Утро. Это было то время, когда люди этого дома начинают заниматься своими делами.

Но таким образом заходить в логово врага?

Должно быть, его намерением было сделать все как можно более правдоподобно. Но это не то, чего я добивалась.

Стоя перед моим отцом, рассказывая о нашей жгучей любви и необратимом несчастном случае, он пытался получить разрешение жениться на мне.

Да, мы подписали контракт. Но неужели он думал, что мой отец сразу же согласится? У него что, мозг с размером с горошину?

— Ха, как же я устала… В следующий раз, когда мы встретимся, надо вырвать у него клок волос!

Я снова обрушила свой гнев на ни в чем не повинную подушку. После нескольких ударов мой гнев прошел, и теперь мне нужно было успокоиться, а также принять решение, что делать дальше. Нужно встретиться с моим отцом.

Спустя какое-то время я услышала стук в дверь.

— Входите.

Это был дворецкий. Он крайне редко приходил в мою комнату. Но сейчас его визит не был неожиданностью.

Как и ожидалось, дворецкий говорил так холодно, что температура в комнате упала.

— Леди, хозяин ищет вас.

Что ж, этого нельзя было избежать. Мне придется смело встретиться с этим лицом к лицу.

Поднявшись, я последовала за дворецким. Было бы неплохо, если бы время остановилось, но я уже была перед кабинетом отца.

Мои руки были мокрыми от пота. Это был первый раз, когда я делала что-то против воли отца. Конечно, мой отец никогда бы не простил мне этого. Я подумала, что не было бы ничего странного в том, если бы сегодня он забил меня до смерти. Мой отец часто избивал людей до смерти, когда дело касалось его бизнеса, и я хорошо знала об этом.

— Господин, я привел сюда леди.

— Входи.

Послышался холодный голос.

Вздохнув, я сумела пошевелить ногами, которые не хотели двигаться.

Дверь за мной с грохотом закрылась. Хотя я не понимала, что было громче дверь или мое сердце, которое колотилось как бешеное.

Мой отец, граф Борнес, сидел в кресле за письменным столом, который был изготовлен из красного дерева высочайшего качества, а стул был изготовлен лучшими мастерами империи. Но человек, сидевший там, был худшим человеком в империи.

В тот момент я задавалась вопросом лишь о том, как именно меня убьют.

— Я думал, что был достаточно внимателен по отношению к тебе, но ты совершила ошибку.

Холодные фиолетовые глаза графа Борнес были устремлены на меня. Мои глаза расширились, я думала, что он сразу же начнет меня бить.

Пока я стояла, ошеломленная ситуацией, граф Борнес поднялся со своего места и подошел ко мне.

Ну что ж. Это только начало.

Он поднял руку. Я бессознательно закрыла глаза и приготовилась получить пощечину. Но ничего не произошло. Когда я медленно открыла их, я увидела, как он дотрагивается рукой до моих волос. Он завил мои волосы пальцами, распустил их, а затем положил руку мне на плечо.

— Я хотел бы продать тебя, сука, в самое грязное и убогое место прямо сейчас. В конце концов, герцогу Кайену… Радуйся, что ты достаточно полезна.

Это... успех?

В тот момент, когда я, сама того не осознавая, вздохнула с облегчением, холодные, налитые кровью глаза графа Борнес обратились к моему лицу. Затем он резко схватил меня за плечо.

— Аргх!

Боль пронзила мое плечо, как будто оно вот-вот отвалится. Как и ожидалось… Сила, которую использовал этот человек на своей дочери, была такой же, с помощью которой он избивал людей до смерти. Мое тело дрожало от боли.

Глядя на меня, дрожащую, как жалкое насекомое, он толкнул меня вниз. У него не было ни капли привязанности, он не собирался прощать даже собственную дочь за нарушение его планов. Он остановился только из-за ценности моего тела как товара.

Я упала на пол и некоторое время держалась за плечо, даже не думая о том, чтобы встать.

Аргх! Это больно! Ты, блять, бездушная тварь!

Граф Борнес вернулся на свое место, не глядя на меня, стонущую на полу.

— Филипп, уведи ее.

Как будто ожидая, дверь открылась, и дворецкий привел горничных, чтобы те увели меня. Меня вытащили из комнаты. Тем не менее, я чувствовала облегчение от того, что хотя бы не умерла. Только после того, как меня положили на кровать в моей спальне, я провалилась в беспамятство.

* * *

— Леди, он все еще ждет.

— Да.

Я медленно вытерла пистолеты, разложенные на столе, не обращая внимания на беспокойство горничной. Я прекрасно понимала, что делаю.

Шел третий день после того случая. Я не показывалась Чартеру, несмотря на его последующие визиты. Мне все еще было трудно двигаться из-за боли в плече, я не виделась с ним из прихоти, ведь это из-за него я оказалась в таком состоянии.

На моем лице не отразилось ни малейшего беспокойства или нервозности, несмотря на то, что я заставила герцога Империи ждать меня три дня.

Занятой и высокомерный герцог Кайен приходил ко мне в течение трех дней? Думаю, я могу воспринять это как извинение.

Разложив оружие на столе, я проинструктировала Мадренн.

— Мадренн, принести мне шаль.

— Да, леди.

Сообразительная Мардренн принесла большую шаль и прикрыла мое плечо. Благодаря этому бинты не были видны. Я осторожно подняла руку. Кость не была повреждена, но двигаться все равно было неудобно.

— Приведи его сюда.

— Да, леди.

Через некоторое время я седела лицом к лицу с Чартером. Точно так же, как и несколько дней назад, когда мы подписали контракт.

Я уставилась на Чартера, сидящего напротив меня со своим самым обычным лицом, но у меня было такое чувство, что он обижен.

Сегодня он тоже выглядел идеально. Казалось, что ни одна прядь его волос, зачёсанных назад, не при каких условиях не выбьеться из общей прически.

Как я и думала, даже пронзенный ножом он не прольет и капли крови.

Чартер также пристально смотрел на Арианну. На самом деле, он был немного расстроен. Он подписал контракт, как и хотела Арианна. И для него самым важным являлась эффективность. То же самое относилось и к общению с ней. Однако, видя выражение лица Арианны, которое явно выражает недовольство, он начинал думать, что сделал что-то не так. Но что?

Он не знал.

Я была еще больше оскорблена его безразличным отношением. Казалось, он не понимал своей вины или был просто ужасно бесстыден.

— Ты хоть понимаешь, что, черт возьми, ты наделал?

Как бы я не старалась, я не могла скрыть свою обиду.

— Я просто сделал предложение, от которого твой отец не мог отказаться.

Чартер ответил так, будто не понимал, почему я так себя веду.

— Ты... что?

Разве он не просто вышел из особняка? Он встречался с моим отцом?

Если подумать, мой отец был злодеем, известным своей беспощадностью по всей империи, и его беспощадность распространялась и на меня. Он никогда не был таким великодушным человеком, чтобы не замечать бунтарства своего ребенка. Конечно, все было бы по-другому, если бы ему заплатили очень высокую цену.

— Ваше предложение было очень выгодным, не так ли? Раз я все еще жива.

Я все еще была в плохом настроении, и нотки сарказма все же проскальзывали в моей речи.

— Да, это верно. Я выставил в качестве предложения алмазный и изумрудный рудники.

Мои глаза расширились.

Разве алмазный рудник, о котором он говорит, не тот самый рудник, который находиться в регионе Сорбе?

Алмазный рудник в регионе Сорбе был крупнейшим производителем алмазов в империи. Это была шахта, которую я хотела забрать в качестве алиментов.

— Я думал, твой отец согласится, если я предложу алмазный рудник в Сорбе и изумрудный рудник в Мерии.

В конце концов, я не выдержала и закричала.

— Прошу прощения? Это должны были быть мои алименты! Почему ты так просто отдал алмазную шахту этому поганцу?!

Я не упустила из виду, что в этот момент Чартер посмотрел на меня так, будто я жалкое существо, которому не было нужно ничего, кроме денег. Не имело значения, как он смотрел на меня. Важно то, что, я целилась в одну из этих шахт, но почему он передал их моему отцу?!

Я пыталась успокоиться, но...

Даже если мой двоюродный брат купит эту землю, на сердце у меня все равно будет горько. Однако из всех людей он отдал рудник именно моему отцу!

Ах... мое сердце. Мое сердце так сильно болело. Мои бриллианты…

От одной мысли о том, что мой отец становится богаче, мне становилось дурно. Я стиснула зубы от боли в животе и почувствовала его пристальный взгляд.

— Почему ты так на меня смотришь?

— А как я смотрю?

Чартер ответил нагло, словно не понимая о чем я, на его лице не дрогнул ни один мускул.

Я не стала утруждаться заявлением о том, что его выражение лица похоже на то, словно ему запихнули в рот навоз и заставили пережевать.

Чартер внутренне вздрогнул. Он думал, что у него отлично получается скрывать эмоции, так как ей удалось?

— Вы не могли не заметить пункт об алмазном руднике в контракте, не так ли? Так почему?!

— Вы не уточнили, о каком алмазном руднике идет речь.

— Это правда, но...

Подождите ка, что?.. Значит ли это, что у него куда больше алмазных рудников, что он может вот так просто отдать один из них?

Мои глаза расширились, а брови Чартера насмешливо поползли вверх.

Ох, черт.

Во всяком случае, все было именно так.

— Так ты хочешь сказать, что мой отец принял предложение?

— Да. Мы договорились, что алмазный рудник должен быть передан вашему отцу, а изумрудный — наследному принцу. Я думал, что если мы поженимся, наследный принц узнает об этом. Вот почему, если я это сделаю, твой отец сможет всё компенсировать, и мы сможем продолжить без каких-либо проблем.

Что? Действительно ли этот человек заботился обо мне? Но... у моего отца нет возможности отказаться от меня, кроме как при определенных условиях.

Он делает все это, должно быть, потому, что отчаянно нуждается в бухгалтерской книге. Тем не менее, моя обида на него растаяла, раз он был так внимателен.

— И уже на следующий день я собирался сделать предложение, но по какой-то причине ты продолжаешь избегать меня...

— Ну что ж… По крайней мере, я все еще жива. Итак, мой отец уже дал нам разрешение на свадьбу.

Я быстро прервала его, прежде чем успела получить упрек. Это было потому, что я подумала, что лучше прервать его и притвориться грубиянкой, чем оправдываться перед ним.

Черные глаза Чартера пронзительно сверкнули.

— Должно быть, что-то случилось?

— Разве это не расточительство, отдавать две шахты стороне наследного принца?

Я не хотела отвечать на его вопрос, поэтому сменила тему. На это Чартер скрестил ноги и откинулся на спинку кресла, придав лицу безразличное выражение.

— Хорошо, я верну её в ближайшем будущем.

Для него есть только один способ вернуть шахту. Это произойдёт только в том случае, если второй принц станет императором, очистит фракцию наследного принца, а затем заберёт всю их собственность.

— Ах, я поняла. Ты говоришь так, будто второй принц станет императором.

— Так и будет. И тебе это тоже пойдет на пользу.

Чартер был уверен в этом. Но…

— Нет. Мне все равно, кто император. Единственное, о чем я забочусь, — это алименты.

Выражение лица Чартера стало таким, словно его вновь окунули лицом в дерьмо.

На мой взгляд, мужчины склонны думать только о лучшем и худшем будущем, которое они могут предсказать. И они всегда продолжают думать о худшем из вариантов, чтобы утешить себя мыслью, что все не так плохо, как могло было быть.

Затем я развернула шаль.

— Как ты мог заметить, я сейчас неважно себя чувствую. Извини, но мне нужно отдохнуть.

Я бы просто свалилась от усталости, если бы говорила с ним ещё больше, поэтому я попросила его уйти.

— Да, Арианна. Тогда увидимся снова, как только твое тело восстановится.

Чартеру это показалось странным, но его зацепила холодность Арианны. Это был первый раз, когда кто-то был так груб с ним. Но по какой-то причине он не чувствовал себя раздраженным и не мог сказать, что ему не понравилось. Скорее, он почувствовал... Интерес? Еще раз вежливо откланявшись, он прошёлся на своих длинных ногах, открыл дверь и вышел из комнаты. На этот раз он не колебался.

(п.р. да твою ж маковку, автор уже заебал с внезапной сменой лица, от которого идет повествование)

Оставшись одна, я погрузилась в свои мысли. Кризис миновал. Теперь мне нужно было готовиться к худшему. Потому что я отказываюсь от такого жалкого конца.

— Тогда, прежде всего...