В тот день мы с Макурой вместе возвращались домой после уроков.

— Знаешь, когда видишь цикаду, которая свалилась на землю в конце лета, сразу думаешь: «Чёрт, надо срочно съесть мороженое!» Правда же?

Это необычное умозаключение Макуры привело к тому, что мы решили зайти в круглосуточный магазин за мороженым.

Похоже, Макура-сан окончательно вошла во вкус перекусов по дороге домой.

Как только мы вошли в автоматические двери магазина, Макура оживилась:

— Так, что же выбрать! — и трусцой побежала вглубь магазина.

Я последовал за ней, и когда проходил мимо полки с журналами, у меня невольно вырвалось: «Ах!»

Я тут же захлопнул рот, делая вид, что ничего не произошло, но Макура с удивлением обернулась.

— М? Что такое?

Я слегка покачал головой.

— Нет, ничего.

— Хм-м? Мне показалось, или ты сказал «ах»?

— Н-наверное, показалось.

— Да? Ну, ладно… — сказала она, но с сомнением на лице начала оглядываться по сторонам.

И, похоже, поняла.

— А-а… Вот оно что, — сказала она, посмотрев на меня, и подбородком указала на журнал на полке.

Это был тот самый журнал, который я заметил. На его обложке была фотография участниц популярной айдол-группы «Семь малышек».

Группы, в которой раньше состояла Макура.

— П-прости, что так странно отреагировал.

— Да ничего страшного, правда, — мягко улыбнулась Макура. — Ну что, вперёд! Мороженое ждёт! — и она снова решительно направилась к холодильникам.

Чёрт, я всё испортил. Надеюсь, она не придала этому значения…

С лёгким беспокойством я пошёл за ней.

***

Мы купили по мороженому на палочке и вышли из магазина. Сняв обёртки, мы выбросили их в урну у входа.

— Эх, есть мороженое на улице в такую жару — это просто кайф, Манамити-кун.

— Ну, уже почти осень. Может, это последнее в этом году.

— Если так подумать, становится как-то грустно…

Мы шли домой, поедая мороженое. На какое-то время в разговоре повисла пауза.

— …Давненько я их не видела, — первой заговорила Макура.

— Кого?

— Ну, тех, с обложки журнала.

— А, а-а… — я был немного удивлён, что она сама подняла эту тему.

Заметив моё выражение лица, Макура тихонько хихикнула.

— Эта тема для меня не под запретом, так что не волнуйся. К тому же, ты ведь и так уже всё знаешь.

— П-правда? Ну, тогда хорошо… Давно, значит?

— Да. Мы, конечно, больше не встречаемся, и в соцсетях я их не смотрю. Понятия не имею, чем они сейчас занимаются.

— Вот как. И ты ни с кем из них не общаешься?

— Конечно, нет. Я же просто сбежала. Создала им кучу проблем.

— Понятно…

Учитывая обстоятельства Макуры, было ясно, что поддерживать с ними связь было бы невозможно.

— А у тебя были там близкие люди? — спросил я, стараясь выбирать как можно более нейтральные вопросы.

Я подумал, что это мой шанс.

Мне хотелось узнать хоть что-то, любую мелочь, о Макуре из прошлого.

— А, да! Была одна, очень-очень важная для меня младшая коллега.

— Ого, младше тебя?

— Ага! Она была моей фанаткой, а потом пришла в группу со словами: «Я так люблю Камакуру Коюну, что сама стала айдолом». И она постоянно ходила за мной хвостиком: «Семпай, семпай!» Знаешь, я же в средней школе ни в какие кружки не ходила, так что мне было так приятно, когда меня так называли. Я в ней просто души не чаяла.

— «Твоей фанаткой»?

— Да, в смысле, одной из моих поклонниц.

— Ясно. Хорошее воспоминание.

— Да! Интересно, чем она сейчас занимается… — Макура прищурилась и мягко улыбнулась.

Именно в этот момент позади нас раздался девичий голос: «Семпа-ай!»

Наверное, кто-то из школьного кружка.

— Вот, примерно так. Разве не мило, когда кто-то младше тебя вот так к тебе обращается?

— А-а. У меня такого опыта не было… но, наверное, приятно чувствовать, что на тебя полагаются.

Мы продолжали неспешно болтать, как вдруг…

— Семпа-ай!

Голос прозвучал громче и ближе.

Мне стало любопытно, и я мельком оглянулся.

Там стояла девушка. На ней была мешковатая чёрная толстовка и узкие чёрные джинсы, подчёркивающие её стройные ноги. Невысокая, худенькая, с отличной фигурой. На голове — чёрная кепка, из-под которой виднелись кончики коротких волос.

— Семпай!

Похоже, это она кого-то звала. Но вокруг никого не было… И, кажется, её большие глаза были устремлены прямо на нас…

Девушка была не просто симпатичной, а невероятной красавицей. С круглым, по-детски милым личиком, но с идеально правильными чертами. На её тонких губах блестела алая помада, а влажные глаза сверкали.

— К-Куруха-тян…

Этот шёпот раздался рядом со мной.

Я удивлённо посмотрел на Макуру. Она, широко раскрыв глаза, смотрела на девушку.

— Семпай…

Э, семпай… что?..

Мы же буквально только что об этом говорили… Неужели эта девушка…

— Ч-что… к-как ты здесь оказалась? — растерянно спросила Макура.

— Я и сама не ожидала, что мы и правда встретимся! Семпай, вы ведь внезапно исчезли, перестали выходить на связь. И из старого дома съехали… У меня сегодня случайно были съёмки неподалёку. И я вспомнила, что вы как-то говорили, что здесь живут ваша бабушка и двоюродная сестра, вот и решила немного прогуляться. И тут, и тут…

Девушка сделала паузу и, прищурившись, перевела взгляд на меня.

— …Никогда бы не подумала, что вы, семпай, гуляете с каким-то парнем!

— Что?! — от удивления я не смог ничего ответить, только открывал и закрывал рот.

Судя по всему, эта девушка что-то очень сильно неправильно поняла.

— П-подожди, Куруха-тян…

— Семпай, я понимала, что раз вы внезапно исчезли, на то были какие-то причины. Что-то, о чём трудно было рассказать всем… Но неужели это всё потому, что у вас появился парень?

— П-подожди-подожди, Куруха-тян.

— Не буду я ждать! Мою драгоценную семпай… Да вы вообще кто такой?!

Она снова вонзила в меня свой острый взгляд.

— Куруха-тян, это недоразумение. Просто недоразумение. Выслушай меня.

Макура шагнула вперёд.

— М-м-м, — надув щёки, девушка посмотрела на Макуру.

И тут Макура неожиданно крепко её обняла.

— Давно не виделись, Куруха-тян. Прости, что так внезапно исчезла. Я… я тоже очень хотела тебя увидеть.

— С-семпай… — удивлённо выдохнула девушка, но сопротивляться не стала.

— А это мой друг, Негоро Манамити-кун. И он мой одноклассник, так что он и твой семпай тоже. Не говори о нём плохо… постарайся с ним подружиться.

Услышав слова Макуры, девушка неохотно пробормотала:

— …Кх… Н-не… Негоро-семпай…

Она всё-таки послушалась. Впервые в жизни меня назвали «семпаем». Правда, её настороженный взгляд никуда не делся.

Наконец, девушка отвела от меня глаза и посмотрела на Макуру.

— …Так когда вы вернётесь, Коюна-семпай? Без вас я уже…

— Ч-что случилось?

— …я уже не понимаю, зачем я вообще стала айдолом…

Последние слова она произнесла дрожащим голосом.

Макура растерянно обернулась и посмотрела на меня.

Я покачал головой. Прости, но события развиваются слишком стремительно, я едва успеваю за ними следить.

Похоже, у этой девушки были какие-то проблемы…

— Куруха-тян…

Макура, поглаживая девушку по голове, на мгновение задумалась.

Затем, словно ей в голову пришла отличная идея, она оживилась.

— Слушай, Куруха-тян. А хочешь… зайти ко мне в гости?

Девушка подняла голову и удивлённо моргнула.

— К вам… домой?

Макура расцвела в улыбке и энергично кивнула.

— Ага. У меня очень уютно, знаешь ли.

***

Говорят, помяни чёрта, он и появится…

Мы шли к дому Макуры вместе с внезапно материализовавшейся айдол-девушкой. Сейчас она шла позади нас.

— Э-э, это Усаяма Куруха-тян. А, как айдол она — Момомори Куруха, и все называют её «Куруха-тан».

— Ого. Ты же говорила, она младше?

— Да! Сейчас она, наверное, во втором классе средней школы.

Пока Макура объясняла, я достал телефон и вбил в поиск «Момомори Куруха». На экране тут же появилось множество фотографий темноволосой девушки с короткой стрижкой.

Она и правда была айдолом, участницей «Семи малышек». Наверное, она была и на той обложке журнала.

— …Ты уверена? — тихо спросил я у Макуры.

— В каком смысле?

— Ну, что ты пригласила её к себе. Тебе же будет неловко, придётся напрягаться…

Говоря это, я мельком оглянулся. Усаяма шла, низко натянув кепку и слегка опустив голову.

— С Курухой-тян у нас были самые близкие отношения в группе, как бы там ни было. Хотя я и сбежала, ничего ей не сказав… Но сейчас, когда мы встретились, я поняла, что с ней я, кажется, могу говорить почти как обычно.

— Вот как. Тогда хорошо…

Макура не выглядела напряжённой, и я немного успокоился.

— К тому же, её ведь нельзя было просто так оставить.

— А-а.

Усаяма, похоже, чем-то терзалась. Когда Макура её обняла, казалось, что её чувства вот-вот выплеснутся наружу.

Конечно, её нельзя было бросить. Наверное, Макура позвала её домой, чтобы как-то подбодрить.

Пока я размышлял об этом, Макура вдруг с хитрой ухмылкой заглянула мне в лицо.

— Ой-ой, Манамити-кун. Неужели тебе гру-у-устненько, что нашего времени наедине стало меньше?

— Какая же у тебя противная манера игры…

— Аха-ха-ха. Но ты ведь не отрицаешь! — сказала Макура и радостно улыбнулась.

— Я-я… я не это имел в виду, когда отвечал… — поспешно возразил я. Наверное, со стороны это выглядело так, будто я отчаянно оправдываюсь.

Но я так и не смог подобрать нужных слов, как вдруг…

— Мне тоже немного жаль, — тихо пробормотала Макура.

— А? — от неожиданности у меня ёкнуло сердце. Оно бешено заколотилось.

— Я ведь тоже думала, что мы сегодня будем вдвоём бездельничать, Манамити-кун.

— Ага.

— Но, прости, ненадолго… она правда очень важная для меня младшая подруга. Поэтому…

— Да, я понимаю, — я знал, что она беспокоится об Усаяме. Со стороны это было совершенно очевидно.

Я кивнул, и Макура, коротко сказав «спасибо», снова тихонько улыбнулась.

***

Не прошло и пяти минут, как мы оказались перед дверью квартиры Макуры.

Похоже, у неё был какой-то план. Сказав: «У меня тут беспорядок, нужно время прибраться», — она оставила Усаяму ждать снаружи, а меня потащила за собой в комнату.

— Э-э, а почему Негоро-семпай заходит внутрь?! — удивлённо воскликнула Усаяма.

Наверное, она не понимала, почему в неубранную комнату ей нельзя, а мне, парню, можно.

— Он мне поможет кое-что подготовить, — с улыбкой ответила Макура и закрыла дверь.

— Постойте, так какие у вас всё-таки отношения?! — донеслось до нас снаружи.

По указанию Макуры я помог ей с приготовлениями в коридоре. И примерно догадался, что она задумала.

Она и правда собирается это сделать? Как-то… слишком уж напролом. Всё будет в порядке?

Но раз уж Макура решила это сделать ради Усаямы, я решил просто следовать её указаниям и наблюдать.

Вскоре приготовления Макуры закончились, и она пошла в прихожую, чтобы позвать Усаяму.

— Прости, что заставила ждать. Прошу, прошу.

— С-с вашего позволения.

Из-за приоткрытой двери робко выглянула Усаяма. Слегка напряжённая, она, озираясь по сторонам, вошла внутрь, но тут…

— А? Вы что, переоделись? Семпай, что на вас надето?! — воскликнула она в замешательстве, увидев Макуру.

— Это? Хе-хе-хе, мило, правда?

На Макуре была кружевная пижама в виде платья. Весело смеясь, она взялась за подол юбки и расправила его.

— Ну как? Как?

— К-как бы вам сказать… очень мило, конечно. Но зачем вы так оделись, когда здесь парень… И вырез на груди слишком глубокий…

— Ничего страшного. Манамити-кун уже привык.

— П-привык?!

Усаяма резко повернулась ко мне. Её взгляд был острым, как бритва.

Макура-сан, такие заявления могут вызвать недопонимание…

Я поспешил вмешаться.

— П-привык к её пижамам, в смысле!

— Привык к пижамам?! Что это значит?! Вы же просто друзья, семпай?!

А, нет. Кажется, стало только хуже.

— И вообще, почему вы с самого утра в пижаме?.. Постойте, а этот спортивный костюм на Негоро-семпае, он что…

— Ага. Это, в общем-то, тоже пижама…

— Пижама! Я так и знала, пижама!

В этот момент Макура рассмеялась: «Фу-фу-фу-фу».

— Похоже, ты догадалась, Куруха-кун. [1]

— Ч-что это за образ?..

— В этом доме есть дресс-код. И чтобы пройти дальше, тебе придётся переодеться в пижаму.

— Дом, в который нельзя войти без пижамы?!

— Именно. Это не просто дом. Это — храм абсолютной лени!

— Л-лени…

Когда Макура закончила свою тираду, Усаяма стояла с приоткрытым ртом. Видимо, её мозг не успевал обрабатывать информацию.

— В общем, у тебя ведь нет с собой пижамы? Может, эта твоя толстовка считается пижамой? Если для тебя это пижама, то можно и так, — вернувшись к обычному тону, спросила Макура.

— Считается? Пижама — это что, понятие?!

Усаяма всё ещё была в замешательстве.

— Ничего, не переживай! Я всё приготовила, — сказала Макура и открыла дверь в ванную, которая была слева от неё.

Она зашла внутрь и вышла, держа в руках целую гору одежды. Это была гора разноцветных пижам.

— Это всё пижамы?

— Ага! Ну что, Куруха-тян, переодеваемся! Начинается пижамный показ!

С этими бодрыми словами Макура бросила пижамы на пол и взяла Усаяму за руку. Затем, воскликнув «О-о!», она вскинула их руки вверх. Усаяма безвольно подчинилась.

Видимо, переодеваться они собирались прямо здесь. Я счёл за лучшее тактично удалиться в гостиную.

***

Через несколько минут в гостиную вошла Усаяма. На ней была пижама на пуговицах, усыпанная красными сердечками.

— Ну как, Манамити-кун? Мило? — радостно спросила Макура, стоя в дверях.

Усаяма сняла кепку. Короткий чёрный боб с лёгкой чёлкой, зачёсанной набок, ей очень шёл.

Пижама, одолженная у Макуры, была ей немного велика, и Усаяма, прикрывая рот кончиками пальцев, выглядывавшими из рукавов, смущённо отводила взгляд. Мне показалось, или её щёки слегка покраснели?

— Я-я ведь… даже на работе никому не показывалась в пижаме, — растерянно сказала она, обернувшись к Макуре.

— Ого, как жаль. Ты такая милашка, твою пижаму должна видеть вся страна! Правда, Манамити-кун?

— О-оу. Конечно.

— Н-Негоро-семпай, не смотрите! — опомнившись, воскликнула Усаяма и попыталась как-то спрятаться.

И всё-таки, айдол есть айдол. У неё было не только красивое лицо, но и какая-то аура, сияние. В обычной жизни таких девушек не встретишь. Даже первая красавица нашей школы, встань она рядом с Усаямой, померкла бы.

…Хотя, в нашей школе есть исключение — в медпункте сидит босс финального уровня…

Услышав мой ответ, Макура удовлетворённо кивнула и сказала Усаяме:

— Так, следующий наряд!

— С-следующий?!

Ну, она же говорила про «показ мод». Я проводил взглядом спину утаскиваемой в коридор «куклы для переодевания».

В следующий раз Усаяма появилась в костюме с принтом из плюшевых мишек. Ткань, похожая на толстовку, выглядела очень удобной. А на голове у неё была повязка с коричневыми медвежьими ушками.

— Та-дам! Медвежий стиль! — объявила Макура.

Её сияющие глаза требовали моей оценки, и я ответил:

— О-очень неплохо, по-моему.

Может, стоило подобрать слова получше?

Что-то вроде: «Контраст между мальчишеским образом и милой пижамой — это нечто!» или «Эти пушистые ушки так и хочется погладить!»

Но, к сожалению, рядом с Макурой стояла покрасневшая девушка, бросавшая на меня взгляды исподлобья…

Сказать что-то подобное смущённой девушке у меня духу не хватило. …Или к счастью?

Макура, скрестив руки, кивнула: «Угу, угу».

— Так, переодеваемся в следующее.

— М-мы ещё не закончили? Может, уже войдём?

— Но я так давно не видела милашку Куруху-тян. Хочу насладиться ей в полной мере!

— Что значит «насладиться»?! …Ну вот ещё.

Может, во времена, когда они были айдолами, Макура так же её «баловала»?

Я вполне мог представить себе, как Усаяма, ворча, всё же подчиняется. Раз уж она пришла её искать, значит, она действительно очень привязана к Макуре. Между ними, видимо, были сильные, доверительные отношения.

В следующий раз на пороге появился… кролик.

Это была розовая кигуруми-пижама в виде кролика. С характерными свисающими белыми ушами и кармашком в виде сердечка на животе.

Впервые вижу. Надо же, у Макуры и такая была.

Пока я её разглядывал…

— Н-ну как, пьён…? — робко спросила Усаяма, слегка склонив голову. [2]

Это «пьён» в конце — расчёт или её собственное? Или это Макура заставила её сказать?

— Я… я правильно сказала? — спросила она, обернувшись к Макуре.

Значит, всё-таки Макура. Затем, пытаясь прикрыть своё кроличье тело руками, она бросила на меня недовольный взгляд.

Кажется, я должен был высказать своё мнение…

— Ну… мило… — ответил я, сказав то, что думал.

Пытаясь быть как можно лаконичнее, я не нашёл других слов.

Усаяма подняла голову и несколько раз моргнула.

— А, спасибо.

Она поклонилась, и висячие уши смешно подпрыгнули вперёд. Когда она снова подняла голову, то, словно чем-то недовольная, надула губки и отвела взгляд.

В общем-то, она была послушной и неплохой девочкой.

Пока я размышлял об этом…

— Эй, Манамити-кун?.. — раздался голос со стороны двери. — А для меня ничего не скажешь?

Я, конечно, заметил. На этот раз Макура тоже переоделась и появилась в другой пижаме. Это была кигуруми-акула, которую я уже видел несколько раз.

Но так как первой вышла Усаяма в невиданном ранее костюме кролика, я отреагировал с опозданием.

— О-оу. Тебе идёт.

Услышав мой комментарий, она возмутилась:

— И-и это всё? Крольчихе ты там что-то про «милую заиньку» шептал, а для акулы ничего?! Шарк!

— Акулье «ня» это «шарк»?!

— Дурак!

Макура обиженно надула щёки и, взяв Усаяму за руку, потащила её обратно в коридор.

Кажется, я её разозлил.

Хотя, акула Макуры тоже была… неплоха.

— Постойте, Коюна-семпай! Это уже перебор! Зачем оно у вас вообще есть?!

— Эхе-хе, мило же? Я купила в разных цветах, чтобы носить вместе.

Из коридора донеслись звуки борьбы, и я посмотрел на матовое стекло двери. За ним мелькали какие-то силуэты.

— Постойте, это опасно! У меня ведь другой размер, если оно съедет…

— Ничего страшного. Просто примерь. Тебе точно пойдёт.

Похоже, Макура пыталась нарядить Усаяму во что-то весьма сомнительное. Сквозь матовое стекло мелькали телесные цвета, и я поспешно отвёл взгляд.

Что же там такое…

Я и не заметил, как сглотнул слюну.

Наконец, дверь распахнулась, и на пороге, прижавшись друг к другу, появились две девушки.

— Та-да-ам!

Их плечи были обнажены.

На Макуре было красное, на Усаяме — белое, в разных цветах. Тонкие платья-комбинации и бархатные халатики с длинными рукавами.

— Смотри, сексуально, правда? — сказала Макура и, чтобы продемонстрировать наряд, повернулась спиной, вильнув бёдрами.

Но как бы она ни говорила «смотри», я не знал, куда девать глаза. Её грудь, ложбинка… Из открытого выреза виднелись два прекрасных белых холмика, заявляя о своём существовании.

— О-обалдеть…

— Хм-м? Что именно «обалдеть»?

Макура шагнула вперёд и с озорной улыбкой заглянула мне в лицо. Эй, если ты так наклоняешься, то видно ещё больше… Её щёки слегка покраснели.

Зачем же так рисковать…

Раз уж она так старается, я должен был как-то ответить на её ожидания.

— Обалденно… очень… красиво, я думаю.

Когда я честно высказал своё мнение, Макура радостно улыбнулась: «Эхе-хе-хе».

— Я ведь редко такое надеваю. Считай, это Макура Коиро SSR-уровня [3].

— SSR?

— «Супер-супер редкая», вот что это значит.

Пока мы так болтали…

— М-может, уже хватит…? — Усаяма, стоявшая позади Макуры, всё это время нервно переминалась с ноги на ногу. Она уже успела запахнуть халатик и придерживала его обеими руками.

— Да ты же, Куруха-тян, тоже чертовски милая! Не прячься!

— Ах!

Макура схватила её за руку, и халат Усаямы распахнулся. Под ним оказалось маленькое тело, облачённое в белый атлас. Пижама Макуры, должно быть, была ей велика — под рукавами и у горловины оставалось много свободного места, и в этих зазорах то и дело мелькали самые пикантные участки.

— Мы ведь раньше на фотосессиях так же одевались, помнишь? И вот так обнимались.

С этими словами Макура ринулась обнимать Усаяму.

— Ай, п-постойте, семпай!

Но, видимо, Макура сделала это слишком резко. Усаяма не удержала равновесие, и они вместе повалились на пол.

— Ай!

— Кья!

Усаяма приземлилась на пол. Макура упала на неё сверху.

С моего ракурса открылась умопомрачительная картина.

Из-под подола красного платья виднелась ослепительная белизна, окаймлённая кружевом. А в просвете между раскинутых ног виднелся лазурный цвет, словно ясное летнее небо.

Макура поспешно поднялась, успев подтянуть подол комбинации. Усаяма, поднимаясь, тут же сомкнула ноги и прикрыла их руками.

И обе уставились на меня пронзительными взглядами.

— Т-ты видел? — спросила Макура.

— Извращенец! — крикнула Усаяма.

— Я-я ничего не видел!

Я замахал руками перед собой, доказывая свою невиновность.

— Врёшь. Видел ведь?

— Нет, ничего.

— Это были обстоятельства непреодолимой силы, я на тебя не злюсь.

— …Ну, в этом, конечно, была доля неизбежности…

— Я всего лишь сотру тебе память, и всё.

— Я АБСОЛЮТНО НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛ!

Чёрт, чуть не попался. На секунду я чуть не поддался на её мягкий тон. «Стереть память»? Как, это интересно? На ум приходили только физические методы.

— М-м-м… Манамити-кун, вы, кажется, говорили, откуда родом? Как поживает ваша мама?

— Эй, это что, полицейский допрос, где сначала втираются в доверие?!

И так далее.

В итоге сочли, что оставаться в таких пижамах-комбинациях перед парнем опасно, и Макура с Усаямой ушли в коридор переодеваться в другие пижамы.

Пока я ждал в комнате, в моём сознании снова и снова мелькали два ярких цвета, и всякий раз, словно пытаясь не забыть это, я крепко зажмуривался и пытался воскресить их в памяти.

…Ну, это же было неизбежно, верно?

***

— И что это вообще было?.. — вернувшись в комнату, Усаяма без сил опустилась на пол и глубоко вздохнула.

Похоже, общение с Макурой её окончательно вымотало. …Моё глубочайшее сочувствие.

Ей скоро нужно было возвращаться на работу, поэтому она уже переоделась в свою толстовку, в которой пришла.

— Ой, прости, у меня только чай, — донёсся из коридора голос Макуры. Я посмотрел туда и увидел, как одна акула роется в холодильнике. …Она и правда очень любит этот костюм.

— А, нет, что вы, не беспокойтесь, — крикнула Усаяма в сторону коридора.

Макура, держа в обеих руках по бутылке, закрыла дверцу холодильника бедром и вернулась в гостиную.

— Прости, сейчас налью чай в стакан.

— Спасибо. И извините, что я так внезапно…

— Да что ты, совсем нет, я бы хотела, чтобы ты осталась подольше, но… — Манамити-кун, я поставила в холодильник ту бутылку, что ты принёс позавчера, ты ведь её так и не открыл. Будешь?

— А, да, спасибо.

В прошлый раз я купил две бутылки воды, но выпил только одну. Решил оставить вторую, так как всё равно собирался прийти снова.

После всей этой суматохи у меня пересохло в горле, так что я тут же открыл протянутую бутылку и сделал глоток.

Усаяма, пристально наблюдавшая за нами с Макурой, наконец спросила:

— Так какие у вас всё-таки отношения? Мне скоро уходить, но, пожалуйста, скажите мне хотя бы это. Негоро-семпай, вы, похоже, часто здесь бываете.

Её кошачьи глаза с чуть приподнятыми уголками впились в меня. Похоже, она решила на время отложить враждебность и выяснить факты.

— Отношения… — пробормотал я и посмотрел на Макуру.

Как это объяснить, решать было ей. Я не мог сам определить, что и до какой степени можно рассказывать.

— И… если вы встречаетесь или у вас есть какой-то секрет, я никому не скажу. То, что вы из-за этого ушли из айдолов, это, конечно… ну… это ужасно, ужасно обидно. Может, я даже втайне буду вас ненавидеть.

Она бросила на меня сердитый взгляд и продолжила:

— Но я всё равно сохраню ваш секрет. Потому что я всегда хочу быть на стороне Коюны-семпай.

Сказав это, Усаяма посмотрела на Макуру.

После небольшой паузы Макура вздохнула и села перед Усаямой в позу сэйдза.

— Хм-м, да. Думаю, Курухе-тян я должна рассказать.

Я невольно тоже выпрямился.

— Мы с Манамити-куном в этой комнате… — Макура сделала паузу.

Я услышал, как Усаяма сглотнула.

Мне и самому стало как-то не по себе. И тут тихий голос Макуры разнёсся по комнате:

— …предаёмся лени.

Я невольно уставился на реакцию Усаямы.

Она, кажется, не поняла с первого раза, моргнула несколько раз и повторила слово:

— …Лени?

— Да, лени.

— Лени… — Усаяма нахмурилась и склонила голову набок.

Ну да, обычному человеку с ходу не понять.

— В основном, мы просто отдыхаем и играем, — добавил я короткое пояснение.

— Отдыхаете?

— Именно! — решительно кивнула Макура. — Отдыхаем, бездельничаем. Делаем, что хочется, спим днём, а в выходные вообще не выходим на улицу, кутаемся в одеяло в прохладной комнате и греемся.

— Э-э… а… вы хоть едите нормально? — растерянно спросила Усаяма первое, что пришло в голову.

— Едим! Ну, в основном лапшу быстрого приготовления и заморозку, конечно.

— И в выходные не выходите?

— Ага. Весь день в пижаме.

— А!.. А как же те тренировки, о которых вы мне рассказывали, семпай? Которые вы делали каждый день без пропусков?

— А-а, те, они довольно тяжёлые. Интересно, смогу ли я сейчас…

— Что?! Э-это же вредно для здоровья! Куда делась та семпай, которую я знала?! Семпай из времён айдолов?!

О, она закричала…

Возможно, она просто не могла осознать разницу между прежней и нынешней Макурой.

Я вспомнил, что Макура говорила, что Усаяма была её фанаткой.

— Лень? Я не понимаю, что это значит! Почему вы, семпай, таким занимаетесь?..

— Но, Куруха-тян, — хитро улыбнулась Макура, — ты сейчас сама того не ведая забрела в самое сердце культа лени! А теперь… рассла-а-абься.

— Рассла-а-абься, — повторил я за Макурой.

— Повторяй за мной: рассла-а-абься-а-а.

— Рассла-а-абься-а-а.

Усаяма с испуганным лицом переводила взгляд с меня на Макуру.

— С-семпаи, ч-что с вами? Мне страшно…

— Рассла-а-абься.

— Рассла-а-абься-а-а.

— П-простите, мне уже пора, так что я пойду!

Усаяма в панике нахлобучила кепку и пулей вылетела из гостиной. Она просто сбежала.

— Эй, ты хоть дорогу назад знаешь? — крикнула Макура, но из коридора уже донёсся звук открывающейся двери.

Я вскочил и бросился за Усаямой.

Наспех натянув обувь, я выскочил из квартиры и догнал её уже у подножия лестницы.

— Ты в порядке? Знаешь, как вернуться? Давай провожу до станции.

Услышав мой голос, Усаяма остановилась и искоса взглянула на меня.

— Не нужно.

Она снова пошла вперёд. И в этот момент я услышал её тихий шёпот:

«Почему… семпай, которой я так восхищалась…»

— Восхищалась? — невольно переспросил я.

И тут, совершенно неожиданно, Усаяма снова остановилась и обернулась.

— …Пожалуйста, не говорите об этом Коюне-семпай. Это вырвалось случайно…

— О-оу. О том, что ты ей восхищалась?

— Да. С нынешней Коюной-семпай я не могу об этом говорить… Так что… это секрет.

Наконец, она коротко поклонилась и зашагала в сторону станции.

***

Поднявшись по лестнице, я увидел, что Макура приоткрыла дверь, выглядывая наружу. Мы вместе вернулись в комнату.

— …Я, наверное, немного переборщила? — спросила она.

— Пожалуй… — ответил я.

Я тоже слишком увлёкся. Не сделал ли я только хуже? И в то же время в голове эхом отдавался недавний разговор с Усаямой.

Восхищалась…

В комнате повисла тишина. И, словно пытаясь её развеять, Макура весело сказала:

— Ну-у, в общем-то, почти все сначала так реагируют. Ничего не поделаешь. Вот когда учение о лени распространится в массах, всё изменится.

— Это что, настоящие проблемы лидера культа?!

Хотя, если честно, я и сам поначалу ничего не понял и был в шоке…

— Уха-ха-ха. Ну, это шутка, конечно. Я просто хотела её подбодрить так, как умею сейчас.

Макура прищурилась и посмотрела куда-то в пустоту.

Я не знал, что ответить, и тут она тихо добавила:

— Интересно… мы ещё встретимся?..

---

Примечания:

[1] Макура намеренно использует суффикс «-кун», который обычно применяется к мальчикам или младшим по статусу мужчинам.

[2] ぴょん (pyon) — это звукоподражание для прыжка кролика. Аналог кошачьего «ня» для кролика.

[3] SSR (Super Super Rare) — термин из коллекционных карточных и мобильных игр («гача-игр»), обозначающий карты или персонажей высшей степени редкости и ценности. Обычно они обладают лучшими характеристиками и самым красивым дизайном.