— Иу-у-у, зачем же так сразу-то?.. Вуах, меня сейчас вырвет…

— Тогда зачем подходить так близко? Ты странный человек, Пустой.

— Молчал бы уж, Чёрт! У тебя самого желудок вообще работает хоть ещё?!

— Он прав, Герг. Лучше не лезь под руку, а то ещё брызнет какой заразой в лицо — моргнуть не успеешь, как обернёшься одним из этих… «марионеточных».

— Очень смешно, Снежок! Ведёте себя так, будто это вас не касается?!

— Нас это и не коснётся, Красавчик. В отличие от тебя, у нас хватает мозгов держаться подальше от этой штуки. Мы в полной безопасности.

— Ну, тебе-то, конечно, всё кайфово, Колючка! Не твоя ведь кровинушка сейчас ковыряется в потрохах этой мерзкой зловонной!..

— Заткнитесь уже! Все! Мешаете сосредоточиться… Иноске, будь добр — придержу тут.

Вот же завёлся-то… Можно подумать, это была не его идея: вскрыть одну из этих тварей для осмотра и выявления полезных нам особенностей? Или же наивно полагал, будто кто-то, кроме меня, сможет это сделать? Иноске неплох в техниках врачевания, но только у меня был какой-никакой опыт в препарировании всякой живности: спасибо летней практике на допфакультете ксенологии — как чуяло сердце, что где-то да пригодится. А ведь даже пребывавшая со мной на одной волне Нара от неё в своё время нос воротила: всё-таки не самая… престижная деятельность для знатных отпрысков. Ха-х, неженки.

Как бы там ни было, эту ночь мы с горем пополам, но пережили. Уже десятый — или какой там по счёту? — паразит испускал последний «писк», тлея впотьмах после нашей с Иноске синхронной атаки, когда над головой наконец застучали тяжёлые башмаки. А следом раздался долгожданный скрип открываемого люка и тревожный оклик братца, в порядке ли мы. После ободрительного ответа в проём сунулась взлохмаченная голова, вгляделась в черноту. И показавшаяся в клочке света рука активно замахала, призывая вылезать.

Пробыв ощутимое время в пыльном затхлом трюме, в блаженстве готовилась вдохнуть порцию свежего воздуха. Но, едва выглянув из люка наружу, тут же поморщилась… и невольно зажмурилась. Один лишь запах чего стоял, готовый посоревноваться разве что с содержимым выгребных ям: острый, пронзительный, норовящий забить нос и взбаламутить даже опустевший желудок — и ветер бы ситуацию никак не выправил. А вкупе со множественными телами… и отсечёнными конечностями, залившими всё вокруг инородной вперемежку с людской кровью, палуба и вовсе, казалось, превратилась в филиал самой настоящей Бездны — только безобразных, извращённых самой природой жизни, слуг Владыки под боком не хватало.

И первым озвученным вопросом — не считая дежурных товарищеских озабоченностей «все ли целы?» и «не нужна ли кому помощь?» — стал, конечно же: «Что это вообще за хрень была?» Скоротечное обсуждение с высказыванием догадок закономерно ни к чему не привело. Тогда Герг в своей излюбленной прямолинейности, иногда доходящей до неприличия, и подытожил всё лаконичным… приведшим меня в цепенящий ступор предложением: «Так давайте просто вскроем их и поглядим, что это за твари такие». Правда, на справедливый укор всё ещё возбуждённой Маджаи «сам возьмёшься ковыряться в потрохах, Красавчик?» тут же деловито скрестил руки и молча, не считая надменного фырка, отвёл взгляд. Слова здесь и впрямь излишни.

Так мы и пришли к тому, что сейчас я, сдерживая рвоту и усиленно держа концентрацию, перебирала внутренности морской твари голыми, благо хоть защищёнными мана-покровом, руками. Увы, инструментария для препарирования ни у кого не нашлось — пришлось обходиться мясницким ножом да освоенными в ходе учёбы техниками точечной манипуляции маной. Из-за чего я едва не выдохлась ещё на этапе «снятия» грудных рёбер: кости этой зверюги имели не в пример более прочный состав, нежели у человека, хотя цвет после омовения оказался схоже белым. Жаль, не было возможности проанализировать содержимые вещества: и оборудование отсутствовало, и подобные техники я просто не изучала. Даже помыслить не могла, чтобы они мне хоть как-то пригодились.

Впрочем, есть вещи, которые бросаются в глаза даже неискушённым знаниями.

— Э-это… — только и выдохнула я, тотчас осёкшись и застыв в тщетных попытках осмыслить увиденное.

— Что? — вмиг встрепенулся расхаживавший рядом Герг. — Что-то необычное?

— Сердце, — с трудом выдавила.

— А что с ним? — Я щекой ощутила его дыхание: он склонился близ моего плеча. — Ну, на человеческое точно не тянет, насколько я могу судить. Но ведь это какая-то рыба. Да ещё монстр. Ты такого раньше не видела, малыш?

— Кажется… это и не сердце.

— А? А что это ещё может быть? От него же эти… кровеносные трубки тянутся, как я вижу. Что не так-то?

Вместо ответа я осторожно обвила пальцами орган, по виду больше напоминающий овальный остеклённый минерал, вроде рубина, только потускневший, выцветший. Чуть надавила — довольно упругий, но эластичный. Всё-таки органика… или что-то схожее. При этом чувствовалась заметная шероховатость: по меньшей мере скопление разрозненных частиц поверх и впрямь будто из камня — ощутимо давящие на кожу, где-то просто вминая, а где-то и покалывая.

Стоп. А ведь что-то такое я уже видела. Не точь-в-точь, конечно, но эти крупицы… Да, на одной из геологических лекций. Схожесть не то чтобы полная, но стойкое ощущение на пустом месте не возьмётся же, правда?

В голову закралась безумная мысль. Если это правда то самое — даже представить страшно, к чему приведёт моя выходка. Но проверить необходимо — иначе информацию не извлечь.

— Герг, держи оружие наготове, — прошептала я после глубокого вздоха, уняв пробудившуюся было дрожь.

— Ты что заду?.. Э-э-э?!

Начавшая покалывать рука мгновенно выскользнула изо рьяно задёргавшейся, будто в припадке, некогда мёртвой туши — братец своевременно и не жалея сил одёрнул меня прочь, разрывая опасную дистанцию, а после и оградив собственным телом.

Благо, спустя считанные биения сердца — как трупа, так и моего — тварь затихла, соскользнув обмякшими руками с плотно приставленных друг к другу ящиков: импровизированного стола для вскрытия.

— Ты в порядке, малыш? — первым оживился Герг, всё ещё недоверчиво косясь на труп.

— Д-да… к-кажется, — кротко прошептала я сквозь глотки воздуха.

— Хорошо.

Однако тут же обратил на меня рассвирепевшее лицо и с глубоким вдохом…

— А теперь объясни, какого хуя это сейчас было?!

— Я… э…

Сказать, что в голове воцарился сущий переполох — ничего не сказать. У меня была веская причина, вне всяких сомнений. Но его ошеломительный ор подобно цунами смыл все мыслительные «постройки».

— Остынь, Герг, — осадил его строгим тоном подошедший Шиногара. — Девочке и так дурно. Не стоит так…

— А как стоит?! Эта хрень могла запросто заразить её! Или того хуже! Речь о моей дочери, мудила! Я бы посмотрел, коснись это твоего пацанчика!

Эльф смерил Герга острым прищуром, однако вместо ответа перевёл взгляд на замершего в сторонке от твари компаньона и не в пример мягче окликнул:

— Иноске, тебя не зацепило?

— А?.. Н-нет, я в п-порядке… С-спасибо за з-заботу.

Я тоже при беглом осмотре не углядела ничего примечательного. Дрожащий и заикающийся разве что. Как обычно. Хотя, подозреваю, я со стороны выглядела не лучше. У меня вдобавок, запоздало приметила, ещё и по руке стекала мерзкая слизь от копания во внутренностях. Повезло, что защитная мана-оболочка не успела выветриться до конца, несмотря на утрату концентрации. Ещё не хватало, чтобы эта дрянь впиталась в кожу.

— Ну вот, — спокойно продолжил Шиногара. — Все целы и невредимы. Поводов для паники нет. Возьми уже себя в руки. Мы здесь не на прогулке — опасностей и без того вокруг хватает, чтобы ещё распыляться на каждый…

Речь оборвал молниеносно взметнувшийся, метивший прямо в лицо товарища кулак Герга. Но не успела я и рта раскрыть, как тот угодил в цепкий хват проворного Шиногары. Несколько беглых тычков в живот и по ноге — и братец уже стоял на одном колене, развёрнутый спиной к противнику, с вывернутой назад и вверх рукой, с едва сдерживаемой гримасой боли. Потасовка закончилась в считанные мгновенья, даже не начавшись.

— Угомонись, Пустой, — холодно велел белоснежный воин. — Всё закончилось. Довольно агрессии на сегодня.

— С-с-с… Аргх, л-ладно, я тебя услышал, — с шипением, чуть ли не рыча, буркнул он.

И смиренно опустил свободную руку, коей яростно пытался достать оппонента за спиной. Шиногара разжал пальцы и тут же отступил на шаг — зная мстительность братца, это вполне оправдано.

Однако Герг, рывком став на ноги, лишь мельком обронил на соперника негодующий взгляд, но в итоге раздосадовано вздохнул и обратил успевшее разгладиться лицо ко мне:

— Так, что ты всё-таки сделала?

— Ну… — я несколько замялась, уже приведя мысли в порядок, но не избавившись от засевшей глубоко тревоги. — Я… влила немного… маны.

— Чё? И как это объясняет случившееся? Разве мана может ожи?..

Осёкшись, братец замер с пространным, будто в никуда, взглядом. А спустя мгновенье нахмурился.

— Постой-ка… Только не говори… Это что, та самая техника некромантии?

— Некро-что? — переспросила озадаченная Маджая.

И не только она: все присутствующие без исключения требовательно воззрились на меня. В голову ударил прилив жара — стало невыносимо душно. Обман разнервничавшегося организма — пространства более чем хватало, да и ночью температура не могла так подняться даже в замкнутом пространстве. Особенно в такой дали от жилых секций: в самой глубокой каморке судна.

— Ну… — тут уж растерялся Герг, будто не зная, с чего и начать. — Это довольно сложно объяснить…

Хотя нет, по всей видимости, он просто не считал должным выдавать подробности. Стоило ли создавать вокруг такой древней истории настолько густой ореол таинственности? Или дело в том, что один из товарищей — приближённый к императору? А ведь сам же принимал непосредственное участие в разоблачении заговора, то есть сыграл на руку Империи!.. Н-не то чтобы я не рада, всё-таки это мой дом… Н-но тогда в чём, собственно, проблема?!

— Ай, неважно, — в конце концов незатейливо отмахнулся братец и перевёл взгляд обратно на меня. — Так что, малыш? Это оно?

— Н-не совсем… Т-то есть я не знаю. Вы же тогда сожгли все тела. Да если бы и оставили — я бы никак их не осмотрела… У меня же не было таких знаний и…

— Ладно-ладно, я понял, расслабься, — успокаивающе похлопал меня по плечу…

Хотя сам вот только что бездумно кинулся в драку не пойми с чего! Кому ещё надо расслабиться?!

— Ты, вроде, что-то говорила про сердце, — внезапно напомнил он, вынуждая отбросить ненужные сейчас возмущения.

— Ах, точно!

Без лишних раздумий наспех восстановила почти выветрившийся мана-покров на руке…

— П-погоди-ка!..

Невзирая на оклики, твёрдым шагом приблизилась к телу и выверенным взмахом, сосредоточив дополнительную ману в ладони, отсекла все тянущиеся к «сердцу» трубочки. Брызги оставшейся телесной жидкости, вопреки ожиданию, вышли скупыми — даже прикрываться не было нужды. Лишь стряхнула пятна задержавшейся на руке слизи и осторожно изъяла более не представлявший угрозы — теперь уж наверняка — орган.

— Я сразу заподозрила в этом что-то знакомое, — взялась объясняться, выставив это нечто на всеобщее обозрение. — Но из-за сомнений была вынуждена провести небольшую проверку. И согласна, это было весьма необдуманно, за что приношу извинения. Однако результат говорит сам за себя. Это воистину нечто невероятное. Сложно поверить, что…

— А можно ближе к сути, милашка? — откровенно сгорала от нетерпения Маджая, что и не постеснялась выразить словесно.

— Это преобразованный иманит, — «великодушно» исполнила её просьбу, изложив суть максимально кратко.

Правда, наблюдение вмиг потупленных, а то и рассеянных взглядов чуть ли не всех присутствующих отбило всякое желание, как бы выразился братец, кривляться. Хотя её за язык никто не тянул, так что…

— Драгоценный камень? — вдруг подал кто-то безликий голос, едва я собиралась продолжить.

Ворон, не иначе: все прочие голоса я успела запомнить, а его до сих пор казался чуждым и будто бы выветривающимся из памяти. Жуть.

— Чё? — следом взбрыкнул Герг… снова перёд меня. — У этой хреновины какой-то минерал вместо сердца? Что за бред?

— Не просто «какой-то минерал», братец, — укоризненно покачала головой. — Очень редкий минерал. Наткнуться на его залежи — великая удача. Но что более важно: это единственное во всём мире, что способно аккумулировать ману. Самостоятельно, без внешнего вмешательства. Один такой камушек ценнее слитков золота…

— Ч-чего-о-о?! — натурально сорвалась на визг Маджая с пылающими глазами. — Хочешь сказать… все эти трупы… что прямо сейчас сбрасывают за борт… стоят целое состояние?!

— Бывают же в жизни огорченья, скажи, Колючка? — растянулся в самодовольной ухмылке Герг, не иначе как в порочном наслаждении. Никогда этого не понимала… да и, пожалуй, не горю желанием понимать. — Ладно тебе, наверняка такая рыбалка не последняя в нашем путешествии. Да и у нас хотя бы один точно останется. Так уж и быть — можешь забрать, как закончим разбор полётов. До чего же меркантильная сучка — даже не знаю, смеяться или плакать.

— Ничего, Красавчик. Можешь проделать всё разом. Когда эту штуку будут вынимать из твоей жопы! Куда я самолично её с превеликим удовольствием запихаю, если не прикусишь язык!

— У-у-у, как стра-а-ашно. Уже можно начинать бояться или?..

— Угомонились, оба, — с убийственным нажимом процедил Шиногара, успев заблаговременно встать меж этими двумя.

Не думаю, что дело могло вылиться в очередную потасовку. Но бережённого, как известно…

— Мы ещё не закончили, — натурально сплюнула Маджая братцу под ноги.

И сломя голову кинулась к лестнице. Мгновенье — и снаружи доносились разве что далёкие обрывки окриков. Подозреваю, такого характера: «Кто сбросит хоть ещё один труп — мигом отправится следом!»

— Продолжай, Мену, — со вздохом проговорил Шиногара.

— Да, — благодарно кивнула. — Так вот. Он как свободно аккумулирует ману, так и высвобождает её при минимальном воздействии. Историки сходятся во мнении, что именно благодаря такому камню мы и научились подчинять себе ману…

— Иманит… мана… Хм, а ведь созвучно, — деловито поскрёб щетинистую щеку Герг.

— Чидзу Иманаи — первооткрыватель ископаемого, а также, если верить исторической хронике, первый известный маг и прародитель многих базовых техник. В честь него и назвали как силу, так и минерал. Хотя, беря во внимание некоторые эпизоды, это больше походит на красивую легенду, нежели…

— Это всё довольно интересно, — осторожно прервал меня Шиногара, — однако важнее сейчас разобраться, с чем же мы в итоге имеем дело. И учитывая всё выше сказанное… Значит, эти существа рукотворны? В природе ведь такого ни разу не встречалось, полагаю?

— Я о таком точно нигде не читала, — понуро покачала головой. — И если бы только этот… околоорганический иманит. Меня ещё смущает их кровь.

— Смердит она — будь здоров.

Очередное «уместное» замечание братца.

— Проблема не только в запахе, — обронила укоризненный взгляд. — Копальный цвет, слизистая консистенция… Сложно что-либо утверждать без анализа состава. Но на вид складывается впечатление, будто она в принципе не способна циркулировать по телу, как делает наша кровь.

— А ведь именно она насыщает наши мышцы кислородом, питательными веществами и прочим, — подхватил мысль убавивший в озорстве Герг. — То есть им по меньшей мере не нужно есть. Что уже ставит под сомнение их «живость».

— Однако боль им не чужда, как мне показалось, — вставил Шиногара. — Да и умирают они вполне обыденно, несмотря на живучесть. Будь это ожившие трупы — нам бы приходилось расчленять их на куски. Или уничтожать этот камень-сердце.

— Будь они изначально мёртвыми — зачем им прочие, воссозданные по нашему подобию, органы? — подметила я. — Да к тому же наверняка функционирующие: не даром к ним подведены аналогичные трубки. Слишком много хлопот. Будь я на месте создателя — оставила бы лишь сердце, а освободившееся пространство отвела под какую-нибудь броню. Кроме того… Вы видели, как они действовали?

— Что ты имеешь в виду? — озадачился эльф-воитель.

— Они нападали обдуманно, прибегая к разным уловкам. Но в то же время их действия не выглядели слаженными, едиными. Говоря проще: каждый мыслил в отдельности и действовал исходя из своих опыта и оценки окружения. Будь они подконтрольными трупами — ни один «кукловод» не смог бы управлять столькими особями точечно. Мне кажется, это потребовало бы неимоверной ментальной выносливости, даже при учёте практически бесконечного, благодаря иманитовым сердцам, количества маны… Да, всё сходится. Куда проще иметь дело с мыслящими, хотя бы в пределах необходимой самостоятельности, но послушными живыми существами.

— Особенно когда ты их создатель, а значит — фактически бог во плоти, — вновь с усмешкой дополнил Герг.

— Иными словами, нас таким изящным жестом «поприветствовали» маги Цитадели, — задумчиво протянул Шиногара. — А я рассчитывал, что нас заметят, самый край, на подходах к берегу. Ситуация не из лучших.

— Не хочу сеять смуту раньше времени, — напрягся вдруг братец, — но, вполне быть может, эти рыбёшки — творение рук не Цитадели.

— Что? — невольно выдали мы хором.

— Сами подумайте. Снежок, Ворон. Мы ведь вместе штурмовали Цитадель. У них богатый арсенал, не спорю. Но хоть что-то близкое к этому вы видели? Не кажется ли вам, что когда враг уже пробил оборону и вовсю теснит тебя, побуждая или сдаться, или сбежать, ты непременно используешь все доступные козыри? Так почему этот решили скрыть? Неувязочка выходит.

Воцарилось тревожное затишье. Все лишь мельком переглядывались, не спеша возразить… или хоть слово вставить.

— Т-третья с-сторона? — спустя боги ведают какое время нарушил тягостное молчание…

Иноске? К моему неподдельному изумлению. Я чуть было не запамятовала о его присутствии вовсе. Как и остальные, думаю.

— Ну, или отосланная на остров экспедиционная группа Цитадели утаила некоторые разработки от «центра», — неопределённо развёл руками Герг. — Было бы славно, будь это так…

— Но и участие сторонних, неизвестных нам сил исключать пока не следует, — заметно насторожился Шиногара.

— Про Цитадель у нас хоть какая-то информация имеется… — будто разделяя настроение товарища, помрачнел братец. — Эх, ещё недели не прошло, а мы уже успели огрести от каких-то ебу…

— Хватит, — с неожиданной резкостью отрезал тот. — Так, значит, мы уже выяснили, что смогли?

Дождавшись моего неуверенного кивка, продолжил:

— Тогда единственное, о чём нам следует думать сейчас: как прикрыть выявленные слабости и усилить преимущества к моменту следующей битвы. Пустой, твои эти… мушкеты хорошо себя показали, но многие ещё не наловчились с ними обращаться — с утра организуй стрелковую практику.

— Поглядите-ка, кто раскомандовался…

— Мену, Иноске, — проигнорировал его ребяческие колкости Шиногара, уже переведя внимание на нас. — У нас ещё полно раненых. Чем скорее они встанут на ноги — тем скорее мы восстановим боеспособность судна. Полагаюсь на вас.

— Д-да! — в единодушном порыве откликнулись оба.

— Ахра, мы с тобой займёмся боевой и тактической подготовкой. Я и так не был высокого мнения о пиратах, но сегодня они показали себя на удивление бестолково. Чудо, что их полегло так сравнительно мало.

— Лысый обезьяны узнать вкус истина боль и унижение, — довольно прорычала та, проведя шершавым языком по верхнему ряду клыков.

И когда прозвучало витиеватое «брифинг окончен, разойтись», только затем ощутила ноющую, неумолимо тянущую тело к земле боль в ногах. Эта ночь выжала из меня все соки.

«Надеюсь, нам хотя бы дадут отоспаться».

Последняя мысль, какую я запомнила, прежде чем рухнуть на родненькую койку — до которой уже чуть ли не ползла — и провалиться в забытье.