На следующий день после «няамамуги-инцидента».

Утро опять началось с тридцатиминутной пробежки — точнее, трусцы.

После уроков я снова пошёл с Акирой в драмкружок и прилежно помогал с постановкой голоса и читкой текста.

Нисияма насильно вручила мне «Список дел Мадзимы-пайсэна♥», и пока Акира с остальными репетировали, я сидел в углу рядом с Ито, занимаясь подготовкой всякой всячины и наблюдая за происходящим со стороны.

— Мне... мне снился сон этой ночью. Сон о звезде... о звезде, летящей по чёрному небу... С самого утра я думаю об этой падающей звезде...

На фоне всё ещё запинающейся читки Акиры Такамура, игравшая Меркуцио — друга Ромео, — отвечала так:

— И что же со звездой? Какое вообще звезда имеет к этому отношение?

Голос у неё был низкий, по-мужски собранный, но при этом отчётливый и выразительный.

Как рассказала мне Ито, за последние полгода драмкружок не ставил полноценных пьес, но всё это время они регулярно занимались чтением вслух.

Похоже, остальные участницы, не считая той же Нисиямы с её внешним спокойствием, тоже были довольно способными.

— Ме-Меркуцио, мне кажется, человеческая жизнь... похожа на отрезок линии, прочерченный звездой, летящей по ночному небу... Прямая, у которой есть начало и конец—

Разница между ними, естественно, была слишком очевидной.

И почему-то всякий раз, когда Акира читала реплику, меня накрывала волна напряжения.

Похоже, Хината чувствовала то же самое — она стояла рядом с Акирой с очень напряжённым лицом.

Я мысленно подбадривал Акиру, но из-за этого и сам не мог толком сосредоточиться на своих делах.

И в тот день репетиция закончилась после одной-единственной полной читки сценария.

Вернувшись домой, Акира ещё позанималась упражнениями для постановки голоса, а затем мы до самого сна продолжали разбирать текст — день выдался довольно суровый.

Совсем вымотавшись, Акира начала клевать носом прямо во время нашей вечерней читки, а потом, не заметив сама, заснула на моей кровати.

Я осторожно укрыл её, сел за стол и снова взял сценарий в руки, решив хотя бы сам запомнить реплики Акиры.

...И всё же тут так много текста.

Дочитав до конца, я в который раз удивился, сколько здесь вообще диалогов. Хотя, как выяснилось, Ито немало урезала и переработала, чтобы пьесу было проще читать.

...Давай постараемся, Акира.

Я мягко погладил по голове спящую, измученную Акиру, потом завернулся в одеяло на полу и сам уснул.

Через два дня такой насыщенной жизни Акира начала понемногу привыкать.

Утренняя пробежка — пусть и не совсем бег — стала у неё немного бодрее, чем в первый день.

А на репетициях в драмкружке она изо всех сил старалась говорить громче и увереннее.

И тут Ито, которая рядом со мной раскладывала костюмы, вдруг сказала:

— Голос у Акиры-тян по сравнению с первым днём уже гораздо лучше слышно, правда?

— Ага. Мы ещё дома занимаемся постановкой голоса.

— Мадзима-сэмпай, вы всё время помогаете Акире-тян с репетициями?

— Ну да. Только она никак не может выучить текст, и я уже не понимаю, что с этим делать.

Я сказал это вроде бы в шутку, но Ито вдруг смущённо поклонилась:

— Простите.

— Ито-сан, вы-то за что извиняетесь?

— Я думала, что сделала текст лёгким для запоминания...

— Нет-нет, он нам очень помогает.

Когда я принялся хвалить сценарий, Ито заметно смутилась.

— Если она забудет реплику, скажите ей, что можно сымпровизировать.

— Это вообще допустимо?

— Да. Спектакль — вещь живая, так что важнее не остановиться, а сохранить течение сцены.

— Ну, по-моему, для новичка импровизировать даже труднее...

Значит, сперва нужно просто намертво вбить текст в голову.

Но...

— ...На самом деле проблема не только в объёме текста. Есть и что-то ещё.

— Что-то ещё? То есть дело не только в том, что реплик слишком много?

— Да. Вот это-то я и не могу понять...

Даже если делать скидку на братскую предвзятость, мне всё равно казалось, что Акира старается по-настоящему.

Она засиживалась допоздна, пытаясь выучить текст, и даже не прикасалась ни к манге, ни к играм, которые так любила.

К тому же Миюки-сан рассказывала, что с учёбой у Акиры всегда было всё в порядке, так что я никак не мог понять, почему именно сценарий ей так плохо даётся.

Что же делать?.. Ладно, время ещё есть, спешить не надо.

— Кстати, Ито-сан, а вам не нужно участвовать в репетиции?

— Нет, пока нет. Я целиком в закулисной части, а ещё я рассказчица, так что в день выступления могу просто читать с листа.

— Понятно. Тогда это не проблема.

— Нет. А, сэмпай, не могли бы вы открыть вон ту коробку?

— А, да—

Как она и попросила, я открыл картонную коробку с надписью «Костюмы ④».

Внутри лежали, судя по всему, вещи для будущей постановки «Ромео и Джульетты».

Ито вытащила всё содержимое и начала аккуратно раскладывать на столе.

Но, закончив, тихо пробормотала:

— Что же делать...

— Что такое?

— Я слышала, что когда-то здесь уже ставили «Ромео и Джульетту», но тогда Ромео играл мальчик...

— То есть на Акиру подходящего костюма нет?

— Боюсь, не только на Акиру. За остальные роли я тоже начинаю переживать...

После этого мы с Ито вскрыли все коробки с надписями «Костюмы XX», но оттуда, вместе с запахом нафталина и сырости, полезло только то, что уже совершенно никуда не годилось.

В итоге костюм Ромео по размеру для Акиры мы так и не нашли.

— Что же делать? Теперь надо где-то срочно его раздобыть...

— А купить нельзя?

— Новый покупать будет тяжело по бюджету... Завтра мы уже должны начать делать реквизит, а краски, между прочим, стоят недёшево...

— Тогда почему бы не обратиться к кружку рукоделия? Они ведь, наверное, смогут переделать мужские костюмы под нужный размер, разве нет?

— Точно! Вы гений, Мадзима-сэмпай!

Идея была не сказать чтобы потрясающая, но похвалу всё равно приятно слышать.

Ито тут же выскочила из комнаты, чтобы пойти договариваться с кружком рукоделия, а к тому времени ко мне подошли Акира с Хинатой.

— Молодец, потрудился. Перерыв?

— Да. А, Рёта-сэмпай, о чём вы так серьёзно говорили с Ито-сан?

— О костюмах.

— О костюмах?

— Проверяли всем размеры, и я начал переживать, подойдут ли они вообще. Ито-сан как раз пошла к кружку рукоделия спросить, нельзя ли что-нибудь с этим сделать.

После этого мы втроём ещё немного обсуждали, какие вообще будут костюмы, и не заметили, как закончился перерыв.

Спустя некоторое время Ито вернулась в клубную комнату с очень довольным лицом.

— Мадзима-сэмпай, получилось!

— То есть с костюмами помогут?

— Да! Хорошо, что мы обратились к кружку рукоделия!

— Отлично. Я рад.

Но тут лицо Ито вдруг стало виноватым.

— Правда, есть одно условие...

— Условие?

Ито покраснела до ушей, поджала губы, а когда я настойчиво переспросил, всё-таки призналась:

— Нам придётся помочь кружку рукоделия.

И больше ничего не сказала.

Но я всё равно был рад хотя бы тому, что вопрос с костюмами вроде бы на время решён.

Когда Ито доложила об этом Нисияме, те сразу решили всей группой пойти к кружку рукоделия.

— Мадзима-сэмпай, мы сейчас пойдём в кружок рукоделия~

С улыбкой сообщила Нисияма.

— Хорошо. Тогда я пойду по порядку по этому вашему «Списку дел♥».

Я сказал это с сарказмом, и тут Нисияма вдруг подошла ближе и шепнула мне прямо на ухо:

— ...Я оставляю Аманэ здесь, но только попробуй к ней подкатить, ладно?

После чего захихикала.

— Не буду...

— Но вообще Аманэ слабовата перед напором, так что если хорошенько поднажать, может, и получится...

— Я же сказал, не буду...

— Ну, конечно не будешь. Потому что Мадзима-сэмпай же...

— А? Потому что я что?

— Да ничего! Ну, тогда мы пошли!

Нисияма со смехом увела за собой Акиру и остальных.

В клубной комнате остались только мы с Ито.

Мы и вдвоём-то были, а атмосфера уже стала ужасно неловкой.

И всё из-за той странной реплики, которую Нисияма оставила перед уходом.

— Эм, Ито-сан, тогда я займусь подготовкой реквизита.

— Хорошо.

Ито мягко улыбнулась и стала аккуратно складывать обратно в коробки костюмы, которые Нисияма с остальными так и не использовали.

Я же, краем глаза наблюдая за ней, тоже принялся за свои дела.

* * *

Пятничный вечер. Четвёртый день с начала репетиций.

Как обычно, в тот день мы с Акирой снова репетировали текст, но появилась проблема.

— ...Нет, снова ошиблась.

— А-а-аргх! Я знаю!

— Ещё раз?

— Да, пожалуйста.

До середины первого акта она смогла выучить текст — пусть и с запинками, — но именно там и упёрлась в стену.

С этого места реплики перестали укладываться у неё в голове.

Последние три дня в драмкружке они репетировали со сценариями в руках, но уже со следующей недели должны были пользоваться ими как можно реже.

То есть с этой пятницы по воскресенье Акире нужно было более-менее закрепить текст.

К тому же её чтение всё ещё оставалось слишком ровным, почти монотонным.

Я пытался, опираясь на всё, что успел нарыть в интернете про актёрскую игру, объяснять ей, как лучше запоминать реплики и как уйти от безжизненной подачи, но...

— Акира, ты сейчас ещё и строчку пропустила...

— А-а-а... ну почему...

— Текст у тебя в целом уже сидит в голове, да? Значит, сейчас просто нужно привыкнуть. Чем больше будешь читать, тем лучше он закрепится, так что давай ещё раз.

— Угу... Прости, аники... Из-за меня тебе приходится всё это по кругу...

Как видно, дела обстояли не лучшим образом.

Прежде всего у Акиры начала проседать мотивация.

С виду упрямая, а на деле очень неуверенная в себе, после каждой новой ошибки она вяла у меня на глазах, будто цветок.

До сих пор её как-то удерживало чувство ответственности — ведь именно она сама решила всем этим заняться. Но сегодня эта же ответственность, наоборот, казалась тяжёлым грузом у неё на плечах.

— Вообще-то... там я встретил прекрасную девушку. Я пригласил её на танец, и она тут же согласилась. Из-за маски я не смог увидеть её лица... но... эм...

— ...но это была восхитительная женщина с чарующе прекрасным голосом.

— А-а-а, да знаю я!

— Реплика длинная, так что неудивительно. Нет, Акира, ты вообще молодец. Уже столько выучила!

Я нарочно расхваливал её с сильным перебором, и Акира посмотрела на меня с подозрением.

— П-правда так думаешь?..

— Правда. У нас ещё есть выходные, так что спешить некуда. Давай постепенно.

Я говорил это, стараясь её подбодрить.

Но как ей лучше запоминать реплики?

И что сделать, чтобы игра перестала звучать так механически?

Если за выходные мы не решим хотя бы эти две проблемы, мотивация у Акиры может упасть ещё сильнее.

Я не хочу, чтобы она стала обузой для Хинаты или остальных участниц драмкружка. И как брат я обязан что-то для неё сделать.

Но, если честно, у меня и самого не было уверенности.

Я ведь совсем не актёр. Сколько бы я ни читал в интернете и ни пересказывал ей это, всё равно в моих словах не хватало убедительности.

Вот если бы у меня был какой-то опыт...

— Что такое, аники?

— А, нет, просто задумался.

— О чём?

— О том, что ещё я могу для тебя сделать, Акира.

— Не говори так, аники. Ты и так уже столько для меня делаешь. Больше этого — уже слишком...

— Нет, ещё не слишком. Как твой старший брат я хочу сделать так, чтобы именно ты сияла на сцене ярче всех.

— Аники...

Акира прижалась ко мне и мягко положила голову мне на грудь.

Вместе с тяжестью её головы до меня донёсся приятный запах её волос.

— Почему ты такой добрый, аники? Это ведь я сама решила всем этим заняться, так что тебе вовсе не обязательно мне помогать и обо мне волноваться.

Если уж на то пошло, тогда и у меня есть вопрос.

Почему Акира всегда так легко видит меня насквозь?

— ...Я хочу тебе помочь. И хочу за тебя переживать. Потому что я твой старший брат.

С этого угла я не видел её лица.

Но почему-то мог почти представить, какое у неё сейчас выражение.

— Если бы... ты не был моим старшим братом, ты бы тогда не переживал за меня...?

— Кто знает...

Я положил ладонь ей на голову и мягко погладил её по маленькой макушке.

Наверное, я всё равно хотел бы что-то сделать для Акиры, даже если бы она не была моей сводной сестрой.

Но вслух сказать такое я, конечно, не мог.

— Слушай, аники?

— Что?

— Почему ты, аники?

Скорее всего, она намекала на реплику Джульетты.

— ...Потому что это я сам попросил тебя называть меня так.

Я намеренно ушёл от ответа, и Акира тихо хихикнула.

— Я не это имела в виду... дурак...

Акира обхватила меня руками и крепче прижалась.

Мне нужно стать надёжнее.

Хочу быть для Акиры человеком, на которого она может по-настоящему опереться...

...М?

— Точно! Понял!

— А? Что вдруг?

Я от неожиданности схватил Акиру за плечи и отстранил от себя.

— Есть человек, который хорошо разбирается в актёрстве!

— Эм, только не говори, что ты имеешь в виду...—

* * *

— ...Вот как. Значит, теперь настала моя очередь, да?

В субботу утром мы с Акирой сидели в кафе напротив её родного отца — Химэно Такэру.

Такэру-сан был актёром и, по словам Акиры, снимался в разных дорамах, но, к сожалению, я не только их не видел — я даже имени его до недавнего времени толком не знал.

Акира рассказывала, что сейчас он очень занят, потому что совсем недавно получил роль второго плана в сериале.

Это была небольшая кабельная драма, но, по-моему, уже сам факт того, что человек появляется по телевизору, впечатляет.

— Всё-таки удивил ты меня своим звонком вчера. Не думал, что Акира будет играть главную роль на школьном фестивале.

Такэру-сан с весёлым смехом сказал это, а потом вдруг посерьёзнел и поднял указательный палец.

— Слушай внимательно, Акира. Суть актёрского мастерства — это—

— Мне не нужны такие серьёзные вступления, просто скажи, как выучить текст.

— Э-э... ну да.

Похоже, он как раз собирался выдать что-то очень эффектное, и из-за того, что его оборвали, плечи у Такэру-сана поникли так жалобно, что даже стало немного жаль.

— И ещё я всё время говорю слишком монотонно... Что мне делать, пап?

Такэру-сан скрестил руки и задумчиво наклонил голову.

— А сама ты как думаешь? Ты пыталась понять, почему не можешь выучить реплики?

— Если бы я знала, то не стала бы вообще спрашивать тебя, пап.

— Ну да... справедливо.

Жёстко, конечно, подумал я. Но если их отношения как отца и дочери именно такие, значит, пусть так.

Было даже любопытно наблюдать, как красивая дочка постоянно берёт верх над суровым на вид отцом. Будто действительно смотришь драму.

Такэру-сан на секунду задумался, протянул «ну-у-у...» и наконец сказал:

— Если хочешь по-настоящему вжиться в роль, не гоняйся только за словами на бумаге — читай сердцем. Если вкладываешь чувства, текст сам в тебя входит.

— Сердцем? Это как?

— Ромео ведь влюблён в Джульетту, да?

— Ну да.

— Тогда, Акира, попробуй читать сценарий, представляя мужчину, в которого ты влюблена.

— Ч-что?!

Увидев, как Акира покраснела, Такэру-сан тут же перевёл взгляд на меня и ухмыльнулся.

Я тоже невольно покраснел.

Сколько вообще знает Такэру-сан? Он просто нас проверяет?

Пока его гулкий смех слегка меня настораживал, я сделал глоток своего слишком сладкого айс-кофе.

— Это просто пример. В любом случае, если вкладываешь чувства, то и голос уже не звучит монотонно.

— Н-ну, кажется, с этим я как-нибудь справлюсь. Что-нибудь ещё?

— Нужно, чтобы у тебя в голове как следует жила не только реплика, а вся история целиком. Недостаточно следить только за словами Ромео. Скорее уж, тебе нужно внимательно читать и реплики остальных персонажей. Тогда почувствуешь общее течение и атмосферу пьесы.

— Понятно... не только реплики, а вся история целиком...

И тут глаза Такэру-сана остро блеснули.

— Кстати, Акира. Ты сейчас в кого-нибудь влюблена?

— —!?

— Кхе-кхе!

Акира покраснела ещё сильнее, а я едва не выплюнул айс-кофе.

— Н-нет у меня никого такого!

— М-м... а вот тут я бы поспорил~

Акира явно запаниковала.

Да и мне самому рядом с ней стало ужасно неловко.

— Ладно, кто бы он ни был, если только не какой-нибудь полный идиот, я поддержу того парня, которого выберешь ты. Потом обязательно познакомь меня с ним, хорошо?

— Я же сказала, что никого нет! Я- я в туалет! — вспыхнула Акира и торопливо убежала.

— ...Упрямая она у меня всё такая же.

— Ха-ха... Пожалуйста, не дразните её слишком сильно.

— Куда важнее другое: ты слишком её опекаешь, Мадзима.

Косэй тоже говорил мне, что я чересчур опекаю Акиру.

Я и правда настолько заметен со стороны?

— Хотя уж кто бы говорил... — пробормотал Такэру-сан, сделал глоток кофе и состроил горькую мину. — Но всё-таки не думал, что она будет полагаться на меня.

— Мы просто решили, что лучше спросить совета у знакомого профессионала.

— ...Это ты просто был ко мне добр, да? Хотел, чтобы мы с Акирой увиделись.

— Нет, не только... Когда я думал, к кому Акира могла бы обратиться, вы первым пришли мне в голову, Такэру-сан.

Половина правды заключалась именно в этом. Но другая половина действительно была такой, как он сказал: я и правда надеялся, что они с Акирой смогут спокойно поговорить лично.

После того дня, когда я схватил его за воротник, Акира с Такэру-саном больше не виделись.

Да, они изредка переписывались, но мне казалось, что им всё-таки лучше поговорить лицом к лицу, так что я и предложил Акире самой с ним связаться.

— И всё же Акира в спектакле... Как так вообще вышло?

— Она говорила про вас, Такэру-сан. Про то, что вы сами были застенчивым в школьные годы...

— Она тебе это рассказала?

— Да. Сказала, что тоже хочет преодолеть застенчивость, как вы.

— Вот оно как... Если ей самой этого хочется, то я, конечно, считаю, что ей стоит попробовать, но...

— Вы всё равно переживаете?

— Ну да.

— Я тоже. Именно поэтому я и попросил вас, Такэру-сан.

На это Такэру-сан вдруг состроил виноватое лицо.

— Я всё время доставляю тебе хлопоты. И за ту историю недавно... в общем, я вечно у тебя в долгу.

— Нет. Вы не просто доверили мне Акиру, Такэру-сан. Я делаю это ещё и потому, что сам этого хочу, так что хлопотами это для себя не считаю.

Тогда Такэру-сан посмотрел на меня очень серьёзно.

— Ч-что такое?

— ...Эй, Мадзима. Спрошу прямо. Ты влюблён в Акиру?

— ...!? Что это вообще за внезапный вопрос? Конечно, я дорожу Акирой как семьёй!

— Какой ты напряжённый... Девушки у тебя ведь никогда не было, да?

— Э-это вас не касается!

— Хочешь, свожу тебя в одно место с девушками постарше?

— Чего?! Как мы вообще к этому пришли?!

— У тебя же из-за Акиры проблемы, верно? У тебя всё на лице написано.

Мне хотелось спросить, что у меня там вообще за лицо такое, но неужели я и правда настолько легко читаюсь?

— Ну, когда парень и девушка примерно одного возраста живут под одной крышей, такое бывает, но ты слишком напряжён. С женщинами у тебя совсем опыта нет.

— Нет, просто я её брат, так что—

— Вот поэтому я и говорю, свожу тебя куда-нибудь к женщинам постарше—

— ...А вы двое о чём это тут говорите~?

— Гх...

— Акира...

Оказывается, пока мы разговаривали, Акира уже успела вернуться.

— Пап, это что сейчас было про «женщин постарше»? Аники, тебе такое нравится?

— Н-нет-нет-нет! Такэру-сан сам внезапно начал об этом говорить—

— Эй, Мадзима! Я же для тебя стараюсь!

— Вы оба идиоты, и аники, и папа!

После этого ещё некоторое время ушло на то, чтобы успокоить надутую Акиру.

Этот случай заставил меня подумать, что не только мне, но и Такэру-сану тоже не помешало бы научиться обращаться с дочерью-подростком.

Когда мы уже собирались уходить, Такэру-сан вдруг словно о чём-то вспомнил и вытащил из клатча, который нёс с собой, один DVD-диск.

— Не знаю, поможет ли, но это запись той постановки «Ромео и Джульетты», в которой я очень давно играл на сцене.

— Мы правда можем её взять?

— Да забирайте насовсем. Мастер-копия у меня есть.

— Спасибо, пап.

Такэру-сан ярко улыбнулся Акире.

— Кажется, ты говорила — фестиваль Канон? Если позволит график, я постараюсь прийти, так что старайся.

— Хорошо!

— Вот и отлично. Это уже правильный ответ.

После этого Такэру-сан протянул руку мне.

— Мадзима, рассчитываю на тебя. Позаботься об Акире.

— Да, сэр!

Ладонь Такэру-сана была жёсткой, узловатой, как ветка дерева, и тёплой.

Крепко сжав мою руку, он получил в ответ столь же крепкое рукопожатие.

Словно я этим говорил:

обещание я сдержу.

* * *

Тем же вечером мы сразу решили посмотреть диск, который дал нам Такэру-сан.

Ни в моей комнате, ни у Акиры телевизора не было.

Внизу в гостиной сидели отец и Миюки-сан, так что смотреть там было бы как-то неловко.

Поэтому я одолжил у отца ноутбук, которым он почти не пользовался дома, и мы решили смотреть запись у меня в комнате вдвоём.

— Вот, аники, наушник.

Акира уже вставила себе в ухо одну половину разветвлённого наушника, а вторую протянула мне.

Когда диск запустился, Акира заметно оживилась.

— А, это папа.

— Такэру-сан такой молодой~

По титрам шла дата записи — пятнадцать лет назад. То есть всего через год после рождения Акиры.

Он был настолько худым, что я даже не сразу его узнал. Черты лица уже были резкими, но той жёсткой, почти угрожающей ауры, которая есть у него сейчас, тогда ещё не было.

— Папа тогда и правда выглядел куда стройнее, чем сейчас, да?

— Ага.

Как только Такэру-сан начал играть, я невольно следил за каждым его движением.

И стоя в центре сцены, и находясь на самом краю, он постоянно продолжал жить в образе, подстраивая своё присутствие под происходящее вокруг.

На уровне школьного спектакля, наверное, вполне сошло бы просто стоять в углу как декорация.

Но профессионал — другое дело. Даже когда у него нет реплики, он продолжает играть одним только лицом и телом.

К моему собственному удивлению, запись глубоко меня тронула.

И это было, наверное, не просто чувство человека, который смотрит что-то от скуки, а вполне особое ощущение — то, которое испытывает тот, кто хоть немного прикоснулся к театру.

Похоже, Акира почувствовала то же самое, потому что после просмотра глубоко выдохнула.

— Профессионал есть профессионал...

— Ага.

— Папа однажды сказал мне, что есть разница между актёром и артистом. И что сам он не актёр, а именно артист.

— А? И в чём разница?

— Он говорил, что актёр подгоняет роль под себя. А артист подгоняет себя под роль.

Я даже не был уверен, что такое различие вообще существует, но всё же задумался над смыслом этих слов.

Похоже, Акира к этому моменту уже нашла свой ответ.

— Вообще-то я сама хотела играть Джульетту. Думаю, поэтому и не могла почувствовать, что чувствует Ромео.

— Понятно. То есть ты до конца не могла стать именно этим персонажем...

— Но теперь всё в порядке. Кажется, благодаря папиным словам я наконец уловила подсказку.

— Вот как. Значит, с этим ты уже справишься.

— Ага. И, кажется, я понимаю, почему папа так цепляется именно за слово «артист».

— М? И почему?

— Всё очень просто. Мне кажется, он просто любит играть.

— Ага. Думаю, ты права. Раз уж мы за это взялись, надо тоже получать от этого удовольствие.

— Ага!

Я был рад, что всё-таки организовал ей встречу с Такэру-саном.

Будто тяжёлый груз, лежавший на сердце, слегка спал, и после этого выражение лица у Акиры всё время оставалось светлым.

9 октября (сб)

Сегодня я впервые за долгое время увиделась с папой.

Похоже, у него и правда много работы — наверное, это хорошо?

Но я всё равно немного переживаю: кажется, он похудел. Интересно, он вообще нормально ест?..

Папа много рассказал мне про актёрство.

Читай сердцем. Запоминай не реплики, а историю...

Кажется, теперь я начинаю понимать.

Раньше я просто пыталась вбить в голову одни слова.

Наверное, я совсем не ставила себя на место персонажей.

Если я буду читать, думая об аники, то точно смогу всё выучить! Я постараюсь!

Ах да, и ещё...

Ночью мы с аники смотрели диск, который дал папа.

Папа так старался, но при этом выглядел так, будто ему самому это в радость.

Думаю, теперь я понимаю, почему папа так держится за слово «артист».

Он правда потрясающий, даже если не очень известен...

Я тоже постараюсь преодолеть свою застенчивость, как папа!

Надо прямо сейчас начать заниматься!