— Давай же… ещё немного… Так, есть! Братец, ты меня слышишь?.. Проклятье! Зато мы его — нет… Никуда не годится… Да как же перевернуть эту треклятую последовательность?..

Я думала, самым тяжёлым окажется переправа туда-обратно. В общем-то да, «прогулкой» это всяко не назвать: едва добрались до берега и перевели дух — сразу обратно. Хотя бы до корабля, ввиду ощутимого сокращения экипажа, добрались чуть ли не одним махом: и без того вымотанные мужчины гребли самоотверженно резво, не жалея сил. И какое счастье, что немногие замеченные мной… мины всплывали достаточно далеко, чтобы не успеть увязаться следом. А уж при пересечении нами незримой границы прибрежных вод и вовсе исчезали из виду. Подобие осмысленности, или ориентирования, у них присутствовало… и это пугало.

Но несравнимо тяжелее оказалось изобретать целую технику впопыхах чуть ли не с нуля. И фактическо в одно лицо: успевший сформировать «семя», но имевший лишь поверхностное представления о теории сигилостроения Иноске разве что подменял меня на сотворении импровизированных комбинаций, когда я сама подступала к порогу опустошения. Немногие придуманные — но быстро опровергавшиеся суровой практикой — решения озвучивались преимущественно мной. А время текло неумолимо — каждый час… нет — миг на вес золота.

— А-а-аргх! Пустое это всё!

Уж и не вспомню, когда в последний раз так злилась, что в порыве эмоций невольно извергла волну маны.

— П-простите! — опомнившись, бросилась на помощь завалившимся навзничь, оказавшимся ближе всех ко мне… — Братец, Иноске, вы целы?

— Старость не в радость, — с ухмылкой прохрипел успевший встать на одно колено Герг.

Завидев протянутую руку, он молча покачал головой и краткой отмашкой указал на тщетно силившегося перевернуться на живот Иноске. Его правда: хрупкому, даже по меркам эльфов, храмовнику помощь требовалась куда острее. А как подняла собрата и поспешила было назад — братец уже вовсю разминал спину в полный рост. Старость, значит? А по резвости такого не скажешь.

— Мену, что там у вас? — донёсся из-за спины возглас Шиногары.

Что на мгновенье вогнало в ступор: он же остался на острове. Но как развернулась и встретилась глазами с тьмой знакомого капюшона — облегчённо вздохнула: пора бы и привыкнуть к подобным «фокусам».

— Ничего, — бесстрастно пробормотала, с трудом подавив рвущиеся наружу бессилие и подавленность. — Как я и предрекала, топорное внедрение требуемых деталей в устоявшуюся последовательность без нарушения её целостности и, как следствие, работоспособности техники — невозможно. Точнее, замена отдельных знаков с дополнением усилительных или балансирующих штрихов дала какие-никакие положительные результаты… Но всё это выглядело шатким, сбивчивым, не внушающим уверенности. Я бы не стала рисковать применять такое в боевых условиях без длительных замеров и тестирования.

— Ясно… А что насчёт того, о чём говорил Герг?.. Ин-вир-что-то-там?

— Инверсия. Первым делом испробовала — тщетно: сигил тотчас распадался при попытке активации. Так и не смогла разобраться, в чём дело.

— Значит, остаётся прорыв боем… Так, вы с Иноске там не выдохлись оба разом? Твоя эта техника молнии здорово сэкономила бы нам боезапас…

— К слову о ней. Учитывая довольно большую площадь взрыва мин, я сомневаюсь, что разряд сможет достигнуть их на безопасном для экипажа расстоянии. Верней будет обезвреживать их прицельными запусками мана-снарядов. Стихия тут не играет важной роли, посему достаточно будет лишь уплотнения и задания импульса… Нет, впрочем, всё равно выйдет ресурсозатратно. Если мы с Иноске будем действовать посменно, давая друг другу передышку, даже в таком случае, при активной обороне, нас хватит на три… может, четыре переправы, не больше. Дальше без длительного перерыва на еду и сон от нас будет мало проку.

— Учитывая, что за раз мы можем переправить не более пяти человек, исключая гребельщиков и охрану, а нам здесь в идеале необходима половина всей команды… Да, затемно никак не управимся.

— Прости. Я бы хотела найти лучший способ…

— Не извиняйся. Я уверен, ты сделала всё, что было в твоих силах. Ладно, на этом и остановимся. Оба, постарайтесь набраться сил к следующей вылазке. Времени и без того много потрачено впустую.

— Да… поняла.

— Ворон, будь добр передать Маджае, чтоб не смела приближаться к лодке. Взвесив всё, думаю, ей всё же стоит остаться на корабле: негоже оставлять людей без командования — вряд ли местные… стражи дадут им расслабиться. Да и на воде от атаманши пиратов больше проку, чем на суше.

— Принял.

Одарив меня кратким наклоном головой, Ворон прогулочным шагом приблизился к ближайшей мачте, «ступил» в тень, будто в дверной проём, и исчез в мгновенье ока. Что несколько странно для человека, заботящегося о состоянии своего мана-запаса… А впрочем, из него человек, пожалуй, немногим больше, чем из меня, так что…

— Иноске, — спохватившись, возвратила внимание к делам насущным. — Лучше перекуси чем-нибудь и отлежись — скоро вновь отчаливаем. Да и мне бы не помешает. Ох, это что ж, нам постоянно придётся бегать с палубы в каюты и обратно…

Бегло выловила глазами ближайших свободных матросов и незатейливо, повышенным тоном скомандовала:

— Вы, организуйте прямо здесь два лежака! И поесть принесите! Живее!

Под конец и вовсе сорвалась на грозный крик, отчего те двое с опешелыми лицами, к моему изумлению, беспрекословно и даже стремглав бросились к люку.

Быть может, излишне грубо вышло, но едва закравшийся стыд благополучно задушила хладнокровная целеустремлённость: некогда распыляться на такт, когда стоит вопрос жизни и смерти. Всех нас.

— А ты неплохо вжилась в роль офицера, несмотря на юность и мягкий нрав, — хохотнул незримо сблизившийся Герг…

И беспардонно, даже немилостиво вдавил локоть в моё плечо, что я едва на застонала под тяжестью чужого веса. Да какое там — скромной его части!

— В-великие духи, братец, больно же, — только и буркнула я, даже не попытавшись стряхнуть руку силой: его недавнее самочувствие вынуждало проявить смирение.

— Ладно-ладно, пардон. — И я невольно выдохнула, как тяжесть спала. — Всё-таки забавно, насколько же ваш народ хилый. Притом ведь умудряетесь воевать с другими на равных, раз эта ваша Великая война, помнится, растянулась на добрые полвека…

— Зато мы ловчее и более восприимчивы к магии, — не удержалась от ответной ухмылки. — Грубая сила далеко не залог успеха в битве. Сам это прекрасно знаешь — ты ведь тоже… хиляк по сравнению с твоими сородичами.

— Однако посильнее того же Шиногары буду. А он один из лучших ваших воинов.

— Однако ему не понадобится много силы, чтобы в мгновенье лишить тебя головы.

— Однако лиши его меча — и я с лёгкостью сверну ему шею.

— Однако если он первый не успеет ударить тебя в горло, в пах… или там выдавить глаза…

— Воу-воу, полегче, Золотце, — откровенно поморщился тот, будто ему причинили не иллюзорную физическую боль. — Малявка дурно на тебя влияет — такой же садисткой выросла.

— Ты сам это начал — я лишь парировала, — улыбнулась с довольно-победным, быть может, самую малость глумливым, прищуром.

Впрочем, возникшая на краю зрения суета заставила отвлечься. А следом и разгладиться в лице.

— Ох, наконец-то, — блаженно выдохнула, буквально упав спиной на водружённый поверх ящиков пушистый матрац.

И понежившись малость…

— Ой, да, благодарю.

Осёкшись, спешно, но деликатно забрала протянутую кем-то миску. Судя по запаху — очередная рыбная похлёбка. Ну да оно и к лучшему. Помнится, на одном из уроков по магической теории подмечали, что содержащиеся в морепродуктах какие-то питательные вещества благодатно влияют на манатоки, ускоряя восполнение маны в организме. И даже уплотняя её? Конкретика, правда, выветрилась из памяти. Хотя так ли это сейчас важно?

— Прорыв боем, значит.

Похлёбка уже вовсю переваривалась в желудке, а расслабленный вместе с телом разум едва не начало волочь в сон, когда убаюкивающую «песнь» гулявшего по палубе ветерка развеял отрешённо-задумчивый шёпот присевшего рядом Герга.

— Я подвергну людей большей опасности, если возведу нерабочий барьер, а они, утратя должную бдительность, подпустят эту гадость слишком близко, — глухо пробормотала я, даже не пытаясь сокрыть подавленность.

— Ты уверена, что перебрала все возможные… как их… штрихи?

— Какие мне знакомы, — слабо кивнула. — Всё-таки имперская академия — не Цитадель: у нас, пожалуй, нет и сотой доли тех знаний. Да и я не послушница, чтобы смочь в одночасье изобрести технику с нуля… Ох, была бы тут сестрица…

— Ты переоцениваешь её фантазию, — прозвучал сухой смешок. — Как вспомню эти ошалелые глазёнки, когда я демонстрировал очередную позу в…

— Опять ты за своё, — лишь вздохнула с прикрытыми глазами: не хотелось растрачивать драгоценные силы даже на такую мелочь, как напряжение лицевых мышц.

— Кривляйся сколько влезет, малыш, однако рано или поздно тебе самой придётся окунуться во все прелести интимной жизни. Не маленькая уже. А уж по местным нравам и вовсе в девках засиделась.

— Пусть так. Но, при всех моих любви и уважении, ты — последний, с кем бы я захотела такое обсуждать.

— Хм… ну, может и твоя правда. Женщинам проще делиться таким со «своими»… Хотя сомневаюсь, что малявка сможет просветить тебя в должной мере — она сама до сих пор моментами ведёт себя как ребёнок.

— Ты тоже, а порой и хуже. Но тебя это не останавливает от воспитания и нравоучений.

— Ха-х… ладно, урыла.

Вновь воцарились блаженные тишь и умиротворение. Жаль, недолгие, предвещавшие суровые испытания…

— А всё же, думаю, стоит рискнуть.

…Но даже их у меня упорно норовили отнять.

— Барьер? — вынужденно подняла веки и покосилась на неугомонного Герга. И дождавшись, как мне показалось, чрезмерно уверенного и бойкого кивка… — Я уже сказала: он не внушает доверия. И даже отбрось заботу об экипаже — я сама ни за что не поплыву под его защитой. Мне пока дорога жизнь.

— Но почему так сложно просто вывернуть его наизнанку? По сути, даже не надо как-то менять последовательность команд — только видоизменить форму барьера. Не знаю, в теории звучит как что-то не прям невыполнимое.

— Видоизменение формы не проблема — вопрос недолгих манипуляций с долькой фантазии. Проблема непосредственно в проводнике, то есть в заклинателе. Вернее, в его местоположении. Ключевые штрихи задают направление защитной оболочке строго в сторону проводника. И «вывернуть наизнанку», как ты выразился, попросту невозможно — это ломает корневую функцию техники. Ни выбросить из «цепи», ни заменить не получится — уже пробовала.

— Да кто вообще придумал такие хитровые… кхм, выделанные комбинации? Высшая математика и то больше простора для манёвров оставляет.

— У всего есть свои законы и порядки. Магия не исключение, — сухо пожала плечами.

— Да на причинном месте вертел я такие порядки, — чуть не сплюнул от досады братец, как запоздало приметила, уже подорвавшийся на ноги и расхаживающий взад-вперёд. — Нет, ну какой прок от магии, если у банальной верёвки больше вариаций применения? Скажи мне на милость.

— И сколько же потенциальных вариаций применения у верёвки? — не удержалась от задорного смешка. — Я вот не назову больше трёх… Ну или пяти, допустим.

— Не передёргивай. Ты поняла, о чём я, — обратил ко мне хмурое лицо Герг.

— А вот ты, похоже, так и не понял. Проблема-то не в используемом объекте, а в знаниях, как и где можно его применить. Если уж так хочется сложить вину на кого или что либо, то пеняй на меня.

— Да ты-то тут… Ай, ладно, проехали.

Отмахнувшись, тот продолжил бессмысленно наматывать вокруг меня круги, пока я, в конец утомлённая, силилась хоть ненадолго вырваться разумом из пленённого мирскими тяжбами бренного тела. Я понимаю, что братцу сейчас нелегко: тяжело найти место, когда тебя чуть ли не выворачивает наизнанку, неведомой силой тянет куда-то, а ты не можешь и шага сделать в желанном направлении. Но и я не на прогулку собираюсь — ценна каждая крупица и без того немногих ментальных сил. У меня нет права отсиживаться в стороне. И нет права на ошибку…

— А может, просто укрепить имеющийся барьер — и плевать на взрывы?

А братец всё не унимался со своими "гениальными" предложениями, на что хотелось просто застонать в голос…

— Нет гарантий, что барьер, даже с укреплением, выдержит такую мощь. — Но в итоге ограничилась усталым вздохом. — К тому же на беспрерывное поддержание уйдёт слишком много маны — я опустошусь прежде, чем мы доберёмся до берега.

— Так Иноске подстрахует.

— Тогда опустошимся оба, но уже по возвращению на корабль. И дальнейшие переправы будут без нашего прикрытия.

— О, а если забить на защиту и сосредоточиться на ускорении лодки? Применишь какую-нибудь технику воды или ветра — и мигом проскочите мимо всех мин!

— Опять же, уйдёт слишком много маны на образование и контроль волны или…

— Так не надо её контролировать! Один раз примени достаточно силы — и лодка за счёт импульса доплывёт сама! Физика, мать её! Надо лишь рассчитать траекторию, меру и форму воздействия…

— Даже если каким-то чудом лодка не перевернётся или вовсе не разлетится в щепки после такого — всё ещё остаётся немалый риск столкновения с неудачно всплывшей на пути миной.

— Да твою-то мать! Золотце, ты будто издеваешься!

— Всего-навсего констатирую очевидные сложности и шансы.

— Хуже Минори, чес-слово… Но у той хоть котелок варил — будь здоров. Эх, вот уж кого и впряь сейчас не хватает…

— Уж прости, что я такая глупая и бесполезная.

— Да нет, я не это хотел… Прости, ляпнул неподумав… Да твою-то!..

Вот и долгоиграющие топот с гневной тирадой в пустоту начались. М-да, всё-таки отдохнуть мне сегодня не светит. Но не усмирять же силой. Зная Герга, это и долго, и, скорей всего, бесполезно. Ничего не поделать — остаётся лишь проявить смирение.

«Что ж, по меньшей мере отрадно видеть его беспокойство и попытки обезопасить меня, — тепло улыбнулась я, созерцая пушистые облака сквозь прорезь утомлённо полуприкрытых век. — Ещё бы с ума не сходил в ответственные моменты… Старость, да?.. А сколько люди вообще живут? Лет семьдесят при добром здравии, если не ошибаюсь. Некоторые и до нашего века протягивают. Около трети жизни минуло, значит. Не сказала бы, что братец стар. Если только духом, беря во внимание эти порой околостарческие ворчанья. Но уж всяко не плотью… М-да, как авантюрные скитания влияют на жизнь. Неужто и я бы такой стала, откажись от учёбы в городе и пустись с ними во все тяжкие? Даже боязно немного...»

— Чего это ты такая довольная?!

— А?.. — Резкая смена неразборчивого брюзжания на вполне звучный, хоть и не менее раздражённый возглас чуть не заставила меня вскочить с лежака. — Ой, нет, ничего такого.

— Нас ждёт не дождётся профессиональный зачёт по практической стрельбе вкупе с разминированием, а она тут лыбится не пойми чему! Прояви хоть немного серьёзности!

— Ну прости, — угодливо разгладилась в лице, хотя буквально сгорала от неистового желания весело рассмеяться. — Просто мне показалось, ты и за двоих прекрасно с этим справляешься.

— Если у тебя есть время витать в облаках — лучше придумай гарантированный способ безопасно нейтрализовывать эти штуки! Я не собираюсь полагаться на однозарядные мушкеты и едва научившихся с ними обращаться разбойников!

— Ты… Ты сам-то себя слышишь, братец? — Я аж оторопела с такого выпада. Это шутка такая? Он ведь не может всерьёз думать, будто я… — Как будто я не рассматривала прочие варианты? Но это правда единственный способ хоть как-то перебросить столько народу на…

— К слову об этом! А с чего вдруг нам вообще понадобился целый взвод архаровцев? Один Снежок стоит полсотни этой шушеры!..

— Ради всего святого, хотя бы не так громко — нас пол-экипажа сейчас могли услышать…

— А не похер ли? Я просто напомню, что для успешного штурма той же Цитадели хватило небольшого отряда в десять рыл! Десять! И это против целой армии опытных магов! На их же собственной территории!

— Э?.. Вас было всего десятеро?.. К-как вы вообще остались в живых?

— Не все… Пусть земля им будет пухом… — помрачнел было Герг, но тут же встрепенулся. — Хотя это всё ещё показатель! А всё почему? Были и грамотная разведка, и скоординированная работа, и хитроумные уловки! А тут что? Тупорылая атака в лоб? Снежок на этой своей госслужбе совсем последние извилины отбил? Или перестраховываться взялся на старость лет? Ну охренеть! А чего б тогда сразу не?..

Поток речи обрубился внезапно, словно говорящему отсекли голову. Запнувшись, братец так и остался стоять с открытым ртом и замершими, взирающими будто в никуда… или одному ему ведомую точку, распахнутыми глазами.

— Сразу не… что? — наконец осмелилась подать голос, как удалось побороть нахлынувшую морозную дрожь.

— Погодь, — совсем уж тихо, почти неразборчиво пробормотал он, даже не поглядев на меня.

И лишь боги ведают, сколько ещё мы провели в тишине, прежде чем…

— Проблема не в форме, а в положении проводника… Так ты сказала?

— Эм… Да.

— И как я сразу не допёр… вот же баран…

— О чём ты?

— Иноске! — вдруг рявкнул Герг, отчего мы оба единовременно вскочили с лежаков.

— Д-да?! — в такт ему, не щадя глотки, отозвался бедолага.

— Запомнил комбинацию для возведения барьера?

— Ну… П-примерно…

— Возведи вокруг меня!

Иноске одарил меня откровенно потерянным, а то и жалобным взглядом. Я в ответ лишь немо пожала плечами с не менее ошарашенным видом.

— Не стой столбом! Живее!

Под конец Герг настолько разгорячился, что аж резво взмахнул рукой, чем только сильнее перепугал бедолагу. И тому ничего не оставалось, кроме как начать расторопно выводить злосчастный, не пойми на кой понадобившийся братцу круг прямо подле его ног.

Уж не знаю, что он такое задумал, но у меня очень скверное предчувствие. Очень. Скверное.