Как только Чартер покинул графство Борнес, он сразу же вернулся в герцогство. Это было сделано для того, чтобы сообщить его матери о помолвке.

Чартер нахмурился, как только вышел из экипажа. Прямо у входа была карета с гербом знакомой семьи. Когда Чартер вошёл, высокий, худощавый дворецкий средних лет взял пальто Чартера.

— Дочь графа Прауда здесь.

— Она, кажется, не успокоится.

Холодные слова Чартера заставили его дворецкого опустить голову, словно сдерживая смешок.

— Леди, скорее всего, ждет, когда господин сдастся первым.

— А что насчет мамы?

Чартер не счел нужным больше говорить о ней, поэтому он решил сообщить матери о своей помолвке.

— Мадам вышла.

Чартер кивнул головой и, не говоря ни слова, поднялся по лестнице. Гостиная находилась на первом этаже, но он не собирался туда идти.

Чартер был занятым человеком. Он не был настолько праздным, чтобы проводить время с людьми, которые ему были безразличны.

Но услышав голос, он остановился.

— Герцог, вы здесь. Мне было интересно, когда вы вернётесь.

Он тихо вздохнул и обернулся. Две женщины, спускавшиеся по другой лестнице, смотрели на него с восторгом.

— Леди Лейла.

Чартер был знаком с женщиной со светло-каштановыми волосами. Каждый раз, когда возникала такая ситуация, он чувствовал лишь раздражение и усталость. Но сейчас они были гостями ее матери, так что ему приходилось соблюдать хотя бы минимум вежливости.

Он даже не знал имени леди Прауд, которая только что покраснела. Неохотно повернувшись на зов Лейлы и проявив всю вежливость, на которую только был способен, Чартер слегка склонил голову и развернулся обратно, чтобы продолжить свои дела, но Лейла быстро продолжила.

— Не хотите ли выпить чашечку чая? Леди Мериан принесла сегодня несколько драгоценных чайных листьев. Эти чайные листья было очень трудно достать, так что не отказывайтесь.

Чартер посмотрел на них сверху вниз с холодным выражением лица.

— …

Затем он все же развернулся и, не попрощавшись, зашагал вверх по лестнице. Несмотря на его грубое поведение, женщины, стоявшие в вестибюле, все еще выглядели так, словно они во сне наяву.

— О боже, он выглядит таким крутым, даже когда ведёт себя так холодно.

Услышав слова Мериан, Лейла закатила глаза.

— Пойдем пить чай. Кажется, он сегодня немного занят. Я спрошу его за ужином.

Услышав слова Лейлы, Мериан заговорила с глазами, полными зависти.

— Леди Лейла, я так вам завидую. Вы живете в одном месте с герцогом Кайеном...

Лейла выпрямила голову и направилась в гостиную. Мериан, как обычно, была занята тем, что следовала за ней и расспрашивала о герцоге Кайене.

* * *

Прошло два дня с тех пор, как он уехал. Теперь, когда боль в моем плече почти прошла, я должна была перейти к следующему шагу.

Я написала и отправила короткое письмо Чартеру. Теперь, когда мое тело восстановилось, я сказала ему приехать сюда через два дня. Я также сообщила ему, чтобы он оставил немного свободного времени на этот день.

— О боже, леди! Вы такая красивая! Вам невероятно идет это платье.

Мадренн восхищалась и хвалила меня, когда я надела свое выходное платье. Помимо того, что ее госпожа была невероятно красива, она была счастлива видеть свою хозяйку в хорошем настроении. Обычно госпожа была резка, а когда ей что-то не нравилось, весь дом ходил по тонкому льду.

Услышав ее неприкрытую лесть, я почувствовала лёгкую тошноту.

Давай сегодня будем терпеливы.

Прежде всего, я осталась довольна своим отражением в зеркале. И сегодня особенный день.

Небесно-голубое платье было сшито специально для меня и подчеркивало мою тонкую талию, а первоклассное кружево на воротнике и рукавах было прекрасным дополнением к этой картине. Общий образ хорошо сочетался с мягкими серебристыми волосами, аккуратно заплетенными в косу на одну сторону.

Я мысленно проклинала то, что не могла съесть ни одного кусочка торта из-за тесного корсета, но я смирилась, когда увидела, как же прекрасно я выглядела.

— Леди, герцог Кайен здесь.

Я встала со своего места, ожидая ждала этого. Надев белые перчатки из тончайшей ткани и взяв прекрасный кружевной зонтик, я вышла из комнаты ему навстречу.

Чартер сидел в гостиной и ждал меня. Увидев его, я даже слегка разволновалась. Ах, конечно, это не значит, что он мне нравится. Однако сегодня особенный день.

— Добро пожаловать. Извини, что заставила тебя ждать.

Ложь, он не прождал и пяти минут.

— Не стоит, я только что пришел.

Чартер взглянул на меня своими безразличными глазами. В письме я попросила его прийти, ничего особо не говоря, но у него было такое выражение лица, словно он не мог понять, почему я так вырядилась.

— Куда-то идёшь? Должно быть, я не вовремя.

— Нет, все так и должно быть. А теперь, может быть, нам стоит прогуляться?

Чартер не мог понять, о чем я говорю. Но когда он увидел мои сверкающие глаза, он почему-то почувствовал, что должен действовать согласно моей воле.

Я ничего не говорила, пока его экипаж готовили у входа в особняк. В конце концов Чартер не смог сдержать свое любопытство.

— Могу я спросить, куда мы направляемся?

— Куда угодно. Мы идем на свидание.

Я улыбнулась и посмотрела Чартеру прямо в глаза. По мне было видно, что я действительно с нетерпением ждала сегодняшнего дня, так что ему придётся сделать все, что в его силах.

* * *

Чартер смотрел в глаза Арианне, не говоря ни слова.

Свидание.

Это был второй самый неловкий момент в его жизни. Арианна, казалось, смущала его каждый раз, когда он видел ее. Однако, когда он столкнулся с этими живыми фиолетовыми глазами, он не посмел отказать. В конце концов, Чартер решил согласиться с ней. В конце концов он уже освободил расписание на сегодня, как и просила в своем письме Арианна.

Он ничего не мог с этим поделать.

* * *

Я заметила по слегка дрогнувшим глазам Чартера, что он никак не ожидал, что мы пойдем на свидание.

Что не так? Я же писала в письме, чтобы у него было немного свободного времени на сегодня. Он должен был понять!

Я заворчала, думая, что мне следовало бы встретить человека, который понял бы, что я имела в виду.

— Это не настоящее свидание. Давайте назовем это способом сообщить о нашей помолвке.

Чартер слегка кивнул, как будто понял.

Мы быстро направились к экипажу, который как раз был готов.

* * *

Это...

Вид Арианы напомнил Чартеру, что он должен сопровождать ее в соответствии со всеми правилами этикета. Спокойно проводив ее до кареты, он слегка осторожничая подал ей руку, чтобы она смогла забраться в карету. Руки Арианны были такими тонкими, что его ладонь полностью накрывала ее.

Арианна, в свою очередь, не заметившая слегка напряженных пальцев Чартера, была смущена неожиданным  контактом.

После легкого прикосновения, в котором не чувствовалось эмоций, мы сели друг напротив друга.

Чартер спросил, как будто был в нетерпении.

— Куда мы направляемся?

— В театр. Я никогда там не была.

Чартер был озадачен.

— Ты никогда не ходила туда?.. Это странно. Насколько я знаю, граф Борнес постоянно заказывал там VIP-места.

— Это верно.

Арианна, отвернулась к окну и замолчала. Это означало, что она больше не хотела говорить об этом. Чартер, заметив это, решил больше не спрашивать.

* * *

Среди множества достоинств Чартера одним из лучших было то, что он не делал больше, чем нужно. Другим же было, конечно, его богатство и статус. Может, я ему и не интересна, но мне было с ним комфортно.

Я не хотела говорить с ним о своей ситуации. Наш брак все равно по контракту, а не по любви.

Очевидно, что в театре будут VIP-места для графа Борнес. Дворяне обычно вовсю наслаждались культурной жизнью, такой как театр, опера и верховая езда, зачастую просто для того, чтобы покрасоваться своим состоянием. Мой отец, разумеется, не был исключением.

Но ко мне это не относилось. Была только одна причина. Потому что это опасно.

Каждое место за пределами особняка, будь то театр или площадка для верховой езды, было для меня опасным местом. Большое количество людей затаили обиду на моего отца, но они бы не осмелились напасть на него, поэтому их ярость была направлена лишь в одну сторону. Конечно, на меня, на дочь графа Борнес.

Меня впервые похитили, когда я была ещё ребенком. Это произошло, когда я попыталась зайти в известный столичный магазин десертов. Я вышла с эскортом, но не смогла вырваться из рук тех, кто был полон решимости схватить меня. Конечно, мой отец жестоко наказал их, но с тех пор я не могу так просто покидать особняк.

Я даже не могла пойти туда, куда могли пойти горничные.

Работа слугой у графа Борнес была сущим кошмаром, но там определенно платили лучше, чем где-либо еще. Граф был таким человеком, который не жалел денег: если кто-то хорошо выполнял свою работу, он платил гораздо больше, чем нужно. Благодаря этому слуги в особняке также могли посещать дорогой театр один или два раза в год.

— О боже. Ты только представь. Вчера я ходила в театр. Это первый раз, когда я была в таком великолепном и элегантном месте. Я была действительно поражена...

— Ты только что ходила туда? Так завидно. Мы ходим туда только раз в год.

— В самом деле? Ах, я так рада, что работаю здесь. Наши хозяева страшные, и работа тяжелая, но где еще тебе заплатят столько?

— Почему здесь так шумно? Вы уже закончили делать свою работу?

Я, слушавшая разговор горничных, внезапно почувствовала раздражение и злость. Думаю, это было потому, что я завидовала тому факту, что я одна не могла пойти в место, куда могли пойти простолюдины, или в место, куда мог бы пойти каждый в империи, если бы у него были деньги.

Я никогда не смогла бы покинуть особняк. Когда я спросила, можно ли выходить на улицу с большим количеством сопровождающих, граф Борнес просто отмахнулся, сказав: "Если ты вообще не будешь выходить, тебя не похитят, так почему я должен проходить через такие неприятности?"

Итак, до этого дня я жила так, словно была заключенной в особняке. Конечно, бывали исключения. Мне было разрешено посещение детского дома каждые выходные, хотя это так же был приказ отца. Поэтому я никому не сообщила, что собираюсь сегодня куда-то уехать, даже Чартеру.

Я беспокоилась, что если мой отец узнает, он вновь запретит мне выходить на улицу. К счастью, пока никто не мешал мне встречаться с Чартером, а через несколько лет я смогу нормально жить.

Поэтому мое сегодняшнее свидание с Чартером было очень волнующим, я ожидала этого. Хотя целью свидания было объявить о нашей помолвке, я не могла не ощущать легкий трепет.

На безразличном лице Чартера появилась слабая улыбка, когда он увидел меня, взбудораженную, словно ребенок.