— Странно…

— А? Что такое, Шиногара?

— Нет, ничего. Просто… слишком гладко всё протекает. Мне это не нравится.

— Так тяжело принять, что хотя бы одно из наших предприятий может пройти… как там он говорил?.. без сучка без задоринки?

— Выпавшие нам на голову неприятности тебя ничему не научили, Мену? Излишнее затишье предательски обманчиво. В подобных местах уж всяко.

— Ну… даже и не знаю…

— Никто не знает, в этом и беда… Ладно, просто сохраняйте бдительность. Авось и правда в этот раз обойдётся без происшествий… Хотелось бы верить.

Верить… Ну да, пожалуй, вдалеке от дома, на краю света, нам только это и остаётся. Впрочем, как ещё говаривал братец: «На богов этих ваших надейся, но и сам не плошай», с чем трудно поспорить.

Благо, до берега уже рукой подать — с нашего судёнышка ныне прекрасно углядывались небольшого размера валуны и даже голубовато-сиреневые «пятнышки» на протяжении пляжа. Какая-то прибрежная растительность? Хочется взглянуть поближе, как высадимся. Быть может, это что-то невиданное ранее — хотя бы один образец да стоит взять. Надеюсь, она не увянет в коробе до возвращения…

Ох, духи, я прямо как сестрица временами. Не о том думаешь, помни о первоочерёдной задаче… Да и как будто мне благоволит время: солнце, на первый взгляд, пока в том же положении, но переправа уже заняла, по ощущениям, не меньше получаса, и это мы ещё не достигли берега. На горизонте мелькает нешуточная перспектива ночлега под открытым небом, на радость местной живности. И повезёт, если только неразумной…

— Ч-ч-что это?

— А? — невольно встрепенулась я, застанная врасплох донёсшимся с привычным заиканием шёпотом Иноске. — Ты о чём?

— Т-там, — указал он пальцем…

В сторону правого борта, чуть левее. Вот же… А ведь это моя зона наблюдения. Зазевалась некстати.

— Это… — Пришлось что есть силы напрячь зрение: что бы это ни было, либо размер слишком мал, либо достаточно далеко от нас. И когда наконец удалось сфокусироваться… — Пузырь?

— Это представляет угрозу? — тотчас насторожился Шиногара, обернувшись к нам с носовой части лодки.

— Не должно… — несколько неуверенно протянула, пытаясь припомнить схожие образования. — Пузыри на поверхности воды нередкое явление: их спокойно прокалывают и на выходе получается разве что небольшой брызг. Ну и порой приходится зажимать нос от вони, но в целом… Хотя, насколько я помню, встречаются они лишь на болотах или в замкнутых горных источниках. Но чтобы в океане… Да ещё и такой величины…

А ведь действительно, с учётом расстояния его размер никак не меньше головы, если не больше. Что же это такое?

— М-меня больше волнует, ч-что оно приближается.

— Эм…

Я недоверчиво пригляделась к пузырю. Старалась лишний раз не моргнуть… Однако вскоре лишь раздосадовано простонала про себя: лёгкий ветерок создавал едва заметные волны, кою и оседлал покачивающийся пузырь, но силы явно недостаточно, чтобы нести его к нам с заметной скоростью. Не говоря уж о том, что направление ветра…

— Ты уверен? Дует в противоположную от нас сторону. По логике, он должен, наоборот, удаляться.

— Я-я приметил его ещё д-давно, и готов п-поклясться, что он стал немного к-крупнее, — лихорадочно закивал Иноске.

— Может, просто вырос…

Взялась было выдвигать предположения, но тут же поджала губы: как верно заметил Шиногара, здесь чего только ни может происходить, ни в чём нельзя быть уверенным до конца. Пожалуй, перестраховаться лишним не будет. Но с чего бы начать?..

— А ну-ка…

Поддавшись мимолётному порыву, бегло сосредоточила ману в глазах. Мир постепенно серел, отрезая меня от привычных красок. Однако взамен открывая неуловимое простым зрением. И как последние мазки синевы испарились…

— Ворон? — едва на задрожав всем телом, включая голос, через усилие выдавила шёпотом. — Ворон, ты меня слышишь?

— С самого отбытия и каждого из вас, — почти мгновенно прозвучал ровный голос… у самого уха. Ох, до сих пор не привыкну к этому. — Пузырь, так? Что с ним?

— В его сердцевине ютится мана, — чуть успокоившись, более уверенно выговорила.

Чем, впрочем, вызвала беспокойство уже и остальных в лодке. По меньшей мере, готова поклясться, заслышала тихий и краткий, но жалобный стон Иноске. Понимаю, это и впрямь не сулит ничем благим.

— Предполагаемая опасность? — с небольшой задержкой уточнил Ворон.

— Пока неясно. Её совсем мало, размером где-то с обыкновенное семечко, даже с эфирным зрением едва разглядишь. Однако достаточно плотная форма — не похоже на естественное образование.

— И он движется.

«Эм… Это был вопрос или?..»

— Мену!

— Ай?!.

Неожиданно громкий возглас чуть не побудил отшатнуться. И это на лодке, где одно неверное движение — и окунёшься в наверняка холодную воду с головой. Да что ж ты будешь…

Стоп, это ведь был…

— Б-братец? А ты как?..

— Стреляй!

— Ч-чего? Постой…

— Всё потом! А сейчас — мочи падаль!

Ничего не разумеющая, откровенно растерянная, тем не менее покорно вынула из-за пояса револьвер. Большой палец оттянул курок, указательный мягко лёг на скобу вдоль спуска. Глубокий вдох. С плавным выдохом расправила плечи и вскинула чуть согнутые в локтях руки. Свела мушку и целик строго на дрейфующей мишени, проведя воображаемую линию выстрела. Отработанные до привычки движения — всё «по методичке», как выражался Герг.

— Не вырубай эфирное зрение, — вдогонку озвучил он… на сей раз почему-то едва разборчивым шёпотом. — Следи за реакцией.

— Д-да… поняла.

Мимолётный испуг уже прошёл, однако лёгкий мандраж отчего-то задержался — пришлось покрепче сжать рукоять, дабы хоть немного унять колебания ствола. Пока выходило так себе. Ладно. Ещё один глубокий вдох…

Скромный, но оттого не менее оглушительный, взрыв разнёсся по округе аккурат с выдохом. И тут же следом изо рта вырвалось беззвучное ругательство — пузырь остался цел, окаченный лишь скромными брызгами. Ну, хотя бы близко: всего пару-тройку дюймов левее взять и…

— Эм… — запоздало спохватилась, с подозрением вглядываясь в покачивающийся на волнах пузырь. Целый и невредимый, несмотря на обилие пролитых капель. Разве что… — Это ненормально.

— Что? — всё тем же шёпотом вопросил оставшийся на связи Герг.

— Я не попала, но… А разве у водяных пузырей может быть такая плотность? Он, по идее, должен был лопнуть от малейшего касания. А тут лишь… задрожал? Запульсировал? Вернее, не только оболочка — мана, кажется, тоже заволновалась, теряя целостность, но теперь уже… Ох, не уверена, всё произошло слишком быстро. В любом случае, это ненормально.

— Да что ты? Как по мне, одно только наличие в нём концентрированой маны должно было навести на соответствующие мысли.

«Ох, братец, даже в такой ситуации не можешь обойтись без своего привычного ёрничества».

Вслух, естественно, озвучивать не стала — обошлась образным закатыванием глаз. Вместо этого…

— Может, всё-таки поделишься измышлениями, раз уж всё понял? — приложила недюжинных усилий, дабы подавить раздражение.

— Не понял, — ощутимо серьёзнее молвил тот. — Но догадываюсь. Уверенность будет, когда вы точно попадёте по нему. Ладно, моя оплошность, стоило выбрать для этого полноценного стрелка.

— Ну спасибо за столь "высокую" оценку моей меткости.

Умом я хоть и понимала, что моя скромная практика в свободное время и рядом не стояла с многочасовыми тренировками моряков, а всё равно насупилась. И если бы сейчас прозвучало его излюбленное «как дитё малое», никак не смогла бы возразить. Эмоции — вещь противоречивая.

— Да не в меткости дело, малыш, — на удивление, вопреки ожиданию, взялся оправдываться Герг. Что меня, пожалуй, даже обрадовало. — Вернее, не столько в ней. Тут ещё оружие роляет… тьфу, решает. Длинный ствол на дальних дистанциях точнее бьёт, нежели короткий. Лучше баллистика, кучность, чё-то там ещё…

— Ладно-ладно, я поняла, не горячись. — На самом деле мало что поняла, ну да и неважно. — Сейчас передам… «полноценному» стрелку.

И, тихонько посмеиваясь от тёмного наслаждения свежей порцией бурчания с его стороны, дала краткую отмашку ближайшему из моряков.

Однако мой энтузиазм тотчас угас, как глаз уцепился за… ох, духи, уже заметно увеличившийся пузырь. Не в чистой форме, но в перспективе: Иноске прав, эта штука, пусть и неспешно, сближалась. Уверенно, неуклонно. Успокаивало только, что дистанция всё ещё приличная. И что бы оно нам ни уготовило, вряд ли успеет…

— Аи-и-и!..

Даже приложенные к ушам ладони не убереги от невыносимо громкого, пронзительного, казалось, потрясшего саму реальность взрыва. Раздавшегося, вопреки ожиданиям, не где-то сбоку, вблизи, а перед глазами. Кои до сих пор неистово щипало, а то и натурально резало. Из такого маленького объекта извергся поистине чудовищных вида и размера водяной всплеск, сопровождённый нестерпимо яркой, благо хоть мимолётной, белой вспышкой.

Что… Что это, прокляни меня духи, такое было?!

— …чуйка… внима… близко…

— Ха-а-а? — натурально простонала на выдохе: ничтожные обрывки, какие только смогли просочиться сквозь писк, оседали в трещащей черепушке с ноющей болью.

Что есть силы замотала головой в надежде хоть немного «выстрясти» из себя этот назойливый шум. Тщетно — только сильнее замутило… и, кажется, ещё в животе начало характерно так «покручивать». Проклятье.

Внезапно чья-то крепкая хватка незатейливо запрокинула мою голову. К полураскрытому рту тотчас приложили что-то твёрдое — и в горле вскоре противно загорчило. Лишь краем сознания поняла, что это какое-то лекарство, и стоически терпела, не смея шелохнуться. Недолго — рвущийся наружу кашель в какой-то миг всё-таки выплюнул драгоценную жидкость. Благо, совсем немного — оставшееся с бурлением осело в желудке…

И тут же «ударило» в голову, заглушая, а то и вовсе очищая рассудок. Не знаю, что это за дрянь, но сумела вернуть меня в строй — и ладно… Только бы тяжких последствий не возымело.

— …ну? Ты в порядке, Мену?! — заметно «чище» прозвучал Герг, до сих пор, видимо, нещадно рвавший глотку.

— Да… да, уже получше, — прокашлявшись и сглотнув оставшуюся на языке горечь, пробормотала я. — Можешь теперь так не орать.

— Мало ли, от вашей этой еб… долбаной магии чего только ни случается. Ладно, короче, у нас плохие новости: мои опасения подтвердились — это некий аналог нашей морской мины.

— Мина? Что это за жуть?

— Ещё какая жуть, малыш. Даже обыкновенная взрывчатая смесь в таких пропорциях, воспламенённая вне прочной стальной трубы, может уверенно оторвать кисть. А тут вообще заряженная на что-то мана — сама видела, какой «трах-бабах» вышел.

— Больше почувствовала, нежели увидела, — болезненно поморщилась.

Даже вспоминать случившееся тошно, а уж переживать вновь…

— В случае с обычными минами я бы посоветовал грести помедленнее и никак не задевать эти штуки. Но, походу, тут идёт реакция уже на одно ваше присутствие — волны от вёсел бы никак не достигли эту хрень, не на таком расстоянии. Дело тут явно не в лодке. Что-то другое…

— Может, наша мана?.. Хотя в это тоже трудно поверить: даже самые продвинутые заклинания преследующего типа с трудом распознают «семя» противника, больше реагируя либо на не до конца сожжённую мана-пыль, либо на не успевшие уйти в состояние покоя личные манатоки. В любом случае, никто из нас пока не…

— Либо на саму жизненную энергию.

— Эм… А такая разве существует?

— Без понятия. Но моя Гера ведь как-то умудрялась отслеживать здоровье Иви на расстоянии. Понятное дело, что через взаимную циркуляцию маны, но, может, причина была не только в ней…

Воцарилось затишье, какое никто из нас не спешил оборвать. И духи ведают, сколько времени я простояла, вернее, просидела обомлевшая, пока…

— Чёрт, а ты не можешь просто перенести людей отсюда на берег через свои эти тени? — наконец подал голос братец, обратившись, очевидно, к Ворону.

А ведь резонное предложение — меня же он как-то сумел перенести в своё это… пространство? Что бы это ни было.

— Только если вы готовы заплатить соответствующую цену, — холодно вымолвил тот.

— Подозреваю, речь совсем не о деньгах, — раздосадовано… и даже с неким отвращением?.. протянул Герг с «цоком». Не могу его винить: у самой закралось очень скверное предчувствие. — М-да, это было бы слишком удобно… Ай, ладно… Мену.

— Да! — чуть ли не подорвалась с места, отозвавшись с готовностью.

— Тут вся надежда на тебя с Иноске как магов: нужно любым способом замаскировать присутствие экипажа на лодке. Это единственное безопасное решение проблемы.

— Эм-м-м… — Моя голова предательски опустела. Не то чтобы подобное заключение оказалось полной неожиданностью, и всё же… — Ну, в академии нас учили гармонизировать и распределять внутренние манатоки для эффективности активации и минимизации дискомфорта… В теории, это так же может влиять и на восприимчивость эфирным зрением… Но не уверена, возымеет ли это хоть какой-то эффект на заметность жизненной энергии, если таковая и впрямь есть.

— А что насчёт барьеров? — после недолгой, полагаю, вдумчивой паузы вопросил тот. — Ими ведь защищаются в том числе и от магического воздействия, разве нет?

— От материализованной маны, братец. То есть преобразованной во что-нибудь. Но не «сырой». Я даже не уверена, возможно ли в принципе, хоть как-то применять ману в первозданном состоянии. Но этот пузырь, кажется, содержал в себе именно такую. Она выглядела… походила больше на «чистую». Даже не знаю, как это вообще…

— Не в том направлении думаешь. Что бы там ни было, вам и не надо защищаться от этого… Да, вот же оно! Надо просто возвести инверсированный барьер!

— …Чего?

— Ох, как же выразиться-то… Короче, нужно создать барьер так, чтобы он отражал любое воздействие не извне, а изнутри. То есть прежде всего не позволял вам что-либо через него пропустить: ни атаку, ни энергетику, в идеале даже воздух, — вообще ни-че-го. Инверсия. Переворот с ног на голову, понимаешь?

— Кажется, поняла… Только как?

— В смысле «как»? — по ту сторону раздался неприглядный фырк. — Ну, не знаю, замени там самые нужные… эти… команды в этой… цепочке?.. на противоположные, например. Ты у нас просвещённая, тебе лучше знать структуризацию этих ваших сигилов.

— Меня учили неукоснительному следованию закреплённым последовательностям в утверждённых комбинациях, братец, — с трудом удержалась от пробития рукою лба. — Ты хоть понимаешь, насколько важна точность воспроизведения даже самых, казалось бы, незначительных штрихов? Ты ведь уже сколько лет прожил бок о бок с практикующим магом и до сих пор не знаком с принципом работы сигилов?

— Да вот как-то не было нужды, знаешь ли. — Готова поклясться, что Герг сейчас привычно закатил глаза: тон под стать. — И что, всё прям настолько щепетильно?

— Приведу наглядный пример с более понятной тебе арифметикой: замени один единственный символ — и в лучшем случае решение уйдёт совсем в ином направлении, нежели заданном прежде, а в худшем и того посыпется.

— Эх, а я надеялся, что тут сработает принцип «перестановки слагаемых»…

— Внимание! — "хлестнул" меня командный, несмотря на умеренную громкость, возглас Шиногары. — Ещё один пузырь по левому борту! Всем приготовиться!

— Твою ж… — едва не выругался братец. У него там что, настолько безупречная слышимость? Удивительно. — Так, ладно, сейчас особо ничего не попишешь. Доберитесь до берега любыми способами, не жалейте патронов и маны. Высадишься, переведёшь дух — и сразу обратно; с лагерем Снежок и остающиеся пусть разбираются. Вернёшься, тогда уж будем думать, что с этим…

— Мену! — вновь одёрнул меня Шиногара уже с прорезавшимися нотками беспокойства.

— Задача ясна?! — мгновенно заключил Герг, уже также срываясь на крик.

— Д-да, поняла! — в такт обоим выпалила.

— Всё, отбой. — И когда я уже намеревалась закрыть глаза и заткнуть уши… — Люблю тебя, малыш. Вернись живой.

Замешкавшись — всё-таки нечасто тот порывался выражать свои чувства так… прямо, — я не сразу смогла ответить. Но едва собралась с духом и приоткрыла рот — по округе уже разнеслась злосчастная, предвещавшая очередную порцию боли и тошноты, команда: «Огонь!»