появилась белая фигура.

…На первый взгляд казалось, что это кто-то с белым простынёй на голове. При всей помпезности появления, выглядело это... слишком по-детски, совсем не страшно. Меня даже разочарование накрыло. А парни тем временем только распалились.

— Ха-ха! Призрак-теру тéру бозу! Ну и чучело!

Один из них начал изображать что-то вроде теневого бокса, будто дразня "призрака". Ну вот, только обрадовалась, что нас спасут — и опять всё в тартарары…

И тут…

— …А?

Почти одновременно все мы поняли, что страшно ошибались. Это был не "призрак под простынёй". То, что мы видели — была всего лишь часть.

— Н-не может быть…

Покачиваясь из стороны в сторону, то существо приближалось к нам… Высокое, длинное, словно растянутое ввысь… его рост явно превышал два метра, и всё тело было закутано в что-то белое.

Это было нечто за пределами "страшного". Мы, не веря своим глазам, в оцепенении подняли взгляд вверх… И увидели. Лицо. Расколотое, треснувшее… кукольное лицо, едва светящееся в темноте, глядящее на нас с ужасающей высоты…

— УУУАААААААААААААААА!?!!

— КИИИИИИИЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!?!!

На весь дом с привидениями разнеслись глубокие мужские вопли и наши пронзительные визги.

── Э-это жесть! Это не какой-то там переодетый актёр — ЭТО НАСТОЯЩЕЕ ЧТО-ТО ВЫШЛО!

— УАААААА, ВАЛИМ, ВАЛИМ, ВАЛИМ!!!?

— ХИ-И-И-И-И!!!

— Таэ-тян, БЕЖИМ!!!

И где только делась их самоуверенность — два придурка с диким визгом ломанулись прочь. Я, не раздумывая, схватила Таэ за руку и со всех ног бросилась бежать по коридору.

За свои чуть больше двадцати лет жизни я никогда не бежала так быстро… и уж точно никогда не визжала с такой силой. Это был стопроцентный рекорд — по бегу и по панике.

♥

Я, Кохару Сато — с рождения человек пугливый. Не похвастаться, но у меня страхов — звёзды считать устанешь.

Громкие звуки? Страшно. Что-то непонятное? Страшно. Всё, что больше меня? Само собой — страшно.

Когда я призналась в этом Цуне, она, смеясь, сравнила меня с каким-то зверьком: «А огня ты тоже боишься?» — и, честно, я слегка обиделась. Но если подумать, всё это — инстинкты, животный страх. То есть страх, который испытывают все, даже если не признаются в этом.

Вот почему мы и решились на то, что Цуна торжественно назвала «Операцией Восемь Шяку». (Шяку — традиционная японская единица длины, около 30 см, значит, восемь шяку — почти 2,5 метра!)

Правда, «операцией» это назвать громко. Суть была простая: Цуна в маске проклятой куклы залезает мне на плечи, мы накрываемся белым саваном — и появляется огромный монстр. Всё просто, но эффектно.

— К-кохарун! Получилось! Мы сделали это! — раздался радостный голос сверху, пока я, вся мокрая от жары, тяжести и духоты, стояла внизу.

Я не видела, что там происходит — мне и не нужно было. Крики тех четверых было слышно отлично. Наш с Цуной план сработал!

— Прости, Цуна-тян, тут ужасно жарко…

— А-а! Простите! — засуетилась Цуна и поспешно задрала белый саван.

Наконец-то перед глазами прояснилось. Прохлада от мощного кондиционера коснулась кожи, и я буквально ощутила, как возвращаюсь к жизни.

— Кохарун! Мы справились!

— У-угу! У нас получилось, Цуна-… ааааай!

— Уа-а-а!?

Я невольно пошатнулась, увидев лицо Цуны, склонившейся надо мной сверху — она всё ещё была в жуткой маске! Даже зная, что под ней она — это всё равно слишком страшно для сердца!

— О-о-о-осторожнее, Кохарун! Если ты свалишься здесь, я точно погибну!

— П-прости… сейчас… спущу тебя…

Собрав остатки сил, я аккуратно сняла Цуну со своих плеч. Мы обе просто осели на месте, вымотанные, тяжело дыша, как две собаки на жаре. Но потом… это всё стало казаться таким нелепым, что я не удержалась и рассмеялась.

— К-кохарун, ты чего смеёшься?

— Хах… п-прости… просто… это было так странно… мне кажется, я впервые в жизни кого-то катала на плечах.

— А я-то думала, в старших классах уже не окажусь у кого-то на плечах!

— Зато у нас всё получилось.

Я ведь с самого начала боялась. Мне совсем не хотелось пугать людей. Я не была уверена, смогу ли. Но… может, именно потому, что со мной была Цуна, всё вышло.

Когда мы услышали, как те четверо с визгом вылетели из тьмы — странное чувство расправилось внутри. Наверное, это и есть удовлетворение. Честно, я даже испугалась немного: а вдруг мне начинает нравиться слышать, как кто-то орёт от страха?..

— Кохарун, иди скорее!

— А? Куда?

— Быстрее, а то уйдут!

— Уйдут?...

Я не сразу поняла, о чём она. Но Цуна уже встала и махала рукой, торопя меня. Не раздумывая, я поспешила за ней. Мы бежали по тьме, и я изо всех сил старалась не отстать от Цуны, пока та, семеня, мчалась вперёд. Вскоре мы упёрлись в выход из дома с привидениями.

— Вот, — сказала Цуна — загляни-ка сюда, только тихо, чтобы не заметили.

— А?

Она чуть приподняла тяжёлую занавесь, отделяющую нас от внешнего мира, и жестом показала: мол, смотри.

Что там, по ту сторону?

С любопытством и лёгким волнением я заглянула в щёлку — и замерла. Совсем недалеко от выхода, лицом друг к другу, стояли две девушки. Те самые студентки, которых мы так старательно пугали несколько минут назад.

— Это же…

Я даже глазам своим не поверила. Ведь совсем недавно они вопили от ужаса… А теперь — смеются. Настояще, искренне, весело. Я не слышала, о чём они говорят. Но видеть, как светятся их лица — было достаточно. Им и правда было весело.

— Видела? — прошептала Цуна с лёгкой, застенчивой улыбкой — есть ведь такие… кого страшное способно спасти.

И в этот момент… будто бы кто-то снял с меня груз. Слова Цуны — и вид этих смеющихся девушек — будто бы освободили и меня саму… Значит, мы не ошиблись. Всё, что мы сделали, и то чувство удовлетворения — это всё было не зря.

Наша работа — смогла подарить кому-то улыбку.

— Слушай, Цуна…

— Что такое, Кохарун?

— Это… по поводу нашего разговора… Я могу, ну, выдвинуть свою кандидатуру в друзья?

— Эээ?

Цуна уставилась на меня с округлёнными от удивления глазами.

— Д-друзья… ты и я? Но ты же боишься хорроров…

— Ну… да. Но, может, я просто всегда слишком их избегала. А после этой подработки… мне кажется, у меня появился к ним интерес. Совсем немножко, но всё же…

— Правда!?

— …Совсем чуть-чуть.

— Я же, наверное, буду тебе жутко надоедать! Засыплю тебя жуткими мангами, где кишки и глаза наружу!

— Если это просьба друга… я постараюсь осилить.

— А если я позову тебя на какой-нибудь страшный фильм, который сейчас в топе?

— Ну… может, сначала что-то мягкое, из разряда «по соседству шорох», чтобы привыкнуть?..

— Т-ты серьёзно? Ты хочешь стать… моим другом?..

— Если честно…

Я почесала щёку от смущения.

— …Мне самой не хватает друзей. Так что я буду очень рада, если ты согласишься стать моим.

Выражение лица Цуны в этот момент — сияющее от счастья, растроганное до глубины души — я запомню навсегда.

— КООХАААРУУУУУН!!

Цуна вскрикнула и с силой обняла меня. Я чуть не потеряла дыхание от её искреннего и крепкого объятия. Смущённо смеясь, я пробормотала:

— Забавно… мы ещё даже не друзья официально, а у меня уже есть прозвище.

— Кохарун! У меня снова куча энергии! Думаю, теперь я смогу напугать даже сверстников — в одиночку!

— Вот это прогресс!

— Если мы и дальше будем работать вместе, Кохарун, я уверенна, что однажды мы даже бабушек и дедушек сможем напугать!

— Звучит… здорово? Правда, можно?

Я сразу запнулась, что-то внутри щёлкнуло — но важно, что Цуна обрела уверенность.

— Ах да, кажется, сегодня у тебя последний рабочий день, да?

Как только эти слова вышли из моих губ, Цуна будто сдулась, и её лицо снова стало напуганным, словно пёсик, которого кто-то отверг. Настолько выразительная она.

— Да, вы правы, моя смена сегодня заканчивается… но тогда после работы давай обменяемся ID в MINE! И обязательно ещё встретимся?

— Можно!?

— Конечно!

— Урааа! Это ведь мой первый обмен MINE не с родителями!

Цуна распахнула руки и радостно подпрыгнула — представляете, сколько значилось мое предложение в её глазах? От этого мне стало как-то тепло и немного щекотно.

Вот и всё: я не просто протянула использование этой работы, но и приобрела необыкновенную, маньячески увлечённую подругу. Казалось, пару часов назад я только мечтала как можно быстрее сбежать… а теперь даже самой не верилось, насколько всё изменилось. Именно в этот момент раздался сигнал: "дзынь" — колокольчик вновь дал знак, что набор посетителей возобновился.

— Цуна! Следующая группа идёт!

— Ха-ха! Целимся в следующую партию, пора слегка их напугать!

— Цуна такая энергичная сейчас!

И я с трудом сдерживала волнение в груди… честно говоря, мне начало это всё нравиться, хоть и чуть-чуть. Мы вместе с Цуной помчались обратно на точку «прячущегося призрака», шёлестящих шагов было особенно тревожно ожидать. Ш-ш-ш… и вот…

— …Они идут!

— …

— Я… — я ахнула, когда увидела, кто это.

Сначала подумала, что свет плохо показывает, что я ошиблась… но нет. Я не могла перепутать его лицо.

— Осио-кун…?

Да, из-за угла вышел именно он — Осио. Такого там никак не ожидала. А потом… я заметила, что он держит за руку одну девочку.

— Ты… в порядке, Ринка-тян?

Я резко сорвала с губ Цуны её маску, дрожащая всем телом…

♠

Это происходило на первом этаже в фуд-корте супермаркета «Котобуки».

— Осио-кун, я и не знала, что ты здесь подрабатываешь, — сказала Ринка-тян, сидя напротив и наслаждаясь трёхцветными данго.

Я уже на перерыве, но всё равно думаю: случайно встретились в соседнем городе, да ещё и перекинулись парой фраз — скучновато это. Поэтому мы нашли столик и просто болтаем.

— Да, работа на прилавке с данго — это немного необычно, правда?

—— Честно говоря, я думала, что такую работу делают не простые сотрудники, а какие-то настоящие мастера, вроде тех, что из Киото — такие, знаешь, традиционные кондитеры.

Да, она прямо спросила, будто предполагая что здесь трудятся не какие-нибудь раздающие из пакетиков, а настоящие крафтовые мастера из Киото.

— Ну, извини… я же первый день работаю, без понятия ещё во всех деталях.

Она сделала вид, что совершенно это понимает — удобно прикусила своё данго и сказала «понятно-понятно». Но честно говоря, это была не совсем правда. Я даже знаю, что Аякодзи-сан родом из Аомори — но я решила не говорить… чтобы не разбивать атмосферу. Тем более Ринка-тян уже купила данго, зачем ей рушать мечту, верно?

Я решил ловко сменить тему.

— А как ты вообще сюда добиралась? Почему из Сакураба-школьного района в такой фуд-корт?

— О, это просто. У моей подруги скоро день рождения. Хотела купить подарок, и здесь полно всего интересного.

— День рождения? — невольно откликнулся я, словно слово это зацепило меня сильнее…

— Что, что-то не так с днём рождения? — спросила Ринка.

— А? Да нет-нет, ничего такого! Ты уже выбрала подарок?

— Ну... вообще-то да, уже давно купила... То есть нет! Ещё не выбрала!

— Эм... так ты купила или нет?

— Конечно, нет! Абсолютно! Вообще не представляю, что дарить! Я в тупике!

— А, ну... понятно…

Я слегка растерялся от её резкой реакции. Не ожидал такого — Ринка всегда казалась человеком, который легко справляется с такими вещами. Тем более, я был уверен, что симпатичный бумажный пакет у её ног — это и есть тот самый подарок...

— Э-это... для меня самой!

— А, ясно...

Хотя я даже не спрашивал, она тут же пояснила. Ринка — очень проницательная.

— Правда, я совсем не знаю, что выбрать. Потому что... — она сделала паузу, бросила на меня взгляд и добавила, — потому что это подарок мужчине.

— Ого, тогда действительно не просто...

— …!

Казалось бы, я просто сказал очевидную вещь, но в следующий момент она посмотрела на меня так, будто я ляпнул нечто ужасное.

Что я такого сказал?..

К счастью, она быстро взяла себя в руки, откашлялась, вернула обычное спокойное выражение лица и сказала:

— …Раз уж выпал такой шанс, Осио-кун, не мог бы ты помочь мне выбрать подарок?

— Я? Эм, я в таких вещах не очень… Если честно.

— Но ты ведь тоже парень! Мне очень пригодится мужской взгляд!

— Ну… если ты на меня так рассчитываешь, то… Хотя, у меня потом дела после смены…

— Тогда пошли сейчас!

— Прямо сейчас!?

Слишком внезапно — я даже не успел сообразить.

— Но у меня всего меньше часа до конца перерыва!

— Этого достаточно! Пойдём-пойдём!

Сказав это, Ринка быстро доела оставшееся данго, вскочила с места и начала торопить меня.

«Ч-что вообще происходит?..» — подумал я, чувствуя, как сегодняшний день выходит из-под контроля.

Ринка-тян сегодня какая-то слишком настойчивая. Сомневаюсь, что можно выбрать подарок за какие-то жалкие сорок минут, но... в её взгляде было что-то такое, что заставляло просто кивнуть.

— Ладно, ладно. Пойдём.

Так я и оказался на третьем этаже, бродя по торговому центру с подозрительно странно ведущей себя Ринкой-чан. Мы вроде как шли выбирать подарок, но...

— Ох... дом с привидениями...

По дороге к магазину подарков Ринка вдруг остановилась и пробормотала это себе под нос. Я проследил за её взглядом. Рядом с магазином, в зале для мероприятий, как и каждый год летом, развернули тематический аттракцион — дом с привидениями.

Помню, в прошлом году и позапрошлом туда были огромные очереди. Хоть и говорят, что ужастики вышли из моды, но, похоже, народ всё ещё от них в восторге. Сегодня, правда, народу немного — будний день всё-таки.

— Каждый год где-то в это время запускают, да — отметил я.

— Осио-кун, а вы когда-нибудь были в доме с привидениями?

— Хм… не особо. Я такое не очень люблю.

Я воспринял её слова как обычный разговор, не более. Но стоило мне это сказать, как выражение её лица резко изменилось.

— Тогда пойдём.

— А?

— В дом с привидениями. Пойдёмте!

— Подожди, что?

Она сказала это настолько уверенно и серьёзно, что я чуть было не подчинился автоматически. Но… стоп! Это же вообще ни с того ни с сего!

— Ринка-тян, ты же вроде собиралась подарок подруге выбирать!?

— Внезапно передумала. Если подумать, мы не так уж и близки.

— Бедняжка…

Кто бы ни был этот человек, если узнает, что о нём так сказали — расплачется ведь… Даже если поверить, что подарок больше не нужен — всё равно непонятно:

— Но почему именно в дом с привидениями?

— Просто вспомнила, что мне всегда было интересно. Сейчас отличный шанс!

— А может, ты потом с подружками сходишь? Со мной, наверное, скучно будет…

— Нет. Осио-кун куда надёжнее. К тому же…

Она подняла на меня взгляд снизу вверх и — неожиданно для своей обычно сдержанной натуры — тихо произнесла:

— Я хочу пойти туда с вами…

— Но у меня ведь сейчас всего-то перерыв от работы…

— …!

Она как вкопанная уставилась на меня. Таким взглядом, будто я только что объявил войну. Даже не скажешь, что передо мной обычная школьница.

«Э-э… что? Я же ничего странного не сказал, да?..»

— У нас ещё есть время! И народу не так много, если сейчас поторопимся и встанем в очередь — как раз успеем! — настаивает Ринка.

— Но зачем такая спешка!? Может, всё-таки сходишь потом с друзьями?.. — я пытался воззвать к логике.

— Угх… — Ринка с досадой сжимает губы.

Что с ней происходит? Сегодняшняя Ринка явно какая-то странная. В прошлый раз, когда мы встретились у моря, она вела себя вполне обычно…

— …Осио-кун. Ты же читал у меня дома мангу, помнишь? — вдруг, ни с того ни с сего, напоминает она.

Что за тема такая — с бухты-барахты? Почему вдруг сейчас?

— А-а… ну да, вроде было такое…

— И ты тогда сказал, что в благодарность сделаешь для меня что угодно. Всё, что я попрошу. Помнишь!?

…Я такое говорил!? Честно — совсем не помню. Хотя, в принципе, это похоже на то, что я мог ляпнуть.

— Ты же говорил, правда!? — её взгляд сверлит меня насквозь.

— Я… э-э…

Я замолчал. Честно говоря, я ни капли не помнил, чтобы такое обещал, но когда Ринка смотрит на тебя вот так — будто заглядывает в душу — поневоле начинаешь сомневаться: может, и правда сказал?..

— …Наверное, я действительно это сказал.

— Тогда скорее вставай в очередь! — Ринка засияла, как ребёнок, получивший мороженое.

Ринка — для меня, если уж честно, как младшая сестра. У меня нет ни братьев, ни сестёр, и ощущение, что кто-то ко мне так тянется, — это, признаюсь, приятно.

Но всё равно — сегодня с ней что-то не так.

— Здорово, правда, Ошио-сан? — с энтузиазмом спрашивает она, пока мы ждём своей очереди у входа в дом с привидениями.

— Ну, да, наверно…

— Всё-таки страшно? Нервничаешь, да? — продолжает она, заглядывая мне в лицо.

— Ну… немного…

Она явно пытается считать каждую мою реакцию. Есть такие люди — чем больше волнуются, тем больше говорят. Возможно, она из таких? И это даже немного неожиданно.

Я хотел было сказать, что, мол, не стоит переживать — это всего лишь временная конструкция в торговом центре, вряд ли будет уж очень страшно…

…как вдруг:

— УооООООООАААААААААААААА!?

— КЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!?

Изнутри раздались истошные вопли, пробирающие до костей. Мы с Ринкой вздрогнули одновременно. Обернувшись, мы как раз застали момент, когда из дома с привидениями выбегают двое парней — с лицами, полными ужаса, будто они вырвались из лап смерти.

И под взглядами зевак… улепётывают, как подстреленные. Даже в фильмах про зомби так не убегают.

Мы с Ринкой провожаем их взглядами, не в силах вымолвить ни слова. Это точно временный аттракцион?.. Не заколдованный ли он, часом?..

— …Ринка — осторожно начинаю я.

— Ч-что такое, Осио-кун?...

— Если страшно — может, не пойдём?...

— Ч-что!? Мне совсем не страшно! Это вам, наверное, страшно, вот и…! — возмутилась она, но голос её слегка дрожал.

После такого зрелища, впрочем, трудно не испугаться. Честно говоря… даже мне сейчас как-то не по себе.

— Да всё нормально! Это же дом с привидениями, в этом весь смысл — бояться! — заявляет она.

— Но и заставлять себя не стоит…

— Нет! Я иду! — твердо сказала Ринка.

Я пытался мягко навести её спину и предложить отказаться, но она, видимо, не могла отступить — ведь инициатива исходила от неё самой. Чем больше я поддер­ывал разговор, тем более непреклонной становилась её позиция.

Тем временем подошла наша очередь.

— Ну что, пойдем, Ринка-тян? Ты точно уверена? — спросил я.

— Да… да, всё хорошо — ответила она, но тон был совсем не такой, как у спокойного человека. Но я решил не давить дальше: видно было, что сейчас её уже ни в чём не переубедишь.

Так мы оказались внутри этого «Проклятого храма кукол».

Подводя итог: всё оказалось именно таким, каким я и думал. Холодные кондиционеры, полуосвещение, мрачная музыка — создавался антураж, но по сути это был классический временный аттракцион.

Интерьеры оставляли желать лучшего. «Приведения» появлялись и исчезали на механике, но больше напоминали дешёвые игрушки — не тот уровень, что пугает взрослых, скорее рассчитано на детей. Так что, когда лабиринт подходил к концу, моя тревога уже исчезла. Однако Ринка…

— О, Осио‑сан… а выход ещё далеко…? — спросила она с дрожащим голосом.

Оказалось, что Ринка совершенно не справляется: она реагировала на каждый эффект, каждый шум, испуганно кричала и пряталась за моей спиной. Это был настоящий страх, а не игра.

— Вот так сюрприз, Ринка-тян оказалась совсем не любительница таких вещей — сказал я слегка удивлённо.

— А как ты так спокойно сидишь? Я думала, ты не любишь это…

— Ну… да, не люблю… но когда рядом кто-то боится — странный эффект: ты начинаешь держаться устойчиво, чтобы не подвести — признался я.

Я испугался бы, если бы это был действительно устрашающий антураж. Но качество аттракциона и страх Ринки дали мне эмоциональное преимущество — я держался собранно, чтобы не усложнить ей ситуацию. Но Ринка так напуганна, что я стал всерьёз волноваться. Она практически не говорила и всё больше закрывалась в себе.

— Эмм… Ринка? — осторожно начал я.

— Что, Осио‑сан? — ответила она тихо.

— Если станет совсем тяжело — скажи, хорошо? Можно прямо здесь выйти, сотрудники выведут тебя через запасной выход — напомнил я ей про слова службы на входе.

Я немного сожалел, что потрачены деньги на вход, но мне было важно её спокойствие. Вот почему я предложил это, но Ринка резко замотала головой.

— Н-нет! — выкрикнула она — я не хочу сейчас сдаваться! Я ведь с таким трудом решилась пригласить тебя, Осиро-сан…!

— Ринка…

Значит, ей и правда было так интересно попасть в дом с привидениями… Её смелость вызывает у меня искреннее восхищение, но есть один негласный закон таких аттракционов: в самом конце обязательно появляется кто-то из актёров, чтобы напугать вживую.

Наверное, именно это и стало причиной побега тех двоих парней, которых мы видели. Даже взрослые не выдерживают и бегут в ужасе — не думаю, что Ринка в её состоянии сможет спокойно это пережить. В худшем случае — она просто расплачется.

…А она ведь не хочет, чтобы я увидел её в слезах. С этой мыслью я уже точно знал, что должен сделать дальше.

— Ринка — позвал я.

— Нет! Я ни за что не отступлю! — Она явно решила, что я уговариваю её уйти.

— Нет, не это. Вот.

Я протянул ей руку. Она удивлённо уставилась на меня.

— Э?.. Осио, это…

— Думаю, мы уже почти у цели, и самое страшное ещё впереди. Так что… если хочешь, можешь взять меня за руку.

— За руку…?

— Да. Хотя, наверное, это звучит так, будто я тебя как ребёнка утешаю… Извини, забудь…

— Я возьму!!!

Прежде чем я успел отдёрнуть руку, она с поразительной скоростью вцепилась в неё. Что это с ней? Почему вдруг стала такой послушной… Но если это её хоть немного успокоит — значит, всё не зря.

— …!

— Эй? — Я удивился.

Что-то не так. Как только мы взялись за руки, Ринка вдруг застыла, словно превратилась в камень. Наверное, ей стало неловко, что я обращаюсь с ней как с ребёнком. Из-за темноты сложно разглядеть, но мне показалось, что её лицо слегка покраснело...

— Эм… ты в порядке, Ринка?

— В порядке…

— Нам надо идти дальше, иначе не выберемся отсюда.

— Всё нормально…

Ничего не нормально. И по ней это видно. Её рука, которую я держу, будто раскалённый камень — такая горячая.

— М-может, отпустим руку? — предложил я.

Не знаю почему, но у меня появилось чувство, будто держаться за руку с Ринкой сейчас — опасно. Вроде бы ничего такого страшного в этом нет, и всё же — внутренний голос будто кричал: «Осторожно!» Но стоило мне только попробовать отпустить руку… Как она резко сжала мою руку ещё крепче.

— Р-Ринка?

— …

Сегодня с ней явно что-то не так. Ринка смотрела на меня прямо, не отводя взгляда, и всё так же крепко держала меня за руку. Её дыхание было тяжёлым, щеки — горячими и покрасневшими, а в глазах… было что-то такое, что пробивало наизнанку. Настолько пронзительный и решительный взгляд, что мне самому стало не по себе. Будто она что-то решила. Будто на что-то пошла. И я, почему-то, почувствовал страх, глядя в её глаза.

— ……Осио-кун, я давно хотела тебе кое-что сказать...

Почему-то сердце застучало быстрее.

— …...Т-так... тебе это нужно сказать именно сейчас?

— Нельзя.

— Но... знаешь, сначала надо выйти из этого лабиринта, там уже приходят новые посетители...

— Нельзя. Я никуда не отпущу тебя.

Ринка сжала мою руку ещё сильнее. Через переплетённые пальцы я ощущал её тепло. Столько, что казалось, вот-вот почувствуешь пульс её сердца. И вдруг в голове промелькнула нелепая мысль. Нет, не может быть… В конце концов, Ринка же школьница, племянница по линии кузенки господина Сато…

— Слушай меня, Осио-кун, сейчас не говори ничего, просто слушай...

Её взгляд был острым, как игла. Я не мог ни сдвинуться, ни слова сказать. Только стук сердца в ушах казался громче остальных звуков.

— Я... к... к... к тебе...

Ринка дрожащими губами тихо проговорила свою фразу... но как только она готовилась завершить...

— Любл… э?

— А? — Я тоже остановился. Мы оба услышали звук, приближающийся одновременно.

— Что за шум...?

И именно в тот момент, когда она должна была снова заговорить, в темноте раздалось… Шаги — ровные, быстрые, приближаются из темноты. Сначала я подумал, что это просто следующий посетитель нас догнал… но нет, что-то здесь не так.

— …?

С нехорошим предчувствием я вглядываюсь в темноту позади. И вот — в конце длинного коридора, где-то в полумраке — появляется белый силуэт. Чем дольше я смотрю, тем отчётливее становятся его очертания. Оно движется к нам… но слишком быстро. Слишком.

— О-Осиио-сан…?

Даже Ринка почувствовала неладное — в голосе её слышится дрожь. Но ни она, ни я не можем отвести взгляда. Будто нас парализовало. А белый силуэт тем временем всё ближе, всё быстрее — шаги отдаются в ушах, будто гвозди вбивают в пол. И вдруг мы оба узнаём, что это такое.

— Это же… это же кукла в белом саване! Проклятая, с лицом, от которого, кажется, проклятие перейдёт просто от одного взгляда! И она бежит на нас со всех ног!

— ◎△＄♪×￥○＆％＃──!?

Причём издаёт нечеловеческие, жуткие вопли!!

— АААААААААААААААААААААААААААААААААА!!!

— Ринка!?

Она завизжала и села прямо на пол, как подкошенная. Я бросился было ей помочь, но она буквально обмякла — ноги не слушаются. А эта чертова кукла уже почти догнала нас!

— Прости, Ринка!!

— Э-э!?

Экстренная ситуация. Я подхватываю её на руки, как в романах — «на ручки», по-настоящему — и со всех ног бегу по узкому, тёмному коридору. Но кукла не сдаётся. Нет, она словно только этого и ждала — и теперь мчится за нами ещё быстрее, изрыгая жуткие проклятия и дикое бормотание!

Страшно! Чертовски страшно!

Если подумать, наверняка это просто актёр в костюме, но он играет слишком уж реалистично. Слишком. Казалось, стоит ему дотронуться — и нам конец!

— Вон выход!!

Как я и предполагал, мы почти в самом конце. Я вижу свет и бегу туда — и вот, яркое освещение заливает нас, мы вырываемся наружу!

Я думал — всё. Спаслись. За пределами дома с привидениями они точно не выходят… Но —

— ◎△＄♪×￥○＆％＃──!?

— АААААААААААААААА!!!

Я не удержался — заорал, как ребёнок. Эта жуткая фигура не просто догнала нас до выхода — она вылетела следом наружу, на полной скорости! И продолжает преследовать!!

Ч-что за уровень самоотдачи!? Да он же профессионал! Всё — сейчас догонит…! Проклятая кукла уже почти настигла нас, её рука вот-вот коснётся — я был уверен, это конец. Но в самый последний момент —

— К-кохарун!? Что ты творишь!?

Буквально за долю секунды до того, как нас настигли — прямо из выхода вылетает ещё одна девушка в белом, и прыгает на проклятую куклу, хватая её в захват! Что вообще происходит?! Я не понял, кто это и зачем… но упускать шанс — глупо!

Не раздумывая, я прижал Ринку покрепче и со всех ног бросился прочь. Мимо удивлённых зевак, мимо ничего не понимающих прохожих — только бы сбежать как можно дальше. Только убедившись, что позади никого нет, я наконец остановился. Сердце колотится, дыхание сбито, пот заливает глаза.

Ч-чёрт… я правда думал, что всё, конец мне… всерьёз.

Я какое-то время стоял, тяжело дыша, пока кислород наконец не добрался до мозга — и тут… заметил, что прохожие почему-то смотрят на меня с каким-то непонятным выражением. Тогда я взглянул вниз, на руки…

— …

А в моих руках всё это время сидела Ринка, красная, как помидор, с лицом, будто она вот-вот испарится от стыда. Сжавшаяся, как куколка в коконе, вся напряглась, не двигается.

…Ой.

— Ой… эээ… прости, Ринка! Я совсем забыл, что всё ещё держу тебя на руках!

Ну конечно все пялятся! Ещё бы — я до сих пор держу на руках девочку! Я поспешно ставлю Ринку на землю. Она как-то встала на ноги, но видно, что пережитый страх её полностью парализовал — она стоит, словно вся из камня

— Ты… ты в порядке? Когда ты упала — ты не ушиблась? Я так испугался, что не сразу сообразил…

— …

— Ринка?

— …

— Эй, Ринка? Всё хорошо?

— Д-да… всё хорошо…

Голос еле слышен… совсем тихо… Похоже, она до сих пор в шоке после того кошмара в доме с привидениями. Ну да, тот кукольный монстр был и правда чудовищно страшный…

— Я… я пойду домой…

— Эм? Что?

— Домой иду…

Слишком тихо, но, кажется, она и вправду говорит, что уходит.

— Э-э… ну ладно… Ты уверена, что справишься одна?

— С-справлюсь…

Только это слово я услышал более-менее чётко. Сказав это, Ринка двинулась прочь. Двигалась она при этом, как заводной робот: медленно, с натянутыми движениями. Я волновался, очень волновался… но раз она сама говорит, что всё в порядке… Да и у меня перерыв уже почти закончился…

— …Кстати, а что она тогда хотела сказать?..

Мысль сама собой возникла — и я поспешил её отогнать. Не думай об этом. Всё равно, ничего важного. Наверное… С такими мыслями я вернулся обратно к прилавку с данго. А в груди почему-то разливалось тёплое, чуть тревожное, но всё же облегчение.

♠

— Уф, и сегодня устал как собака…

Я потянулся за трёхцветным данго и уставившись в пустоту сел на кровать.

Сегодня, как и всегда, усталость навалилась с головой. Ноги отваливаются, горло пересохло — совсем сорвал голос, а тело словно налилось свинцом. Хотя, если подумать, большая часть этой усталости вообще-то не особо была связана с самой подработкой…

— …Но зато наконец-то всё получилось.

Проговорив это вслух, я ощутил, как по телу разливается удовлетворение, намного сильнее усталости. Да, я это сделал. Я работал в кафе, брался за разные разовые подработки, помогал бабушке Ханами… и вот — сегодняшний день стал финальным этапом. Я наконец-то накопил нужную сумму.

Работа была непростой, я чуть не сдох от усталости, но всё это, в конце концов, окупилось… Пока я так наслаждался чувством выполненного долга, мой смартфон тихонько пикнул. На экране всплыла иконка уведомления из Минсты:

«Кохару Сато выложила новую фотографию»

— Ого, Сато-сан в последнее время прям зачастила с постами…

Я, как обычно, открыл её страницу.

Новая публикация — сэлфи с ещё одной девушкой. На фото Сато и незнакомая мне девочка стоят рядом, обе широко улыбаются и показывают «V». Судя по чёткости кадра, снимала, вероятно, сама эта девочка.

Фотка вроде обычная… но…

— Ээээ… а почему они обе в костюмах привидений?

Белые саваны, длинные парики и — вишенка на торте — тот самый треугольный платок, который обычно носят призраки в японских фильмах ужасов. Двойной лук, какого свет ещё не видывал. И… стоп. Мне не кажется? Девочка рядом с Сато-сан выглядит подозрительно знакомой… Где-то я её видел… Хм…

Я наклонил голову, продолжая рассматривать снимок, и тут…

— А?

Я заметил кое-что странное. На этом фото девочка сияет счастливой улыбкой… А вот Сато-сан, наоборот — смотрит прямо в камеру с лицом, полным ярости. Прямо пронизывающим взглядом. Будто бы лично на меня злится.

Хотя, строго говоря, она смотрела не прямо на меня, а в объектив камеры… но почему-то — почему-то — её взгляд пробирал до костей. Чем дольше я вглядывался в её глаза, тем сильнее по спине пробегал холодок. Что-то необъяснимое, тревожное таилось в этом снимке. Какая-то неведомая угроза.

Всё в этой фотографии вызывало вопросы. Странная она. Слишком странная. Ну… по крайней мере…

— Поставлю лайк, что ли…

Что тут ещё скажешь? Я сам толком не понял, что происходит, но, на всякий случай, нажал на «сердечко».

♥

«Ну конечно, все теперь пялятся!»

Я вскочила с кровати, едва не подпрыгнув. Перед глазами всё ещё стояла та сцена — Ринка, оцепеневшая, с лицом ярко-красным, будто её вот-вот расплавит от стыда.

— Эй, ты как? Не ушиблась, когда упала? Я же тогда вообще ничего не соображал…

— …

— Ринка?

— …

— Слышишь меня?

— …Да, всё нормально…

Голос — тише некуда, как будто говорит из-под воды. Стоит, не двигается, как статуя. Уперлась в пол и ни шагу.

И тут внизу из кухни:

— Да угомонись ты уже!

Это мама. Я даже не сразу поняла, что опять завыла в подушку от злости и непонимания. Перед глазами снова и снова прокручивалась та сцена из дома с привидениями…

Как они вместе туда вошли. Как он держал её за руку. И — самое страшное — как он поднял её на руки…!

— ААААААА!!

Да сколько можно!? Почему это не уходит из головы?! Он был с ней. С Ринкой. Почему? Как? Зачем!?

— Чем больше думаю, тем сильнее злит!!!

Прошло уже полдня, а я всё ещё не могу выкинуть из головы этот короткий момент — как он взял её «на ручки»! Почему он держал её так?! Почему они вместе были в этом городе… Почему… Я попыталась отвлечься на приятные моменты этого дня:

— Я всё-таки справилась. Я выдержала этот день!

— А ещё мы с Цуной-тян обменялись айди в майне! И мы договорились встретиться!

— И я неожиданно хорошо подзаработала… хотя устала как собака. Заплатили больше 10 000 йен*! Я даже спросила: «Неужели можно так много заработать?»… Но.

(П/П: $ 67,5)

— Всё равно не хватает…

Я коплю на кое-что важное, не хватает ещё 8400* йен — почти одна смена. Работа в доме с привидениями была только на один день, а другой подработки пока что не нашла…

(К/П: $ 56,72)

Я хотела думать о приятном… но стало грустно.

— Что же делать…

Прошептала я это, как жалкую попытку утешить себя. И взяла в руки смартфон — надо же как-то найти работу, но как найти разовую подработку за 10 дней до фестиваля? Пока я грустила, соцсеть MINE неожиданно прислала уведомление:

— Привет? Кто-то написал…

— Рен‑кун…?

Я в растерянности: все мои одноклассники уже писали, но от Рена — раньше не получала сообщений вовсе.

— Что-то случилось?

Я совершенно машинально открыла чат с ним. Там — несколько коротких сообщений, по одному предложению:

«Сато-сан, Мадока сказала, ты подыскиваешь подработку?»

«Как раз есть одно место, могу порекомендовать»

«В это воскресенье. 8800 йен за день»

«Хочешь?»

«Да, хочу!!!»

Я тут же на автомате отправила ответ с такой силой, будто это жизненно важное решение. Снизу, как обычно, крик мамы:

— Да угомонись ты уже наконец!

Но мне было всё равно — я не могла сдержать радости! Мне было до слёз приятно, что Мадока всё это время старалась ради меня, не бросила. Что Рэн вдруг вот так вовремя откликнулся и сам предложил подработку. И — да, конечно — дневная ставка в 8800* йен!

— Хватает…!

Если я справлюсь с этим заданием — моя цель в 28 000 йен будет достигнута. А значит… Я смогу пойти с Осио-куном на фестиваль, не волнуясь ни о чём. Настоящее свидание! Я тут же накатала Рэну ответ, попросив подробности. Он прочитал почти сразу — и переслал детали подработки. Но стоило мне их прочесть, как я замерла, округлив глаза.

— Это что… шутка?...

То, что я увидела, было настолько невероятным, что мне даже пришлось перечитать. Потому что, если это правда — ничего лучше придумать было просто невозможно.

Так вот, где пройдёт моя последняя подработка… И это будет…

Спасибо, что читаете!!!

Далее: Глава 3 «Кафе Цуцудзи»