♥ 14 августа (пятница)

── «кафе Цуцу́дзи*» — это укромное садовое кафе, известное лишь тем, кто действительно знает, где искать.

(К/П: Цуцу́дзи (つつじ / tutuji) — с японского «азалия»)

И выражение «укромное» здесь не просто красивая фраза — оно вполне обосновано.

Кафе находится немного в стороне от центра, и расположено так, будто просто сливается с обычным жилым районом. Без наводки или подсказки найти его почти невозможно.

Тем не менее, поток посетителей здесь не прекращается ни на день. Здесь и сияющие студентки, и мамы с детьми, и милые пожилые пары… Словом, и стар, и млад — терраса кафе всегда оживлённа. А в часы пик очередь вытягивается аж за пределы заведения.

Все без ума от этого места.

От цветочного сада, украшенного растениями всех времён года.

От волшебной атмосферы, словно сошедшей со страниц сказки.

И, конечно же:

— Спасибо за ожидание. Ваши медовые панкейки.

От этих самых панкейков.

— Ух ты…! Сколько раз я их уже заказывала — и не вспомнить, но каждый раз невольно вырывается вздох. Столько в этом моменте восторга.

── Медовые панкейки — это фирменное блюдо кафе Цуцу́дзи.

Это не новомодные фуваторо-панкейки (нежно-растекающиеся), а классика: снаружи — румяная хрустящая корочка, внутри — воздушная мягкость.

Мёд подаётся отдельно — и это не просто мёд, а собранный вручную хозяином заведения, господином Осио Сэйдзаэмоном с сезонных цветов. Сейчас, например, мёд особенно насыщенный и ароматный — вкус прямо пропитан цветочной нотой.

Панкейки подают в дач-о́вен — это такая тяжёлая мини-сковородка из чугуна (представь маленькую жаровню). Благодаря ей, блинчики долго остаются горячими и пушистыми. И главное — выглядит это всё потрясающе. Прямо как идеальные панкейки из картинки.

Я, конечно же, обожаю панкейки, украшенные взбитыми сливками и сезонными фруктами — будто в платье наряжаются! — но в итоге всё равно каждый раз возвращаюсь к классике.

И вот, как будто специалист по панкейкам… С вами была — я, Сато Кохару, ваш личный комментатор!

— Спасибо, как всегда, Сато.

Это сказал он — и, улыбнувшись, поставил передо мной тарелку с панкейками. Парень в фартуке с лучезарной улыбкой. Его зовут… Осио Сота.

Он — сын хозяина кафе Цуцу́дзи, подрабатывает здесь… И, ну… он… э-э… мой парень.

— Ва-а, Оссио….

Только стоило произнести его имя, как лицо вспыхнуло жаром… Он же точно слышал мой восторженный «Вааа!»?..

Он не подумал, что это слишком наигранно? Или что я, уже старшеклассница, веду себя как ребёнок, пища от панкейков? Или всё-таки не подумал? Или всё-таки подумал?!

— Всё в порядке, Сато?

Раньше в такие моменты я бы уже мысленно закрутилась в воронку паники и неловкости. Хотя, честно говоря, и сейчас почти закрутилась — но всё же…

— Н-нет, ничего! — быстро замотала головой и неловко засмеялась.

Я хоть и по мелочам, но прогрессирую. Да, для других это может быть шаг едва заметный, но для меня — настоящий прорыв!

Я ведь теперь девушка Осио.

«Когда-нибудь я точно научусь говорить это вслух без запинок — хотя бы про себя!»

— Можно я присяду?

Пока я втихую прокручивала неловкие мысли, Осио с лёгкой улыбкой спросил. Я тут же очнулась:

— Д-да! Конечно! …А как же кафе? Всё нормально?

— Уже стало поспокойнее. Да и ребята из Клуба сладостей тут, помогут, не переживай.

Клуб сладостей… Те самые, что дружат с его отцом ещё со студенческих времён. Сейчас часто помогают в кафе.

Причём все, как на подбор — мускулистые и мощные, ничем не уступают самому хозяину. Видеть, как эти горы-мужчины в стильных кафе-апронах снуют между столиками — зрелище поначалу просто шоковое.

Я уже привыкла. Но новые посетители обычно долго не могут отвести взгляд.

— И потом, мне же не платят, так что если чуть-чуть отлыниваю — никто и слова не скажет. Правда, пап?

— Прости, ну прости! — послышался виноватый голос хозяина кафе.

Когда Осио пошутил, где-то вдалеке, убирая со столов, его отец — Сэйдзаэмон — вдруг ответил… сопровождая свои слова каким-то абсолютно непонятным телодвижением.

Это был жест извинения…?

Я до сих пор не понимаю его «язык мышц».

— Сато, ты в последнее время часто бываешь здесь, — заметил Осио, усаживаясь напротив.

Сама по себе фраза вроде бы ничего особенного не означала, но сердце тут же учащённо застучало.

— П-правда…? Ну, два–три раза в неделю всего…

Ложь. На самом деле — четыре. Лето же, можно побаловать себя.

— Два–три — это уже немало, — смеётся он.

А я, смущённая, склоняю голову и бормочу:

— П-просто… здесь панкейки очень вкусные…

И это, скажем так… наполовину правда.

Да, панкейки здесь и правда божественные, хоть каждый день их ешь — не надоедают. Но настоящая причина, по которой я здесь… её произнести вслух просто невозможно. Как я могу признаться, что просто хочу посмотреть на Осио в униформе кафе…?

— Что-то не так, Сато?

— Н-нет! Всё хорошо…

Мой взгляд нервно метался. Я чувствовала, что вот-вот вспотею, как стакан с холодной водой, стоящий рядом с панкейками.

Нет-нет-нет! Я ведь буквально трачу деньги, чтобы просто… смотреть на него в форме! А ещё иногда думаю — а не сфотографировать ли?..

Да меня точно за извращенку примут!

— Я просто… правда люблю панкейки! — выкрутилась я с самой натянутой улыбкой в мире.

Осио, к счастью, не стал лезть глубже.

— А… ну, понятно.

Сработало?

Похоже, да. Пусть так и будет. Сработало!

Ах, это так сложно… Я ведь думала, что после той поездки к морю мы стали ближе, но стоит мне оказаться рядом с ним — и всё, я превращаюсь в комок неловкости.

В конце концов, после всего произошедшего, я снова скатилась к обычному «Осио», будто ничего и не было! Всё, что удалось продвинуться — тут же откатилось обратно!

— Сато?

Моё сознание унеслось к воспоминаниям с той самой смотровой площадки у реки Мидорикава…

Тогда, благодаря не магии заснеженного склона, а пляжной магии, я наконец-то решилась — назвала Осио по имени.

И в тот миг… это было событие исторического масштаба… я увидела его смущённое лицо!

— Эй, Сатоооо

О, одно это воспоминание заставляет сердце колотиться. Но я ведь это сделала. Я смогла, а это значит, что даже я способна на великое! Я могу!

Если не поёт — заставь его петь*, как говорится… другими словами…

(К/П: Фраза «Если не поёт — заставь его петь» — это отсылка к японской пословице про птицу хототогису (поэтичный символ чего-то редкого и желанного). В контексте означает «Если не получается само — добьюсь своего усилием». Это выражение решимости действовать, а не ждать.)

Я хочу ещё раз увидеть, как Оссио смущается!

— Эм… Сато… ты спишь? …УВА!?

Я поднесла кусочек панкейка к губам Осио. Хе-хе… Похоже, я застала его врасплох, да, Осио?

Ведь это же классика для парочек — легендарное “А-а-ам”!

— А-а… а-а-м… давай, Осио… — выдавила я дрожащим голосом.

Но вместо того чтобы смутить его, у меня самой, казалось, сейчас загорится лицо. Если ослаблю хватку — вилка, наверное, тоже начнёт дрожать от моего волнения.

О, Боже, какая же это неловкость! В сто раз хуже, чем я себе представляла!

А он…

— …

Замер в молчании.

Что, если… ему это не нравится?.. — холодная волна ужаса промелькнула в голове, но я тут же отогнала её.

Потому что я знаю! С того случая у моря я точно поняла: если мне неловко — значит, и ему тоже! Мы ведь влюблены друг в друга! Это нормально!

Так что давай, Осио, покажи своё смущённое личико… Стань красным до самых ушей…!

— Ам.

— Э!?

Я не удержалась и издала глупый звук.

Потому что Осио… просто взял и съел. Без капли смущения, ни одной дрожи, как будто это самое обычное дело — он легко и буднично откусил от предложенного кусочка.

Ну… технически, да — это и есть правильная реакция на “а-а-ам”… Но всё же… ну…

— Угу, как всегда — очень вкусно. Спасибо, Сато — улыбнулся он своей фирменной ясной улыбкой.

И тут мне пришлось признать… П-проиграла. Полностью и без шансов.

— П-пожалуйста… — пробормотала я, едва справляясь с эмоциями.

Словно цунами, накрыла меня волна стыда, и с губ сорвался тоненький, почти не слышный писк — как жужжание комара. Ну… понятно, я ведь рада, что Осио согласился на «а-а-ам», но… но-о-о… Подождите, а что теперь делать с этой вилкой?..

Паника. Я совсем не продумала, что делать после «а-а-ам»!

Это же вилка, которой он ел! Если я сейчас снова начну ей есть — это будет косвенный поцелуй! А это, между прочим, куда более двусмысленно, чем само «а-а-ам»! Но и просить Оссио-куна принести мне новую — как-то неловко… Вдруг он подумает, что я гнушаюсь?..

— А, точно, Сато.

— Х-хай!?

Я настолько сосредоточилась на вилке, что когда он вдруг заговорил, сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

А Осио — как будто и не замечая моего состояния — продолжил:

— Под конец лета в Аомимати будет большой летний фестиваль. Ты знала?

— Н-нет, я впервые слышу…

— Если хочешь, можем сходить вместе?

— Серьёзно!?

Голос вырвался сам собой — громкий, полный восторга.

Фестиваль. С Осио. Вдвоём!?

Это же как мечта…

Я уже почти в облаках от радости, но тут вспоминаю, как он однажды звал меня на море — и осторожно уточняю:

— Эм… ты имеешь в виду, мы… вдвоём?

— Конечно.

— Ураа!

Он сказал это с такой тёплой улыбкой, что я едва не подпрыгнула от счастья, потому что на фестиваль пойдем только мы вдвоём.

Фестиваль — это же вата, шоколадные бананы, яблоки в карамели, мини-блинчики…

«Хм. Почему я вспоминаю только сладкое?»

Ну и ладно! Всё равно — будет круто!

— А-а когда он?

— Фестиваль длится три дня, но, думаю, лучше всего 29 августа — это суббота, середина, и народу будет особенно много.

— 29 августа… — машинально повторяю я.

В голове всплывает какая-то важная мысль. Кажется… кажется, на эту дату…

— Что-то запланировано? — спрашивает Осио.

— А? Нет-нет! Ничего! Совсем ничего!

Я замотала головой.

Да, никаких дел. Наоборот — именно в этот день я особенно хотела быть рядом с Осио. Так что его предложение — просто подарок судьбы!

— Да, давай сходим на фестиваль!

— Отлично. Я тогда зарезервирую этот день.

— Хотя…

— Хм?

— Эм… Я, кажется, всё лето торчу рядом с тобой… Это… не напрягает?..

Это моя вечная проблема. Я понимаю, что не стоит спрашивать такие вещи… но всё равно не удержалась.

Осио слегка моргнул, а потом… тепло улыбнулся.

— Конечно, не напрягает. Я же твой парень, Сато.

— А…

— А?

И я тут же опустила лицо, словно пытаясь спрятаться от этой волны смущения.

Я смотрела на панкейк с недоеденным кусочком… и застыла. Н-не хорошо… Совсем не хорошо… Это катастрофа…

— Эй, всё в порядке, Сато? — прозвучал голос Осио.

Краснею… вспотела… и не могу на него даже взглянуть!

Не зная, что делать, я судорожно вцепилась в вилку и нож и начала снова резать панкейк. Теперь уже всё равно — косвенный поцелуй, не косвенный… Это вообще не важно!

Если я ещё хоть чуть-чуть здесь побуду, меня просто разорвёт от смущения!

Мокрый от растопленного масла панкейк я впихивала в рот с такой яростью, будто от этого зависела моя жизнь.

Обычно я неторопливо смакую каждый кусочек, наслаждаясь цветами на террасе, но сейчас… сейчас было не до этого!

Я проглотила его с рекордной скоростью и тут же залила всё водой.

— С-спасибо за еду! — хлопнула ладонями и поклонилась, как на автомате. Тут же начала шурудить в сумке, ни разу не взглянув на Осио.

— Я-я сразу рассчитаюсь, хорошо?! — сказала я, глядя… прямо в кошелёк.

— А, ага… конечно…

От моего напора даже Осио растерялся и больше не стал спрашивать.

Сработало? Пронесло? Да! Абсолютно сработало! Всё отлично! И вообще — я ведь расту! Развиваюсь!

Потому что если бы я просто смущённо сбежала, он бы точно неправильно всё понял и мог бы… расстроиться. А он ведь такой добрый… Вот почему я выдавила из себя:

— Я… правда очень жду фестиваль!

Правда, глядя всё так же в кошелёк. Наверное, со стороны это выглядело как:

«Шок! Старшеклассница разговаривает с кошельком!»

Нет, серьёзно… может, я уже не просто странная, а официально странная?... И тут…

— …Эм?

Я заглянула в кошелёк — и замерла. От потрясения сорвался звук, а лицо тут же побледнело.

Я мысленно выругала свою беспечность. Короче говоря — денег нет.

Нет, не в том смысле, что я не могу оплатить сегодняшние панкейки — на них-то хватает. Но… На фестиваль с Осио— нет.

Причина очевидна.

Я слишком часто приходила сюда! Эти визиты съели все мои карманные!

— Что-то случилось? — спросил Осио.

— А? Н-нет! Всё супер! А-ха-ха…

Я поспешно рассмеялась и затрясла головой. Ни в коем случае нельзя, чтобы он узнал! Иначе он скажет: «Ну тогда фестиваль отменяется…» И… я этого просто не переживу!

— Д-деньги я оставлю вот здесь, хорошо? Э-э… панкейки были очень вкусные! Передай привет папе! И… и… насчёт фестиваля — я правда-правда жду! Всё, спасибо за угощение!

Я выпалила всё на одном дыхании, резко поклонилась и пулей вылетела из кафе Цуцу́дзи

На улицах, залитых закатным светом, цикады стрекотали так, будто смеялись надо мной, такой нелепой. Ну а что я могла поделать?! Я просто… хотела посмотреть на Осио в униформе, понятно?!

Хотя… сейчас не время думать об этом! Осталось всего две недели!

— За две недели… нужно где-то достать деньги!

На секунду я даже подумала: Вот как, наверное, себя чувствуют девушки, влюблённые в хостов*…

(К/П: "хосты" (host / ホスト) — мужчины-сотрудники специальных развлекательных клубов в Японии, известных как: Хост-клуб — ночное заведение, где мужчины-хосты развлекают женскую клиентуру, общаясь с ними, флиртуя, подливая напитки и создавая атмосферу внимания и заботы.)

И тут же улетела мыслями, представляя Осио в костюме хоста и устыдилась своей глупости. Немного.

♠

После того как Сато ушла из кафе Цуцудз, я, Осио Сота…

— Уооооо… — зашёлся в мучительном стоне.

Сгорбившись на стуле, я тихо выл, как побитый пёс. Добро пожаловать в мою персональную вечернюю рефлексию.

— «Я ведь её парень»…

Серьёзно!? Как у меня вообще язык повернулся сказать такую слащавость!? И это "а-а-ам"… Я, конечно, старался держаться спокойно, но… Это было нормально? А вдруг она пошутила?..

И вообще — косвенный поцелуй! КОСВЕННЫЙ!! А я просто взял и съел, как ни в чём не бывало!!

Лицо до сих пор горит, как раскалённая сковорода, и я весь липкий от какого-то странного пота. Если бы я ещё пару секунд смотрел ей в глаза — всё, тушите свет.

— О-отец…

— Что, Сота?

— Я… я ничего дурацкого не сказал, правда? Не выглядел… ну… крипово?..

Я спросил отца, пока он убирал со стола. Дежавю. Кажется, мы уже вели похожий разговор недавно. Отец на секунду задумался, а потом выдал:

— Я думаю, такие вещи лучше не у меня спрашивать.

— Угх…!?

Это прозвучало слишком разумно, особенно от человека, который трижды в день ест панкейки. Я даже немного опешил.

— Почему ты вдруг стал таким логичным…?

— Видишь ли, недавно я болтал с друзьями со студенческих времён. И мы решили — пора бы уже мне немного отпустить тебя. Ну, конечно, я всё ещё люблю тебя так же сильно, как свои широчайшие мышцы.

— Ты сравниваешь мою ценность с мышцами?...

— А как иначе? Вот и думаю — как с тренировкой: нельзя всё время баловать. Надо стать мускульным демоном отцовства!

— Ты уже демонический бодибилдер, отец…

— Если уж тебе так важно мнение — спроси у ребят из Клуба сладостей.

— У… клуба?..

У меня закралось нехорошее предчувствие. Я медленно обернулся.

И точно — трое мачо в фартуках, члены Клуба сладостей, уже выстроились в линию за моей спиной и встали в эффектную позу.

Я вздрогнул от неожиданности. Это вредно для сердца. Пожалуйста, не повторяйте.

— Э-эм… что вы думаете, ребята? — я чувствовал, как они буквально давят своим молчаливым ожиданием.

В ответ они синхронно расплылись в широких улыбках и хором сказали:

— Сладенько было!

— Ты лицо парня сыграл на ура!

— Чтобы выдать такую приторную фразу, небось ночами не спал, репетировал?!

…Почему они говорят это с таким пафосом, будто это бодибилдинг-шоу?..

— Эй! Вообще-то я действительно её парень, а не просто «играл роль»! И вообще, хватит уже этих странных фраз!

— Отличный контр-удар!

— Твоя реплика качает!

— Что это у тебя на груди, маленькая первая любовь?!

— Да заткнитесь вы уже!

Да с ними вообще нормально поговорить невозможно! Надо было не спрашивать вовсе!

…Хотя, может, благодаря этому их безумному балагану — или, наоборот, из-за него — мне всё же удалось немного прийти в себя.

Точно. Сидеть тут и страдать от стыда — бессмысленно. Тогда уж пусть лучше эти качки-официанты снова надо мной прикалываются.

Но сейчас это уже неважно. Потому что… я смог пригласить Сато на фестиваль, а это значит, у меня теперь есть стратегия и тактика.

— За эти две недели… я обязан заработать, что бы ни случилось.

Решающий день — 29 августа.

Финальный день моего лета. Моя финальная битва.

♥ 15 августа (суббота)

— Ну, тут всё просто. Придётся идти подрабатывать.

Магазинчик всякой всячины хидамари*.

(К/П: Hidamari (ひだまり / 陽だまり) — означает солнечное местечко, полоса света, место, куда попадает солнце.)

Я только что рассказала всё от начала до конца, и блондинка, не отрываясь от одежды на вешалке, произнесла это так, будто обсуждала погоду.

Её зовут Мурасаки Мадока — мы познакомились недавно на море, и с тех пор она моя подруга.

Ярко-жёлтые, почти светящиеся волосы собраны в высокий хвост, в ушах — маленькие красные серёжки, на ней простая футболка и джинсовые шорты. Вид у неё дерзкий, с ней немного страшновато заговорить первой.

Но вопреки внешности, на самом деле она добрая. Как и обещала, специально приехала ко мне в Сакураниву из Мидорикавы, на поезде. Просто чтобы провести со мной день. Это так… трогательно. Но всё же.

— Подработка, значит…

Я повторила это слово, чувствуя, как внутри сжимаюсь.

Если честно, я даже не представляла себя в роли подработчицы. Я же… ну… с людьми мне не так уж просто общаться. А тут — стоять за прилавком, говорить с клиентами…

— А с чего ты раньше деньги брала? — спросила Мадока, не отрывая взгляда от футболки.

— Ты ведь в кафе Соты четыре раза в неделю тусовалась, там же ценник совсем не школьный.

Четыре раза в неделю — как будто я сумасшедшая… Хотя да, так и есть. Но зачем же так резко?

— Эм… Я тратила… потихоньку… новогодние подарки. Ну, те, что от родственников остались…

— Серьёзно?.. Удивительно, что тебе хватало.

— Я их с 10 лет не трогала… — пробормотала я.

Мадока резко повернулась ко мне, будто я сейчас сказала, что питаюсь солнечным светом. Смотрела, как на инопланетянина.

— …Такие люди реально существуют? Ладно, респект тебе.

— Респект?.. Ты уважаешь меня?

— А… ага. Уважаю.

Хоть бы в глаза посмотрела, пока это говорила…

— Ну, в любом случае, мы ведь старшеклассницы. Я-то ладно, а вот ты, Кохару, наверное, пойдёшь в универ? А там, глядишь, одна жить начнёшь. Вот и надо уже сейчас учиться — как обращаться с деньгами. Заработал — потратил. Всё просто.

— Впечатляет… — эти слова сами вырвались у меня.

Учёба, самостоятельная жизнь…

Для меня это казалось чем-то очень далёким, а Мадока — ровесница! — уже строит такие планы.

Не просто уважение — я аж почувствовала себя маленькой. Едва не начала снова называть её Мурасаки-сан — настолько взрослой она показалась.

— …А вообще, с чего всё начинается — это…

— Что?..

— Короче, Кохару, ты просто хочешь бабок на свои развлечения, да? Тогда уж будь добра — заработай их сама. Деньги, знаешь ли, с неба не падают. Тем более, кроме твоей кузины-подростка, все вокруг уже работают.

— Угх!?

Эти слова ударили прямо в сердце — мощно, без предупреждения. Я аж взвизгнула. Больно, потому что правда…

Если задуматься — Осио работает в кафе, брат и сестра Мисоно — в MOON, Маё — здесь, в Хидамари, а Мадока — в кафе на станции у себя в Мидорикаве.

Оказывается, я одна такая — безработная. И в тот же миг из головы вылетела моя наивная мысль: а может, папа даст денег, если хорошо попросить?... Нет, теперь эта идея кажется мне просто смешной.

Более того — мне стало тревожно: только я одна ничего не делаю.

— Ч-что же делать, Мадока!? Я никогда не работала!

— Знаю. И не дёргай мою футболку.

— А есть вообще работа, с которой я справлюсь!?

— Эмм… ну, наверное, да.

— Правда!?

— Мир большой, знаешь ли. Даже таким тормозам, как ты, где-нибудь да и найдётся местечко.

— Мадока! Ты вредина! — я надула щёки и возмутилась. Она в ответ только захихикала.

…И всё равно — мне стало как-то тревожно. Ведь она права: я неуклюжая, замкнутая, а до фестиваля — всего две недели. Найти работу — это одно. Но найдётся ли место, где меня вообще возьмут?...

Если не получится — всё пойдёт насмарку. Я не смогу по-настоящему насладиться свиданием с Осио.

А если план сорвётся — это же катастрофа!

Я уже чувствовала, как начинает болеть живот. Всё внутри стало таким пессимистичным. Может, мне и правда не стоит пытаться?...

Видимо, это было написано у меня на лице, потому что Мадока вдруг бросила взгляд вбок и сказала:

— …Сота, скорее всего, будет рад.

— А?

— Ну, если ты придёшь на свидание, зная, что сама пахала ради этого… да с кем угодно так — это приятно.

— Даже Осио?

— Да само собой!

Как же круто она это сказала. Уверенно, спокойно. И я вдруг поняла: это был её способ меня подбодрить. Да, немного грубовато, но по-своему… по-настоящему искренне.

— …Ты такая… прям мужик, Мадока.

— Я тебе сейчас врежу.

— Ой, опять ты за своё — грубишь. А я, между прочим, уже начинаю понимать, что ты просто стесняешься, Мадока-тян.

— …

Мадока отвела взгляд и замолчала.

Я улыбнулась и наклонилась поближе, заглядывая ей в лицо. Щёки у неё едва заметно порозовели — и от этого моя улыбка стала ещё шире.

Вот уж правда, упрямая она у нас… Но что бы она ни говорила, Мадока — добрая. Благодаря ей у меня появилась решимость. Особенно задела фраза про то, что если я приду на свидание с Сотой, заработав деньги сама — он обязательно обрадуется.

Ну разве можно не хотеть его порадовать после такого? Я уже представляю, как он снова смущается…

Хочу поймать это выражение лица! Сфоткать и хранить вечно на смартфоне! И… о нет, я уже улыбаюсь, как сумасшедшая.

— Эээ, ты чего, жутко выглядишь…

— Мадока! Я обязательно найду работу!

Я воодушевлённо фыркнула носом, как героиня перед битвой, и заявила с напором. Мадока, слегка ошарашенная, пробурчала:

— А-а… ну… удачи тебе, короче…

— О, Кохару, ты ищешь подработку?

Вдруг из глубины магазина донёсся мягкий голос. Мы с Мадокой обернулись одновременно. Когда она успела подойти?

Перед нами стояла женщина с мягкими локонами средней длины и спокойной, почти материнской аурой — это была Маё, студентка и сотрудница Хидамари.

— Прости, что подслушала, но я искренне за тебя болею. Удачи тебе, Кохару.

Она улыбнулась своей фирменной тёплой улыбкой, и я почувствовала, как в груди стало светло.

— С-спасибо! Я постараюсь! — фыркнула снова, уже вдвойне решительно.

Словно сама энергия Маё — её спокойствие, доброта и зрелость — подпитали мою решимость.

Кажется, я действительно смогу!

— Кстати, Мадока, ты нашла что-нибудь, что тебе нравится?

Маё неожиданно обратилась к ней. Наверное, Мадока не ожидала вопроса — до этого она стояла, уткнувшись в вешалки с угрюмым видом.

— Эм… Ну, вообще-то… Эти вещи мне не особо подходят.

— Что именно?

— Ну… такие… миленькие… платья.

Мне кажется, они больше для таких девчонок, как Кохару. Настоящих… девушек. Быть названной «милой» от Мадоки — это было неожиданно. Я даже немного растерялась.

Маё, всё так же мягко улыбаясь, наклонила голову:

— Думаю, и тебе они подошли бы. Стоит попробовать.

— Даже если и подошли бы… — Мадока отвела взгляд, на секунду бросив взгляд на платье с оборками.

И пробормотала, почти шёпотом:

— …Если я надену такую милоту, мне будет стыдно на улицу выйти…

♥

— Это… вот это ты называешь «рекомендуемым местом»? — пробормотала Мадока с выражением на лице, какого я у неё раньше не видела — смесь недоверия, смущения и внутренней борьбы.

Магазин был всего в пяти секундах ходьбы от Хидамари. В отличие от пастельного уюта того магазина, это место выделялось вызывающей красной вывеской. На ней крупными буквами значилось: Europe Used Clothing MOON*

(К/П: Европейская подержанная одежда MOON"

Да-да, это тот самый магазин подержанной одежды, принадлежащий семье Мисоно — брату и сестре, с которыми мы уже знакомы. Иными словами, самое настоящее «своё» место.

— Эм, Мадока… Ты правда хочешь сюда зайти?

Я, стоя перед стеклянной дверью, чувствовала, как вся сжимаюсь от страха.

Даже если забыть, что это лавка знакомых — в одиночку я бы сразу развернулась и сбежала. Для меня «магазин подержанной одежды» — это прям уровень сложности "эксперт".

— А ты, Кохару, в MOON ни разу не заходила? Ты же вроде как друг Рена?

— Д-друг?.. Ну, он, конечно, дружит с Осио, но я-то с ним почти не общаюсь! Если случайно пересечёмся — максимум здороваемся…

— И то ходишь, как чужая. С морем вместе ездили, между прочим.

— Прости… Может, и "здрасьте" — это преувеличение. Я, скорее… просто краем глаза замечаю…

— …Ну, в следующий раз хоть кивни ему, а?

Но Рен такой страшный! Даже после всей истории на море я думала: «Может, он и не такой уж плохой…», но всё равно… его энергетика просто пугающая! Я еле-еле могу на него посмотреть, не то чтобы заговорить!

Хотя, стоп. Судя по тону Мадоки — она уже бывала в этом магазине?

— Ты здесь уже была?

— …Я же говорила, что раньше жила в Сакураниве. Так что… заходила. Иногда.

— А, точно…

Я почти забыла: Мадока переехала в Мидорикаву из Сакуранивы только в младшей школе. И если она тогда уже общалась с Реном — неудивительно, что бывала и здесь.

— В любом случае, назад пути нет. Маё ведь порекомендовала это место.

— Д-да, ты права…

— И не хватай меня за одежду! …Чёрт, только бы Сидзуку не была здесь… Она же липнет, как банный лист…

Мадока бурчала себе под нос, распахнула стеклянную дверь и зашла внутрь. Я, как цыплёнок за мамой, тихо прошмыгнула следом, пробормотав:

— Простите за беспокойство…

И тут же оказалась в совершенно другом мире. Как будто я стала маленькой и забрела в чей-то гардероб. Справа — одежда, слева — одежда, сверху — одежда, под ногами — ровные ряды обуви.

Внутри — полумрак, хотя за окном был день.

Из динамиков — низкий, пробирающий до костей бас, как будто гремит прямо в животе.

И, в довершение всего — тяжёлый, пыльный запах старой одежды, смешанный с резким ароматом благовоний… Честно? Мне было страшно.

Напоминало тот раз в детстве, когда я влезла в дом с привидениями и выбежала оттуда на руках у папы, чуть не рыдая.

— Странно… Сидзуку нет… Наверное, в подсобке возится… — спокойно заметила Мадока.

Вот уж кто действительно ничего не боится.

Мадока шла по магазину так уверенно, словно заходила в дом к старому другу (хотя, если подумать, не так уж это и далеко от истины).

Я же, вцепившись в её спину, едва поспевала за ней, еле выдавливая:

— П-подожди, Мадока…!

— Эй, Сидзуку!? Это я, Мадока! Вы здесь вообще!?

Громкий голос Мадоки боролся с грохочущей музыкой, разносившейся по залу… Но ответа не последовало.

— Ушла, что ли? Лавка открыта, а внутри пусто… небезопасно, между прочим.

— А раз никого нет, может, мы тоже уйдём, а? Ну вот прямо сейчас…? Пожалуйста?.. — я дёргала её за футболку с отчаянием утопающего.

— Да не паникуй ты так. И не тяни — она растянется!..

— Эй, Мадока? Это ты?

Прямо в этот момент раздался голос совсем рядом. Мы даже не заметили — он был за стойкой, видимо, присел на корточки и оказался вне поля зрения.

Да. Это был он.

Мадока застыла как вкопанная. Будто кто-то наложил на неё заклинание «паралич».

С дёргающимся голосом она выговорила:

— Р-рен…!?

Рен Мисоно. Лучший друг Осио. Мой одноклассник. И… тот, в кого Мадока была влюблена раньше.

— О, Сато тоже здесь? Йо! — он махнул, как ни в чём не бывало.

— Э-э… йо… — я, как и учила Мадока, чуть поклонилась.

Вот она я — совершенствуюсь! Правда, всё ещё стою у неё за спиной и выглядываю из-за плеча, а Рен смотрит на меня с каким-то непонятным выражением.

— Так ты, Мадока, специально из Мидорикавы приехала? В такую жару — ты герой.

— А-а… а ты чего здесь делаешь!? — мадока проигнорировала весь контекст разговора и в панике перешла к допросу.

Только что она была такой спокойной и надёжной… А теперь — голос дрожит, тело сжалось, и видно: ей хочется провалиться сквозь землю.

— Чего "чего"? Это же мой дом. Тут ничего странного.

— Но ты же говорил, что ни за что не будешь помогать в этом магазине! Даже за деньги!

— …Ты до сих пор это помнишь? Это же было в начальной школе. Когда ты в последний раз вообще сюда приходила?

— А… у… — похоже, она сама загнала себя в ловушку. Слова путаются, лицо в панике.

Честно говоря, я даже удивилась — она до сих пор помнит, что он говорил в начальной школе? Хотя, если задуматься — всё логично.

Мне, наверное, и не нужно это говорить, но: почти наверняка Мадока всё ещё влюблена в Рена.

— Обычно магазином сестра заведует, но сегодня утром вдруг заявила: "Жарко, хочу зундя-шейк в Сэндае!" — и села на байк, умчалась в Сэндай и бросила меня тут.

Вот уж реально подстава. Да… звучит в духе Сидзуку.

Абсолютно как она: в своём стиле, не спрашивая ни у кого. Хотя байк в такую жару до Сэндая? Серьёзно?

— Так что сегодня я за старшего в магазине. Хотя, если честно, лень — сказал Рен, пожимая плечами.

— П-понятно… — отозвалась Мадока, явно теряя почву под ногами.

— Ну и? Вы чего пришли? Купить что-то хотели?

— Н-нет! Просто… ну, мы в Сакураниве, вот решили заглянуть. Поздороваться! Да!

— Хм… культурная ты стала…

— Я вообще-то взрослею! Всё, миссия выполнена — мы пошли! Кохару, за мной!

— Э-э, погоди! А как же одежда…?!

Мадока резко схватила меня за руку, не давая сказать ни слова. Она всерьёз собралась уходить! Просто потому что не может выдержать, глядя в глаза Рену!

И после того, как она мне читала нотации? Вот уж нет!

— Ха! — я топнула и встала, как вкопанная.

— Ч-что…!? — Мадока от удивления чуть не выронила меня из рук.

— Кохару!? Ты чего творишь!?

Она тянула — я держалась. Да, у неё хватка, как у уличного бойца (в общем-то, недалеко от истины), но и я не собиралась сдаваться.

— Мы же сюда не просто так пришли! Мы ещё не закончили! Ты не выбрала одежду! Мы не уйдём, пока не примеришь что-нибудь!

— Эй, Кохару, прекрати! Я тебе сейчас…!

— Рен! Мадока ищет себе новую одежду — выбери ей что-нибудь, пожалуйста!

— КОХАРУ, ПРЕКРАТИ НЕСТИ ЭТУ ЧУШЬ!

Мадока аж попыталась меня шлёпнуть от стыда, но уже было поздно. Рен на секунду моргнул, удивлённый, но тут же усмехнулся:

— Кстати, точно… ты ведь у нас никогда ничего тут не покупала. Ну что, давай подберу тебе что-нибудь клёвое.

— Чт…!

Лицо Мадоки стало белым, как мел. Наверное, этот момент я запомню на всю жизнь.

— Н-но… разве у вас тут только мужская одежда? — попыталась она найти лазейку.

— Раньше — да, а сейчас женскую тоже завозим. И вообще, тебе ведь больше по вкусу что-то с характером, не так ли?

— Э-э… ну… да… но твои вещи дорогие! У меня сейчас почти нет денег…

— Не парься, подберу что-нибудь бюджетное. К тому же сегодня +30, так что действует скидка на жару — минус 30%.

— У вас ещё и такие скидки бывают!? — удивилась я, чуть не выронив челюсть.

Так или иначе — путь к отступлению был перекрыт.

Мадока только хлопала ртом, как выброшенный на сушу карась, и судорожно пыталась придумать, как бы сбежать. А потом… она посмотрела на меня с выражением полного отчаяния.

— Я тебя подожду сколько угодно! У меня всё равно куча свободного времени! — радостно заявила я, будто только что спасла планету.

Кажется, её взгляд стал острым, как лезвие ножа… Но, скорее всего, мне просто показалось, потому что делать добро — это приятно!

— Я тебя не прощу, Кохару…

Я тебя не слышу, не слышу~~~!!!

♥

Мадока, которая ещё минуту назад была как ураган, теперь вдруг стала тихой, как котёнок на чужой территории. Рен без лишних слов подобрал ей комплект одежды и мягко подтолкнул к примерочной:

— Давай, примерь. Посмотрим, как сядет.

Пока она переодевалась, я рассматривала странную пушистую обувь с ворсистой поверхностью. Рен сказал, что это “силфур” — мех настоящего тюленя. Я даже дважды её погладила…

И тут — шуршание занавеса. Примерочная открылась. Я обернулась… и просто обомлела.

— У-вау…!

На мгновение мне показалось, что в кабинке каким-то волшебством поменяли Мадоку на фотомодель. Она распустила хвост, и длинные волосы свободно спадали по плечам.

Если бы не лёгкое смущение и то, как она по привычке тёрла щёку пальцами — я бы реально засомневалась, что это она.

Она выглядела потрясающе. Просто нереально круто.

— Ты же сказала, что денег немного, — прокомментировал Рен — так что я оставил её джинсовые шорты и просто подобрал верх под стиль.

Футболка — с логотипом британской рок-группы, сверху — лёгкая хаки-куртка в милитари-стиле. Обувь — высокие кеды.

— А куртка, кстати, эксклюзив – вручную расписана, в мире такая одна — он указал на надписи сзади – белые буквы на зелёном фоне. Даже я, не особо разбирающаяся в моде, почувствовала: это стильно.

И что самое главное — это идеально сидело именно на ней. Словно этот образ был создан специально для Мадоки.

— Мадока, ты просто супер! Такая крутая! — искренне сказала я.

— Ты… ты правда так думаешь…?

Это было совсем не лесть. Сейчас она могла бы спокойно шагать по Бродвею — и никто бы не удивился.

— Видишь, как круто? У тебя длинные ноги — с такой фигурой сама одежда играет. Подбирать легко — спокойно добавил Рен.

— … — Мадока тут же залилась краской.

А я мысленно подумала: вот это уровень… Рен — настоящий “крутой парень”. Только вот сама Мадока явно чувствовала себя неловко. Пальцами она вертела кончики волос, время от времени бросая неуверенные взгляды вниз. Кажется, для неё это слишком новый образ. Слишком непривычный. И слишком трепетный момент, чтобы легко его принять.

Мадока сдалась — замерла, как пойманная лиса, не зная, куда бежать. Рен, заметив, что она так и не высказалась о наряде, с лёгкой тревогой спросил:

— …Не понравилось?

Мадока бросила взгляд в зеркало, а потом, слегка потупившись, спросила:

— …Тебе вообще… нравится такая одежда?

— Ого! — мысленно воскликнула я и сделала про себя победный жест.

Рен задумался на секунду, а потом расплылся в беззаботной мальчишеской улыбке:

— Конечно, нравится. Она же крутая.

— Понятно… — ответила она с трудом, и на мгновение её лицо стало странно напряжённым, но она быстро взяла себя в руки:

— Спасибо, что помог. Я беру всё. Сколько с меня?

— Щедро. Ща, посчитаю — Рен достал телефон и открыл калькулятор.

Мадока смотрела на него с неожиданной решимостью в глазах. Он, не замечая её взгляда, сосредоточенно щёлкал по экрану и вдруг спросил:

— …Слушай, Мадока.

— Ага?

— В Оуми скоро будет летний фестиваль. Крупный такой. Не хочешь сходить.

— Пойду. — ответила она, даже не думая.

— Итак… куртка, футболка, кеды, плюс скидка за жару – 30%...

— …Знаешь, Рен, ты… крут, когда работаешь — вдруг сказала она.

Рен замер, уставившись на неё с удивлением. А Мадока… немного сконфуженно, но с победной улыбкой добавила:

— Похоже, я выиграла.

— …Ты о чём вообще? Вот, держи – чек — он протянул телефон с суммой, но лицо у него было… будто чуть-чуть обиженное? Или мне показалось?

Мадока расплатилась, после чего стремительно подошла ко мне и, не давая ни секунды на реакцию, резко схватила за запястье:

— Пошли.

— Эй, подожди…!

Она практически вытащила меня за дверь, и только на улице, в потоке горячего воздуха, я почувствовала, что могу дышать.

Мадока упёрлась руками в колени, несколько раз глубоко выдохнула, потом выпрямилась и зло уставилась на меня.

Ага. Сейчас будет выговор. Я в опасности.

— Кохару! Как ты посмела…!

— …Кстати, Мадока, ты только что случайно согласилась пойти с Реном на фестиваль, да?

Я выкрикнула это на автомате, в попытке как-то защититься. Сработает ли — не знаю.

— Чего?! Когда это я… — она замерла на полуслове.

Атаки не последовало, так что я приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на неё.

И что я вижу? Мадока побледнела. Похоже, она совершенно не осознавала, что только что согласилась на свидание. Теперь до неё дошло.

— Погоди… правда? Я сказала, что иду… но я ведь не уточнила с кем…?

— Эм… ну, по диалогу… вышло, как будто вы вдвоём…

— Чёрт-чёрт-чёрт!!

Теперь она буквально извивалась от стыда посреди улицы — такая крутая, с идеальным стилем, и… абсолютно потерянная от одной мысли о свидании. Я не удержалась и расплылась в улыбке. Какая же она всё-таки… милая.

— …Фестиваль будет классным, да? Для нас обеих!

— Тц…! — Мадока снова метнула в меня испепеляющий взгляд.

Я уже приготовилась к тому, что сейчас точно получу по голове, но вместо этого… Она вдруг глубоко вдохнула – и… улыбнулась.

Улыбка вышла слишком уж… странной. Прямо-таки подозрительной.

— …Слушай, Кохару. Ты ведь, вроде, искала подработку?

— Эм… да?.. — осторожно кивнула я, напрягшись.

— Не хочешь поработать у нас? В кафе, при той станции на шоссе, в Мидорикаве.

— Чего!?

Я аж подалась вперёд от неожиданности. Это предложение было совершенно внезапным!

— М-можно, да!?

— Ага. Сейчас сезон — народу куча, как раз временно ищем кого-нибудь на помощь.

— Когда?

— Завтра. Не слишком резко?

— Вовсе нет!

Наоборот — это просто подарок судьбы! Всё складывается идеально!

— Тогда договорились. Завтра жду.

— Угу!

Я аж подпрыгнула от радости. Хотела бы — начала бы кружиться прямо посреди улицы. Кто бы мог подумать, что так быстро найду подработку — и ещё у знакомых!

Это значит, я точно смогу пойти с Осио на фестиваль! Как хорошо иметь друзей – настоящих, верных!

А Мадока… Мадока смотрела на меня и, кажется, хитро-хитро улыбнулась.

Хотя, может, мне это просто показалось…

Наверное…

♣

После того как Мадока и Сато ушли, я наконец смог вздохнуть спокойно в опустевшем магазине.

— Фух... Чуть сердце не вылетело… Мадока, ну могла бы хоть предупредить…

Сам факт, что она вообще пришла, застал меня врасплох, но настоящим шоком стало то, как она заговорила.

Изначально я предложил ей пойти на фестиваль просто… Ну, немного поддеть, по-дружески, но она — согласилась. Не знаю, видно ли это было снаружи, но я реально растерялся. Ответа нормального даже не нашёл — вот что обидно.

Раньше Мадока такой не была. Резкая, независимая, дерзкая — но точно не та, кто говорит такие вещи с таким выражением.

— …Наверное, с годами всё меняется. — вслух пробормотал я, и в этот момент…

БАЦ.

Дверь магазина распахнулась с грохотом. Сердце едва не выпрыгнуло.

— Чёрт, что ещё?.. — поднял голову – и замер.

— Рен! Прости, я кое-что забыла спросить! — на пороге стояла Сато. Одна. Без Мадоки.

— А… Сато?

Неожиданное возвращение — и не самой Мадоки, а именно её — выбило меня из колеи. Я даже не сразу понял, что она говорит.

— Эм… скажи, пожалуйста… ты не знаешь, чего сейчас Осио хочет больше всего?

— Что хочет Сота?

Вопрос был странный. Но… Через секунду я всё понял. Ага. Видимо, скоро у него день рождения. А раз она спрашивает меня, значит, хочет сделать сюрприз. Что ж… кто бы мог подумать. Сато, оказывается, вполне себе "настоящая девушка".

— Точно не знаю… но помню, он как-то жаловался, что у него сломались часы. Прямо посреди смены.

— Часы?.. А, эм… ты не знаешь, какой марки?

Марки? Ну ты скажи «бренд» хотя бы…

— М-м… нет, он не уточнял. Но… – И тут у меня родилась идея.

Соту, конечно, любая безделушка от неё будет по кайфу, но почему бы не заработать небольшое очко себе?

— Есть один вариант. Возьми часы бренда CW. Простые, стильные, подойдут под любую одежду — и популярные сейчас.

— CW? Первый раз слышу…

— За двадцатку уложишься.

— Двадцать тысяч… ага! Спасибо тебе, Рен!

Она поклонилась — как в дораме. А я, глядя, как она пытается казаться уверенной, еле сдержал улыбку.

— Да не за что.

Когда она ушла, я посмотрел на экран телефона и чуть усмехнулся. А ведь, когда дело касается Соты… Сато вполне может говорить со мной как с обычным человеком.

Кто бы мог подумать.

Если бы она и в школе вела себя так же… Я, уткнувшись в экран телефона, невольно подумал: «Может, тогда бы на неё и не повесили эту нелепую кличку – Богиня соли»

— Эм… Рен? — раздался неуверенный голос.

— А? Сато, ты ещё здесь?

— Просто… у меня был ещё один вопрос…

— Какой?

— …А эта… «скидка из-за жары» — она правда существует?

Я в удивлении уставился на неё. Судя по её наивному взгляду, она спрашивала совершенно искренне.

— Ну… да. А что, хочешь что-то купить?

— Н-нет! Просто… вдруг заинтересовалась! И… спасибо тебе ещё раз, Рен!

Я как-нибудь снова зайду — с Мадокой!

— …Буду ждать.

И на этот раз она действительно ушла — каблучки застучали по асфальту, и её фигура исчезла за дверью. Я остался один в магазине. И, как только воцарилась тишина, вздохнул громко, с размаху:

— То ли она наивная… то ли всё прекрасно понимает…

И вдруг мелькнула мысль: «А ведь, может, это именно из-за неё Мадока так изменилась?»

Пожав плечами, я достал кошелёк, отложил 30% стоимости обратно в кассу и пробормотал:

— Пожалуй, Сато тоже стоит внести в список тех, с кем лучше быть начеку…

Спасибо, что читаете!!!

Далее: Глава 1 «Кафе Шио»