— Словесная магия... говоришь?

— Да, его также называют силой Бога. Ведь говорят, что Бог создал мир и людей всего одним словом. Сила Бога... звучит как нечто недостижимое. И это сила, о которой люди мечтали на протяжении долгого времени. Возможно, они жаждут ее и по сей день.

Он поведал историю из далекого прошлого — о людях, которые стремились обрести силу Бога самыми разными способами. Кто-то молился каждое полнолуние, кто-то добровольно подвергал себя суровым испытаниям, а кто-то даже возводил прекрасные храмы.

— В конце концов, им удалось обрести Слово Бога?

— Нет. Почему же Бог стал бы давать им такое наказание?

— Наказание?

— Конечно.

Люсьена задумалась: как такая великая сила может быть наказанием? Видя его замешательство, Альфи усмехнулся.

— Помнишь, на уроке я рассказывал, что мир устроен удивительно сбалансированно?

Люсьена кивнула — конечно, она это помнила.

— Это как с тенью, которая всегда есть за светом. А теперь подумай: что случится, если кто-то получит все, что пожелает при помощи одного лишь слова?

Люсьена не ответила. Однако, поняв, что он уже догадался, Альфи слегка потрепал ее по голове и продолжил:

— Вот почему я не могу понять людей, которые стремятся заполучить Слово Бога. Человеку не под силу владеть такой силой. А если он все-таки ее получит...

Сердце Люсьены замерло от тревоги. Она сложила руки вместе и спросил:

— Из-за отголоска этой силы... однажды этот человек начнет терять что-то важное?

— Да. Вероятно, он начнет терять самое дорогое одно за другим.

***

Выслушав рассказ директор труппы, Бенедикт немедленно отправил следователей в детский приют Эшдаун. В результате расследования выяснилось, что прошлой зимой приют закрыли из-за обвинений в жестоком обращении с детьми.

Детей благополучно распределили по другим приютам, а директор и некоторые учителя оказались в королевской тюрьме.

Ситуация была вполне закономерной и справедливой, так что Бенедикт не стал бы уделять ей особого внимания… если бы не одна деталь, не дававшая ему покоя. Время закрытия приюта странным образом совпадало с трагическим инцидентом, в который попали Люсьена и его отец.

А если предположить, что оба события спланированы одним и тем же человеком?..

[Когда герцог вынес меня на улицу, я… на самом деле кое-кого увидела.]

[Я не знаю, кто это был, но я заметила золотистые волосы, мелькнувшие в кустах.]

[Королевские следователи запретили мне говорить об этом. Даже тебе, Бенедикт, я не должна была ничего рассказывать.]

[Но знаешь, у него были по-настоящему потрясающие светлые волосы. Они сияли, словно солнечный свет. Я нигде больше не видела такого оттенка!]

Бенедикт боялся даже допустить такую мысль. Но семя сомнения уже пустило корни в его сердце.

10. Игра в главного героя

Бенедикт все больше сомневался в Алджероне, но с нетерпением ждал встречи с ним.

Однако он не собирался совершить глупость и напрямую спррашивать о его намерениях. Он просто хотел разговорить его и попытаться догадаться.

К сожалению, такой возможности у него так и не появилось. Когда Алджерон был в столице, Бенедикт был прикован к постели из-за болезни. А когда он наконец выздоровел, Алджерон уже покинул страну.

К тому же, у Бенедикта было достаточно обязанностей и обучения в качестве герцога, поэтому в те дни, когда он был здоров, его график все равно оставался плотным.

Люсьена была не менее занята.

Как только она полностью освоилась с алфавитом, Альфи начал

приносить ей в комнату огромные тома специализированных книг. Проводя дни, получая новые знания, Люсьена время от времени разглядывала свои ладони, вспоминая, инцидент с пожаром.

Что это на самом деле?

Действительно это сила, приносящая несчастья?

С одной стороны, ей хотелось отмахнуться от этого страха, убедить себя, что это просто иллюзия.

Но с другой – ее любопытство к словесной магии лишь росло. Набравшись смелости, она однажды спросила об этом мудрую Эмму.

— Похоже, ты заинтересовалась религией. Неудивительно, такая тема всегда вызывает любопытство. Хм... Думаю, жрецы в столице могли бы объяснить это лучше... Я напишу им письмо.

— О, нет!

Люсьена не желала, чтобы кто-то узнал о ее "странной силе", поэтому тут же остановила Эмму. С той поры, опасаясь возможных последствий, она больше не решалась задавать подобные вопросы.

Так Бенедикт и Люсьена, каждый втайне тревожась о своем, продолжали проводить время вместе.

Когда плодородная осень сменилась холодной зимой, наступила годовщина смерти предыдущего герцога.

Прошел уже целый год.

Бенедикту до сих пор казалось, что он слышит голос отца, поэтому он особенно остро чувствовал его отсутствие.

Люсьена, которой спасли жизнь, также не могла избавиться от грусти. Объединенные общим чувством утраты, они стали еще ближе.

Бенедикт часто рассказывал Люсьене о воспоминаниях, связанных с отцом. Разделение счастливых моментов приносило им обоим утешение.

Слушая эти истории, Люсьена украдкой представляла себя частью этих теплых сцен.

Бенедикт улыбнулся своим мыслям, затем он немного помрачнел и пожалел, сказав: "Ты должен был быть со мной в то время".

Так прошла холодная зима, и снова наступила весна.

В этот сезон, называемый временем новых начинаний, Люсьена тоже решила начать нечто важное.

— Бенедикт, я хочу тебе кое-что сказать.

Этот важный момент она решила разделить со своим самым близким другом – Бенедиктом. В этот день они как раз пили чай в саду, и вокруг никого не было, поэтому они могли спокойно поговорить.

— Что случилось?

Бенедикту было двенадцать, когда он впервые встретил Люсьену. Теперь же приближался его четырнадцатый день рождения.

Хоть он все еще был мальчиком, возможно, титул герцога делал его старше сверстников. Он выглядел гораздо взрослее своих лет, и может, даже был чуть выше среднего роста.

Хотя судить об этом сложно, ведь Люсьена могла сравнивать только с собой.

Как бы то ни было, сейчас он, сохраняя безупречную осанку истинного герцога, внимательно слушал ее.

Люсьена поставила чашку и положила руки на колени. На ее лице мелькнула легкая улыбка, но теперь оно уже не казалось исключительно детским.

Она не знала точной даты своего рождения, поэтому вместе с началом нового года просто прибавляла себе еще один. Теперь ей было четырнадцать. Ее красные глаза казались глубокими, создавая у тех, кто смотрел на нее, впечатление, что она особенная молодая леди.

— Знаешь, Бенедикт…

— Угу?

— Кажется, я влюбилась.

— Кхэ!

От печенья, которое Бенедикт ел, в разные стороны разлетелась белая крошка.

— Кх… Кххх!

Он в панике зажал рот рукой, но уже было поздно. Поперхшись, он судорожно схватил чашку и скорее не выпил, а залпом влил в себя горячий чай. Жидкость обожгла горло, но в этот момент его это волновало меньше всего. Он хлопнул себя по груди, пытаясь восстановить дыхание.

— Ты в порядке?

Люсьена стояла рядом и мягко похлопывала его по спине. Бенедикт вынул из кармана носовой платок, вытерся и молча кивнул. На самом деле, он был не в порядке.

Влюбилась? Что за ерунда?

Люсьена при этом выглядела совершенно спокойно, как будто произносить слово "любовь" для нее было так же естественно, как говорить о погоде.

— Кажется, оставшееся печенье придется выбросить…

Все, что его сейчас волновало — это печенье? В такой момент?!

— Сейчас это имеет значение?

Бенедикт отодвинул тарелку с печеньем в сторону и резко поднялся. Люсьена подняла голову, глядя на него снизу вверх.

"Она ведь еще совсем маленькая…"

Мысль о том, что она, едва достающая ему до ключиц, могла произнести: "я влюбилась", просто не укладывалась у него в голове.

— Забудь о печенье, просто объясни нормально.

— "Забудь о печенье"… — Люсьен надула щеки.

— Ничего особенного. Просто, знаешь, так, проверка реакции. Джульета сказала, что такие разговоры помогают укрепить дружбу.

— Укрепить дружбу? Скорее, довести меня до инфаркта!

— Что?..

Бенедикт изменил красивую и изящную позу, которую он поддерживал еще минуту назад, и теперь стоял сгорбившись и скрестив руки на груди.

— Ничего. Так кто этот бедняга?

— "Бедняга"?!

— Ладно-ладно. Тогда кто этот несчастный?

— …

Люсьена обиженно прикусила губу, ей было обидно слышать такие грубые слова.

Почему он так насмехается?

Раньше он всегда был таким добрым, но в последнее время все чаще подтрунивал над ней. Наверное, взрослея, он становится чуть-чуть вреднее…

Хотя… она сама тоже меняется.

— Знаешь что? Неважно.

Сильно разозлившись, Люсьена развернулась и ушла, оставив Бенедикта наедине с его раздражением.