(Приятного чтения!!!)

♥ 16 августа (воскресенье)

Если уж начистоту — работать в кафе я мечтала уже давно. Именно поэтому, когда Мадока-тян предложила подработку, я была так счастлива, что едва не начала подпрыгивать от радости.

Ну серьёзно — только подумайте! Вот Осио, к примеру — он же прямо ходячее воплощение стильного старшеклассника, работающего в кафе.

Да и само выражение «работник кафе» звучит как что-то очень классное и модное!

С сегодняшнего дня я сама могу приписать себе эту строчку к имени — «официантка кафе». И, конечно, я от этого самодовольно улыбаюсь. Хотя в то же время жутко нервничаю — ведь это моя первая работа!

А ещё я думаю об одном… О нашем с Осио летнем свидании! Короче говоря, меня буквально разрывает от эмоций. В таком вот состоянии я доехала на электричке до Мидорикавы и, наконец, добралась до кафе, где работает Мадока — "Шио*".

(К/П: Название 「潮（しお, Shio）」 переводится как: «Прилив», «морская волна», «течение», а в более бытовом смысле — «соль».

— …Кафе? — недоверчиво вырвалось у меня.

Кафе "Шио" располагалось на втором этаже придорожного комплекса, прямо при станции «Мидорикава».

Через огромные окна заливало светом, за ними простиралось сверкающее море — красиво, ничего не скажешь. Внутри было просторно, и даже отдалённый шум волн добавлял атмосферности. Всё было бы прекрасно… если бы не одно "но".

Я посмотрела на стену.

На ней висел… ну, очень выцветший постер. Девушка в бикини, весело поднимающая кружку пива. Судя по виду — лет десять назад было модно.

А рядом — от руки написанное меню. Огромными иероглифами:

«Морская чаша — 900 йен».

Скорее… это «забегаловка при дороге». Ну точно не кафе…

— Это не кафе… — пробормотала я вслух.

— Кафе, ещё какое, — ответила Мадока. — Вот же, смотри.

Она постучала по большой промышленной кофемашине.

— Кофе же есть?

— Ну, если по этой логике, то автомат с напитками — тоже кафе!

— Придираешься. Кстати, работники могут пить кофе бесплатно.

— Я вообще-то не пью кофе…

Я обиженно надула губы. Да, конечно, я рада, что мне дали подработку. Но разве теперь я могу с гордостью сказать, что работаю в кафе?..

Я же уже успела похвастаться маме!

Со вздохом я завязала на поясе фартук. Сегодня я одета довольно по-простому — Мадока заранее предупредила, что форма должна быть удобной. Она сама, как обычно, была в шортах, футболке и с фартуком поверх.

Несмотря на разницу в восприятии, суть остаётся: это моя первая в жизни работа.

Когда я затянула лямки на фартуке, одновременно собрала всю волю в кулак.

— Ну что, ты готова? Пошли здороваться с шефом, — сказала Мадока.

— У-угу…!

Она пошла вперёд, направляясь на кухню. А я всё сильнее ощущала, как у меня дрожат колени.

Пусть шеф окажется добрым… — мысленно молилась я. Но это желание развеялось в ту же секунду, как только я увидела его.

Нет. Увидела — это слишком мягко сказано. Я его засвидетельствовала.

На кухне стоял огромный, по-настоящему гигантский старик, словно вырезанный из гранита. Да, папа Осио тоже впечатляет, но этот… этот был ещё больше.

Белоснежная борода, как у Санта-Клауса, намекала, что ему за шестьдесят, но даже сквозь одежду было видно, насколько напряжённо перетянуты мышцы. А руки — они были, кажется, толще моих ног и исполосованы мелкими, но бесчисленными шрамами.

И финальный аккорд — шрам на лице.

Огромный, пересекающий всё лицо от лба, через левый глаз и до самого подбородка. А взгляд... он смотрел на меня сверху вниз с такой ледяной, резкой прямотой, словно не глаза, а ножи.

Я буквально почувствовала угрозу жизни. Страшно. Просто ужасно страшно...! Пока я дрожала, как зайчонок, Мадока пихнула меня локтем в бок:

— Эй, Кохару, чего замерла? Поздоровайся с шефом!

Да, это ведь он… шеф. Хоть и выглядит так, будто вот-вот скажет «твой последний час пробил».

Я с трудом поборола желание упасть в обморок и собралась с духом:

— С-са... Сато Кохару! Я… я здесь на подработке… это моя первая работа, так что, возможно, я не сразу всё буду делать идеально, но… пожалуйста, будьте ко мне снисходительны!!

Ну… может, я немного звучала так, будто молю о пощаде, но, чёрт побери, я сказала это!

Он глянул на меня своим шрамированным глазом. Я уже почти выпалила «пожалуйста, не убивайте», как вдруг его усы шевельнулись:

— …Усио Гэн.

Похоже, это его имя.

Усио сказал это хриплым басом и тут же отвернулся, занявшись чем-то на кухне. Когда он наконец отвёл от меня взгляд, я вся покрылась холодным потом.

Моё сердце вот-вот выскочит!

— Всё, поздоровались. Шеф, мы с Кохару идём в зал, остальное на тебе! — бодро сказала Мадока.

Усио кивнул, не отвлекаясь от дела.

— Пошли, Кохару.

— П-погоди… у меня ноги подкашиваются…

— А? Что за глупости? Давай, встряхнись! Через минуту открытие!

— Ч-что!?

Я вскрикнула от шока.

— А… тренировка? Мы просто сразу на линию огня!?

— Конечно сразу! Принимаешь заказы, подаёшь блюда, если есть свободное время — моешь посуду! Всё ясно?

— Это же слишком грубо!!!

— Ага, вот уже первые гости! Действуй по примеру!

Мадока повернулась к двери и бодро крикнула:

— Добро пожаловать!

Я обернулась — в кафе входила группа пляжников.

— Э-э-э… Д-до…бро пожаловать…!

Мой первый в жизни «Добро пожаловать!» прозвучал с диким голосовым срывом. Мне стало так неловко, что я чуть не прослезилась.

♥

Это было настоящее заблуждение — думать, что всё окажется легко.

Я вроде бы понимала, что немного неуклюжа по сравнению с другими, и что работа — это не прогулка в парке, но реальность оказалась… в разы тяжелее.

— Кохару! Воду на третий стол не забыла?

— А? А! Уже бегу!

Мадока крикнула мне на ходу, и я сломя голову метнулась к кулеру. Никогда раньше мне не казалось, что вода наливается так медленно!

Я налила стаканы и подбежала к третьему столу. Там сидели четверо загорелых мужчин средних лет, и смеялись так громко, что казалось, стены дрожат.

…Страшно. Мужчины, которые так орут — страшные! Но это работа… Нужно справиться…

— Э-э… и-извините за ожидание!

Голос дрожал, как желе на подносе, но я сказала! Я — молодец. Пытаюсь изобразить дружелюбную улыбку… но судя по тому, как дяденьки замерли, уставившись на меня, выходит у меня это не очень.

— А… ага, вода, да?

— Ха-ха! Запоздала ты, девочка. Мы уже высохли тут все!

— П-простите, пожалуйста…

Пробую состроить лицо «искренне сожалею», но, похоже, оно вышло скорее пугающим — судя по натянутым лицам.

…Какая у меня сейчас мина, интересно?... Нервы, смущение, паника — мозг отказывается работать.

— Ладно, давай с заказом. Нам два морских дона!

— А? А, да, да, конечно!

Дрожащей рукой хватаю блокнот и начинаю записывать.

— Мне пива! Остальные будете? Шигэру, ты не хочешь? Тогда три!

— Два рамена. Только мне без менмы, терпеть её не могу.

— И туалет можно?

Ч-что?! Всё, голова вскипела!

— П-повторю заказ… Два морских дона, одно пиво, три Шигэру, два рамена, одна менма, один туалет…?!

— Ээээ… — хором выдохнули дяденьки.

Что я только что сказала?!

— С-с-сорри, я перепутала! Э-э, два дона… Пиво одно? Или три?..?

Паникую, лихорадочно листаю записи. Это ведь место мне нашла Мадока. Я не хочу подвести её, и тем более не хочу подвести этого грозного шефа Усио. А ещё — гостей, которые пришли сюда, рассчитывая на хорошее обслуживание…

Чем больше я думаю, тем сильнее всё путается. Буквы перед глазами плывут… Вдруг один из мужчин вмешивается:

— Знаешь что, милая, запиши просто четыре дона, и всё. Без пива.

— Э-э, но вы же…

— Да ладно, ты ведь только начала, да? Не переживай. А вот тебе — держи.

Он протянул мне маленькую конфетку. На обёртке написано: "Солёная карамель из Мидорикавы".

— Сосни — и полегчает! Всё придёт с опытом.

…Улыбку, правда, стоит почаще тренировать, — добавил он с мягкой усмешкой.

— С-сспасибо вам огромное! Извините за беспокойство! Ваш заказ будет готов!

— Спокойно, не торопись, девочка~

— Держись, девочка!

— Мы за тебя болеем!

Хотя я просто подошла принять заказ, меня проводили с таким энтузиазмом, словно я отправлялась на важнейший этап своей жизни — почти как родная дочь, уезжающая на учёбу за границу.

С одной стороны, мне повезло с такими добрыми клиентами, но с другой — на сердце сразу стало тяжело. Я сунула подаренную конфетку в карман фартука. Внутри что-то хрустнуло — ещё одна такая же.

То ли в Мидорикаве это обычай, то ли просто у здешних дяденек добрая душа, но за сегодняшний день это уже четвёртая "конфета для поднятия духа".

Вроде бы я здесь должна обслуживать гостей, а вместо этого — это они меня жалеют. Становится всё стыднее за свою неуклюжесть…

— У-Усио! Четыре морских дона, пожалуйста!

Шеф кивнул из кухни. И всё. С того момента, как я представилась, он ни разу не сказал мне ни слова.

Интересно, он злится, что я всё порчу?

— Кохару! Следующий стол — пятый! Вода!

— Уже бегу!

Но времени на самобичевание всё равно нет. Я набираю воду и несу к пятому столику. У окна сидит пожилой мужчина в бейсболке.

На этот раз я точно справлюсь! Никаких ошибок! Улыбка… Улыбка…!

— П-прошу прощения за ожидание! Вот ваша вода!

— Ага… Просто поставь, где удобно.

— Д-дa! — старик ответил, не отрываясь от газеты, и я, послушно кивнув, потянулась поставить воду на стол, но вдруг в нос ударил неприятный запах.

Этот запах... будто бы я уже где-то его чувствовала… Я подняла взгляд — и точно! Старик, уткнувшись в газету, неспешно покуривал сигарету.

— Ув... уважаемый клиент?...

— Чего?

Он даже не посмотрел на меня, буркнув резко и неприветливо. Его голос снова едва не сломал мою решимость, но я собрала остатки храбрости и выдавила:

— Простите... но в нашем заведении... курение запрещено, и... сигареты... нельзя...

— Ага, понял.

Он так и не взглянул в мою сторону и нарочито громко перелистнул газету, но тушить сигарету и не думал.

Дым начал подниматься всё гуще, и, кажется, другие посетители тоже это заметили. Я почувствовала, как на спине выступает липкий пот — все взгляды устремились на нас.

— П-простите... могли бы вы потушить огонь, пожалуйста?

— Сказал же, понял.

— С-сейчас же. Просто другим клиентам... это может... мешать...

Он свирепо глянул на меня исподлобья. В его взгляде читалась открытая враждебность — мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Что, сигарета ещё почти целая. Жалко тушить, нет? И вообще — где я её потушу? У вас даже пепельниц нет.

— Д-да, но всё же...

Я украдкой посмотрела на Мадоку — она как раз обслуживала другого клиента и, похоже, ещё не заметила, что происходит. Если бы на её месте была она, а не я, то, наверное, этот старик вёл бы себя иначе. Всё потому, что я такая... неуверенная и не умею твёрдо говорить «нет».

— Даже если уж клиенту что-то говоришь — могла бы хоть улыбнуться, а?

— Улыбнуться?...

— Да, тебе бы поучиться, как с людьми обращаться. С таким выражением лица только отпугивать клиентов умеешь.

Я пришла, чтобы сделать замечание, но теперь всё будто перевернулось: это я стою перед ним и слушаю нотации. Я старалась изо всех сил улыбнуться... Но выходит ли у меня это? Не выдала ли я снова свою дурную привычку?..

— Ты ж в старших классах, да? С таким подходом тебе в жизни трудно придётся — он всё продолжал ворчать.

Я чуть не расплакалась от мысли, почему вообще незнакомый старик меня отчитывает. Но плакать — значит помешать всем остальным. Надо... улыбаться...

— Да ты так и замуж-то не выйдешь, как бы...

Но именно эти слова будто выключили что-то во мне. Я почувствовала, как с моего лица исчезло всё выражение.

Как будто кто-то щёлкнул выключателем — и наружу вырвалась та моя «плохая привычка», которую я так долго подавляла.

— Потушите…

— А?

— Сигарету. Потушите…

— Эй, ты чего так разговариваешь, а?...

Он поднял взгляд — и застыл.

Ага... должно быть, удивлён. Ведь сейчас я совсем не похожа на ту «милую вежливую официантку», о которой он говорил. С начала летних каникул я почти ни с кем, кроме знакомых, не общалась. Но вот... случилось. Это началось.

Когда от сильного напряжения моё лицо становится каменным, а голос — холодным. Та самая моя привычка.

— Потушите. Сейчас же — мой голос прозвучал настолько ледяным, что я и сама удивилась.

— …Х-хорошо, поня-я-ял… — старик, сменив надменный тон на покорный, вытащил из кармана портативную пепельницу и затушил недокуренную сигарету. Убедившись, что он подчинился, я снова заговорила ровным, почти холодным голосом:

— Заказ.

— Чего?.. — он заморгал, будто не понял.

— Ваш заказ?

— О-одну лапшу…

— Пожалуйста, подождите немного. —я записала заказ на квитанцию, отошла от стола и направилась на кухню.

— Господин Усио, одна лапша. —передав заказ Усио, я получила в ответ молчаливый кивок. И вдруг… Меня накрыла волна осознания.

— АаааААААА!!! —катастрофа! Я натворила такое…! Перешла все границы! И это в мой первый день на подработке! Такое поведение просто недопустимо! Меня ведь прямо сейчас могут выгнать!

Я была в полном отчаянии, когда вдруг ко мне стремительно подошла Мадока:

— Кохару, ты крутяяяк!!!

— А? — я растерялась от её неожиданных слов.

— Я видела с середины! Ты классно справилась!

— Это… хорошо!? Вот ЭТО хорошо!?

— Ты же заставила замолчать этого старого засранца! Он всё время сюда приходит, курит, сколько его ни проси прекратить, и даже не заказывает ничего, просто сидит. Мы уж не знали, что с ним делать!

— П-правда?

— Ага! А ты не только остановила его, но ещё и заказ взяла! Молодец! Прямо зауважала тебя!

— Е-если так… тогда хорошо… — смешанные чувства бушевали во мне, но всё же я немного успокоилась: хоть какой-то толк от меня был. Правда, сердце до сих пор колотится — больше бы не повторять такое… — заодно, сбегай-ка на седьмой столик. Там в разгар обеда какие-то прилипчивые клиенты залипли. Выгони их.

— Ни за что!

— Почему? Ты же можешь просто подойти с тем же лицом — и всё, разлетятся!

— Нет-нет-нет! Даже если ты просишь — не пойду!

И вдруг Мадока схватила меня за ворот и резко притянула к себе. Я взвизгнула от неожиданности:

— Делай. —её взгляд и голос были настолько жуткими, что внутри меня словно что-то щёлкнуло — и лицо стало абсолютно бесстрастным.

Подтолкнутая Мадокой, я направилась к седьмому столику. За ним сидела пара — мужчина и женщина, лет по тридцать, болтали о чём-то.

— И прикинь, Коудзи нажрался и поехал с Акими…

— Прошу прощения. — они одновременно обернулись ко мне и… вытаращились, как будто увидели привидение.

— Принести вам ещё воды?

— А, н-не надо! Мы уже уходим!

— С-спасибо за еду! Мы деньги оставим тут! — Вытащив наличку, они швырнули её на стол и быстро ретировались.

Оставшись одна, я в растерянности уставилась на пустой стол, и вдруг сзади кто-то хлопнул меня по плечу.

— Хорошая работа. Дальше в том же духе. — это была Мадока.

— Я-я только что нагрубила клиенту…

— Какому ещё клиенту? Эти двое давно поели и уже два часа как тут торчат. Пусть в кафе идут, если болтать охота.

— Значит, это всё-таки не кафе?!

Мой возмущённый протест был, конечно же, благополучно проигнорирован.

— Вот так, в бешеной суете и суматохе, время пролетело незаметно, и вдруг наступило послеполуденное затишье.

Мадока, заметив, как я совсем вымоталась, обратилась ко мне:

— Всё, народ поубавился — Кохару, иди на перерыв.

— А ты?...

— Если я тоже уйду, завалимся. Не переживай, я потом тоже отдохну. Давай, ступай.

— Хорошо! Спасибо тебе, Мадока!

Честно говоря, возможность хоть немного перевести дух — просто спасение. Рабочее время ещё не закончилось, а я уже вся на исходе. Наверное, стоит сначала сказать об этом Усио.

Я вприпрыжку подбежала к кухне и осторожно заглянула внутрь.

Усио, как всегда, молча трудился. Даже через одежду было видно, насколько мощная у него спина — всё никак не могу привыкнуть.

— Э-э-э… Усио, я… я на перерыв…

Промямлила я, и тут он резко посмотрел на меня своим глазом со шрамом. Рефлекторно я чуть не вскрикнула:

— Простите! Я недостойна отдыха! Я буду работать до последнего вздоха, только не выгоняйте!

…но в этот момент его густая борода, будто у Санты, шевельнулась.

— Кофе.

— Эээ?

— Кофе.

Кофе? Что он имеет в виду? Типа: «Если заваришь мне идеальный кофе — выживешь»? Пока в голове носились глупые мысли, я вдруг заметила это. Совсем рядом, где я стояла, стояла чашка с горячим кофе — совсем свежий.

…Неужели…

— …Мне можно? Мне?.. — Усио едва заметно кивнул. Только присмотревшись, можно было уловить этот крохотный жест.

…Он что, специально для меня сварил его? Знал, что я сейчас пойду на перерыв? Хотя… я же не пью кофе…

— П-приятного… — отказать было бы грубо, поэтому я осторожно взяла чашку и поднесла ко рту. Вместо привычной горечи, пар донёс до меня мягкий, сладковатый аромат.

— Это… — я осторожно сделала глоток. Не горький. Это был кофе с молоком.

Лёгкая сладость обволокла меня, и я непроизвольно выдохнула:

— …Вкусно. — я села на трубчатый стул в углу кухни и медленно, с наслаждением, пила кофе с молоком. Сладость и тепло напитка буквально растекались по уставшему телу.

Я краем глаза посмотрела на Усио. Он продолжал молча работать.

…Может, он тогда услышал, как я говорила, что не пью кофе?.. Может, он просто выглядит пугающе, но на самом деле очень добрый?..

Я уже начала об этом размышлять, как вдруг…

— Да говорю же, его там не было! Ну, скажи ты тоже, а?!

Из зала раздался визгливый крик, от которого я едва не поперхнулась своим кафе.

— Ч-что там творится?...

Я поставила чашку на стол и в спешке выглянула в зал.

За четвёртым столиком мужчина лет сорока с лишним громогласно орал на Мадоку. Ситуация была не до конца ясна, но мужчина явно был взвинчен — перед ним стояла миска с морским донбури, ополовиненная. Он тыкал в неё пальцем и бушевал:

— Сладкие креветки! Они раньше были, да?! Почему их нет?!

Мадока, натянуто улыбаясь, пыталась объяснить:

— …Я уже говорила, состав морского донбури зависит от сезона.

— Да потому что! Два года назад они были! Эти креветки!

— Два года назад… Я же говорю, состав меняется в зависимости от времени года…

— Если бы я знал, что там нет сладких креветок, я бы вообще не заказывал!

— …Ты почти всё съел уже.

— Я заказал, потому что думал, что они будут!

…Вот это клиент попался…

Даже со стороны было очевидно — до него не доходит. Он вообще не собирался слушать. Он просто пришёл поорать.

Один и тот же диалог повторялся по кругу, и даже терпеливая Мадока начинала сдаваться.

— Ладно морской донбури… А кофе вообще был холодный! Где ваше уважение к клиенту?!

— Ха-а…

— «Ха-а», говорит… И вообще, ты на себя посмотри. Волосы такие, серьги — это что за вид?

— …Извините.

— Неудивительно, что вас всерьёз не воспринимают. Никакого уважения к профессии, ни капли. Это же очевидно…

Смотря, как Мадока молча терпит несправедливый наезд, я не выдержала — и выскочила из кухни. Я и сама не знала, что могу сделать. По правде — мне было страшно. Но… стоять и смотреть, как мою подругу так поливают — я не могла.

Щёлк. Что-то внутри меня включилось.

— У вас что-то случилось? —

Я заговорила спокойно, но твёрдо. Мужчина вздрогнул и дёрнул плечом. Даже Мадока удивлённо обернулась:

— К-кохару?!

— Если есть претензии — я готова выслушать.

— Эм… — мужчина замялся.

Мне же самой хотелось бежать без оглядки, но я заставила себя стоять. Я не хочу так работать. Но если это хоть чуть-чуть остудит его пыл…

— …Что с твоим взглядом? Проблемы, что ли?

Он вроде бы на секунду растерялся, но быстро снова завёлся и решил переключиться на меня. Его враждебность буквально давила, я едва держалась на ногах.

Он это понял — заметил моё внутреннее дрожание и тут же снова стал самоуверенным, усмехаясь с насмешкой.

— Нет, с вами я говорить не хочу. Позовите-ка мне управляющего.

— Это…

— Говорю же, позови! Быстро!

Он с грохотом ударил ладонью по столу. Я вздрогнула, не в силах сдержать дрожь. Как же стыдно. Вышла с пафосом, а теперь только хуже сделала. Чуть не расплакалась прямо там.

— Ну?! Позови уже! Я не собираюсь тратить своё время!

Он начинал барабанить по столу — один удар за другим, всё настойчивее. Я уже совсем терялась, и тут…

— Управляющий — это я. Раздался голос.

Раздался голос — низкий, как подземный гул. Я обернулась… и на миг подумала, что за спиной вдруг выросла стена. Но нет. За нами, словно из земли, поднялся Усио — стоял, как скала, закованный в броню из мышц.

И когда он с высоты своей горы мускулов взглянул на нас своим глазом со шрамом, моё сердце едва не остановилось. Слёзы мгновенно испарились.

Даже грозный «дядя с креветками» на секунду замер, потеряв дар речи. И неудивительно — ведь этот седобородый старик был раза в два крупнее его.

Усио, слегка шевеля своей бородой а-ля Санта, тихо заговорил:

— …Начинка морского донбури меняется по сезонам. Сладкие креветки — зимний ингредиент. Сейчас не сезон.

— Эм… да… ясно…

— Если устроит заморозка — могу подать.

— Н-нет! Нет-нет, спасибо! Я уже сыт!

— Кофе после еды — заварить заново?

— Д-да не надо! В общем, я тут что-то засиделся… пойду, пожалуй. Ща расплачусь!

— Понимаю. Тогда…

Усио присел и наклонился к нему, резко сократив дистанцию. И с тяжёлым, угрожающим спокойствием добавил:

— …Если при следующем визите что-то будет не так — пожалуйста, сразу обращайтесь ко мне. Лично.

Это стало точкой.

Мужчина вскинулся с коротким писком, бросил деньги на стол и, чуть ли не припрыжку, выскочил из заведения. Его спина стремительно уменьшалась на лестнице — и вот, он исчез. Как только он скрылся, у меня подломились ноги, и я рухнула прямо на пол:

— Ужас… какой же это был ужас!

Почти одновременно с моими словами — Бум! — что-то тяжело обрушилось на пол, земля даже вздрогнула. Я подумала, что микроволновка свалилась… Оказалось — Усио. Он опустился на колени, и его лицо, с большим шрамом, побледнело до мела.

— Ч-что?! Что происходит?! — я была в полной растерянности, пока Мадока, единственная, кто всё ещё стоял на ногах, не вздохнула и не почесала затылок:

— Ну вот… оба грохнулись. Понадеялись, что блохи вытянут на тигров…

— Блохи?...

— «Сердце блохи» — значит, трусишки вы, коротко говоря. Эй, босс, живой там?

— Трус… Усио?

Мадока присела рядом и заглянула в лицо нашему поверженному шефу. На его лбу блестели капли пота.

— Он у нас местная легенда. Бывший рыбак, телосложение, как у бойца сумо, а внутри — зайчик. Да ещё и молчун. Обычно со всеми этими психами я сама разбираюсь. Но тут ты выскочила — вот он и поднажал… Не по себе ему, да?

Босс не ответил — он пытался восстановить дыхание, тяжело дыша.

— Вот оно как… — после всего этого, после пары фраз и одной грозной позы, он настолько вымотался… а ведь всё ради нас…

Похоже, я зря судила Усио по внешности. Более того — я внезапно почувствовала к нему что-то вроде теплоты. Пожалуй, мы с ним не такие уж разные: я ведь тоже не особо умею общаться…

Глядя на стоящего на четвереньках Усио, я вдруг подумала:

«А ведь, может, мы ещё сработаемся…»

И в этот момент Мадока, будто собравшись с духом, заговорила. Щёки у неё слегка порозовели, и голос стал каким-то смущённым.

— А-а… ну, это самое… в общем… спасибо вам, обеим. Что вмешались.

— Мадока… поблагодарила нас?...

— Сейчас врежу — сказала она, привычно грубовато, но голос уже не тот — мягче, беззлобней.

Может, я и не особо помогла, но раз уж сама Мадока сказала «спасибо»… значит, не зря я пересилила себя. На лице расплылась улыбка.

Сначала всё казалось страшным — это ведь моя первая работа! — но теперь… теперь я думаю, что смогу здесь справиться!

— Извините… Эй, тут кто-нибудь есть?

В тот момент, когда я начала понемногу возвращать себе уверенность, откуда-то с кассы, из-за угла, где не видно с кухни, послышался мужской голос.

Кажется, пришёл новый клиент. Я поспешно вскочила:

— Посетитель! Я пойду!

— Эй, Кохару! А как же перерыв?!

— После этого пойду, обещаю! — с этими словами я вприпрыжку направилась к кассе. Там стоял молодой парень в повседневной одежде, заглядывал внутрь кухни.

— Простите за ожидание!

— А, вот вы где. Извините, можно одно мидорикава-софто навынос?.. — он обернулся ко мне — и замер.

— Э…? — я тоже остановилась как вкопанная, глядя на него.

Мы оба застопорились, будто мир на мгновение перестал вращаться. Понять, что происходит, заняло несколько долгих секунд. И мне, и ему.

Он застыл. Буквально.

С пальцами, зацепившимися за ворот футболки, он так и остался стоять, будто кто-то нажал на паузу — всё ещё в процессе вытирания пота со лба.

Неловкая пауза затянулась, пока мы почти одновременно не пробормотали:

— Са… Сато?...

— Осио?...

Да, передо мной стоял — Осио. Ч-что он вообще делает в Мидорикаве?! Я всё ещё не могла осмыслить происходящее, но взгляд сам собой опустился вниз…

Из-за того, что он натянул футболку вверх, между ней и брюками образовалась щель… и в ней, прямо перед моими глазами… появился его живот.

— Сато? Что ты здесь делаешь?

— Пупок…

— Пупок?...

— А-а-а! Нет! Я не это хотела сказать! Я… эм… подрабатываю! Да! На подработке я!

Я изо всех сил пыталась перевести тему, но взгляд не отлипал от пупка Осио! Я уже вела себя как «таинственная старшеклассница, разговаривающая с чужим пупком»!

Разумеется, после столь пристального разглядывания, он сам понял, в чём дело. Заметно смутившись, он поспешно опустил футболку.

Пупок исчез.

— П-прости! Я просто так одет… не ожидал никого встретить. Помогал бабушке Канами, знаешь, она же хотела переделать свой пансион в кафе, помнишь?

— А! Да-да, помню! Какой сюрприз!

— А ты… ты, наверное, тут через Мурасаки? Она же говорила, что ты теперь тут работаешь.

— …

— Сато?

— А? Да, точно! Это она меня устроила, я с сегодняшнего дня тут на подработке!

Невозможно сосредоточиться. Его пупок всё ещё у меня перед глазами!

Я уже почти паниковала, как вдруг рядом выглянула Мадока, видимо, заметив, что мы подозрительно затихли.

— А? Сота? Чего это ты тут делаешь?

— Привет! Я сегодня помогаю бабушке Канами. С утра как загнала — только сейчас отдохнуть дали.

— В такую жару, она, как обычно, людей не жалеет…

Тут она взглянула на меня, и в этом взгляде был какой-то… подтекст. Я не успела ничего осмыслить, как она расплылась в ехидной улыбке:

— Кохару как раз тоже на перерыв собиралась. Самое время — вот и отдохните вместе.

— Чт… Мадока!?

— Даже если задержишься — ничего страшного. Посетителей уже не так много.

Я попыталась возразить — но она благополучно меня проигнорировала. Я… я рада, что могу провести перерыв с Осио! Правда, рада! Но… сейчас нельзя! Потому что у меня в голове сейчас на девяносто процентов пупок!

— Иди уже.

Да как можно идти, когда в голове только пупок?!

Я пыталась передать всё отчаяние одним лишь взглядом, всеми фибрами души умоляла Мадоку спасти меня, но она только сияюще улыбалась.

И тут до меня наконец дошло: вот оно — месть за тот случай!

♠

— Неужели и Сато приехала в Мидорикаву в тот же день, что и я…

Я, конечно, не такой уж романтик, чтобы верить в судьбу, но… может, между нами и правда есть что-то общее? И если так — это даже немного приятно.

Я задумчиво смотрел вдаль, туда, где небо сливалось с линией горизонта.

Мы с Сато стояли вдвоём на смотровой площадке. Море Мидорикавы, залитое ярким летним солнцем, сверкало так ослепительно, что в глаза было больно смотреть.

— …Прости, Осио, — вдруг сказала Сато, совсем без предупреждения.

Я удивился, за что это она извиняется, пока не проследил за её взглядом — она смущённо смотрела на мою руку.

А в руке у меня… её творение — голубое мороженое «Мидорикава-софт».

Сливочное мороженое с лёгкой солоноватой ноткой, благодаря местной морской соли. Идеальное сочетание нежности и свежести, с виду — идеальный кандидат для соцсетей.

Ну… кроме моего экземпляра.

— Прости, я ведь только сегодня начала работать, и… ну, совсем не умею их ещё красиво делать…

— …Если это твоя первая попытка — то очень даже круто получилось.

— П-правда?

— Конечно.

…Конечно, это была маленькая, но милая ложь.

То, что творилось на этом рожке, не повторил бы никто, даже намеренно. Крем, извивающийся, будто хочет сбежать с вафли, каким-то чудом держался на месте. Это уже не мороженое — это арт-объект. Революция в мире десертов.

Сато, как и с фотографией, явно не из тех, у кого всё выходит с первого раза. И тут я вспомнил…

— Сато.

— А? Что такое, Осио?

— …Ты не замечаешь, что ты как-то… далековато стоишь?

Я наконец озвучил то, что уже давно меня беспокоило.

Она стояла рядом со мной, вдоль проржавевшего забора, и… в то же время нет. Между нами было странное, нарочито аккуратное расстояние. Как будто она не решалась подойти ближе. И ни разу не встретилась со мной взглядом.

Мой вопрос заставил Сато явно занервничать — она затравленно заморгала:

— А? Д-да? Мне казалось, мы всегда так стоим?..

— Ну… может быть… — я незаметно понюхал свою футболку.

Всё-таки с утра таскал мебель, пот лил ручьём… Может, дело в запахе?

— Прости… Я, может, от меня пахнет потом?...

— Н-нет! Совсем не в этом дело!! — скрикнула она, покраснев как помидор.

Сато резко повернулась ко мне, будто кто-то нажал на кнопку. Но тут же опомнилась — и снова отвернулась.

Я смотрел на неё с недоумением, пока она не пробормотала, глядя вниз:

— …Ну, я же вспотела на подработке… и макияж не поправляла… Стыдно, когда на меня вот так смотрят…

— …Понятно.

Вот и всё, что я смог выдавить из себя, прежде чем вновь перевёл взгляд на горизонт.

— …Да ничего тебе не понятно! Я сейчас взорвусь от милоты!

Снаружи я был спокоен, но внутри корчился в агонии. Что это за существо?! Почему каждое её слово — как удар в сердце?! Я же не выдержу!

Ггх… Разумеется, ни виду не подал.

Смотрю на море, облизываю мидорикава-софт, а рука, держащая рожок, заметно дрожит. Хорошо, что она стоит чуть поодаль и не замечает.

Хочу хотя бы перед ней быть… хоть немного крутым парнем…!

— С-слушай, мы с тобой в Мидорикаве не были вместе уже… три недели, да? — с трудом сменил тему. Видно, Сато тоже хотела сбежать от неловкости и тут же подхватила:

— Д-да! Тогда так весело было… Мы все вместе купались, помнишь? И фото с Лео делали!

— Хотя это было совсем недавно, а уже как будто сто лет назад… Кстати, Сато, ты с тех пор фоткать лучше стала?

— Угх… — Сато тяжело вздохнула. Видимо, прогресса не особенно много.

— Ты же мой Минстаграм смотришь, да?

— Иногда.

Ложь. Я захожу туда каждый день. Более того, у меня стоят уведомления — и когда она выкладывает новый пост, мой телефон первым это узнаёт.

Но, конечно, вслух я этого не скажу.

— И как тебе? По-твоему, я хоть немного выросла?

— Ну… если сравнивать с топовыми минстаграммерами — ещё далеко, но точно лучше, чем раньше.

…И это тоже неправда. Честно говоря, с момента первой публикации ничего особо не изменилось. Фотографии у неё всё такие же… своеобразные.

Но если я скажу это вслух — она расстроится. А я не хочу, чтобы она грустила.

— Понятно… Значит, всё-таки ещё не дотягиваю, да? — Её плечи поникли. Видимо, она и сама это чувствовала.

— Надо больше учиться. Хочу поскорее научиться делать хорошие фотографии.

Она говорила это с искренней решимостью, но в её словах что-то зацепило меня.

— …Сато, а ты вообще хочешь научиться фотографировать?

— Э?... — она явно не ожидала такого вопроса.

Наверное, не понимает, почему я вдруг решил об этом заговорить.

— Д-да… конечно, я хочу научиться…

— Ну… ясно. Быть лучше — всегда хорошо. Но давай я спрошу иначе: а зачем ты вообще ведёшь Минсту?

— Ну… я же говорила. Хотелось быть как обычные старшеклассницы — уверенной, с друзьями… Я думала, если научусь нормально вести Минста, то смогу сблизиться с людьми.

— То есть… получается, снимать суперкрутые фото — не самоцель, да?

Сато в ответ только мило склонила голову набок — прям как белочка.

Боже, какая же милашка… Нет, стоп! Это не потому что я просто хочу её подбодрить. У меня есть настоящие аргументы!

— Понимаешь, фото — это способ сохранить воспоминания. Отражение моментов — радостных, грустных… всего, что быстро уходит. Это инструмент, чтобы делиться ими с другими. Конечно, красиво снимать — важно. Но не обязательно.

Как мне кажется, Сато сейчас просто немного запуталась — перепутала цель и средство. Её настоящая цель — не стать минстаграмером ради славы, а научиться выражать себя и сближаться с другими людьми. Так что «хорошие фото» — это только способ. Один из.

— Главное — поймать и сохранить то, что по-настоящему дорого тебе.

— Сохранить то, что дорого мне…

— Ага. Сначала — почувствовать самой. А то, что тронуло тебя, наверняка найдёт отклик и в чьём-то ещё сердце.

…Наверное, получилось сказать что-то полезное.

Я посмотрел на Сато, которая задумалась, глядя вдаль — и испытал тихое удовлетворение. Но вдруг она резко повернулась ко мне:

— Можно тогда я сфотографирую тебя прямо сейчас!?

— Нет — ответил я моментально, инстинктивно.

— Но ведь ты сам только что говорил — главное сохранить важный момент, да!?

— Да, но с чего ты решила, что «важный момент» — это моё лицо?!

— Ну ты же в футболке! Такое редкое зрелище! Обычно ты в своей кафешной форме!

— Тогда хотя бы подожди, когда я буду нормально выглядеть!

— Я специально хочу сфоткать тебя в таком виде — расслабленного, настоящего! Пожалуйста!

— Тем более нет!

Нет уж, нечего меня в таком виде увековечивать! Я понимаю Сато, но, честно, сам ведь тоже стеснялся выйти к ней в таком… домашнем виде!

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — она направляет на меня камеру, я уворачиваюсь:

— Нет-нет-нет!

И вот мы, как два дурака, носимся по смотровой площадке, устраивая фотосражение. И тут… в угол зрения попало нечто странное.

Несмотря на то, что я был в разгаре «битвы» с Сато, глаза сами собой выхватили из толпы двух девушек в юкатах. Они шли прямо к нам.

Когда проходили мимо, вежливо кивнули и прошли дальше, оставив за собой лёгкий шлейф летнего уюта.

— …Может, тут где-то фестиваль? —я машинально пробормотал, глядя им вслед.

И в этот момент, пока мы оба смотрели на их юкаты, Сато вдруг будто озарило:

— Осио, тебе нравятся юкаты!?

Честно говоря, я просто задумался — а не проходит ли тут поблизости какой-нибудь праздник?, — но…

— Не то чтобы я в восторге от юкат, но... они красивые. И ассоциируются с летом — cказал я спокойно, просто как общее мнение — я ведь никогда всерьёз не задумывался, люблю я юкаты или нет.

Но почему-то Сато будто громом поразило.

— Ю... юката… Совсем же забыла… три тысячи… нет, с той тканью — скорее всего, пять… А значит, если ещё пару смен на подработке взять… — jна начала что-то бормотать себе под нос, явно погружаясь в расчёты.

Эм… я что-то не то сказал?.. — Я начал нервничать. И тут…

— А-А-А-А-А!! — она вдруг вскрикнула, будто прозрение настигло.

— Время! Мне срочно нужно возвращаться! Осио, прости! Мой перерыв уже закончился!

— Всё нормально, не переживай! Удачи тебе на смене!

— С-спасибо! И… я жду фестиваль, ладно?! — бросив это на бегу, она унеслась прочь, как ураган.

…Сато и правда выкладывается на подработке.

И я, как ни старался, так и не спросил, почему она вдруг решила устроиться на работу именно сейчас. Ну да ладно. У неё, наверное, свои причины. Мне и самому стоит поднажать — надо накопить к фестивалю.

Я хрумкал вафельный рожок, вспоминая нашу странную, суматошную сцену…

— …Из всех вещей, что она могла захотеть сфотографировать после моего спича… она выбрала меня.

Словно только сейчас до меня это дошло. Хорошо, что я понял это не сразу. А то бы Сато увидела, как я покраснел до ушей — словно заранее порозовевшее небо перед закатом.

♥

— Юката! Вот про неё я совсем забыла!!

На бегу возвращаясь в кафе, я словно сыпала с себя чешую заблуждений — одно откровение за другим.

Почему я до сих пор об этом не подумала?

Это же будет первое фестивальное свидание с Осио! Как я вообще могла представить себя там без юкаты!? Так, пересчёт бюджета — срочно!

Итак… Часы — 20 тысяч йен. Примерно 3 тысячи — на еду и развлечения с Осио на фестивале. Юката — ну, около 5 тысяч.

Итого: 28 тысяч йен. (К/П: 190$)

Сейчас у меня в кошельке — 2 тысячи. Значит, нужно заработать ещё 26 тысяч*. И желательно — за две недели.

(К/П: 175$)

По словам Мадоки, в кафе у Усио ставка — 900 йен в час × 8 часов = около 7 тысяч за смену. Четыре смены — и я выхожу на нужную сумму.

Я справлюсь! Хоть сначала всё казалось безнадёжным, но сейчас, кажется, у меня есть шанс сделать наше свидание с Осио по-настоящему особенным!

Я с облегчением выдохнула. И всё это стало возможным благодаря Мадоке, которая устроила меня сюда, и Усио, который взял меня на работу.

Нужно постараться ещё больше. Я всё ещё новичок, много чего не умею… но если смогу быть полезной — это будет мой способ отплатить им за всё.

— Я вернулась! — заявила я, переступив порог кафе. Судя по всему, клиентов пока нет.

Мадока, прислонившись к стене у кухни, болтала с Усио. Хотя… с учётом того, насколько он молчалив, скорее, это был монолог. Увидев меня, она удивлённо вскинула брови:

— А? Рановато как-то. Я же говорила — можешь взять перерыв подлиннее.

— Не хочу! Захотелось поработать!

— Ух ты, разошлась. Прям влюбилась в это место, да?

— Конечно! — я кивнула так уверенно, что слова прозвучали абсолютно искренне.

Вначале я едва держалась на плаву, но теперь… я действительно начала любить кафе "Усио".

Мадока — грозная, но добрая. Усио — пугающий, но внимательный. Клиенты бывают разные, и даже неприятные, но… всё, что я здесь переживаю — ново, ярко и по-настоящему интересно.

Такого опыта у меня больше никогда не будет…

А! Точно!

— Мадока! Давай сфоткаемся! Вместе!

— Что?.. — Мадока моргнула, не сразу поняв, о чём речь.

— Ты и я! Ну, если получится — и Усио тоже!

Теперь уже Усио моргнул, как сова. Грозный взгляд вдруг стал круглым и удивлённым — немного… милым, если честно.

— Ну ты и выдала… С нами-то тебе фоткаться зачем? Не думаю, что это будет очень интересно.

— Это на память! У меня ведь первая работа в жизни!

Осио сказал, что главное — сохранить в кадре момент, который для тебя важен. И я уверена: эта подработка — важный и ценный опыт. Именно это ощущение — я хочу оставить на фото.

— Память, говоришь… Что скажешь, босс? — Мадока с деланным сомнением обернулась к Усио.

Тот, слегка наклонившись, начал что-то тихо шептать ей на ухо. Я напряглась — вдруг сказала что-то не так?

Мадока кивнула несколько раз:

— Говорит, раз ты всё ещё на смене, то лучше после работы. Тогда можно.

Ну почему бы просто не сказать это мне?! Хоть я и не в праве это говорить, но… Усио ведь точно интроверт! Но… всё равно — я была так рада, что чуть не подпрыгнула от счастья.

— Ну надо же… Босс-то не фанат фотографий, а тут согласился. Прямо чувствуется — приглянулась ты ему, как собрат по социофобии.

— П-правда?

Я посмотрела на Усио. Мадока подтолкнула его локтем, а он… отвёл взгляд.

Он что… смущается?

Как всегда, прочитать его выражение почти невозможно — но по крайней мере, он точно меня не ненавидит. Уже хорошо.

— Знаешь, я рада, что моя первая работа — именно здесь!

— Похоже, ты правда втянулась. А ведь я надеялась посмотреть, как ты будешь тут бегать вся в мыле и на панике.

— Мадока, это жестоко!...

Но теперь я уже могла спокойно смеяться в ответ на её подколы. Может, всё-таки я смогу здесь остаться? Смогу работать подольше?..

— Жаль, что это только на сегодня, правда ведь, босс?

— Эээ?

Я не сдержала удивлённого возгласа. Только сегодня?...

— Я… разве не могу остаться здесь работать? — какой-то неприятный предчувствие сжало грудь. Я с опаской задала вопрос.

Мадока пожала плечами:

— А? Я тебе не говорила? Обычно тут ещё и жена босса работает. Просто сегодня она уехала по делам к родителям, вот и попросили тебя подменить на один день. Не говорила, что это временно?

— Э… — из меня вырвался странно тихий, почти жалобный звук. В глазах всё поплыло.

Вроде бы она и говорила, что подработка временная… но всего на один день?

Значит… сегодня — всё? Тогда… наше свидание с Осио на фестивале… коту под хвост…?

— Н-не может быть… — в глазах потемнело, голова закружилась.

— А-а-а! Прости! Я же слышала, что тебе просто нужны деньги на фестиваль, вот и подумала — одного дня тебе хватит…! Я плохо объяснила, извини!!

Голос Мадоки звучал будто из другого мира — откуда-то очень-очень далеко.

— Я… я найду тебе другую подработку, обещаю, ладно!? Только не вешай нос! Кохару? Эй, Кохару…!

До фестиваля осталось 13 дней. До цели — ещё 18 800 йен.

♠

Тем вечером, едва волоча ноги, я добрался до дома — и словно по заказу, мне пришло сообщение от Рэна в MINE.

На самом деле, мне хотелось только одного: принять душ и рухнуть в кровать, спать как убитый, но я не мог просто проигнорировать это сообщение.

Открыв чат с Реном, я увидел:

「Поговорил со старшиком, узнал насчёт подработки.」

「В эту среду супермаркет “Котобуки” в Омото набирает народ подработку」

「Деньги — сразу после смены.」

Сколько я знаю Рена — а знаю я его не первый год — но его связи по-прежнему поражают.

Я почти в шутку попросил его помочь с поисками… и вот, не прошло и трёх дней — он нашёл мне вариант, как будто по волшебству.

Наверное, в жизни всегда должен быть хотя бы один такой… непутёвый, но полезный друг. Я быстро набрал ответ, чтобы он увидел его сразу:

「Спасибо, очень выручаешь.」

「А что там делать-то? Кассиром? Я с этим ни разу не сталкивался…」

Почти сразу — прочитано. И ответ:

「Нет, не касса.」

「Похоже, будешь продавать данго.」

…Данго? Слегка погодя приходит ещё одно сообщение:

「Сам толком не знаю.」

— Данго…? — я уставился в экран, нахмурившись.

Продавать данго?.. Это что, я в каком веке? Образы в голове сразу потянулись из старого японского сериала: деревянные тележки, хэцуи, юката… Всё это выглядело как-то чересчур ретро. Но это работа. А упускать возможность, которую Рен с таким трудом нашёл, было бы глупо.

「Беру. Спасибо, что нашёл.」

В таких делах главное — не думать слишком долго. Просто делать. Я уже собирался выключать телефон, но тут вспомнил ещё кое-что. Быстро набрал:

「Кстати, насчёт того, что ты советовал тогда — спасибо. Я купил. Думаю, теперь точно всё успею.」

И тут же — ответ:

「Когда-нибудь вернёшь должок.」

Вот он, наш Рен. Читаю сообщение — и будто слышу его фирменный "хе-хе-хе" смех. Без напоминаний знал — как минимум, за это я должен буду его сводить на рамен.

Я отправил ему короткое:

「Принято.」

Собрался уже было выключить экран, но вдруг — поп! — всплывает уведомление.

Значок Минсты.

«Кохару Сато выложила новое фото».

— О, Сато что-то выложила. — как обычно, я нажал на уведомление и перешёл в Минсту. Открыв её новый пост, невольно усмехнулся:

— …Да, такого действительно не каждый день испытаешь.

На фото — уже закрытое кафе «Усио», тройка персонажей, мягко говоря, колоритных. Яркая блондинка Мадока, гора мышц по имени Усио и сама Сато.

Человек, ничего не знающий об их взаимоотношениях, скорее всего просто растеряется, глядя на этот снимок. Но даже так — снимок точно передаёт атмосферу: весело, дружно, тепло.

Закат, окрасивший помещение в мягкие оранжевые тона, добавлял уюта.

…Но всё же, что-то в этом фото было странным.

Для фото, сделанного Сато, оно выглядело уж слишком… обычным. Да, Усио оказался немного обрезан, но в остальном — вполне типичный кадр. Немного неуклюжий, но без явных "фирменных" промахов Сато.

И тут я заметил — к смартфону тянется рука Мадоки. Похоже, это она снимала. Просто дала Сато встать в кадр, а сама нажала на спуск.

— …Ну да, ведь если главное — сохранить момент, совсем не обязательно снимать его самой. —

Я даже немного впечатлился. Интересно, это было задумано? Или просто случайно вышло так, что Мадока сделала снимок?

Чтобы разобраться, я вгляделся в выражение лица Сато на фото.

— Хм… — даже через экран чувствовалось: она была откровенно подавлена.

И если пересмотреть кадр с этой мыслью, становится заметно: улыбающаяся Мадока, прижавшаяся к Сато — будто специально старается приободрить подругу. Улыбка — словно немного натянутая.

Что там произошло?.. Ей не понравилось работать в кафе?.. Я не знал, в чём дело… но, вздохнув, всё-таки нажал «лайк».

— Хотя бы за старание.

Спасибо, что читаете!!!

Далее: Глава 2 Аттракцион с криками! «Побег из проклятого храма кукол»