— Ху-ух, это… это было тем ещё безумием.

— Солидарен. Замешкайся мы хоть на миг — нас могло разрезать на выходе.

— Ты… серьёзно?

— Серьёзней некуда. Я бы это пережил… хоть и пришлось бы кого-нибудь убить взамен. А за тебя говорить не возьмусь.

— Что ж… Хвала духам, всё обошлось… Хах.

И это мягко сказано — не удивлюсь, если сами духи смиловались и придали нам сил в пиковый момент.

О чём я только думала? Надо было ещё понаблюдать, замерить примерное время. Но нет, едва миниатюрный барьер вокруг пули достиг предела расширения — и это всего-то с дюжину дюймов, — тут же не раздумывая подала Ворону команду переместиться. Уже знакомый мне заплыв по этой вязкой и будто струящейся отовсюду тьме на сей раз казался не окрыляющим, а удушающим. Однако не было той… потерянности — я прекрасно себя осознавала и помнила намеченную цель.

Наконец вдали прорезалось маленькое, но нестерпимо яркое пятно белого света. А уже в следующий миг перед лицом возник грязный, пыльный и шершавый камень. Слава духам, я интуитивно вскинула руки до «вылета». И превозмогая острую боль в ладонях, тотчас приподнялась и неуклюже перенесла вес на зад.

Огляделась щиплющими глазами — по бокам и над головой залитые проникающими лучами солнца грубо вытесанные кишкообразные стены и потолок. Мы в пещере. План всё-таки сработал. Какое облегченье.

Но повторять такое больше ни за что не осмелюсь.

— Порядок?

— А? — встрепенулась.

— Кровь.

Подошедший сбоку Ворон указал на мои сложенные на коленях руки.

— Ох, бездна, — только и шикнула я, наспех концентрируя ману в засочившихся алым ладонях. И опомнившись… — Н-ничего страшного, просто царапины.

— В твоём состоянии лучше и капли крови не терять. Будь осторожней.

— Знаю. — И отчего-то потупив глаза в пол… — С-спасибо за заботу.

Но тут же, спохватившись, вскочила на ноги и осторожным шагом двинулась вглубь пещеры: времени в обрез, нужно разыскать остальных, пока не вернулась Эвелин.

— Герг?! Шиногара?! Иноске?!. Ахра?

Выбравшись на свет, я в сомнениях оглядывала уже пустующий каменистый зал. По меньшей мере неживой: незнакомые оборудование и артефакты всё ещё пребывали на своих местах.

А где же заключённые?

— Ворон, ты чувствуешь кого-нибудь?

Беглый осмотр наличествующих помещений ничего не дал. Хотя этого стоило ожидать, учитывая, что на мои окрики должны были сбежаться и глухие. И пришлось возложить остаточные надежды, быть может, на сокрытые таланты единственного оставшегося спутника.

— Нет, — строго молвил тот. А затем, будто бы осёкшись, добавил уже мягче: — И это добрый знак, полагаю.

Не поспоришь. Хотя тревожность едва ли ослабла: отсутствие мёртвых ещё не означает отсутствие смертельной угрозы. А она, такое чувство, может исходить отовсюду.

— Но куда же они подевались? — взялась мыслить вслух, расхаживая взад-вперёд посреди главного зала. — Иноске вряд ли сумел бы найти лазейку в барьере, а грубой силой, как выяснилось, тут не пробиться. Разве что понадеяться на малый охват барьера и попытаться пробиться вверх… Нет, иначе бы здесь была по меньшей мере дыра, если не целый обвал. Тогда вглубь?.. Но какой обхват у этой возвышенности? Сомневаюсь, что они бы успели прокопаться наружу так скоро. И тогда бы уже давно отозвались — акустика в пещерах превосходная… А могла ли Эвелин сама их отпустить?.. Нет, уж точно не Герга. И остальные бы его не бросили. Я надеюсь… Ох, и что нам теперь?..

Поток мыслей поневоле оборвался, как по ступне прошлась ощутимая дрожь. Не моя — готова поклясться, что на мгновение завибрировала сама земля. Что это было?

— Ворон?..

— Я тоже почувствовал, — незамедлительно среагировал тот, с подозрением разглядывая каменистый пол. — Это не снаружи… Где-то здесь… И вроде как…

— …под нами, — заключила я с не пойми откуда взявшейся уверенностью. — Но зачем пробиваться вниз? Бессмыслица какая-то… Если только…

— …здесь изначально не было подземного хода, — уже Ворон подхватил мою мысль.

— А вы по приходу досконально изучили пещеру?

— Явных лазов не обнаружено. Но с местным… оснащением это и не удивительно.

До меня не сразу дошёл смысл, пока не припомнила выдвинувшийся из стены непонятный кокон, что после водружения в него бессознательного Герга скрылся обратно, не оставив и следа на каменной глади.

— Тогда очень надеюсь, что найденный ими потайной лаз так и остался открытым, — вздохнула. — Что ж, давай разделимся. Ты осмотри «рукава», а я главный зал и жилую зону. Идёт?

Ворон молча кивнул и ускоренным шагом двинулся в один из обтёсанных тоннелей. Я же вновь принялась расхаживать по залу, на сей раз всматриваясь в каждый уголок. Нет — в каждую щёлочку.

К моменту, как я раздосадовано перешла в жилое помещение и вовсю сжигала драгоценную ману на сдвигание прочь коек и массивных шкафов, толчки успели повториться раз пять, не меньше. И непонятность их природы убивала: это ведь могло быть и природное землетрясение…

Мысль о чём закралась только сейчас. Да что ж такое со мной? Головой настолько сильно ударилась при падении?.. Или это неизбежное последствие пребывания на грани смерти?

— Что-то есть, — одёрнул меня уже ставший привычным шёпот над самым ухом.

И весьма вовремя, надо сказать: переживаниями делу не помочь — надо сосредоточиться на первостепенной задаче.

— Где? — зачем-то понизила голос в такт компаньону.

— Выйди в зал.

Напоследок оглядев устроенный мною же беспорядок, лишь махнула рукой и покинула жилую комнату.

— Второй тоннель от входа, по левую руку.

«А не проще ли было выйти навстречу?» — хотелось проронить вслух, но в итоге ограничилась невнятным вздохом.

Но едва ступила в указанный проход, сразу же получила желаемый ответ. Вернее, сперва почуяла, а через дюжину шагов завидела и…

Ох не зря меня сюда отказывались пускать.

— Прости. Я успел позабыть, как подобные ароматы влияют на смертные желудки.

— Ни… гм… н-ничего, — с трудом проглотив ядовитый ком, выдавила я сквозь прерывистую одышку. — Всё равно их… некуда отсюда… Ху-ух.

Как минимум, оттаскивать столько… бр-р, мертвецов, да ещё горелых, куда-нибудь прочь — непозволительная по времени роскошь.

— Что ж, теперь хотя бы понятно, с какой целью Эвелин устроила… кладбище именно здесь, — с великим трудом поборов брезгливость, присела на корточки рядом с Вороном и откинутой прямоугольной дверцей-затвором.

— Сомнительно, — глухо проронил спутник и уставился во тьму глубокого лаза.

И будто почувствовав на себе мой невразумительный взор, не оборачиваясь заговорил более уверенным тоном:

— Трупов не так много, чтобы послужить надёжной преградой от вторжения снизу. Особенно против искусных магов. Да и ты одна, полагаю, смогла бы прорваться при должном усердии.

— Эм… пожалуй, — нехотя обвела взглядом округу и кивнула: действительно, несмотря на удушающий смрад, тел насчитывалось едва ли две дюжины — и для меня это задержка на пару минут, не более. Скорее отвращает, нежели ограждает. — Больше проку с обвала. Хотя если не рассчитать силу, можно случайно завалить всю пещеру, а тут столько диковинного оборудования…

— «Эвелин» и «не рассчитать»? — Несмотря на безликость голоса, была готова поклясться, что уловила нотки зарождающегося хохота. — Вот что я скажу: Эвелин однажды уничтожила мешавшую нам дозорную башню всего одной печатью. Небольшой хлопок — и конструкция просто рухнула, вернее даже сложилась внутрь. Нет, если бы она правда хотела забаррикадировать ход, а не просто сокрыть от посторонних глаз…

— Но зачем его прятать? — нахмурилась. — Да и от кого? От магов Цитадели? Они, как бывшие хозяева, и так о нём знают. Да и, как видно, сестрица предпочитает устранять всякую угрозу более грубым способом… Выходит, от нас? Но если бы совсем нам не доверяла, то попросту не пустила бы нас внутрь — это логично. А так… Ох, голова идёт кругом.

— Не у тебя одной. И не первый раз.

Качнув головой, Ворон что-то пробубнил, распрямился…

— А-а это зачем? — невольно вскочила следом, завидев белоснежные — на фоне черноты уж всяко — лихо крутанувшиеся вдоль ладоней клинки.

— Предосторожность, — скупо бросил тот.

И в следующий же миг «скользнул» в непроглядную тьму лаза: не спрыгнул, а будто бы провалился — и уловить не успела, был ли сделан хоть малейший шаг.

Удар сердца.

Второй.

Третий…

— Чисто. — Я невольно выдохнула, как уха коснулся ставший уже родным призрачный шёпот. — Спускайся.

— Надеюсь, мне не нужно?..

Но прежде чем я закончила мысль, из черноты вынырнули древесные кончики, судя по всему, каркаса приставной лестницы. Всё-таки спрыгивать, как напарник, не придётся — какое счастье.

Спуск занял больше времени, чем я ожидала. Когда ступила на твердь, успела насчитать — сама не знаю зачем — под сотню ступенек. Футов пятьдесят, не меньше: высота жилища дедушки Шиичи! И зачем было так глубоко копать, спрашивается?..

— Можешь дать свет?

— А? — не сразу вернулась в явь. — Ой, да, сейчас.

Беглое выведение сигила — и поверх ладони засиял белый, переливающийся бирюзовым шарик. Лёгкий толчок — и он, воспарив, застыл в футе над головой, развеивая некогда густую тьму ярким тёплым и успокаивающим сиянием.

— Так… — пощурилась вокруг. — А где это мы? Для секретного прохода несколько… великовато. Да и для шахты, пожалуй, тоже… Что думаешь?

— Думаю, нам в ту сторону, — бесстрастно указал Ворон…

В единственном доступном направлении? Это такой мягкий намёк, чтобы я не задумывалась о всякой ерунде? Или же вовсе неприкрытая насмешка? А ещё говорил, что никогда не шутит…

Но в итоге лишь встряхнула головой и молча первой двинулась вглубь тоннеля, сосредоточившись на высматривании и выслушивании… да хоть чего-то, помимо обтёсанных округлых стен и размеренного постукивания каблуками.

— Вуа-а-а!..

В какой-то миг пространство вновь сотрясло. Да так, что ноги подкосились — и я рухнула лицом в пол…

— С-спасибо… снова.

Вернее, грозилась рухнуть. К счастью, Ворон среагировал прежде, ухватив меня за пояс чуть ли не у самой земли. Голову не расшибла. Чего не скажешь об инстинктивно вскинутых ладонях, кои тотчас защипало. Ну да уже привычное дело за последние сутки.

— Всё-таки непохоже на землетрясение, — пробормотала я, как уверенно встала на ноги.

— Толчок был не снизу, — подтвердил Ворон. — Где-то впереди. Совсем близ…

— Да ёбаный ж ты на хуй! — вдруг донеслось раскатистое эхо из тёмных глубин.

И весьма знакомым гонором.

— Очень близко, — заключила я со вздохом.

И невольно улыбнулась краешками губ: это несомненно был Герг. И в его агрессивном тоне сквозила больше досада, нежели опасливость: стало быть, значимой угрозе они не подвержены. Это радует.

— Поторопимся, — обронила уже на ходу, сорвавшись с места бегом.

Не самая удачная затея — нестись сломя голову, когда сносная видимость едва превышает десять футов, а дальше всё как в плотном тумане. Но ещё меньше хотелось застать очередной «толчок» без возможности приготовиться и зафиксироваться. Выбор из двух зол — история моей жизни.

Я успела запыхаться, когда вдали наконец проявились очертания… гребнистой наклонной «стены»?..

Завал! Ну конечно! Зачем рисковать и заваливать вход, когда непреодолимая преграда уже в тоннеле? Стоило догадаться. Значит, трупы и впрямь не более чем маскировка…

Или, что ещё хуже, банальная «свалка» от нежелания кое-кого понапрасну тратить силы на «уборку». Великие духи, я надеюсь, Эвелин всё же не настолько…

— И?!.

До груды камней оставались считанные ярды, когда боковое зрение уловило слабый блик — и я опомниться не успела, как невольный взвизг на одной-единственной ноте оборвал болезненный укол холоднющей стали в шею.

Мир застыл. По меньшей мере в моём разуме. Лёгкие, и даже сердце, тревожно затаились. Немощные пошевелиться глаза бездумно разглядывали сияющий бледно-голубым длинный односторонне заточенный клинок. А в ушах продолжало резонировать эхо собственного вскрика. Происходящее напоминало запечатлённую и перенесённую на холст картину… с подписью: «Последний миг до смерти».

— Мену?

Краткий шёпот на грани простого вздоха — и время тотчас возобновило положенный ход: воздух наконец остудил жгучие лёгкие, глаз медленно покосился с оружия на обладателя…

— Снежок… сука… ты чуть не угробил мою малютку!

И я только сейчас поняла, что всё-таки ещё жива: уже другой шёпот, вмиг переросший в неистовый рёв, ударил по ушам так, что набухший мозг грозился проломить черепушку изнутри.

Уж лучше бы я умерла.

— Спокойно, Пустой.

Тотчас вмешался… да, иного слова тут не подобрать — материализовавшийся передо мной Ворон, одной рукой оттесняя озверевшего и порывавшегося замахнуться в кого не попадя кулаком Герга, а другой…

Коснувшись моей груди? Ч-чего?!.

— Да, с ней всё хорошо — её сердце активно бьётся… Может, чуть быстрее положенного, но угрозы жизни явно нет.

— Ваше, блядь, счастье! — неиллюзорно сплюнул на грязный каменный пол братец.

Тем не менее послушно опустил разжавшуюся ладонь, на миг заглянул в моё ошалелое лицо и озабоченно, несмотря на прорезавшуюся безобразную ухмылку, вопросил:

— Ты как, золотце? Не поранилась?

На что мне, самой не верится, захотелось от души рассмеяться. Без злобы. Без сарказма. Без истерики. А чистым, невинным и задорным смехом.

К счастью, я вовремя взяла себя в руки, лишь скромно улыбнувшись, и тихо прошептала:

— Не считая оставленных сестрицей шрамов, из-за которых я, скорее всего, никогда не выйду замуж… В остальном полный порядок.

— Не переживай, малыш! Для меня ты всегда будешь горяченькой красоткой! — усмехнувшись, тот казал излюбленный жест с торчащим кверху большим пальцем.

— Богов ради, Пустой, она же твоя дочь, — наконец осмелился подать голос вышедший из боевого ража Шиногара, успевший бесшумно убрать меч в подпоясанные ножны.

— И чё? — казалось, искренне подивился Герг, обратив к нему лицо со вздёрнутой бровью. — Женщины — они в любой вселенной женщины. И всем хочется быть желанными и принятыми мужчинами, независимо от возраста и статуса обоих. Ну, всякие отбитые фемки и СЖВ-левачки не в счёт.

Белоснежный воин, судя по дрогнувшим желвакам, собирался было что-то возразить, но в итоге лишь вздохнул, развернулся и молча двинулся обратно в боковой тоннель. Который, только сейчас заметила, ощутимо меньше основной шахты, где мы сейчас пребывали — немногим выше головы. Здесь изначально был проход? Или же это работа «хлопушек» братца?..

— Что у вас тут? — прервал мои плутавшие измышления Ворон, успевший отстраниться и поравняться со мной плечами.

— Раскопки, едрить, что же ещё, — буркнул разгладившийся в лице Герг. — И как бы ни хотелось обложить тебя трёхэтажным матом, что додумался привести едва не скопытевшуюся малышку обратно в пекло…

Прозвучал раздосадованный вздох.

— Короче, у меня закончились шашки, а там, судя по всему, ещё копать и копать. Магия тут была бы очень кстати.

Его карие глаза с неприкрытой искоркой сомнений обратились ко мне.

— Ты как, Мену, осилишь пару-тройку колдунств? Если хоть как паршиво себя чувствуешь, то лучше не…

— Н-нет, я в порядке, п-правда!

Вышло не очень-то убедительно. Ну да и плевать! Это же…

— Мне же не в битве участвовать, верно? — натянуто улыбнулась. — Мой манаток более-менее стабилен. Если буду тщательнее следить за расходом и не перенапрягаться… Да, уж пробить пару дыр в земле не составит хлопот.

— Тогда рассчитываю на тебя, — ободрительно похлопал меня по макушке Герг. Даже скорее коснулся пару раз, боязливо как-то, словно я не эльф, а хрупкая фарфоровая статуэтка. — Дай знать, если проголодаешься или…

Резкий толчок под ногами вкупе с оглушительным грохотом едва не опрокинул меня наземь — спасибо молниеносной реакции Герга: тот умудрился не только сам удержать равновесие, своевременно расставив полусогнутые ноги, но и подхватить меня, заваливавшуюся на спину, в полёте.

— Вы там целы, хлопцы?! — тотчас окликнул соратников Герг, обернувшись на осыпающийся пылью и каменной крошкой боковой тоннель.

— Почти, — сдержанно и с заминкой отозвался выглянувший… даже вывалившийся, пошатываясь, из прохода Шиногара. — Потолок осыпался — части команды головы и спины обломками посекло. Не смертельно, но потребуется время на обработку-перевязку.

— Времени, которого у нас, конечно же, в избытке, — не удержался от язвы братец, попутно ставя меня обратно на ноги. — Чё это вообще было? На шашку непохоже. Да и хер бы с два я доверил взрывчатку этим гомодрилам — с мушкетами-то не сразу сдюжили, а тут…

— Не здесь, — подал безликий голос оправившийся Ворон. — Там.

И медленно задрал голову, явно указывая своей пустотой чудом не спавшего капюшона вверх.

— Мы всё-таки привлекли внимание этих маго-фашистов? — ощетинился Герг, блуждая по потолку сощуренными глазами. — Или же мою ненаглядную успели оттеснить так далеко?

— Либо Эвелин уже покончила с налётчиками и теперь…

Подхвативший и взявшийся было развивать мысль Шиногара вынужденно умолк — ноги вновь ощутили… благо, не очередной толчок, но ощутимую и не менее подозрительную кратковременную дрожь.

И тишина. Все насторожились, не рискуя даже лишний раз вздохнуть. Либо же моё лихорадочное сердцебиение глушило все сторонние звуки, не знаю. Так или иначе, всеобщее нарастающее с каждым мигом напряжение ощущалось не то что энергетически — физиологически, подобно тяжеленной сумке с раздражающими кожу грубыми лямками.

— Все на выход! — резко подал команду обнаживший клинок Шиногара, казалось, в один момент с жутким рокочущим скрежетом начавших недобро дрожать булыжников на главном пути.

Из бокового проёма всё ещё выбегали люди, когда посреди завала уже образовалось подобие арки из уплотнившихся… и сплавленных камней? С каких пор возможно расплавить камень?! Что это за техника такая?!

Впрочем, не странной магией сейчас следовало бы озабочиваться, а её проводником. Проводницей. Чья скромная, кажущаяся обманчиво хрупкой, а из-за парящего над головой эфирного фонаря — призрачной, фигура в запылённом… и обагрившемся?.. плаще и с застилающими лицо косматыми рыжими прядями застывши разглядывала собравшихся в кучу посреди шахты «противников». Нас разделяла ничтожная дюжина ярдов, негде укрыться или спрятаться — мы у неё как на ладони.

— И что теперь, Пустой? — глухо процедил Шиногара, до хруста в пальцах сжав рукоять так и не расчехлённого меча. — Учти, если придётся вступить в бой — я не стану сдерживаться.

Значит, даже самый великий из воинов Инумии признал силу Эвелин. Только непонятно, страшится ли он ненароком убить её… или же самому заполучить смертельные раны? Ох, так и так ситуация выходит скверная.

— Ну, ничего не поделаешь, — сухо усмехнулся братец, поочерёдно разминая суставы в шее, плечах и ладонях. — Настала пора прибегнуть к секретной технике одного из самых крутых и живучих героев моего мира. И имя ей…

Герг внезапным стремительным рывком ухватил меня за пояс, взвалил на плечо — и подобно спущенной с тетивы стреле понёсся в противоположном от Эвелин направлении, заканчивая речь уже на ходу неистовым рёвом:

— Нигерёндаё-ё-ё!