Люсьена перестала вытирать волосы, и на мгновение задумалась.

— Может быть, есть еще одна причина, по которой мне стоит знать?

На этот раз Джун наконец-то слегка улыбнулся и покачал головой.

— Нет, ни одной.

— Что...

Люсьена снова начала осторожно вытирать его волосы.

Полотенце быстро испачкалось черным кремом для обуви, густо намазанным на его голову. Люсьена слегка нахмурилась, глядя на черные пятна, покрывавшие его голову.

— Все равно жалко...

Эту фразу она повторила уже не раз.

— Жалко-жалко...

— Но твои волосы, Джун, действительно красивые. Они словно впитали солнечный свет.

Она встречала людей с похожим цветом волос, но на их фоне, казалось, Джун единственный обладател настоящим золотистым оттенком. Все остальные были скорее просто желтоватыми или светло-каштановыми.

"Хотя нет, был еще один человек... "

На похоронах покойного герцога.

Тогда она была слишком потрясена, чтобы как следует разглядеть, но... Принц, присутствовавший на церемонии, тоже обладал такими же ослепительно прекрасными светлыми волосами.

"Тот же цвет, что у принца..."

Почему-то эта мысль заставила Люсьену почувствовать еще большую гордость за своего друга.

— Когда люди увидят твои волосы, Джун, ты им точно понравишься.

— Я не очень-то рад, если нравлюсь кому-то, кроме тебя.

— Нехорошо так говорить.

Люсьена был младше, но сказала это таким поучительным тоном, что Джун невольно усмехнулся.

— Ты...

— Что?

Люсьена отложила мокрое полотенце в сторону и сказала:

— Было бы здорово, если бы ты вернулась. Я желаю этого от всего сердца.

— Конечно, когда-нибудь я вернусь. В конце концов, кроме этого места, у меня больше ничего нет.

— Правда?

Люсьена медленно кивнула.

— Тогда я буду ждать тебя здесь, сколько бы времени ни прошло.

— Необязательно. Если вдруг найдется что-то другое, чем ты захочешь заняться...

— Нет.

Джун медленно встал и повернулся к Люсьене.

— Я буду ждать тебя. И я не изменюсь.

Он пожал плечами с легкой улыбкой.

— Просто... я так хочу.

— Спасибо, — прошептала Люсьена и, как подобает артисту труппы, сделала преувеличенный, грациозный поклон.

***

Бенедикт подошел к карете директора.

— Мне искренне жаль, что герцог погиб. Именно благодаря его поддержке стал возможен сегодняшний спектакль.

Когда глава труппы начал было пространно рассуждать о великодушии герцога Винфилда, Бенедикт поднял руку, призывая к молчанию.

— У меня есть к тебе вопрос.

— Мой рот всегда открыт. Главное — подобрать нужный ключ.

Бенедикт сразу понял, какой именно "ключ" нужен, и достал из кармана золотую монету, протягивая ее собеседнику.

— Я хочу узнать, что произошло, когда мой отец приходил сюда. Он посещал какие-нибудь особые места? Говорил, куда собирается дальше?

— Так… Дайте-ка вспомнить…

Глава труппы медлил, и Бенедикт, вздохнув, протянул ему еще одну монету.

— Покойный герцог был человеком очень сдержанным. С таким, как я, он говорил только по делу. Он хотел забрать Люсьену, вот и все.

Бенедикт недовольно поморщился. Получив деньги, и все ради такого жалкого ответа?

— Однако…

— Однако?

— Спустя несколько дней после того, как покойный герцог забрал Люсьену, сюда пришел еще один аристократ.

— Аристократ?

— Да, он сказал, что действует по приказу герцога и задал мне вопрос: "Откуда родом та девочка, которую забрали?"

— И что ты ответил?

— Конечно, сказал правду. Люсена из приюта Эшдаун.

Это было странно. Если отец хотел узнать, откуда родом Люсьена, он мог просто спросить ее саму.

— Ты помнишь, кто это был?

— Эм...

Когда глава труппы замешкался, Бенедикт, уже по привычке, протянул ему еще одну монету.

— О, моя слабая память наконец-то заработала! Да, точно, он назвался графом Астером! Он даже оставил нам письменное поручение.

— Что?

Бенедикт не поверил своим ушам. Граф Астер — это титул, который часто использовали в королевской семье, когда нужно было скрыть свою личность.

— Прекрасный молодой человек с ослепительно светлыми волосами, словно солнечный свет. Я никогда не видел такого удивительного оттенка!

Бенедикт стиснул зубы.

Значит, тот, кто выдавал себя за графа Астера, был...

[Понял? Но взамен, если когда-нибудь ты искренне примешь меня как настоящего брата, обязательно зови меня просто Лон, ладно?]

Принц.

Алджерон Шевон.

***

Люсьена вернулась в поместье спустя неделю и сразу оказалась в центре внимания.

— Теперь наконец-то все вернулось в привычное русло.

Добрая нянюшка крепко обняла ее.

— Какое счастье, что вы вернулись целой и невредимой. Я уже начала думать, что ухватилась за гнилую соломинку... Ах, нет! Конечно же, я ни секунды не сомневалась! Честное слово!

Джульетта, как всегда, подбадривала ее своими шутками.

— Я думала, ты ушла навсегда... *хнык!*

Хотя реакция шеф-повара Дюжардена ничем не отличалась от прежней, Люсьена к этому уже привыкла.

— Простите, что заставила волноваться. Обещаю, что теперь буду вести себя осмотрительнее.

Она вежливо попрощалась и направилась в свою комнату. И лишь когда осталась одна в тишине, освещенной лишь мягким светом свечи...

— ...

Люсьена прислонилась к двери и медленно сползла на пол.

Улыбка, которой она одаривала всех внизу, исчезла, а губы начали слегка дрожать.

В последнее время, когда она оставалась одна, где-то глубоко внутри поднималась волна страха, заставляя ее тело мелко трястись.

"Это... все из-за меня."

Стоило закрыть глаза — перед мысленным взором вспыхивал огонь. Люсьена обхватила колени.

Но если задуматься, странности происходили с ней не только в тот раз.

Еще в детстве, когда она жила в приюте, вокруг нее постоянно случались необъяснимые вещи.

Например, кто-то терял вещи, а потом они внезапно находились в ее кармане.

Тогда она думала, что стала жертвой злых шуток или совпадений, даже когда воспитатели несправедливо ее наказывали.

"Но подобное происходило и здесь, в Винфилде."*

Совсем недавно кулон Альфи каким-то образом оказался у нее в руках.

"И до этого тоже..."

Пакет с семенами, который оставил покойный герцог, внезапно появился в ее комнате. Тогда она подумала, что его принес Альфи, но если это был не он?..

Люсьена внезапно ощутила холодный страх.

Тук-тук. В дверь постучали. Кто это? Удивившись, она в растерянности встала.

— Мисс Люсьена, можно войти? Все в порядке?

Это был голос Альфи. Люсьена поспешно натянула улыбку и открыла дверь.

Перед ней стоял тот же человек, что всегда — в строгом костюме, с неизменными очками. Но его улыбка была болезненной.

И тут же ей вспомнились слова Бенедикта: "Альфи очень переживает из-за тебя."

Он говорил о том, что во время пожара Альфи не смог прийти ей на помощь.

— Дворецкий.

— Давай поговорим.

Голос его звучал ниже обычного.

— Но, глядя на тебя сейчас, мне кажется, сначала стоит выслушать тебя.

— Что?..

— У тебя на лице написано, что тебя что-то беспокоит.

Я думала, что старалась улыбаться, как обычно… Значит, все же не смогла скрыть свои чувства? Или же просто Альфи слишком хорошо ее понимал?

Когда Люсьена отступила в сторону, он тихо сказал "Прошу прощения", а затем вошел в комнату и остановился перед ней.

— Так что случилось?

— Это...

Люсиен замялась, не зная, с чего начать. Альфи терпеливо ждал.

— Господин Альфи... — наконец она решилась заговорить, — Вы когда-нибудь слышали о том, что желания, сказанные с сильной надеждой, могут сбываться?..

Она не была уверена, что объяснила достаточно понятно, и подумывала добавить про пакет с семенами...

— Да, конечно.

Но он просто кивнул, словно это был очевидный факт.

— Ч-что?.. Вы знаете?

— Кто же об этом не знает?

Альфи пожал плечами, как будто говорил о самой обычной вещи. Люсьена с тревогой посмотрела на него.

— Это называется "словесная магия".