— Ложись!

Трясясь от ужаса, взирая на преградивших нам путь рыбо-тварей, я не сразу и разобрала смысл разразившегося откуда-то неистового крика. Отрезвили меня немилостивый удар в грудь с последовавшим раскатистым громовым залпом выстрелов. В меня попали? А почему звук был с задержкой?..

Нет, что важнее: почему нет боли? Не той, на которую хочется жаловаться. Только затем осознала, что удар вышел несколько… обширнее, чем должен быть от пули. И образовавшееся давление на груди и животе никуда не исчезли. Меня кто-то повалил наземь. И этот кто-то до сих пор на мне. На затылке что-то заелозило. Пальцы? Неизвестный в прыжке умудрился озаботиться, чтобы я не ударилась головой при падении?

— Порядок? — обласкал ухо…

Бездыханный шёпот? Нет, мне не показалось — слова прозвучали в считанных дюймах, но ни малейшего дуновения на коже. По телу тотчас пробежал холодок. Разве у живого человека может отсутствовать дыхание?

— Д-да, — оцепеневши пролепетала я, не в силах поднять отяжелевшие веки.

Только затем тяжесть с груди, как и мягкость под затылком, исчезла — неизвестный соизволил наконец слезть с меня. А я смогла вольготно вздохнуть.

— Мену! — донёсся не в пример более живой, хотя и бьющий по ушам ор Герга. И тут же меня аккуратным рывком поставили на одеревенелые ноги. — Ты как? Задели, нет?.. Ху-ух, кажись, пронесло… Спасибо, Ворон.

Ворон? Так это был он? Как мандраж ослаб, я не без усилий открыла глаза. И правда, полы знакомого чёрного плаща завораживающе развевались на ветру, пока их хозяин спешно удалялся прочь, к сражающимся, ловко огибая распластавшиеся тела и успевшие растечься лужи…

По существу, это должна быть кровь, но поблёскивающий желейный или смолистый вид оной, не говоря уж о прозрачном копально-желтоватом оттенке, вызывал недоумение: никогда прежде такого не видела… да и не слышала. И как только не обратила внимания раньше?

— Пацан, едрить твою! — вывел меня из раздумий осаждающий, благо хоть поумеривший в громкости, голос братца. — Хорош разлёживаться — трындец миновал! Малыш, ты тоже не зевай! Оба чтоб в затылок мне дышали, ясно?! Почапали!

Без возражений покивала и, дождавшись подскочившего Иноске, засеменила следом за Гергом чуть ли не шаг в шаг. Попутно огляделась — баланс сил понемногу выравнивался: пираты под громкие команды взобравшейся на одну из мачт капитана… капитанши?.. или лучше атаманши?.. в общем, по указке Маджаи рассредоточились по всей палубе отрядами по четверо-пятеро и держали круговую оборону, парируя и отбивая нападки тварей, пока стрелки методично и прицельно со всех имеющихся высот отстреливали отбившихся от толпы.

Блуждавший взор зацепился за одинокую, но виртуозно «перетекающую» от противника к противнику фигуру в белоснежных, под стать самому хозяину, тряпичных длиннополой куртке с проглядывающимся широким поясом, вольготных штанах и сандалиях: Шиногара не переставал поражать мастерством, довольно долго выжидая момент для ответной атаки, но укладывая каждого с одного выверенного удара.

Где-то вне поля видимости разразился звериный агрессивный рёв — Ахра тоже без дела не сидела. А уж чёрный плащ Ворона и вовсе мелькал то тут, то там — удивительная всё-таки техника перемещения меж тенями. Понять бы ещё, как она работает. Мана, конечно, может воспроизводить подобие природных и рукотворных объектов, но чтобы транспортировать их куда-то, да в таком… невообразимо сжатом виде?..

— Чисто, ныряйте!

Я до того засмотрелась на битву, что не заметила, как мы подобрались к трюмному люку. Кой уже был приглашающе распахнут нетерпеливо подгонявшим нас Гергом.

— Так, сидеть тихо и не высовываться, — строго напутствовал братец, пока мы расторопно спускались по лестнице. — Как и сказал, раненых сперва осмотрят, затем уже спустят к вам. Люк на засов. Услышите кого-либо, кроме меня, не открывать. Будут ломиться — огонь на поражение. Ствол ещё при тебе, Мену?

— А? Да. — Помешкав, для наглядности выудила из-под накидки револьвер.

— Патроны в маленьком ящичке там, в глубинке, — он выделяется цветом и маркировкой, не перепутаешь. Ну всё, затихоритесь. Встретимся в другой жизни.

— Н-не смешно, братец!

Но посмеивающийся Герг захлопнул крышку прежде, чем я договорила, погружая просторное, несмотря на засилье разношёрстного груза, помещение во тьму.

«Ну погоди у меня. Как вернёшься — ещё и не такое выскажу».

Чуть было следом не подумала: «Если вернёшься». Но тут же категорично замотала головой: «Нет, в пекло эти глупости. Такого болвана смерть обойдёт десятой тропой. Всенепременно».

Впрочем, расслабиться в закрытом «коробе» трюма не вышло: воцарившееся было затишье тотчас разбавил сперва очередной залп, а следом начали улавливаться и редкий далёкий топот вперемежку с неразборчивой руганью.

В безальтернативщине вынужденно присела на первый подвернувшийся ящик, возложив холодящую сталь револьвера на ляжку: так сподручней вскинуть и выстрелить при малейшем намёке на чуждое присутствие. Сразу отметила краем глаза устроившегося чуть поодаль и также на ящике Иноске, понуро глядевшего в пол, как-то играючи болтавшего в воздухе ногами, при этом с явной нервозностью перебиравшего сцепленные в замок пальцы.

Ни расчехлённого меча или пистолета, ни заготовленной заранее цепи сигилов поверх ладони или предплечья для мгновенной активации. Выглядит крайне уязвимым. И хотелось бы пожурить, но меня саму тянуло забиться куда-нибудь в угол и закрыть глаза с ушами — ожидание чего-то ужасного не в пример напряжённей, чем непосредственное столкновение. Неустанное напоминание об ответственности как за собственную жизнь, так и за вскоре должных появиться раненых — вот на чём зиждились мои напускные стойкость и готовность дать отпор.

— Всё будет хорошо, — не в силах более слушать эти далёкие, тем не менее тревожные отголоски, непроизвольно подала уверенный, хоть и приглушённый голос. — Братец Герг, при всей своей нахальности и даже эгоистичности, всегда присматривал за теми, кого полагал «своими», да и сухим из воды умеет выходить. Шиногара же легендарный мечник — каким-то рыбам его не одолеть. Ворон и того за гранью человеческого естества — такое чувство, будто его вовсе невозможно убить. Ахра с Маджаей создают впечатление умелых бойца и командира, кто так запросто не подставят под удар ни свою, ни чужие спины. У нас своеобразная, но, вне всяких сомнений, крепкая команда.

— Пожалуй, — неохотно и без всякого энтузиазма пробормотал он, так и не оторвав глаз от пола. — И только мы с тобой отсиживаемся не пойми где, как бесхозная поклажа.

— У нас разные задачи, — строго заметила я, нахмурив брови. — Они в этом… как его… авангарде, принимают основной удар на себя. А мы поддержка — окажем помощь, когда это потребуется.

— Если к тому времени останется, кому помогать…

— Так! — Не выдержав, я с грозным гонором что есть силы вдарила оголённой пяткой по стенке ящика. Б-больна-а-а… Зато Иноске тотчас встрепенулся и уставился на меня округлёнными очами — хоть какая-то благодать. — С таким подходом ничего благого ждать и не приходится. Не можешь собраться с духом — займи голову чем-нибудь полезным. Например, подготовь «цепь» на случай неприятностей.

— Я-я не очень х-хорош в боевых т-техниках, — с привычным заиканием пролепетал он.

— Что? Жрецов, да ещё паломников, не обучают методам самообороны?

— Я не п-паломник. Ф-формально я ещё д-даже не жрец — т-только обучаюсь. До п-посвящения мне пара м-месяцев.

— Прислужник? И тебя так запросто отпустили?

— Н-не совсем. Это д-долгая история…

«Великие духи, час от часу не легче», — только и простонала в мыслях, тактично промолчав.

А продышавшись со сжатыми до бела кулаками…

— Ну а защитные техники ты изучал? — ровным тоном обратилась я, прилагая недюжинные усилия. — Сковывание или хотя бы простенький барьер?

— Б-барьер, да! — преисполнившись, впрочем, не пойми от чего, кивнул эльф.

— Подготовь, — со вздохом обронила и подняла взгляд к осыпавшемуся пылью потолку: что-то там происходит, и это явно не к добру. — Если сюда кто проберётся — я не смогу одновременно их отгонять и тебя защи…

— И-и-и-и-и?!.

Неожиданный… визг?.. Иноске разошёлся по телу подобно электрическому разряду, что выпавшее из пальцев оружие удалось перехватить в считанном дюйме от пола. Вскинутое на уровне глаза дуло с прицелом лихорадочно тряслось и металось из стороны в сторону, выискивая цель для поражения…

В полутьме! Понимание чего пришло ко мне слишком поздно.

И когда свободная рука наспех вывела сигил огня для освещения трюма…

— Ч-что это… з-за мерзость? — уже притихши, боясь и двинуться лишний раз, нервно прошептал стремительно бледнеющий Иноске, выпученными глазами косясь на облепившего ему ногу от ступни до колена скользкого, вибрирующего вдоль всего пузатого туловища…

Слизняка? Крупную личинку?.. Что за очередная диковинная тварь?

— М-Мену, что мне?..

Раздумывать было некогда. Не успел он закончить вопрос — и без того очевидный, — как колышущиеся тени от скромного огонька на миг стёрлись, а уши пронзил неистовый в замкнутом помещении взрыв. В голове тотчас зазвенело, а мозг словно задрожал в тесной черепушке от испуга, принося нешуточную боль.

Прикус нижней губы — глубокий вдох — краткий кашель от завитавшей в воздухе сгоревшей взрывной смеси. Ничего, бывало и хуже. Причём в рамках этой же ночи.

Не опуская дымящегося револьвера, бегло пробежала глазами вокруг: тяжёлая пуля умудрилась не только оторвать слизняка от конечности Иноске, но и отбросить куда-то во тьму — нет, как ни вглядывалась, ни малейшего движения. Он мёртв? Я убила его? А впрочем, даже если и так — тут могут быть ещё такие. Рано рассла…

— А-а-а! Жжётся! Жжётся-а-а! — вдруг прорезался сквозь протяжённый писк истеричный юношеский вопль, одёргивая меня от поисков.

Не мешкая, без лишних слов подскочила к Иноске и подсветила огоньком крепко зажатую ладонями левую голень. Не без труда вынудила убрать руки — несколько капель крови поверх целёхонькой штанины. Почуяв неладное, с нескольких попыток разорвала ткань, оголив кожу…

— Тво-ою-ю ж… — с ужасом, на издыхании протянула я, наблюдая горсть крохотных ранок, почти не кровоточащих…

И вокруг коих медленно, но уверенно расползалось непонятное, вселяющее тревогу своим ярко выраженным, несмотря на коричневатый кожный покров, ядовито-желтушным оттенком пятно. Очевидно, шло заражение. Но по виду походило скорей на быстро прогрессирующий некроз.

— Живо, сконцентрируй ману в области колена! — не раздумывая, скомандовала я, уже убрав за пояс мешающий револьвер и мысленно прикидывая требуемую в такой ситуации цепь сигилов. А как последовательность чётко выстроилась… — И не смей ослаблять поток! Нужно перекрыть поражённую конечность и не дать заразе распространиться выше! Хоть крупицей зацепит органы — и тебе конец! Понял?!

Уже более походящий на живого мертвеца Иноске лишь слабо кивнул и прикрыл глаза. Вот так, да, сосредоточься. Хорошо, если заодно боль додумаешься ослабить. Я попробую действовать деликатно, но ввиду неопытности… Ох, даже думать страшно.

Напоследок вздохнув, прошептала:

— Так, приготовься — сейчас я проникну мана-нитями в плоть… и, скорей всего, будет больно.

Эльф интенсивно закивал, так и не открыв глаза. Хорошо, надеюсь, ты и правда готов. Итак…

— Гх…

Ага, проникновение прошло успешно — лишь гортанный звук прорвался сквозь могуче сжатые юношеские зубы. Начала протягивать «нити» вдоль кровеносной системы — есть подозрение, что её в первую очередь поразила зараза. Отлично, чувствую её «жгутиками». Но пока рано «нападать» — нужно оценить масштаб текущего поражения. Мало-помалу, дюйм за дюймом, страшась потревожить хоть что-то…

— Гха-а-а-а-а!..

П-проклятье, я что-то всё-таки задела. Или зараза, будто имея некое подобие разума, уловила чужеродное вмешательство и ускорила распространение. Как бы там ни было — рывок! Прости, Иноске, но лучше перетерпеть это, чем лишиться ноги… или вовсе жизни.

— С… сзади!

Сосредоточенная на уничтожении частиц неизвестной болезни, я запоздало расслышала охриплый полустон-полувыкрик. А обернувшись, увидела уже вспыхнувшего огнём паразита. Не знаю, того же или другого. Главное, угроза устранена. И всё благодаря…

— Спасибо, Иноске, — тут же возобновив технику, сквозь силу прошептала я.

Ответа, если тот и последовал, я уже не услышала, будучи с головой поглощённая в ментальную «охоту». В отличие от привычного некроза, эта «штука» вела себя практически осмысленно, стараясь избегать рыскавших вдоль плоти «нитей». Или такое у меня сложилось впечатление, когда частицы бросились врассыпную, едва я их почувствовала.

Но, несмотря на сопротивление, «жгутики» доставали заразу всюду, тотчас пропуская через них «очищающие» импульсы.

Один. Второй. Десятый. Сотый…

— П-постой, Мену. К-кажется, всё…

Очнулась я лишь от осторожного касания плеча, всё ещё увлечённая процессом. А как вернулась сознанием в явь…

— Ой… Прости.

Я осторожно вывела наружу все мана-нити, с облегчением взирая на бледную, но хотя бы лишившуюся желтизны голень. Если даже какая частица дряни ускользнула от положенной кары, она уже никак себя не проявляла. В любом случае, когда всё устаканится, проведу дополнительную диагностику. Но пока кризис миновал — и ладно.

— С-спасибо тебе, — с небывалым доселе облегчением выдохнул Иноске, наградив меня тёплым радушным взглядом. — Я-я уж думал, что и п-правда покойник.

— Не расслабляйся, — тотчас одёрнула его, привычно нащупывая освободившейся рукой запрятанный револьвер. — Где двое паразитов, там и десяток. Ты владеешь техниками огня — отлично. Значит, будешь прикрывать меня.

— Я-я это сделал н-неосознанно, — вдруг взялся оправдываться тот, размахивая руками. — П-просто ты была в-в опасности, и я…

— Хорошо, — с несвойственным мне холодом оборвала его. — Запомни эти чувства. И когда мне вновь будет грозить опасность — выплесни их так же, как немногим ранее. Ты прикрываешь меня. Я прикрываю тебя. Не подведи, Иноске.

— Д-да, конечно!

Преисполненный энтузиазмом, хоть и постанывающий сквозь зубы товарищ на удивление прытко вскочил на обе ноги и вскинул руки в подобие боевой стойки. И смех и грех, как бы выразился братец.

Но выбирать не приходится. Мы не имели права истерично звать на помощь, когда остальные и без того заняты оттеснением преобладающего в количестве противника. Мы обязаны продержаться сами. Тем более, когда речь о каких-то слизняках. Пусть и опасных, но крайне уязвимых. И, похоже, нерасторопных — прыгать они не могли, лишь подползать незаметно.

А на этот случай у меня имелось освещение при помощи огня — кажется, они его боятся. Ну давайте, подходите, кто посмелее. Теперь уж я так запросто не подставлю спину. Особенно когда меня прикрывает боязливый, неумелый, но преисполнившийся долгом ответственности сородич.

Мы справимся. Обязаны справиться. Ради тех, кто сражается наверху. Как ради себя, так и ради нас.