— Да ладна!.. Не может!.. Ёбаный ад!

Очередной возглас из главного «зала» вызвал у меня лишь скупой, может, самую малость раздражённый, вздох.

— Всё-таки опрометчиво было снимать барьер, — сухо, разве что с лёгким намёком на укор, пробормотала осёкшаяся Эвелин.

— Да, уже и сама поняла, что сглупила, — выдавила я неловкую улыбку. — Хотя за столько лет ко всему привыкаешь… Ох, не суть. Так, что там далее?

— Ничего существенного, — сестрица легко пожала плечами… Что, признаться, тоже несколько напрягало: она за недолгую беседу проделала сей незатейливый жест с пару дюжин раз. — Как «вычистила» тут всё от «паразитов», взялась за изучение местных артефактов — требовалось восполнить силы после учинённого «переполоха». Вскоре почувствовала внутреннее колебание маны от пробудившейся печати. А через пару часов и внешнее от окружающего остров мана-поля. Из предосторожности засобиралась к берегу проверить. Остальное тебе известно.

— Вот… как.

Разговор выдался… не столь тяжёлым, как мне представлялось. Виной тому моя… экспрессивная выходка иль нужда, как ни крути, пробывшей в одиночестве души в живом общении? Хотя в последнее верилось не так охотно… Как бы там ни было, осторожная просьба рассказать о целях и мотивах не встретила бурного сопротивления. Но сам рассказ… Это попросту не укладывалось в голове.

— Так… насчёт этого… голоса…

Настолько не укладывалось, что даже речь об этом давалась с великим трудом. Это же…

— Абсурд?

К счастью — иль к ужасу? — Эвелин проницательно закончила мою мысль. Или же каким-то неведомым образом прочтя её?..

Уже хотелось накричать на себя: «Неужели тебя здесь ещё способно что-то удивлять?!»

— Превосходящий мои познания многократ неизвестный маг то иль один из мифических богов во плоти…

Её речь звучала буднично, как если бы мы вели светскую беседу за чашечкой чая. Но сейчас Эвелин почему-то слегка, едва уловимо, опустила верхние веки и устремила сосредоточенный, будто глубоко задумчивый, взор на меня. Нет, скорей мимо меня, в пустоту. Да и голос вдруг сделался заметно глуше…

А то и неуверенней? Трудно разобрать эмоции на столь невозмутимом, идеально сглаженном, без единой морщинки, лице. Более подходящему эльфу, нежели человеку.

— Чем бы оно ни было, меня это не касается. Мне достаточно того, что оно сказало.

И прибавивший в резкости тон одёрнул меня подобно разряду молнии: сама не заметила, как невольно залюбовалась такой… неживой, но весьма притягательной красотой.

— Что ты найдёшь здесь ответы? — наспех взяв себя в руки, припомнила ключевой фрагмент. — Но какого рода?.. Ох…

Одно всплыло в памяти, а другое, как на зло, напрочь вылетело. Да что ж такое. Соберись уже.

— Я-я хотела сказать… эм… А, верно. С чего вдруг такая убеждённость?.. То есть, учитывая всё случившееся… и навалившееся на тебя скопом… Ты уверена, что тебе это не… эм… не привиделось?

— Я не сумасшедшая, Мену.

Эвелин буквально задавила меня строгим, чуть ли не убийственным взглядом исподлобья.

— П-прости, я… Я не то имела… Н-ничего такого не хотела…

На моё счастье, неведомый ментальный напор исчез прежде, чем дурнота успела подкатить к горлу. То ли сестрица неосознанно задействовала непонятную технику, то ли я сама так себя накручиваю. Как бы выразился братец в такой ситуации: «Сам чёрт ногу сломит». Что бы это ни значило.

А вскоре меня и вовсе отпустило, как уха коснулся истомлённый, в чём-то доброжелательный… хотя и колюче-снисходительный вздох.

— Что ж, не могу винить тебя в таком предположении.

И вновь это «ритуальное» беглое пожатие плечами… Хм, а ведь где-то я его уже наблюдала. Кажется, очень давно. И явно не в родных краях. Что бы это значило?..

— Отдельный вопрос: зачем Герг вовсе рассказал об этом тебе, — и тут же осадил меня возвративший былую строгость девичий голос. — Да вдобавок потащил за собой невесть куда. Уже вот-вот четвёртый десяток пойдёт, а ума как не было, так и не прибавилось. Какой же он всё-таки… М? Что такое?

— Ой, п-прости, — спохватилась и расслабила невольно вытянувшиеся в улыбке губы. — Просто на миг ты стала… эм… прежней. Меня это порадовало.

— Хм…

Неловкая пауза. Прямо как после «тактичного» ухода братца. Ох, ну почему с ней так… сложно?

— Я ошиблась.

Дрогнувши, я обескураженно выпучила глаза на вздохнувшую…

И довольную Эвелин? Нет, мне не показалось. Очертания по меньшей мере правой щеки стали чуть шире, как при ухмылке. Хотя последней будто и нет. Уж точно не столь явная.

— Ты не так уж сильно изменилась в моё отсутствие, — ровно, лишь с намёком на привычную мне колкость, протянула она. — По-прежнему извиняешься за любую мелочь.

— Ой, про… Тьфу.

Тут уж я не удержалась и от души захохотала. Сестрица одарила меня въедливый прищуром, но без тени укора или поддержки. Словно попросту силясь понять мою реакцию. Как исследователь наблюдает за невиданным ранее созданием.

— Мило, — неожиданно, быть может, не только для меня одной, выдала та, будто из вежливости, напоследок, поддержав уже стихшее веселье. — Ещё имеются вопросы?

— Ну… — потупила я рассеянные глаза в пол. — Разве что… эм…

— Я не кусаюсь, Мену. Говори как есть.

«Легко сказать…» — только и пронеслось в голове.

Глубокий вздох. Чуть полегчало. Хорошо, этого пока достаточно.

— Что ты собираешься делать, как найдёшь ответы? — выпалила я чуть ли не на одном выдохе.

— Не имею ни малейшего представления.

— Эм… Совсем никаких мыслей?

— Всё зависит от полученных ответов.

— А если их… не получится найти?

— Не исключаю такой возможности. В таком случае отправлюсь дальше.

— Эм… Куда?

— Искать другие острова и материки.

— Ч-чего? Есть и другие?

— Не знаю. Но было бы опрометчивым полагать, что открытие неизведанной суши в течение многих столетий царствования наших цивилизаций является единственным и конечным.

— Может и так… но… эм…

— Ты хочешь, чтобы я вернулась домой.

Ни намёка на любопытство иль сомнение — только сухая констатация факта. И я было вновь заподозрила магическое воздействие, однако «кольнувшее» следом понимание весьма прозрачных, очевидных и невооружённому глазу, мотивов несколько успокоило.

Впрочем, недостаточно, чтобы расслабиться. Ведь…

— Но ты ни за что не отступишься, как бы я ни уговаривала, — в такт ей, не вопрошая, а лишь утверждая, поникше вымолвила я.

— Не могу, — последовал запоздалый, будто в раздумье… с чего-то вдруг, ответ.

— Не можешь или не хочешь?

Кой меня, к собственному же удивлению, не на шутку раззадорил. В голос закрались суровые, тёмные нотки: невинная горечь обиды незаметно переросла в губительную жгучесть злобы. Если не откровенной ненависти. Понять бы ещё, кому именно адресованной. Эвелин? Себе?.. Обеим? Но разумом накрепко завладевали эмоции, спутывая малейшие проклёвывающиеся мысли.

— Эврика!

На сей раз больше к счастью, нежели к сожалению, меня одёрнул неистовый, куда громче прежних, вопль Герга.

Вздохнув с облегчением, я напрягла одеревенелую шею, обернулась через плечо…

— Девчата!

У меня едва сердце в пятки не ушло, как встретила озверело выпучившего на нас глаза братца чуть ли не нос к носу. Ещё и взвизгнувшего — иначе это не охарактеризовать — под самое ухо. Да что там такое?..

Нет, постойте. А как он так быстро сюда влетел? Ещё и бесшумно?

— Завязывайте уже шушукаться — там такое! Отвал жопы, нахуй! Вам надо это видеть! Живее-живее!

Мы с Эвелин только и успели, что молча переглянуться, как нас беспардонно, фактически силком выдернули с табуретов и за руки — точнее, за рукава — поволокли в главный зал.

— Глядите!

Преисполненный энтузиазма… граничащего с безумием, Герг наконец отпустил нас и, чуть ли не пританцовывая, вихрем подскочил к одной из тех странных коробчатых штуковин.

За попытку прикоснуться к коим Эвелин меня так-то словесно выпорола. Отчего я невольно, украдкой, покосилась на неё.

Один удар сердца. Второй… Десятый.

Ничего. Абсолютное безразличие.

Серьёзно? Даже малейшего замечания не последует? Ему, значит, можно вопить как резаному и трогать всякое, а мне и мизинцем коснуться нельзя? И где здесь справедливость, позвольте?..

— Хоба! — закончив что-то, воскликнул Герг и триумфально выбросил руки в сторону…

— Что? — прошептала я с выдохом, застывши на месте и в замешательстве разглядывая…

Доску? Очень похожую на те, что расписывались преподавателями на теоретических занятиях в академии. Только эта почему-то… светилась? Нет, вернее, изображение на ней… коего так-то не было ранее! Что это за…

— Какая-то магия? — пришёл мне на помощь выступивший из толпы Шиногара.

— Круче! — радостно щёлкнул пальцами Герг. — Компьютер!

— Ком… что?

— Электронно-вычислительная машина!

Не разглядев просветления в наших лицах, братец со вздохом начал тыкать пальцем в разные уголки, тут и там приговаривая:

— Вот консоль — через неё вводятся разные команды и задаются последовательности операций! Вот монитор — он выводит преобразованную информацию: через картинки, текст, видео… Неважно — вы сами всё видите!.. Мама, роди меня обратно! Самый настоящий, сука, компьютер! Спустя столько лет! Я чуть было не забыл, как ты выглядишь, моя кракапусечка!..

Мне показалось, или в какой-то момент Герг обращался уже отнюдь не к нам? Ох, ладно.

Ком-пью-тер, значит?.. Что бы это ни было — оно мне уже не нравится: Братец его чуть ли не облизывал в страстном обожании с глазами на выкат… И могу сказать точно: на собственную жену в самые счастливые годы жизни он смотрел куда сдержанней, нежели сейчас на эту штуку.

Хотела было посочувствовать Эвелин, однако, обернувшись, столкнулась с неизменно-холодным, разве что задумчивым — даже гадать не возьмусь над чем, — взглядом. Что ж, раз её это не заботит — и мне беспокоиться не о чем. Наверное.

— Тьфу, точно!

Дёрнувшись, будто получив добротный разряд, Герг нехотя — а то и с мучительной болью на сердце, по ощущениям — отпрянул от своей новоиспечённой «любовницы» и метнулся к пыльным жестяным стеллажам у дальней из стен.

— Зырьте!

Измотанная нескончаемыми потрясениями, я с откровенной нервозностью раскрыла буквально всученную мне силком толстенную книгу с истрёпанной, местами вовсе подкоптившейся, обложкой.

— Чего?..

Глаза разбегались, не зная, за что и зацепиться. И нет, дело не в нагромождении текста. Буквы. Они какие-то странные. То есть я их спокойно различаю в отдельности. Большинство. Но как ни пытаюсь прочесть слова целиком…

— Ничего не понятно, — в недоумении покосилась на выжидающего с хитроумной ухмылкой Герга. — Но алфавит определённо инумианский… кажется.

— Нет, всё верно — именно этим алфавитом пользуются эльфы, — размеренно, будто смакуя, протянул тот. — Вернее, малость видоизменённым его аналогом.

— Ох… Значит, мой род берёт истоки отсюда? Или же здесь обитали какие-то другие эльфийские племена?.. Ч-что смешного?

Я невольно насупилась, заслышав характерное похрюкиванье.

— Ой, прости, Золотце, — тотчас оправился Герг. — Но ты сейчас вообще не в ту сторону копаешь.

— Как это понимать?

— Позволь ответить вопросом на вопрос…

Тот зачем-то выдержал театральную паузу. Кою я была вынуждена стерпеть — и без того скверное предчувствие холодило спину, и мне бы не хотелось излишне провоцировать… совсем не малость возбуждённого братца.

— Как ты думаешь, каким образом мне удалось за несколько лет овладеть языком твоего народа? Пусть и чисто на разговорном уровне?

— Эм… Ты оказался талантлив к языкам?

Взгляд Герга, полный умиления и в то же время немого вопроса «это такая шутка?», вынудил меня сглотнуть.

— Ладно, ты бы всё равно не угадала, — наконец вздохнул он. — В основе своей он имеет китайские иероглифы… походу, с небольшой примесью японских и корейских, если я ничего не путаю.

— Э-э-э… Чего?

— Вот здесь, — Герг вдумчиво пролистнул несколько страниц и, будто наугад, тыкнул в текст под одной из картинок. — Ты можешь это прочесть?

— Эм… Цар-ство… Вау? — неуверенно пробормотала я, пробежав глазами по указанной строчке.

— Вэй! — чуть ли не проревел тот, что я с трудом удержалась, дабы не заткнуть уши. — Это Царство Вэй! А кто его предводитель?

— Э-э-э…

— Цао Цао! Да хоспаде боже мой!

— Давай уже ближе к сути, — будто вняв невысказанной молитве о помощи, вступилась за меня Эвелин…

Пусть и всё тем же холодным тоном. Но до чего же он меня сейчас порадовал.

— Троецарствие, сученьки! — словно и не заметив упрёка, прежним самодовольным тоном провозгласил тот. — Святая святынь китайской истории!.. Странно, правда, что я это запомнил, хотя, казалось бы, лишь мельком видел у того переведённого из Китая студента…

— К-китайской? — растерялась я.

— Представь себе! Книга о китайской истории! В этом блядском мире! Ты хоть понимаешь, что это значит?!

— Эм…

— Ладно, вам этого недостаточно?! — Не иначе как находясь на своей «волне», Герг чуть ли не вырвал книгу из моих рук и, пошуршав за пазухой, выудил ещё одну… не менее толстенную. — Тогда погляди на это!

— Ох ты ж…

В конец растеряв последние капли энтузиазма, я развернула её… И мои глаза окончательно сбились в кучу: тут и вовсе разобрать что-то не представлялось возможным. Хотя…

— О, тут отдельные слова походят на мизандийский! — обрадовалась я… сама не знаю чему.

— Да, они похожи! — также восторжествовал Герг, впрочем, не без оттенка сарказма. — Но и тут кроется прикол!

— Это тоже первоисточник видоизменённого ныне мизандийского? — без особого интереса, скорей даже с колкостью, бросила Эвелин.

— Именно! — будто и не заметив насмешки, торжественно объявил братец. — Это французский!.. Ой, или немецкий?.. Бля, вечно их путаю… В любом случае — тут используется расхожая для многих европейских языков латиница!

— К-каких языков? — Мои мозги уже в конец вскипели, что я даже не пыталась вникнуть в суть.

— Да вообще похуй! — грубо отмахнулся Герг. — Главное тут суть!

— А суть такова, что ты знаком с этими рукописями.

Вроде и стоило привыкнуть, но я всё равно не смогла удержать поползжие на лоб глаза при взгляде на сосредоточенное лицо сестрицы. Мне бы её спокойствие.

— Ну, не прям чтобы близко… — чуть остыл братец, потупив глаза в пол. Однако тут же встрепенулся. — Но да! Это книги из моего мира! Родного мира! Это же охуеть просто!..

— Родной мир? — встрял посуровевший, как в лице, так и в голосе, Шиногара. — Что здесь происходит?

— А, точно, я ж об этом не распространялся… — осёкся Герг, в задумчивости почёсывая затылок. — Как бы это деликатней выразиться-то…

— Он — пришелец из иного мира, — вновь «пришла на выручку» Эвелин, не поведя и бровью.

Отчего по толпе раскатилась очередная волна обескураженных переглядываний с молчаливым перетаптыванием на месте.

— Лучшего представления и придумать сложно, — ехидно бросил Герг с закатыванием глаз и деловито скрещёнными на груди руками.

Я с опаской наблюдала, как напрягшийся Шиногара грозно поигрывал желваками. А как дюжина глаз позади мало-помалу начали подозрительно сужаться, дурное предчувствие костлявой пятью вцепилось в глотку, мешая не то что вдохнуть — сглотнуть лишний раз.

О каком-либо доверии тут говорить не приходилось — ещё повезёт, если Герга — да и меня с Эвелин заодно — не сочтут угрозой. Быть может, недостаточной, чтобы причислять к врагам, но достаточной, чтобы «ограничить в свободе»…

А то и «нейтрализовать»! Чего никак нельзя допустить!.. Но что же делать? Как сгладить обстановку?.. А-а-а, ни единой здравой мысли!

— Очеловеченный гомункул и проклятый чужемирец, — неожиданно равнодушно, лишь с едва уловимым вздохом… облегчения?.. иль смирения?.. заговорил с невозмутимым видом Шиногара. — А я полагал, ваша парочка ещё более безумной быть неспособна.

— Уж кто бы говорил, — небрежно фыркнул вздёрнувший бровь Герг, словно и не ощутив некогда повисшего над головами всех присутствующих напряжения.

Кое, впрочем, уже постепенно слабело. Как и незримая хватка на моей шее. Дышаться стало всяко посвободнее. Но «казус» и впрямь разрешился? Так запросто? Быть того не может… Или я опять себя попусту накручиваю, видя проблему там, где её нет и в помине?

— Надеюсь, все присутствующие смогли адекватно воспринять услышанное и проглотить любое возникшее недовольство, — в такт Шиногаре, разве что повысив тон, провозгласила Эвелин.

Я уже было вольготно выдохнула, коря себя за излишнее беспокойство…

— У меня нет ни малейшего желания вновь очищать помещение от трупов.

— Сестрица, — натурально простонала я в безнадёге с опущенными плечами.

Ответом на что послужил мимолётно брошенный искоса бесстрастный взор.