«В-вот же… Н-накликала!»

Промелькнула… нет, ярким огнём вспыхнула первая мысль, когда наконец в голове стих резонирующий звон, в глазах перестало двоиться, а пальцы вновь осязали прохладу древесного пола. Ударная сила вышла куда сильнее, чем ожидалось, — не успела сгруппироваться. Хвала духам, хоть без травм обошлось. По меньшей мере явных.

И ведь ничего не предвещало беды: пустой до скуки горизонт; едва уловимая качка от спокойной воды; ясное лазурное небо с редкими пышными облаками и палящим солнцем; задорные (пусть и не без сомнительной лексики) возгласы матросов, как работавших на палубе, так и развлекавшихся в кают-компании. Изо дня в день, из ночи в ночь, — всё за пределами корабля будто впало в некий… как там говорила сестрица?.. а, стазис. Вроде бы стоило радоваться, но тревога лишь нарастала: нам просто не могло так везти — рано или поздно фортуна обязана повернуться к нам неприглядным местом.

И это наконец случилось. На пятый день путешествия, аккурат к полуночи, когда большая часть команды уже отошла ко сну. Единичная, но ощутимая встряска с раскатившимся по нутру скрипучим гулом, будто судно зацепили… как их… рифы, да. Посреди необъятного-то океана? А после воцарилась напряжённая тишина. Я просидела на кровати незнамо сколько времени, ожидая повторения… или чего похуже. Но толчков не было, если не брать во внимание стук в замершей от кроткого дыхания груди.

Голова уже тянулась обратно к подушке — рыбина, может, какая огромная врезалась по неосторожности, но уже уплыла, — когда по ушам резанул истошный вопль. Боль и отчаянье, пестрившие в нём, сковали успевшее расслабиться тело, словно жертвой была я сама. Однако раздавшиеся следом одинокий выстрел мушкета (для пистоля слишком громкий, а для пушки — не раскатистый) и клич о тревоге заставили кровь вскипеть, и оттаявшие пальцы вмиг нащупали холодную рукоять оставленного на комоде револьвера.

Неуклюжий ввиду малой практики выем барабана — скорый осмотр заполненных камор — бессмысленная в своей сути, но малость успокаивающая и даже раззадоривающая щёлкающая прокрутка первого с последующим возвращением на место. Курка палец даже не коснулся — это хорошее оружие, но пользоваться им было всё ещё боязно. Да и целесообразности пока не виделось — с магией я управлялась куда лучше, а его захватила просто спокойствия ради.

Не теряя более времени, прямо в ночной рубахе выскочила за дверь и понеслась к ближайшей лестнице. Шершавый студёный пол неумолимо колол нагие ступни. В один момент я и вовсе тихо простонала от пронзительной, благо хоть мимолётной, боли — занозу словила, не иначе. Но останавливаться и не подумала — наверху приключилось что-то ужасное, требовалась помощь!

Уже собиралась высунуться из люка, как в дюйме от макушки пролетел отброшенный невесть кем или чем, скорей булькающий, нежели вопящий, моряк. От неожиданности перехватило дыхание — хорошо пальцы не ослабли, крепко удержав оцепеневшее тело на ступенях.

Глубокий сквозь силу вдох — рывок наверх — мечущийся из стороны в сторону прицельный взгляд со вскинутой «проводящей» рукой. И как ни противилась, на миг замешкалась, узрев цельную картину происходящего.

Невиданные ранее… как же это?.. а, антропоморфные существа с рыбьими хвостами вместо ног. Худосочные длинные чешуйчатые руки с углядываемыми перепонками меж пальцев. До ужаса костлявые иссиня-зеленовато-серые туловища будто вовсе без мяса — одна лишь кожа. Продолговатые головы с крылообразными ушами, россыпью отверстий на месте носов, широко оскаленными акулоподобными ртами и выпуклыми чёрными глазами-бусинками… хотя из-за размера их вернее назвать глубоководными жемчужинами.

И они огромной гурьбой стремительно оттесняли малый и откровенно растерянный дежурный отряд к носовой мачте — лишь немногих раскидало по иным направлениям, и те уже либо без сознания, либо и того мертвы. Крови почти не углядывалось, что оставляло надежду на лучший исход. Но чего здесь было в избытке — воды: ноги едва держались на скользкой палубе, норовя разъехаться. Чего не скажешь о проворно ползавших на манер змей вторженцах — тактическое преимущество явно не на нашей стороне.

Незнамо что делать, интуитивно подалась навстречу команде — держаться в толпе казалось безопаснее. Но на третьем шаге взгляд скакнул вниз, а лоб обожгло острой болью. Поскользнулась или?..

Саднящую голень что-то крепко сжало. Холодное и слизкое. Меня в тот же миг повело куда-то вверх, отрывая от пола, — прорвавшийся наружу истеричный вскрик быстро растворился в общей вакханалии. Сквозь рябь и пляску глаз выцепил одно из этих существ, перевёрнутое для меня, с вытянутой конечностью… и длиннющим раздвоенным языком-хлыстом, тянущимся от безобразной зубастой пасти.

И это последнее, что я припомнила, когда пришла в себя. Не знаю, мне удалось произвести какую-то защитную технику иль кто-то из подоспевшего подкрепления использовал очередной «козырь» братца. Главное — я всё ещё дышу. И даже ноги с руками худо-бедно слушаются. Н-надо быть осторожнее — не время…

— …хуи пинать, черти! — внезапно пробился сквозь жалящий виски писк неистовый мужской ор. — Кто с огнестрелом — на мачты, прикрывать! Остальным разбиться на группы по четверо и держать круговую оборону! Команды подыхать не было! Все слышат, мля?!

— Да тебя и мёртвые услышат, братец! — взвизгнула я, когда давление на черепушку стало невыносимым: Герг, будучи в одних штанах да этой его торсовой перевязи со множеством просунутых в петли пистолей, с боевым ражем стоял прямо на периллах капитанского мостика в считанном ярде надо мной. Далековато же меня отбросило. — И обязательно так ругаться?!

Напряжённое мужское лицо разгладилось, в момент смягчившийся взгляд обратился ко мне, уста раскрылись для ответа…

— Ч-чего?! — остолбенела я, когда вместо доброго слова столкнулась с направленным мне в лоб дулом пистолета. — Б-братец, пого!..

Прогремел выстрел. Жаркое дуновение обдало волосы на макушке…

П-постойте, макушка?

— Никогда не оставляй тыл без внимания, малыш, — с гневной озабоченностью, самую малость смазанной нотками куража, процедил успевший сгорбиться Герг и, зачехлив уже бесполезный дымящийся агрегат, подал мне руку. — Особенно в битве.

Недолго думая, в прыжке ухватилась за протянутую руку — мандраж отбивал всякое желание ругаться или ёрничать. Пока меня вытягивали на мостик, краем глаза разглядела подлинную «мишень»: гуманоидная рыбья тварь, лишившись доброй трети головы, распласталась почти в притык к месту, где я была мгновением ранее.

А как опустилась на ноги…

— П-прекрати, — неимоверно смутилась, «атакованная» беглыми и грубоватыми касаниями и похлопываниями ладоней по голове и торсу. Понятно, с какой целью это делается, и всё же… — Я-я в порядке, н-не стоит беспокоиться.

— Прости, не было времени предупредить — счёт шёл на секунды, — радушно улыбнулся Герг и напоследок пригладил ещё зудящую «опалённую» макушку.

— Н-ничего, я уже привы…

— Эй, Пустой, хорош отсиживаться — у нас тут рыбалка в самом разгаре! — воинственно проревела Маджая где-то неподалёку.

— Впервые слышу, как Красотка нервничает, — с рычащими нотками усмехнулся он, развернувшись на окрик. Я же в этой неразберихе из движений и гомона ориентировалась от слова никак. — Если даже мореходы с этими тварями не сталкивались… Веселье набирает обороты…

— Н-некогда паясничать, братец! Нужно людей спасать!

Вернее, отпетых пиратов и душегубов. Но сейчас мы все в одной лодке… на одном корабле средь бескрайних вод, где всё желает нашей смерти. Это вопрос коллективного выживания, посему притязания стоит оставить за бортом, до возвращения домой.

— Так, — негромко скомандовал — иначе такой гонор не назовёшь — Герг, уже вовсю ловко прокручивая тонкий короткий меч одной рукой, а второй ухватившись за рукоять одного из нагрудных пистолетов, ещё зачехлённого. — Держись поближе и высматривай этого мальчонку, Иноске. В бой не вступаем. Камон, лэтс гоу.

— З-зачем Иноске? И почему не вступаем? — откровенно опешила, отчего не смогла и шагу сделать.

— Я слышу Снежка, Красотку и Мохнатку — пока справляются. На крайняк Чёрт подсобит — он за доли секунды меж тенями скачет, получше нас поддержка. А вы двое у нас единственные толковые медики — надо не только вас защитить, но и оттащить раненых в укромный уголок, пока не остыли. Возражения?

— Н-нет, никаких, — стыдливо вжала голову в плечи.

О раненых я даже не подумала. И правда, какой прок от одной победы, если численность сократится в разы и болезненно скажется на последующих сражениях. В наших условиях каждая жизнь — на вес золота.

— Тогда не мешкаем. Ходу, малыш, ходу.

И на сей раз, не уповая на мою расторопность, Герг насильно утянул меня за запястье в сторону лестницы. «Почему нельзя было спрыгнуть с той же стороны, откуда взобрались?» — запоздалая мысль. Но кратко обернувшись через плечо…

Чёрные блестящие глаза уже выглядывали на мостик, а слизистые перепончатые лапы пытались ухватиться за ограждение, дабы подтянуться. Путь отрезан.

Однако совсем без внимания братец их, вопреки своему же напутствию, не оставил — над моей головой дугой пролетел знакомый маленький шипящий свёрток. О нет, только не…

Цепкая хватка на моей руке не позволила зажать оба уха — и я в мгновенье ока выпала из реальности. Ничего не вижу. Не слышу. Не осязаю. Мозг словно пронзили спицей через висок и взбили от души. Казалось, ещё немного — и вытечет наружу. Нет, на взрывчатку не похоже. Как же он их называл?.. Свето… шумно… Ай-яй-яй, даже пытаться задумываться невыносимо больно.

Когда зрение прояснилось, мы с Гергом уже вжимались в мачту, где-то ближе к корме, таясь в тени. Основные силы обороны стянулись к носовой части — лишь редкие твари проскальзывали поблизости, натурально взлетая на корабль по неестественно высоким и гладким волнам. Магические техники — вне всяких сомнений. И это дурные вести — наш враг далеко не безмозглые рыбёшки: извилин бы не хватило для столь тонких манипуляций.

— Лёгок на помине, — с облегчённым вздохом прошептал братец.

Бегло проследила за его взглядом — подле слабо трепыхавшегося моряка присела на колено худосочная фигура в уже виденной ранее многослойной зелёной мантии с пурпурной выделкой. Поднявшийся ветер игривым порывом сбросил натянутый до носа капюшон, обнажив повязанные в пучок алые с вкраплением рыжих прядей средние волосы.

— Ч-что за?.. — вдруг процедил сквозь зубы Герг и молниеносно вскинул руку с крепко стиснутым пистолем. — Иноске, вали оттуда нахер! Кому гово!..

Я до последнего момента не разумела, с чего такая бурная реакция: рыбьи твари стекались на звуки сражения, не глядя не то что в нашу сторону — на освещённых луной пирата с Иноске. Но когда прозвучал краткий истеричный вскрик — уже отнюдь не братца — и эльф буквально отскочил задом на добрые ярды, в горле встал колюче-ядовитый ком.

Невооружённым глазом углядывались какие-то мерзкие пузырчатые наросты из широко разинутого рта лежащего и бившегося в конвульсиях матроса. Я даже не была уверена, жив ли он до сих пор — закатившиеся зрачки оголяли белки с проступившими «корнями» жил, а вместо болезненного стона доносилось лишь невразумительное то ли чавканье, то ли пищеварительное бурление.

Но вот со струйчатым выплеском гнойно-желтушной жижи тело обмякло, и реальность будто застыла…

— Блядство!

Только чтобы спустя пару мгновений повергнуть нас в неистовый ужас от ломаного, но удивительно проворного вскока на четвереньки… уже вне всяких сомнений мёртвого человека. И дело тут отнюдь не в оставшихся закатанными, неподвижных глазах… и даже не в извивающихся изо рта осьминогоподобных слизистых щупальцах. Само положение тела с вывернутыми под тошнотворным углом конечностями, в особенности шейных позвонков, прямо-таки вопило о невыносимой любым живым существом агонии, а то и невозможности функционировать. Не будучи живым.

— …нахер… подписывался… зо-омби-и!..

Лишь жалкие обрывки речи просочились сквозь плотно зажатые уши после разразившегося шквала выстрелов — Герг, потратив миг на оттеснение меня назад с вручением пока бесполезного меча, не раздумывая выхватывал один пистоль за другим, поочерёдно извергая столпы пламени со смертоносными металлическими шариками, и тут же проворно сменял последующим.

Возникший было вопрос о целесообразности такой расточительности на одного-единственного, пусть и необычайного, противника отпал сам собой, когда поглотившая первую порцию пуль головой марионетка, вопреки ожиданиям, не распласталась по полу, а только ускорилась, быстро-быстро семеня в нашу сторону.

Ничтожная заминка, когда рука братца пыталась нащупать следующий пистоль в уже опустевших петлях, — и мертвец вдруг совершил молниеносный и длинный прыжок. Безо всяких приготовлений, будто став невесомым, — это попросту не укладывалось в привычную картину мироздания!

— А-а-а! Снимите! Снимите его, нахуй! — неистово завопил опрокинутый навзничь Герг, на одной лишь удаче вцепившийся обеими руками в шею и лоб норовящей вгрызться в него твари.

Ничего не соображая, инстинктивно бросилась на монстра со спины и крепко обхватила в торсе. А как в глазах малость прояснилось, тотчас взвизгнула — невольно повиснув сверху, я лишь сократила дистанцию между скривившимся от обилия текучей слизи лицом братца и щупальцевой мордой существа.

Непослушные одеревенелые ноги наконец нащупали устойчивое положение, и я со всей возможной силой — какая только имеется у эльфов — потянула тушу назад.

«Почему так тяжело?! — мысленно простонала я в такт кипящим мышцам. — А прыгает так, будто пушинка! Давай же, ты, мерзкая, уродливая…»

Ноги уже здорово тряслись, а пальцев и вовсе не чувствовалось. Казалось, ещё чуть-чуть — и руки попросту оторвутся. А сдвинуться вышло лишь на ничтожный дюйм! Да как же так?!

Вдруг что-то болезненно впилось в бока, и в глазах всё закрутилось и зарябило. Мгновение — и тело почувствовало приятную прохладу. Правда, следом раскатилась мимолётная волна тупой боли. Я свалилась на пол? Или меня повалили? Как бы там ни было, тварь последовала за мной, и последние силы я вложила в укрепление слабеющего захвата.

— А ты прыткий, шкет, — донёсся охриплый с плевками голос братца. — Так, солнце, потерпи ещё малёха — ща я его!..

Послышался краткий щелчок с последовавшим… до боли в ушах знакомым шипением!

— Нет! Только не!..

— Отпускай!

Предчувствуя надвигающийся… пиздец, иных слов тут не подобрать, послушно разжала пальцы. Освободившаяся тварь намеревалась было извернуться и присосаться уже ко мне, но братец рывком вскинул её над головой и, бегло раскрутив на месте, с завидной мощью отправил в долгий полёт за борт. Где она, ещё будучи в воздухе, и разлетелась кровавым фонтаном из ошмётков и потрохов.

Что ж, в этот раз уши не заложило — и на том спасибо. Ещё бы трясучка в руках отпустила…

— Иноске, осмотри Мену, не подхватила ли чего, — продышавшись и утерев лицо, скомандовал Герг. — И как придёт в себя — бегом в трюм.

— А-а как же р-раненные? — не своим голосом вопросил тот, уже склонившись надо мной.

— Сам видел — это уже инкубаторы для ебучих алиенов, — в омерзении сплюнул братец. — Я свою малютку и близко не подпущу ни к кому, пока не буду железобетонно уверен в их безопасности. Кто не вызовет подозрений и сам сможет двигаться — направлю вниз к вам. И вообще, отставить споры — выполняй!

— Ха-хорошо.

Пока Герг подбирал и перезаряжал выброшенные пистоли, Иноске, трясясь не меньше моего, тем не менее быстро и умело протянул мана-нити к моему манатоку через грудь. Эти ощущения ни с чем не спутать, будто тебя лицезрят абсолютно нагой тысячи и тысячи глаз. Я такое позволяла лишь сестрице, и то в крайних мерах. Но противиться не посмела — после всего увиденного совершенно не до стеснения.

А это только первая стычка, самое начало путешествия, — и мы уже понесли потери. О захватившем сердца ужасе и вовсе молчу. Эти твари… Сомнительно, чтобы их создала природа — ничего подобного на суше никем не встречалось. Сразу же припомнились те отвратительные эксперименты некроманта над людьми. Это тоже происки магов Цитадели? Так они защищают путь к острову? Да что там такого особенного, ради чего стоит порождать этих мерзких существ?