Чартер Кайен.

Он был абсолютно не похож на своего отца. В отличие от предыдущего герцога, который был строгим, но сострадательным, он был человеком без сострадания или сочувствия.

Чартер жил 10 лет в более жёстких условиях, чем кто-либо другой, прежде чем он получил титул. Бывший герцог умер, когда ему было 9 лет, и прежде, чем прошло горе от потери отца, ему пришлось много раз страдать от ревности, клеветы и угроз.

Дядя Чартера вместе со своей женой, прикрываясь своим положением и состоянием, наблюдали за каждым его шагом и подавляли его, полагая, что смогут вырастить из не марионетку.

— Я граф Виронсон. С этого момента я буду твоим опекуном.

У Чартера была мать, но пока он не стал взрослым, его законным опекуном был его дядя, граф Виронсон. Граф собрал свои вещи и поселился в герцогстве еще до того, как закончились похороны его отца. И начал вести себя так, словно это был его собственный дом.

— Мне нравится роскошное красное дерево. Избавься от всех этих белых столов и стульев.

Графиня Виронсон изменила всю мебель и планировку комнат в герцогстве по своему желанию. Она выгнала герцогиню в маленькую, обшарпанную комнату под чердаком и заняла комнату герцогини.

— Теперь глава герцогства - граф Виронсон, так что вы не возражаете против того, как я тут все украсила, верно?

Несмотря на высокомерные замечания графини Виронсон, герцогиня оставалась спокойной.

— Не возражаю.

Они были даже не настоящими хозяевами, но вели себя грубо и высокомерно, как будто были главами государства.

Молодой Чартер был возмущен их тиранией, но герцогиня приняла все без обиняков. Он ненавидел видеть свою мать в таком состоянии, когда она не могла ничего сказать из-за бессилия.

В тот вечер он отправился навестить дядю, потому что он хотел что-то сказать. И так получилось, что он подслушал один разговор.

— Кстати, ты знала, что герцог действительно отправится туда?

— Я так долго его уговаривала, так почему бы ему не пойти? На его наложницу было легко повлиять.

— Нет ничего особенного в том, чтобы уговорить такую глупую женщину. И все же это был облом. Было бы гораздо лучше, если бы с ним была герцогиня, а не наложница.

— Да разве она что-то может? Я исполняющий обязанности главы этого герцогства. Она знает, что произойдет, если она оскорбит меня. Вот почему она будет молчать. Потому что она умная женщина.

— И все же я ненавижу ее. Она выглядит так, словно смотрит на меня сверху вниз с этим дерзким лицом и напряженной шеей,

Чартер не мог поверить в услышанное.

Что? Они говорят, что несчастный случай с моим отцом был спланирован ими? Что, черт побери, происходит?

Ему сказали, что отец погиб во время проверки территорий вдали от столицы, затем из-за дождя карета разбилась и он погиб. Но теперь вы говорите, что это не так?

Он был строгим и пугающим отцом, но Чартер знал, что он заботится о нем. Хотя его отец и мать не были в хороших отношениях, он все еще уважал своего отца.

Но они сказали, что его отец был убит?

Почему?

Он знал, что его отец дал титул его дяде и что он оказывал финансовую поддержку ему всякий раз, когда тот в этом нуждался. Так почему?

Ответ на этот вопрос пришел сразу же.

— Он думал, что я остался бы доволен, если бы мне дали титул и немного денег? Такому не бывать! Пускай он и старший сын, но он был незаконнорожденным и был не в праве унаследовать титул! Это игнорирование имперских законов!

— А я о чем говорю. Не знаю, о чем думал твой отец, делая его своим старшим сыном.

Отец… был незаконнорожденным ребенком?

Он не знал об этом. Он не мог поверить в то, что услышал. Возможно, это стало куда более шокирующим, чем тот факт, что его отец был убит.

Когда он услышал, что его отец на самом деле был незаконнорожденным ребенком самого благородного рода после императорской семьи, он почувствовал, как большой камень лег ему на сердце.

Чартер побежал прямо к своей матери.

— Мама! Отец! Отец был...!

Чартер сказал своей матери, что его отец, возможно, был убит графом Виронсоном и правду о рождении его отца.

— Чартер, послушай меня внимательно. Ты не должен никому говорить, что твой отец был убит. Это уже было квалифицировано как несчастный случай, и у нас нет никаких доказательств.

— Но графиня Виронсон сказала это! Она сговорилась с наложницей!

— Чартер, даже если есть доказательства, наши показания не будут приняты.

— Почему?

Чартер не мог сдержать своего гнева, его лицо покраснело, а герцогиня оглядела свою маленькую, убогую комнату.

— Потому что я - женщина, а ты еще не повзрослел.

— Какое это имеет значение? Ты имеешь в виду, что мы должны просто оставить этих преступников в покое?

— Таков закон. Женщины и несовершеннолетние не имеют никаких законных полномочий. Таков закон этой империи.

Чартер не мог ни понять, ни принять слова своей матери.

Вы не можете подавать в суд на преступников, потому что вы женщина или несовершеннолетний? Почему имперский закон настолько абсурден и неразумен?

Кто создал закон? Для кого он был придуман?

— И о твоем отце.

Чартер посмотрел на свою мать. Обычно ясные глаза его матери были затуманены.

— Это правда, что он родился до брака. Он потерял свою мать сразу после рождения. Но предыдущий герцог официально сделал его своим сыном.

Его мать говорила медленно, осторожно подбирая слова.

— Предыдущий герцог сказал, что сделал это, потому что твой отец был ребёнком женщины, которую он действительно любил. И у твой отец просто прекрасно исполнял свои обязанности. Тебе просто нужно помнить об этом. Понимаешь?

Однако этого было недостаточно, чтобы снять камень с души.

— Но он незаконнорожденный ребенок!

— Чартер, незаконнорожденный ребенок тоже человек. Твоя мать — человек, и ты тоже. Считаешь ли ты правильным жить, подвергаясь критике только из-за твоего рождения, пола или возраста?

— …

Чартер не мог ответить. Мир, в котором он жил все это время, и то, чему его учили, отличалось от этого. Так почему же его мать говорит что-то подобное?

— Я знаю, что ты слишком мал, чтобы понять слова матери. Однако, Чартер, просто запомни это. Твой отец ни в чем не виноват. То же самое с твой матерью и с тобой.

Герцогиня крепко сжала руки сына, глотая слезы.

— Ты должен смириться, Чартер. Сейчас самое время набраться терпения.

— До каких пор? Как долго я должен мириться с тем, что они разрушают мой дом, моих людей? И...

Когда я смогу наказать тех, кто убил моего отца?

Герцогиня обняла его и погладила по голове.

— До того дня, когда ты станешь взрослым. Если ты выживешь и не умрешь до этого дня… Ты победишь.

— Мы не можем выгнать их до тех пор?

— Это верно. Мы не можем выгнать их, пока имперский закон остаётся таковым.

Согласно имперскому закону, если наследник титула был несовершеннолетним, ближайший мужчина среди взрослых прямой или побочной линии обладал полномочиями и обязанностями в качестве исполняющего обязанности главы семьи.

Обладал полномочиями и обязанностями исполняющего обязанности главы семьи...

Значение этого единственного предложения никогда не воспринималось легкомысленно. Чрезмерно краткое предложение не устанавливало границ полномочий исполняющего обязанности главы домохозяйства, и исполняющий обязанности главы может злоупотреблять этими полномочиями.

Как только вы почувствуете вкус власти, ее трудно отпустить. В какой-то момент исполняющий обязанности главы домохозяйства стал более распространенным явлением, вместо того чтобы продолжать быть опекуном. Это связано с тем, что наследники, которых должны были опекать, часто умирали от болезней или погибли в результате неожиданных несчастных случаев. Легко было догадаться, почему эти несчастные случаи обычно случались с ними. Но мертвые молчали, и только выжившие продолжали свою жизнь.

Герцогиня была обеспокоена всем этим, поэтому ей пришлось успокаивать и убеждать своего сына. Чтобы держать его подальше от их глаз.

— Оттачивай свой клинок, но никогда не показывай свою доблесть. Позволь им смотреть на тебя свысока. В конце концов, тот, кто смеется последним, является настоящим победителем.

Чартер поклялся словами своей матери, выгравированными на его груди и кулаках. Он выживет и накажет их. Тогда он уничтожит имперские законы, которые сделали его и его семью такими беспомощными.

В конце концов, Чартер пережил все угрозы и враждебность в свой адрес и стал герцогом. Как только он стал герцогом, он разобрался со своими старыми обидами на графа Виронсона и его жену.

— Граф Виронсон, который незаконно присвоил собственность герцога и воспользовался властью герцога, чтобы подорвать авторитет, ваше имущество будет конфисковано, а вы будете изгнаны.

Граф Виронсон был в ярости.

— Как ты смеешь исключать меня!

— Как ты смеешь! Мы о тебе заботились, а ты смеешь кусать руку, что тебя кормила?!

Графиня Виронсон не отставала.

Красивый рот Чартера был полон яда.

— Вот она, праведная благодетель… Я думаю, что должен быть благодарен за то, что вы отвезли своего пятнадцатилетнего племянника на поле боя в соседнее королевство, подослали к нему убийцу и попытались накормить его ядом.

— Что это за заговор такой! Ты пошел на войну ради своей сестры! Как ты смеешь обвинять нас?!

Крик графа Виронсона оживил глубокие черные глаза Чартера.

— Это верно. Ты выдал мою сестру замуж за человека из вражеского королевства.

— Что в этом плохого! Ты должен быть благодарен за то, что я выдал её замуж и тем самым обеспечил ей место королевы. Даже если ты встанешь на колени и будешь умалять меня, этого будет недостаточно!

Чартер приподнял губы, как будто услышал что-то смешное.

— Место королевы? Неужели ты думал, что моя сестра выживет после того, как ее отправили к самому слабому принцу в королевстве с четырьмя наследниками?

— В конце концов, она закончила тем, что стала королевой! Это все благодаря мне! Ты, неблагодарный ублюдок!

Лицо графа Виронсона, с вздувшимися венами на шее и воплем, было готово лопнуть от ярости.

— Нет, это все благодаря мне, только из-за меня моя сестра не умерла и стала королевой. Хотя чего это я. Когда мне было всего 15 лет, я был отправлен на поле боя, так что я в долгу перед тобой.

Его глаза были холоднее льда. Он просто смотрел на графа Виронсона. На, так называемого, благодетеля.

— Ты хоть понимаешь, что признаешься в том, что продал мою сестру в другое королевство?

— Ты! Чушь! Я подам на тебя в суд!

Граф Виронсон сказал, что подаст на него в суд за слова, порочащие его репутацию, но тогда то, что

— Даже если ты стал герцогом, неужели ты думаешь, что сможешь наказать меня без суда или одобрения императора? Я никогда не забуду то, как ты поступил сегодня! Я отплачу тебе той же монетой!

Чартер никак не отреагировал на его слова и просто бросил свиток к его ногам бывшего опекуна. Граф Виронсон перевел взгляд под ноги, и его глаза расширились от недоверия.

— Ч-что это?

— А как ты думаешь?

Печать на свитке, очевидно, была печатью императора. Он понимал, что это значит.

— Что?! Это просто смешно! Как может его величество..! Я отправляюсь в Императорский дворец прямо сейчас..!

— Разве ты хотя бы не собираешься посмотреть содержимое? Что ж, тогда я сам тебе расскажу. Там написано, что тебя обвиняют в убийстве бывшего герцога Кайена, произошедшее 10 лет назад.

Граф Виронсон и его жена любили алкоголь; будучи пьяными, они часто клеветали на своих предшественников. В то же время они говорили о вещах, о которых им не следовало говорить, и благодаря этому все их знакомые знали это. Что граф и графиня были причастны к смерти предыдущего герцога. Однако, если они станут настоящими руководителями, молчание пойдет им только на пользу.

Но Чартер угрожал им и собирал свидетельства. На основе их показаний также были собраны доказательства, связанные с аварией 10-летней давности. Все доказательства уже были представлены, и все, что оставалось, - это вынести и осуществить приговор. Даже защищаться в данном случае было бы бесполезно.

— Вот почему тебе следовало следить за своим ртом.

— Это просто смешно! Это был несчастный случай! Я понял, это все твой план, чтобы обвинить меня, но я выведу тебя на чистую воду! Его величество поддержит меня!

— Его величество велел мне передать вам эти слова.

Чартер все еще говорил с абсолютно сухим выражением лица.

— Теперь графа Виронсона не существует в империи Гарпион. Вот что сказал его величество.

Граф Виронсон тяжело опустился на землю. Графиня, увидевшая мужа в таком состоянии, тоже поникла и смотрела, надеясь, что он сможет что-то сделать с этой ситуацией.

— А теперь, уберите их отсюда.

— Да.

По приказу Чартера солдаты герцога увели графа Виронсона и его жену. Они не переставали кричать и ругаться, когда солдаты выволокли их наружу.

— Ииик! Мы знаем, что ты сын незаконнорожденного ребенка! Я скажу тебе, откуда ты прямо сейчас..!

— Так шумно. Сначала отрежьте им язык. Скажите им, что они могут написать свои последние слова.

— Да!

Лицо графа Виронсона побелело после приказа герцога Кайена.

— Ах! Отпусти! Отпусти меня! Разве ты не знаешь, кто я такой?!

Графиня Виронсон попыталась вырваться, но ударилась и потеряла сознание. Итак, этих двоих вытащили, и Чартер обратился к помощнику шерифа Крису.

— Так что насчет налога на недвижимость?

— Да, по сравнению с прошлым годом...

Переполох, который произошел некоторое время назад, больше никогда не повторялся. В течение следующих нескольких лет он был занят исправлением поступков графа Виронсона и его жены, которые более 10 лет портили жизнь герцогству.

Любовь и брак не были его приоритетом. Он не собирался тратить время на то, чтобы передать титул будущему поколению.

Но ему исполнилось 25 лет, и он встретил надменную женщину с фиолетовыми глазами.