— Зе-е-емля-я-я!

Столь долгожданный, и всё равно сумевший застать врасплох истошный вопль с мачты. И не только меня: едва выбралась из люка на верхнюю палубу, как взор уткнулся в самую настоящую стену из тесно примыкающих друг к другу плечами остолбеневших матросов, оставляя довольствоваться лишь голубым, без единого облачка небом поверх.

Впрочем, уже одна суматоха, в коем-то веке образовавшаяся отнюдь не из тревоги и опасности, вызывала неподдельные радость и облегчение. Сомнений нет — мы у цели. Не без потерь и бедствий, но добрались-таки до этих проклятых земель. Да, нас впереди наверняка ждёт множество прочих опасностей, но уж лучше преодолевать их твёрдо стоя на всегда спокойной земле, нежели бултыхаясь в изменчивой воде…

Хотя, столкнувшись с невиданной ранее магией, искажающей само пространство — а быть может, и время, — уже ни в чём нельзя быть уверенной. Два и без того долгих месяца для нас растянулись в кошмарную бесконечность, невзирая на, казалось бы, вмиг пролетающие дни: только проснёшься на рассвете, как за тренировками и бытовой рутиной уже мелькает закат.

Разве что периодические грохоты мушкетных залпов ненадолго выбивали из порочного цикла: во избежание очередной бойни Маджая отдала приказ стрелять на малейший подозрительный всплеск за бортом. С её же слов, лучше впустую потерять солидную часть боеприпасов, нежели и без того скудный человеческий ресурс. И как бы мерзко это ни прозвучало, сам подход я более чем разделяла: живое всегда ценнее неживого. По меньшей мере, уж чего-чего, а оружия у нас было в достатке. Быстрее провизия иссякнет, чем взрывная смесь со снарядами.

И хотелось бы верить, что духи не воспримут сие буквально: смерть от голода немногим приятнее, чем смерть от когтей, клыков… и бездна ведает чего ещё.

— Близко.

— Э?!

У меня чуть сердце в желудок не провалилось. И я без зазрения совести, едва обернувшись, «наградила» подкравшегося со спины безобразника символическим тычком локтя в грудь.

— З-зачем же так подкрадываться, братец? Напугал. Сейчас не время для таких…

Однако его застывший, так и оставшийся устремлённым на далёкий клочок земли, и какой-то вдумчиво-смурной, взор тотчас остудил мой пыл и даже вынудил не на шутку забеспокоиться.

Вернее, не только взгляд — весь его вид целиком: нездорово бледное и напряжённое в скулах лицо; больше обычного растрёпанные и поблёскивающие в кончиках, не иначе как от пота, волосы; рваное, будто сквозь силу, дыхание; подрагивающие, словно норовящие сжаться в кулаки, пальцы.

Но ведь ещё вчера с ним всё было нормально… кажется. По меньшей мере буднично провёл тренировку, вместе со всеми посещал камбуз, и я не раз заставала его дышащим воздухом на своём излюбленном месте в носовой части палубы… Разве что со мной так за целый день и не заговорил. Как и предыдущий, если вспомнить. Не то чтобы это важно… просто на него непохоже, с его-то излишне навязчивой опекой.

— Т-ты в порядке? — опасливо, не пойми с чего, коснулась его необычайно твёрдой ладони: и впрямь напряжён всем телом.

— Она близко, — повторил он всё тем же глухим, даже надрывным, шёпотом. — Иви. Я чувствую её. Так чисто. Сильно…

— Как?.. — оторопела я, чуть не лишившись дара речи. — Разве ты не возобновил приём лекарства для глушения вашей связи?.. Б-братец, она же тебя погубит!

— Да в том… и дело, малыш, что возоб…

Гергу с каждым мгновением всё хуже давались слова: от внутренней борьбы тот под конец аж на полурык перешёл, а на шее проступили вены.

— Но это чувство… спустя столько времени… Я не могу перестать… тянуться к нему… Малявка… Дорогая… Ещё немного… Мы вот-вот…

— Б-богов ради, да приди уже в себя! — не выдержала я и что есть силы вцепилась в его плечи, лихорадочно тряся и едва не срываясь на визг.

С какой стороны ни погляди, это ненормально. Сокращение дистанции до «источника» то иль банальная усталость выдерживать грызущую сердце тоску, понятия не имею. Всё одно: так он грозится попросту «выжечь» себя. Ежели не тело, то разум всяко. И прокляни меня духи, если я буду просто наблюдать за этим… невольным саморазрушением!

Но как ни силилась, встряска ни к чему благому не привела: шипение с неразборчивым бормотанием лишь усилились, а лицо скривилось пуще прежнего. Решилась прибегнуть к более… ощутимому воздействию и от души влепила пощёчину. Затем ещё одну. И ещё… Без толку — Герг лишь жмурился, но после вновь устремлял затуманенные глаза к острову. В отчаянье, не зная, что ещё предпринять, заключила его в крепкие объятья, силой побудив сперва осесть на колени, а затем и уткнуться лицом в моё плечо. Может, я не в силах перекрыть ему манаток, но хотя бы отгорожу зрительно. Непонятно зачем. У меня не осталось идей.

— Э?!.

Внезапный толчок опрокинул меня на спину. Дыхание перехватило: Герг — более неподвижный и затихший?.. — распластался поверх, чуть не сломав мне рёбра. Жгучая боль в затылке и груди в момент сковала руки и ноги, едва позволяя слабо пошевелиться.

— …Мену?

Благо, вскоре давление исчезло, и я зашлась судорожным кашлем. Сквозь кой тотчас просочился отголосок чей-то безликой речи. В глазах ещё малость плыло, но «спасителя» узнала тотчас.

— Спа… кху… сибо, — прохрипела я, не без труда ухватившись за поданную Вороном руку.

Но, едва поднявшись на ноги, продышавшись и осмыслив случившееся…

— Б-боги, ты же его не?.. — забормотала, тревожно вглядываясь в разгладившееся безмятежное лицо…

Да, всё-таки размеренно дышащего братца: грудь, пускай слабо, но вздымалась — в положении на боку это явно проглядывалось. Хвала людским богам и эльфийским духам.

— Не в полной мере понимаю, что с ним, — глухо проговорил Ворон, обратив пустоту капюшона к лежащему товарищу. — Но ежели сама явь доставляет боль, наилучшее лекарство — уход в забытье. — А затем развернулся обратно ко мне. — Я старался быть деликатным, если тебя это успокоит.

Всё, чем я нашлась ответить: беззвучным вздохом. И правда, какой ещё выбор? Лишь напоследок запустила в Герга мана-нити, бегло прощупав на возможные повреждения. Ничего существенного, по крайней мере для такого твердолобого раздолбая. И с облегченьем попросила отнести бедолагу в постель: от нас более ничего не зависело.

— Так, и каков дальнейший план?

Ажиотаж от долгожданного прибытия к суше на удивление сошёл так же быстро, как и возник. Авантюрный азарт закономерно уступил осмотрительности: как-никак, уже прилегающие воды успели преподнести нам немало сюрпризов, а уж что может населять таинственную землю — одно предположение краше другого. Впрочем, гадать не было времени, посему вскоре — но не так быстро, как ожидалось: я и зазевать успела, приглядывая за умиротворённо сопящим Гергом — поступил клич о сборе «офицеров» на совещание. До сих пор не могу привыкнуть, что моя скромная персона также в их числе, но раз уж братец отдыхает — в любом случае пришлось бы заглянуть: если уж кому и говорить от его лица, так только мне.

И блюдя его манеру оставлять за собой не только последнее, но и первое слово, без лишней скромности, с ходу огласила насущный вопрос, едва за мной захлопнулась дверь: на беглый взгляд все уже были в сборе, так и нечего тянуть, как бы выразился некто, яйца за кота.

— Не гони волну, девочка, — смерила меня строгим взглядом ссутуленная, опершаяся ладонями на стол в полный рост Маджая. И не только она: почему-то никто не спешил занять стулья. — Нужно ещё понять, как безопасно высадиться. Лот уже показал глубину не большим шести зир, пусть и без учёта осадки. Я пока не останавливала движение, но сомневаюсь, что мы сможем подойти хоть на сколько-то приемлемое расстояние — так или иначе придётся стать на рейд за…

— Лот? Зир? Осадки? Рейд?..

Сказать, что у меня голова пошла кругом — это ещё мягко выразиться.

— Изъясняйся проще, сделай одолжение, — поддержал меня, к счастью, также озадачившийся, судя по хмурому виду, Шиногара.

— Подкинули же боги попутчиков… — повздыхала та с закаченными глазами. — Короче, до дна — всего-ничего. В лучшей перспективе мы пройдём ещё… как это на вашем… где-то четверть морской мили. И всё равно до суши останется примерно столько же, если не больше. Проблема ясна?

— Эм…

Как я ни силилась, а подвоха никакого не углядела, и лишь вопросительно склонила голову набок. Да что со мной такое сегодня?

— Переправа на лодках займёт какое-то время, — задумчиво протянул Шиногара, чем вновь, без прикрас, выручил меня. — Однако, ежели путь пролегает по относительному мелководью, серьёзной опасности ждать не приходится. По меньшей мере уже знакомой: морским тварям попросту негде будет скрыться и развернуться.

— Как и нам, — с грубым нажимом выпалила Маджая. — На лодке особо не потанцуешь. И если те решат наброситься гурьбой…

— Будем брать по паре-тройке стрелков на каждую переправу, — легко парировал наш воитель. — А наиболее метких расставим вдоль палубы, для прикрытия. Нам так или иначе придётся оставить часть экипажа здесь, на дежурство.

— Мои ребята, конечно, бравые, но если ты думаешь, что после пары месяцев практики они не смогут ненароком отстрелить тебе башку…

— Так пусть отслеживают врага заблаговременно, ещё на подходах, и не стреляют в близко подошедших. Пока не стемнело, видимость должна быть удовлетворительной.

— А ты уверен, что мы успеем переправить всех отобранных затемно? И что тогда? Разбивать лагерь прямо на пляже, на радость всякой монстрятине? Или уходить вглубь на поиски убежища, оставляя метки для непоспевших… и привлекая уже более смышлёных тварей? Я уж молчу о возможной магической хрени какой. С одной мы уже имели счастье столкнуться — было бы наивным полагать, что чего-то похожего не будет здесь.

— Есть другие предложения?

— Ну… пока нет, но мы же как раз для этого тут и собра…

— И не будет. Рисков не избежать, так или иначе. У нас нет полной и достоверной информации. Любые ходы будут совершаться вслепую. Нам остаётся лишь свести неминуемые потери к минимуму. И чем дольше мы думаем, тем больше вероятность, что нас заметят… если уже не заметили. Медлить нельзя — прорываемся, покуда враг не собрал силы.

— Ох, великие пески, мне это совсем не нравится.

— Ты знала, на что шла. Как и все мы. Если так трусишь — можешь остаться командовать здесь.

— Н-ничего я не трушу! И-и вообще, как капитан, я поплыву в первой же группе!.. Н-но я должна быть уверена, что мы не отправимся на корм рыбам, едва отплыв!

— Абсолютной уверенности нет. Как и других вариантов, полагаю.

Обычно резвая и бойкая Маджая чуть ли не сжималась на глазах, не погляди на добротную попытку держать маску раздражения, а то и гнева. Шиногара, впрочем, не сильно уступал: за невозмутимым стоическим видом пряталось беспокойство, — воочию разглядеть его не удалось, но стойкое ощущение закралось тотчас. И немудрено: мало кого прельщает действовать наобум.

— А если?..

Едва закравшаяся мысль предательски сорвалась с языка, ещё толком не успев сформироваться. Но вмиг обратившиеся ко мне пристальные взгляды заставили собраться: раз уж начала — следует закончить. Только бы это не прозвучало глупо.

— Ну… мы с Иноске могли бы… оглушать подобравшихся к лодке монстров.

— Магия? — призадумался Шиногара. — А выносливости хватит? Если нападёт целый рой…

— Количество здесь не имеет значения, — замотала головой, преисполнившись уверенностью. — Сестрица Иви однажды показывала мне сигил… как его… В общем, это миниатюрная версия молнии. И помнится, когда она использовала его на воде — всё живое в ней тотчас всплывало брюхом кверху. На приличном таком расстоянии.

— Вот как. Интересное заклинание. И ты только сейчас о нём вспомнила?

— Ну… как бы…

Пожалуй, о том, что использование такой техники я видела разве что на рыбалке, стоит умолчать. Но раз уж на мелких рыб подействовало, велик шанс, что и более крупные твари по меньшей мере замедлятся, а то и уплывут в страхе. Какое-никакое, а преимущество.

— Ладно, как бы там ни было, это несколько повышает шансы. — ободрительно молвил он. — На этом и порешим. Маджая, как капитан, отберёшь наиболее умелых и сообразительных и распределишь на группы.

Та на удивление не стала брыкаться, лишь мельком кивнула и пробубнила что-то под нос, подозреваю, не самого лестного характера.

— Мену, научи Иноске этой твоей технике и попрактикуйтесь перед вылазкой, чтоб не возникло осечек.

— Постараюсь, — не без колебаний, но с энтузиазмом выдохнула я.

И, обернувшись к ютящемуся в углу напарнику, ободрительно улыбнулась. На что тот, правда, отреагировал несколько сумбурно: вздрогнул и с напряжённым лицом вытянулся «по струнке». Будто в имперскую армию угодил, а не на корабль с авантюристами и пиратами.

— Ахра… — Шиногара обратился было к зверолюдке, но после недолгого замешательства неопределённо качнул головой. — Если хочешь, можешь помочь со спуском лодок на воду. Только деликатно — ничего не поломай.

В ответ послышался недовольный — а может и, напротив, предвкушающий? — утробный рык.

— Ворон, можешь пока отдыхать — твои способности нам пригодятся позже, для связи с кораблём. Твои эти… теневые перемещения ведь достигают берега?

— Пока он и корабль находятся в прямой видимости — да.

— Хорошо. Герга, полагаю, пока лучше не тревожить — присоединится, как оклемается. А я подготовлю снаряжение, после обозначу стрелковые позиции оставшимся. Задачи понятны? Возражения имеются? — И выждав для приличия… — Тогда собрание окончено, разойдись.

Когда прозвучала заветная команда: «Грузись», солнце уже было в зените — по меньшей мере полдень, если не больше. А ведь засобирались ещё с относительной рани. Я уж волновалась, что мы с Иноске станем причиной задержки, но нет: я успела и научить его нужной комбинации, и вместе отработать беглые выведение с прицельной активацией. Кто-то явно не спешил.

Впрочем, нет худа без добра…

— А ты не поспешил? — встревоженно прошептала я, как стремглав подбежала к высунувшемуся из люка братцу. А после подъёма наверх и становление на ноги… — Ох, духи, да тебя же до сих пор шатает. Ты правда в порядке?

— Ну, в полном порядке я уже точно не буду, — выдал тот кривую ухмылку. Что я встретила с облегчением: значит, всё и впрямь не так уж плохо… Хотя отсутствие привычных острот не внушало уверенности. — Не когда Иви так близко… и в то же время далеко. Короче, надо скорее найти нашу дурёху, тогда, надеюсь, «поток» нормализуется.

— А ты справишься? Если в прибрежных водах что-то всё-таки водится…

— Я проделал такой путь не для того, чтобы сдохнуть у самого финиша. — Герг попытался рассмеяться, но тотчас зашёлся сухим кашлем. Перепугавшись, я крепче вцепилась в его плечи, растирая свободной рукой спину. — К тому же, как мне помнится, ты порывалась защищать меня, случись чего. Надеюсь, с тех пор ничего не поменялось?

— К-конечно нет! — Никогда не скажешь наверняка, шутит он так или же всерьёз спрашивает. И меня распирали противоречивые чувства: хотелось рассмеяться и разгневаться в равной мере. В итоге лишь опустошённо вздохнула. — Что бы ни случилось, я всегда буду на твоей… вашей с сестрицей стороне. И я грудью встану на защиту вас обоих. Можешь не сомневаться.

— Грудью, м-да? Такая себе защита, прямо ска… Ауч! Л-ладно-ладно, шучу. Полагаюсь на тебя, малыш.

— Но в первой группе ты не поплывёшь, — тотчас остыв после импульсивного тычка в плечо, я постаралась придать голосу спокойствия, но в то же время необходимой строгости. — Надо всё-таки разведать… и если придётся — расчистить путь. Обожди меня здесь, я постараюсь вернуться как можно скорее. И не спорь, пожалуйста.

— Да не, это дело понятное. Буду пай-мальчиком. Да и продышаться сперва не лишнее…

— Мену! — прервал нас командный гонор Шиногары. — Живее на борт! Время!

— Да уж, время не терпит, — радушно пробормотал Герг. — Давай, малыш, удачи тебе.

И к моему изумлению, прежде чем выпустить меня из объятий, на прощание коснулся губами моего темечка.

— Это уже больше по-отечески, чем по-братски, — невольно хихикнула я.

— Да какая уже к чёрту разница, — поморщился тот… и, кажется, даже засмущался. После стольких-то лет, до сих пор… — Иди. И будь осторожна.

Перебарывая закравшуюся было на сердце тоску, лишь кратко кивнула и побежала к дожидавшемуся меня у спущенной тряпичной лесенки Шиногаре. Ведь, как говаривал когда-то братец: долгие прощания — лишние слёзы. Да и разлучаемся мы совсем не надолго. К этому я приложу все возможные усилия.