— Это?.. Что это такое?

— Только не говори, что впервые видишь корабль? Ха-х, ещё житель побережья, называется…

— Это… корабль? Но он же…

— Ну да, я немного его модернизировал для пущей надёжности. Всё-таки пару-тройку месяцев бултыхаться в открытом океане — не хватало ещё разобраться на дровишки при первой же встрече со штормом… или чем похуже.

— Как?!.

Порывалась было воскликнуть: «Как эта штука вообще на воде-то держится?!», но тотчас смущённо поджала губы, остерегаясь тревожить портовых рабочих. И то, что мы говорили на мизандийском, вряд ли бы исправило положение.

Напоследок обронив беззвучный вздох, я расторопно засеменила следом за успевшим уйти вперёд тихонько посмеивающимся Гергом.

Уж не знаю, магия то или наука, но столь громадная — да ещё и железная! — конструкция более чем уверенно держалась на плаву, пришвартованная, впрочем, к самому протяжённому из причалов. И да, это удивительно! Если бы металлические изделия могли держаться на воде — суда бы тогда не строили из куда менее прочного, зато и более лёгкого, а значит и плавучего, дерева. Интересно, в чём кроется фокус?

— Снежок! — неожиданно рьяно провопил братец на инумианском, едва ли не потрясая всю округу. — Эй, снежок! Ты где, засранец?! Договорились же — у причала! Тащи сюда свою пиндосскую жопу!

— Б-братец Герг, богов ради, поумерь пыл, пока нас не вышвырнули с территории, — боязливо прошипела я, в неловкости улыбаясь на обращённые к нам хмурые взгляды ближайших эльфов.

И что ещё за «пиндосский»? Впервые такой оборот слышу.

— Силёнок не хватит, — самоуверенно хмыкнул Герг. Впрочем, послушно убавив громкость до приемлемой. — К тому же мы с тобой малёха припозднились — вот-вот отплывать надо, а мне ещё…

— Именно — ты опоздал.

— Сук-нах!

Чуть ли не выплёвывая слова, братец отдёрнулся от прорезавшегося из пустоты рядом… какого-то замогильного — одновременно успокаивающего и пробирающего до нутра — даже шелестящего голоса. И стоило разок моргнуть, как напротив Герга… да, иначе это не назвать — материализовалась человеческая, судя по характерным телосложению и длине пальцев, фигура в чёрном плаще с глубоким капюшоном. Нет, козырёк последнего едва ли достигал бровей, но отбрасываемая тень невообразимым образом укрывала лицо чуть ли не до подбородка. А когда в немом шоке я осмелилась вглядеться в кажущуюся бездонной тьму, кровь застыла в жилах от стойкого чувства, будто на меня глядело… нечто. Незримое. Величественное. Потустороннее… Ж-жуть какая.

— Мля, Чёрт, сколько раз повторять: завязывай с этими твоими приколами. Я так когда-нибудь заикой останусь, — протяжно, со стонущими нотками вздохнул Герг.

— Я был на корабле. И в отличии от тебя, Пустой, мне не по нраву наводить бессмысленную суматоху, — безлико проговорил…

Мужчина? По голосу так сразу и не скажешь наверняка.

— А ещё я, вроде как, просил не использовать ко мне этого слова, — пробурчал насупленный братец.

— Аналогично. У меня имеется имя.

— Скорей погоняло, — усмехнулся под нос.

— В чём отличие?

— Ха-х, ну, в твоём случае, пожалуй, и впрямь никакого.

— Тогда какие проблемы его использовать?

— Блин, зануда, как и всегда. Короче, остальные уже подтянулись?

— Час назад. Шиногара и Иноске в кабинете начальника порта…

— Чё? Снежок этого пацана с собой прихватил? Нахера?

— …А Ахра и Маджая проверяют припасы, — проигнорировав выпад Герга, ровно заключил мужчина.

Первого, впрочем, это ничуть не смутило:

— О, эти двое наконец-то смогли найти общий язык? Я уж думал, придётся их всю дорогу разнимать. Как дети малые.

Неизвестный промолчал. И готова поклясться, за всё это время даже не пошевелился. Будто не живое существо, а скульптура во плоти…

Очень жуткая скульптура. И нет, дело не только в… неестественном виде. Я украдкой попыталась «осмотреть» его мана-зрением — ничего. То есть абсолютно. Ни в нём, ни поверх не чувствовалось даже пыльцы маны. Что попросту невозможно: даже на камнях или травинках, бывает, оседают частицы, а тут…

Это какая-то защитная техника, вроде барьера? Или маскировочная — сжимающая или рассеивающая ману вокруг? А такое подвластно человеку?.. Нет, хоть кому-то из живых?

— Та самая?

— А? — чуть не взвизгнула я от «погладившего» ухо безликого шёпота.

И это притом, что его обладатель так и не сдвинулся с места, будучи от меня на расстоянии в добрых четыре-пять вытянутых рук! Это было взаправду или мне просто показалось? Что за?..

— Золотце?

Осёкшись, я встретилась с обеспокоенным взглядом Герга.

— Н-нет, ничего, — поспешно закачала головой, заодно стряхивая это странное наваждение… чего бы там ни было. Но тут же… — Ой, верно!

Я сперва встрепенулась, затем почтенно склонила голову, обращаясь к незнакомцу:

— П-приветствую! Я Мену из клана… Ох, нет, просто Мену.

— Значит, та самая, — донеслось на сей раз из-под капюшона, что несказанно ободрило: хватит с меня странностей на сегодня. — Пустой, ты уверен, что хочешь взять приёмную дочь на такую… своеобразную авантюру?

— Д-да сколько можно повторять — не дочь она мне! — отчего-то с агрессией воскликнул Герг...

И покраснел? Не уверена — он тут же отвернулся от меня, скрыв лицо.

Впрочем, быстро возвратил обратно — уже разглаженное и с налётом неведомой вины — и криво улыбнулся:

— Прости, я не то имел…

— Я поняла, не переживай, — с усмешкой ответила. И затем перевела взгляд на мужчину. — В конце концов, он слишком молод, чтобы годиться мне в отцы, и правда. Не говоря уж о том, насколько он безответственен и груб в общении…

— Эй!..

— Однако он всегда заботился и оберегал меня, как любящий и преданный старший брат. Кем Герг для меня и является.

Заключив, я несколько издевательски улыбнулась и подмигнула братцу, на что тот безобразно фыркнул, но тут же, пусть и крайне неохотно, кивнул.

— В общем, да, она едет с нами, — строгим тоном обратился к товарищу Герг. — Как ни крути, её это тоже касается. Имеешь что-то против?

— Ничего, — ровно проговорил мужчина. — Твой багаж — тебе за ним и следить.

— М-да, за словом ты, как и всегда, в карман не лезешь, — с едва уловимым укором вздохнул братец. — Хотя бы представься как подобает… Чёрт.

Не имея возможности что-либо разглядеть в тени капюшона, я тем не менее была готова поклясться: незримые глаза пронзили самодовольно ухмыляющегося Герга насквозь. Возможно, даже заглядывая прямо в душу. Не знание, но убеждение, сродни предчувствию.

— Ворон, — спустя непродолжительное затишье представился незнакомец.

И вновь голос будто прозвучал над самым ухом, в считанных дюймах сбоку… а то и позади. Значит, не почудилось. Но что это за техника такая?.. А главное — для чего её так?..

— Ну и? — в явном нетерпении обронил Герг, выжидающе глядя на этого Ворона.

— Уже, — незатейливо проговорил тот.

— Тьфу, ты опять прибегаешь к этим твоим штучкам? — раздосадовано сплюнул под ноги. — Вот уж действительно — Чёрт из табакерки, драть тебя в корень.

— Так ты не?.. — начала было я, обернувшись к Гергу.

— Не слышал, — прозорливо уловил мою мысль. — Он прошептал тебе на ухо, видимо. Мля, не упустит ни малейшего шанса покрасоваться.

— Что это за техника?

— Не техника. Благословение, — поделился Ворон…

С ухмылкой? Опять же, я ничего не увидела, но… Да, снова это чувство понимания из ниоткуда.

— Благо… словение? — глупо повторила в недоумении.

— Ладно, об этом потом — мы и так выбились из графика, — небрежно отмахнулся Герг. — Давай, «вызвони» всех, кто ещё не поднялся на борт, и отчаливаем, пока небо чистое. Не охота в первый же день попасть под шторм.

«В-вызвони?..»

Но прежде, чем я задумалась…

— Следующий сезон ветров обещает начаться лишь к концу лета, — раздался сухой сдержанный оклик неподалёку, чуть правее со спины. — Шторм — последнее, о чём стоит беспокоиться в неизведанной части океана, Пустой.

— О, какие люди в Голли… ой, пардон, эльфы, — с показной оправкой развернулся на голос братец, казав смешанные, на грани дружелюбия и раздражения, чувства на лице. — Мне казалось, ты ещё вчера всё уладил с портовой администрацией? И да, нафига ты припёр мальчишку? Забыл, куда мы отправляемся?

— Во-первых, визит к заведующему портом накануне отплытия — не только знак уважения, но и добрая примета, — строго, даже равнодушно протянул белоснежный эльф в традиционном воинском облачении с подвязанным к слоистому поясу мечом и… — Во-вторых, я же не спрашиваю, зачем ты привёл дочурку.

— Она не… Ай, забей, — лишь устало пробубнил Герг с покачиваем головы.

— Давно не виделись, Мену, — смерив того невзрачным взором напоследок, обратился мужчина уже ко мне.

— В-вы помните меня? — глупо вопросила первое, что пришло на ум.

Почему-то при виде этих чистейших, цвета выпавшего снега, что так редко бывает в этих краях, и завораживающих глаз в голове тотчас возникает переполох, а в груди — небывалый жар. Какой же он… божественно красивый. Несмотря на его…

— Ты успела расцвести за это недолгое время, но блеск твоих изумрудных глаз всё так же ярок. Тебя тяжело забыть.

В безразличный дежурный тон примешалось несколько тёплых ноток, отчего сердце разок защемило. Ох, да что же это со мной? Т-только бы лицо не запылало!

— Воу-воу, полегче на поворотах, Снежок, ты для неё малость староват, — с неуместной проницательностью вставил безобразно ухмыльнувшийся Герг. — Да и мальчонка ревновать ещё начнёт.

— Ч-чего? С-с чего бы э-это? — подал кроткий сбивчивый голосок молодой побледневший — что было заметно даже на тёмном, оттенка древесной коры, лице — эльф немногим старше меня.

Впрочем, ростом он превосходил меня на добрую голову, да и телом выглядел крепче, несмотря на природную щуплость нашего рода. И я бы уязвилась, будь у нас и впрямь соперничество. Но…

— Ой, простите, — опомнилась и поклонилась. — Да, я тоже рада вас видеть, господин Шиногара. И господин Иноске.

— Мы не знатных кровей — ни к чему формальности, — отрезал воин Шиногара, тем не менее поклонившись в ответ.

Как и его… кхм, спутник Иноске, жрец местного храма, но уже молча.

— Ладно-ладно, приветствие-обнимашки-поцелуйчики — это, конечно, славно, но давайте уже отчаливать, пока не стемнело нафиг, — в нетерпении — и, кажется, в недовольстве — бросил Герг уже на пути к металлическому судну со спущенной сходней.

— Сам опоздал — сам же и ворчит, — с невозмутимым лицом протянул Шиногара, лишь слегка приподняв бровь. — Люди… Никак их не пойму.

— Я человек, но тоже его порой не понимаю, — холодно проговорил «каменный» Ворон.

— Дай духи, чтобы так оно и было, друг мой.

На столь туманное замечание мужчина в чёрном не ответил. Но мой разум кольнул мимолётный образ… безрадостной улыбки? Всё-таки этот… человек меня пугает. Хочется держаться от него подальше. Но раз он товарищ братца… нет, соратник — придётся смириться. Авось со временем привыкну.

— Эй! Ну и долго вы там будете топтаться?! Живее, акулий корм, живее!

— А-акулий ко-орм? — заметно нервничая, шёпотом обронил ссутулившийся Иноске.

— Пустой в своём репертуаре, не обращай внимания, — спокойно молвил Шиногара, ободрительно хлопнув спутника по плечу. — Но он прав — мы порядком задержались, пора на борт. — И задержав на мне взгляд… — Я так понял, ты с нами?

— Да, — не задумываясь, уверенно кивнула. — Речь ведь о моей названной сестре. Я не останусь в стороне, когда ей грозит опасность на другой части света.

— Волшебница-гомункул?.. — на миг замешкался он, вдумчиво заглянув в моё начавшее хмуриться лицо: уж слишком грубо это прозвучало — пусть не голосом, но подбором слов. — Вот как. Теперь понятно, куда она запропастилась. И он назвал тебе лишь эту причину?

— Что? — осеклась я, напрочь позабыв о любой обиде. — О чём вы? А какая ещё может?..

— Да мать вашу, сколько можно трепаться?! — вновь напомнил о себе Герг, активно жестикулируя через заграждение с высотной палубы. — Ща Мохнатку на вас спущу, так и знайте!

— Забудь, — смерив «крикуна» острым взором, качнул головой Шиногара. — Если угодно — сама после спросишь. Это все твои вещи?

— А?.. Да.

Для наглядности встряхнула чуть не съехавшую с плеча пузатенькую однолямочную сумку. Все жизненно важные припасы уже погружены в трюм, с собой лишь сменная одежда да гигиенические средства. Уж два месяца как-нибудь протяну «налегке». Братец вон вообще в одном и том же постоянно ходит — и ничего. Главное, чтобы с чистой водой не возникло накладок.

— Ме-е-ену-у-у! Подожди-и-и!

Уже ступив одной ногой на сходнюю, я ошеломлённо развернулась на дикий окрик. Уж кого-кого, а её здесь не ожидала застать.

— Что такое, Нара? — взволнованно спросила подбежавшую, страшно запыхавшуюся подругу.

Физическими нагрузками она себя никогда не обременяла — результат на порозовевшее и взмокшее лицо.

— Так ты… ху-ух… не шутила, когда… ах… говорила, что уплываешь, — сквозь глотки воздуха промычала согнувшаяся пополам Нара.

— Кто бы стал о таком шутить? — невесело произнесла я.

Тем не менее расплываясь в скромной, но искренней улыбке. Раз она здесь, значит…

— Я до последнего не могла поверить, что моя самая близкая подруга вот так уедет спустя считанные дни после выпуска! — что есть мочи прокричала Нара, заключая меня в крепкие, даже удушающие объятия.

Значит, она и правда считала меня своей подругой. Несмотря на мою замкнутость и несговорчивость долгое время. Можно сказать — некоторую холодность. Да, те немногие дни вне стен академии, проведённые вместе, были замечательными. Но… Самая близкая подруга? Прозвучало так, будто у неё, кроме меня, и не было других друзей. Не знаю, хочется мне смеяться или рыдать. Не в глумлении, конечно нет. Но в искренних радости и счастье.

— Прости, Нара, — в неловкости пригладила её волосы, не зная, как ещё реагировать. — Я бы с радостью осталась, но мне нужно плыть. Я нужна сестрице Иви. Я ведь уже объясняла ситуацию.

— Да, я… — уха коснулся тихий и какой-то надрывный шёпот, будто её вот-вот разорвёт изнутри. И вздрагивающая спина наводила на одно единственное предположение. — Я понимаю… Просто… Это нечестна-а-а!

— Жизнь вообще нечестная штука, как бы сказал братец Герг, — предприняла необдуманную попытку отшутиться. Чем вызвала у неё лишь прерывистые всхлипы. Да и сама едва ли сдерживалась. — Но также он говорил, что подбрасываемые судьбой испытания закаляют нас, делают сильнее… взрослее. Не знаю, правда ли это, но в чём я уверена: иногда мы должны следовать пути, что нам уготован. Сделать то, что требуется. Какие бы лишения и невзгоды нас не обременяли.

Нара притихла и в ответ лишь крепче сжала меня. Будто если отпустит — я просто исчезну в никуда. И меня это несказанно тронуло. Хотелось побыть так ещё немного… а то и всю жизнь. Но…

— Мне пора, — сглотнув горечь, я деликатно выскользнула из её ослабевших рук. Кои тут же подхватила, нежно обвивая разгорячёнными пальцами. — Но я обязательно вернусь, как только смогу.

— О… обещаешь? — хлюпнула носом подруга, растирая глаза.

— Это моя родина, — ободрительно улыбнулась. — Мой единственный дом. И если ты не забудешь меня к тому времени…

Речь прервало неожиданное мягкое солоновато-сладкое касание губ Нары моих. В растерянности я даже позабыла, как дышать. А уж о том, чтобы оттолкнуть или хотя бы отстраниться и мысли не возникло. Даже наоборот — в груди бешено застучало, а в голове возник дурманящий туман.

— Не забуду.

Наваждение, как и заволакивающие мягкость со сладостью, исчезли, а пред глазами вновь развернулась пестрящая красками противоречивая картина: заплаканное, смущённое, виноватое… но вместе с тем лучезарное и улыбающееся белоснежное личико с выделяющимися порозовевшими щёчками.

— Н-Нара…

— Ой, п-прости… — опешило округлила та блестящие синие глазки. — Я-я сама не поняла, к-как это… В-в общем, я тебя б-буду ждать, о-обязательно! В-возвращайся поскоре-е-е!

Последние слова Нара прокричала уже в пустоту, стремглав помчавшись прочь, вдоль причала. А я, застыв, лишь молча провожала её туманным взглядом, даже не найдя в себе силы помахать на прощанье. Хотя она всё равно бы это не увидела.

— Воу… — Я едва подавила испуганный вскрик: братец Герг по привычке подкрался со спины. Или же я в таком замешательстве, что ничего вокруг не замечаю. Только когда он уже подал голос. — А я и не знал, что у вас… такие отношения. И давно вы?..

— П-пожалуйста, давай не будем об этом, — дрожащим шёпотом обронила я и, тут же спрятав глаза под чёлкой, поспешила на корабль.

«Такие отношения»? Это какие?.. Ох, самой бы понять, что это было. Проклятье, забот и без того хватает, а тут ещё Нара…

Тем не менее, приятный жар в груди никуда не испарился. И забегая вперёд: ютился он ещё долгое время после отплытия.