Если бы он познакомился с Люсьеной раньше, если бы знал ее дольше, как бы это было прекрасно, — думал он. И эта мысль вскоре разрослась до того, что лучше бы он родился бродячим артистом.

"Если бы так случилось… "

Тогда Люсьена смотрела бы на Бенедикта также серьезно, когда он бы рисковал своей жизнью.

Бенедикт совершенно забыл о представлении, наблюдая только за встревоженным лицом Люсьены.

Но, даже несмотря на это, Люсьена совсем на него не смотрела, и Бенедикту казалось, что он сейчас сгорит дотла из-за этой муки.

Совсем недавно Люсьена улыбалась ему, и та улыбка была столь же отчаянной…

"Что мне сделать, чтобы ты посмотрела на меня?"

Если бы сейчас он мог поймать взгляд Люсьены, то отдал бы за это все, что у него было. Это было правдой.

Люсьена, доведенная напряжением до предела, даже не моргала и смотрела чуть приоткрыв губы.

Бенедикт завороженно смотрел на ее круглые горящие глаза.

И тут ему в голову закралась мысль, от которой его сердце вдруг забилось непривычно сильно.

Фантазия, которую он не мог остановить, сдавило грудь, и он почти перестал дышать.

Я должен остановиться.

Где-то в глубине души зазвенел тревожный колокольчик. Разве не грубо — так жадно смотреть на кого-то? Но он не смог ни отвести взгляд от Люсьены, ни отобрать свое сердце.

И в этот момент в зале раздался чей-то крик:

— Наконец-то поймала!

Тревожные голоса зазвучали еще громче.

Шимона, балансируя на трапеции, держала ключ. Она взмахнула рукой с ключом с красной лентой и бросила его в резервуар с водой.

Головы зрителей дружно поворачивались, следя за траекторией полета ключа.

Сможет ли мужчина, барахтающийся в воде, поймать такой крошечный предмет?

А если он упустит его? Если потеряет? Не потеряет ли он и свою жизнь?

Гулкие удары барабанов, словно биение сердец зрителей, становились все быстрее.

— ....Джун!

И в тот момент, когда Люсьена тихо произнес его имя…

ПАХ!

Рука показалась из воды, мгновенно схватив ключ.

— Уаааа!

Зрители повскакивали со своих мест. Джун молниеносным движением отпер замок и, легким движением, выбрался наружу.

Крики восторга усилились, а аплодисменты не прекращались.

Поддавшись общему порыву, Люсьена тоже начала хлопать в ладоши.

Это означало лишь одно — ее руки больше не были связаны с руками Бенедикта.

Бенедикт опустил взгляд на свои ладони.

Горячо.

Прожив так долго среди вечного огня, он всегда считал жар чем-то изнурительным.

Но это тепло не исчезало.

Нет… Оно казалось даже драгоценным.

И Бенедикт осторожно сжал кулак.

****

После успешного представления всегда следовал новый успех.

Соседним деревням не потребовалось много времени, чтобы осознать, насколько удивительным было волшебное время, проведенное в цирке.

Странствующая труппа решила выступить в том же месте еще дважды.

Спустя несколько дней Люсьена полностью поправилась, но не вернулась в поместье, а оставалась в лагере труппы.

Она снова помогала старшим артисткам, встречала и провожала гостей, как и делала это раньше.

Когда закончились и два дополнительных представления, Бенедикт, наблюдавший за выступлением из зрительского зала, твердо решился на что-то и пошел искать Люсьену.

Празднуя успех вместе с труппой, она смеялась.

Рядом с ними Люсьена выглядела расслабленной. Такой свободной, какой никогда не была в поместье, когда сутками корпела над учебниками и хмурилась от напряжения.

Тем временем Джун тоже переоделся из мокрого костюма и, несмотря на то, что его волосы еще не успели высохнуть, подошел к остальным. Черные капли стекали с его прядей на землю.

Очевидно, он так спешил вернуться из-за Люсьены. Он весело говорил с ней, его глаза светились радостью.

"О чем они говорят?"

Бенедикт невольно представил себе их разговор. Возможно, они обсуждали следующее представление?

Может, они даже обещали друг другу добиться такого же триумфа, как сегодня. Где-то без Бенедикта.

Бенедикт снова внимательно посмотрел на Люсьену. Он был уверен в своем решении относительно нее.

Но…

Он хотел, чтобы она покачала головой на слова Джуна. Хотел, чтобы она хотя бы бросила на него обеспокоенный взгляд.

Но вместо этого Люсьена лишь мягко улыбнулась.

"Ах…"

Бенедикт на мгновение забыл как дышать, когда ожидания, которые он сам того не осознавая воздвиг в душе, рушатся.

Он с усилием отвернулся.

По условиям контракта ему было бы легко забрать Люсьену с собой. Но он уже убедился, когда уговаривал бабушку, насколько глупым был бы этот шаг.

Он не собирался повторять одну и ту же ошибку дважды.

Так что вместо того, чтобы сосредотачиваться на своей боли, Бенедикт решил радоваться за Люсьену.

Она счастлива здесь, среди тех, кто ей дорог. Разве это не прекрасно?

"Все так… Это действительно хорошо"

Он попытался подавить горечь и, медленно развернувшись , зашагал прочь от лагеря.

Шаги становились все быстрее. Он боялся, что если не поспешит, то сомнения догонят его.

И вот, когда он был готов окончательно убежать…

— Бенедикт!

Его окликнули. Он резко остановился. Когда он обернулся, растрепанная Люсьена бежала к нему.

— Я…

Она тяжело дышала и никак не могла договорить. А потом вдруг схватила его за руку.

— …!

Когда ее дыхание наконец выровнялось, она заговорила:

— Как ты мог уйти без меня?

— Что?

— Ну… Теоретически, я, конечно, могу вернуться в поместье и одна…

Люсьена возвращается в поместье?

Бенедикт не мог в это поверить.

— Правда?

Люсьена замялась, будто ей пришлось признаться в чем-то важном.

— Прости… На самом деле, мне страшно идти одной через лес. Так что… Бенедикт, ты не мог бы пойти со мной?

Она легонько потянула его за рукав. Бенедикт не мог сдержать улыбку.

Пойти вместе!

Это ведь именно то, чего он хотел больше всего!

— А… Если у тебя есть какие-то важные дела, то… В общем, если ты занят, то я пойду одна.

— Никаких дел! — выпалил Бенедикт. — Я все равно собирался задержаться здесь подольше.

— Тогда можно я сначала попрощаюсь со всеми? Они уезжают на рассвете…

— Конечно! Я тоже хочу попрощаться.

— Отлично! Тогда пошли!

Люсьена взяла его за руку и потянула обратно к лагерю.

Бенедикт мельком посмотрел на нее. Люсьена тоже обернулась в этот момент и, встретившись с ним взглядом, мягко улыбнулась.

"…Какая же она милая."

Эта мысль вспыхнула так неожиданно, что Бенедикт смутился и резко отвернулся.

Хотя с того момента, как они вместе смотрели представление, он только и мечтал, чтобы Люсьена смотрела на него вот так.

"Какое странное чувство…"

Он тихо укорил себя за слабость.

Но, если честно… Ему это совсем не казалось неприятным.

***

Перед тем как уйти, Бенедикт сказал, что ему нужно поговорить с главой труппы, и ненадолго оставил Люсьену одну.

Тем временем Люсьена подошла к Джуну, только что переодевшегося в сухую одежду, и легонько похлопала его по руке.

Ей нужно было кое-что ему сказать.

— Джун, ты ведь соврал мне, да?

Джун резко распахнул глаза, но ничего не ответил. Люсьена лишь усмехнулась, словно уже знала, что так и будет.

— Лю… Понимаешь, я…

Джун попытался оправдаться, но Люсьена быстро покачала головой. Она не собиралась его ругать.

— Сядь, Джун.

Она усадила его на небольшой ящик и, встав перед ним, начала аккуратно сушить его еще влажные волосы сухим полотенцем.

— Все в порядке. Меня не так-то просто обмануть.

— …Не обмануть?

Джун удивленно взглянул на нее из-под полотенца.

— Ага.

Люсьена уверенно кивнула.

Когда она только пришла в себя после происшествия, Джун сказал ей, что Бенедикт даже не беспокоился о ней. Что он ни разу не поинтересовался, как она себя чувствует.

— Так ты знала… С самого начала?

Джун пробормотал это с некой обреченностью. Но Люсьена только широко улыбнулась.

— Конечно! Разве Бенедикт не самый добрый человек на свете?

Бенедикт был человеком, который мог читать газету и сокрушаться из-за несчастного случая, произошедшего в какой-то далекой деревне.

Как же он мог не переживать о своей подруге, которая действительно пострадала?

— Только из-за этого?

— Что?

— Я имею в виду… Только поэтому ты решила, что его волнует, что с тобой случилось?