На следующий день во время обеда мы собрались в кабинете химии: я, Химари и Эномото-сан. Мы сели за стол на шесть человек, и я начал разговор первым.

— Ладно, давайте начнём стратегическое совещание.

Химари и Эномото-сан синхронно вскинули руки с бодрым:

— О-о-о!

Конечно же, речь шла не о том, как устранить Макисиму… а о проекте аксессуаров для школьного фестиваля.

— Вы подумали над тем, что я вас вчера попросил по пути домой?

— Ещё бы!

Химари ответила первой. Широко улыбаясь, она достала откуда-то флипборд — такую маленькую доску, как на телевикторинах, где пишут ответы.

Откуда она вообще его взяла?..

Она уверенно нацарапала что-то маркером, потом с самодовольным выражением перевернула доску.

Крупными круглыми буквами было написано:

«Попросить брата закопать его в горах☆»

Мы вообще-то не обсуждаем, как избавиться от Макисимы, ладно?

А что это ещё за дополнительная пометка «Что подготовить!» — со списком, включающим мангал и фейерверки?!

Она явно настроена как на первую в жизни вылазку на природу…

— Отказано, отказано. Эномото-сан, пожалуйста, покажи, как это делается.

— …Поняла.

Эномото-сан забрала у неё флипборд.

Подожди, мы что, весь день будем пользоваться этим форматом? Хотя… Вчера вечером по телевизору как раз шла телевикторина…

Эномото-сан задумалась, сосредоточенно нахмурившись, потом записала свой вариант.

Сдержанно, но уверенно она перевернула доску.

«Устроить ловушку на тренировочной площадке Си-куна, чтобы выглядело как несчастный случай».

— Можно, пожалуйста, прекратить обсуждать, как подстроить гибель Макисимы? Вернёмся к нормальной школьной жизни, ладно?

Это не соревнование на лучшее убийство без улик.

Да, конечно, приятно, что у нас одинаковые настроения, но чувство выполненного долга здесь как-то неуместно…

— Вообще-то я просил подумать о «сути этой темы»…

— Ю, ты точно такое говорил~?

— Вот это уже честная реакция…

Химари-сан, ну насколько же сильно тебя раздражает Макисима?..

Если следовать «трём условиям Макисимы», то в этот раз темой является «Эномото Рион».

Другими словами, мы делаем аксессуары с Эномото-сан в качестве мотива.

В апреле мы уже делали нечто подобное — заколку в форме тюльпана.

Но после ночных раздумий я пришёл к выводу: эта тема совершенно не похожа на апрельскую.

Выслушав меня, Химари наклонила голову вбок.

— А чем это отличается от заколки-тюльпана?

— В прошлый раз тема была «создать аксессуар, который подходит Эномото-сан». А теперь — «передать личность Эномото-сан через аксессуар».

— А-а, типа вот так? — Химари вдруг облокотилась на стол и, выгнувшись, приняла соблазнительную позу. Томным голосом, глядя исподлобья, пропела:

— Хозя-я-яин~ Сделай коктейль, который выразит меня~

— Да, примерно об этом и речь…

Если не обращать внимания на то, как мастерски она вошла в образ, то по сути она всё поняла правильно.

Химари с гримасой вытянула язык и подняла руки, словно сдаваясь.

— Угх~ Я в таком не сильна~

— Ну… тебе это действительно может быть тяжело.

Это больше похоже на задание для художника, а не для ремесленника. Словно тебе говорят: «Выбери одно-единственное сокровище из целой пещеры, полной золота и драгоценностей».

Нет чёткого правильного ответа — каждый вариант может быть верным.

Химари подняла руку.

— Слушай, Ю, ты правда собираешься следовать этим условиям? По мне, так Макисима-кун в этот раз просто придумывает всё на ходу.

— А что Хибари-сан сказал об этом?

Химари пожала плечами.

— Пока что всё, что он говорил, подтверждается. Он даже показал мне какой-то график возврата долга, который оформил с братом. У них прям настоящий контракт — очень в их духе~

Но тут Химари лукаво усмехнулась:

— Хотя брат сказал: «Синдзи-кун не имеет права управлять действиями Ю-куна и остальных».

— Что, правда?

— Там немного юридических тонкостей, но суть такая: «Синдзи-кун занял деньги добровольно». А вот сам факт займа и то, как он используется — это разные вещи. Если он хотел, чтобы мы что-то ему были должны, нужно было заранее получить наше согласие.

— Но если бы Макисима тогда не вмешался, тебя бы Курэха-сан увезла в Токио, разве нет?

— Вот именно. Поэтому, по словам брата, он должен был сначала поставить нас перед выбором: поехать в Токио или стать его рабами. Раз он этого не сделал, значит, просто швырялся деньгами ради собственного удовольствия.

— Ради собственного удовольствия, значит…

Как всегда, не стесняется в выражениях…

Химари с раздражённым вздохом повалилась на стол.

— Контракт касается только самого займа — там ни слова про то, что мы должны что-то делать. Так что мы не обязаны его слушаться, верно?

— Ага… понял.

Я начал раскладывать всю информацию по полочкам:

• Макисима взял кучу денег у Хибари-сана, чтобы помочь нам.

• Теперь он пытается использовать этот долг, чтобы повлиять на нас во время подготовки к фестивалю.

• Но по словам Хибари-сана, мы ему ничего не должны.

Химари… и, похоже, Эномото-сан тоже склоняются к тому, что выполнять указания Макисимы не обязательно.

Так что решение остаётся за мной.

— И всё же, он ведь помог нам. Думаю, игнорировать его точку зрения тоже неправильно.

Как я уже говорил Макисиме, это деньги, которые мы изначально должны были найти сами.

Только потому, что он взял на себя этот груз, я не могу просто отмахнуться и сказать «повезло».

— Угх~ Ю, ты такой мягкотелый~

— …Да, мягкотелый. Настоящий мягкотелый.

Слова Макисимы, сказанные вчера, больно ударили по самолюбию.

На этот раз он меня полностью переиграл.

Я проиграл и во время летних каникул, но тогда моим оппонентом была Курэха-сан — противник совсем иного уровня. Потому я мог списать всё на разницу в классе и использовать это как мотивацию.

Но сейчас — Макисима, человек того же возраста.

Проиграть ему не просто в словесной перепалке, а по полной — это раздражает до бешенства и гложет изнутри.

Я не злюсь на Макисиму… Просто меня бесит, что он заставил меня взглянуть на свою собственную незрелость.

Если бы всё это случилось после того, как я стал самостоятельным создателем… Одна ошибка — и кто-то мог бы разрушить всё, что я с таким трудом построил, всё, что определяет меня как личность.

Словно у тебя есть своя лавка — и её могут просто отобрать.

А если бы я уже успел заработать себе имя как создатель, кто-нибудь мог бы одним махом всё отнять — вместе со свободой творить. Пока я мечтал подняться наверх, Макисима сумел взять ситуацию под контроль, подойдя к ней с совершенно другой стороны.

Меня придавило правилом, которое диктует общество: покажешь слабость — тебя безжалостно сожрут.

Вот что по-настоящему больно.

И именно поэтому…

Я хочу дать отпор.

Я не знаю, что конкретно замышляет Макисима со своими «тремя условиями», но я хочу преодолеть их и победить.

С этой мыслью в груди разгорелся огонь — такой же, как тогда, когда я страстно желал оказаться рядом с Тэнмой и остальными в Токио.

Кажется, это чувство — шаг вперёд, намёк на то, что я расту.

Я принял решение.

— Я согласен. Разберусь с замыслом Макисимы и добьюсь успеха на культурном фестивале.

— …

Химари тяжело выдохнула:

— Э-эх… Ты ведь обещал, что на фестивале будешь смотреть только на меня~

— Прости… Но это ведь не такая уж серьёзная проблема?

— Я знаю, но я собиралась намного больше с тобой флиртовать~

— Изготовление аксессуаров и подготовка должны закончиться до самого дня фестиваля, так что я обязательно выделю время, чтобы побыть с тобой.

Химари недовольно надула щёки и села прямо.

— Ю, ты ничего не понимаешь! Культурный фестиваль — это же главное событие второго года обучения!

— А? Разве?

— Ну да! В следующем году у нас экзамены! Это последний раз, когда мы можем дурачиться в школе, не думая о будущем и не неся ответственности!

— Судя по твоей формулировке… только не вздумай вытворять что-нибудь опасное, ясно?

Назови это просто «последними школьными воспоминаниями».

Если честно, я сам не уверен, что вообще буду усердно готовиться к экзаменам, а вот у Химари с учёбой всё в порядке.

В этом году я просто хочу спокойно и чисто насладиться фестивалем — надеюсь, мы сойдёмся на этом.

— Ладно, пускай~ Так что насчёт аксессуаров?

— Хм… Думаю, то же, что и вчера. Мотив у нас уже есть, осталось только выбрать цветы… О, перемена почти закончилась.

Пока мы с Химари обсуждали детали, Эномото-сан уже спокойно собралась возвращаться в класс.

С школьной сумкой в руке она холодно произнесла:

— Тогда увидимся после уроков.

— Эномото-сан, ты точно согласна?

— Если Ю-кун решил принять вызов Си-куна, меня это устраивает.

— А, эм… спасибо.

Эномото-сан коротко кивнула:

— М-м.

И вышла из кабинета химии.

Оставшись вдвоём, мы с Химари переглянулись.

И почему-то она посмотрела на меня подозрительно, с абсолютно пустым, обвиняющим взглядом.

— …Ю. Ты точно ничего не делал с Эно-тян в Токио?

Глоток!

Я обеими руками оттолкнул Химари, которая резко приблизилась ко мне.

— П-почему ты вообще так решила?!

— Ну, ну, ну, да очевидно же, что что-то не так!

— Ч-что именно «не так»? Всё же нормально, правда?

— Девушка, которая раньше вся сияла от любви, вдруг стала холодной — тебе этого недостаточно? Она за всё время едва слово сказала!

— Да это просто потому, что поняла обстановку: ведь мы с тобой теперь встречаемся…

— Э~? Правда~?

С этими словами Химари, кажется, немного остыла и на время прекратила допрос.

…Холодная, да.

Ну да, холодная.

Точно, Эномото-сан просто считывает атмосферу.

Она поняла, что я теперь чувствую себя скованно рядом с ней, и ведёт себя соответственно.

В конце концов, я действительно ничего не сделал.

Но осознание этого мало что меняет.

Если у тебя есть девушка, ты должен держаться от других девушек подальше.

Наверное, это нормально.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

После уроков, тем же днём, мы втроём отправились за пределы школы — искать вдохновение для выбора цветов.

Всё это напомнило мне летние каникулы, когда мы бродили по городу, чтобы справиться с заданием Курэхи-сан.

Солнце в этот поздний летний вечер светило уже чуть — совсем чуть-чуть — мягче, чем тогда.

Местом нашей остановки стала...

Креперия «Тиффани».

Это заведение стоит вдоль старого шоссе и известно своими вкуснейшими крепами.

Меню здесь впечатляет: от сладких до сытных вариантов, а иногда даже появляется ограниченное по времени такояки.

Место живёт событиями, и народ здесь не переводится.

Узнаваемый ориентир — автомат гаданий о любви у входа, который, как говорят, однажды показывали по национальному телевидению.

Я сидел за круглым столом напротив Химари и остальных, поедая креп, похожий на перевёрнутый рожок, щедро наполненный взбитыми сливками.

Креп с шоколадом и бананом — просто объедение.

— Итак, давайте определимся с цветами для аксессуаров на тему Эномото-сан.

— Ура~! — обрадовалась Химари, уплетая сытный креп с тунцом.

— Угу. Я постараюсь, — кивнула Эномото-сан.

А что выбрала сама Эномото-сан?

Сладкий и солёный вариант.

Я понимаю, что они вкусные… но оба вместе? Порции-то приличные…

Она точно справится?..

— Эномото-сан, ты уверена, что осилишь оба?

— Легко, — мгновенно ответила она.

Классика. Эномото-сан остаётся собой даже с крепами — решительная и уверенная.

Как бы ни говорила Химари, что она в последнее время стала прохладнее, в этом тоже есть своя прелесть — холодная, но милая.

— Раз уж речь о выражении самой Эномото-сан, я принёс кое-какие идеи…

Я разложил перед собой заметки, которые накидал во время занятий.

Эномото Рион.

Я уже отобрал несколько вариантов цветов, ассоциирующихся с ней.

— Первый — тюльпаны.

— Хм~ Тюльпаны круглый год можно найти, так что с ними удобно. Но, Ю, ты точно хочешь повторяться?

Больно, между прочим.

В прошлый раз, когда я делал аксессуар, подходящий Эномото-сан, я остановился на красных тюльпанах.

Не думаю, что это было ошибкой, но Макисима, наверное, сказал бы что-то вроде: «На-ха-ха, лёгким путём не пойдёшь!»

Более того, это не вписывается в нынешнюю тему.

Тогда, с заколкой в виде тюльпана, тема была «первая любовь».

То была моя точка зрения на Эномото-сан, а не отражение её как личности.

Я зачеркнул тюльпаны.

— Следующий — космос.

Космос — он же «осенняя сакура», один из символов осени.

Нежный и красивый, покачивается на ветру, словно поэзия в цветочном воплощении.

Популярный, легко находится в садовых магазинах, расцветка — на любой вкус, идеален для композиций.

И в подарок тоже подойдёт.

Эномото-сан эффектная, так что ей точно бы подошло…

…Но тут я заметил, как Химари смотрит на неё странным взглядом.

— Нежный цветочек, да-а~…

Эй, Химари.

Я прекрасно понимаю, на что ты намекаешь.

И понимаю, почему Эномото-сан смотрит на тебя взглядом «А у тебя проблемы?» — но, держа в руках два огромных крепа, ты теряешь все права на сарказм.

Я зачеркнул и космос.

А Химари прыснула со смехом:

— Почему бы не взять цветки дыни или что-нибудь в этом духе~?

— Дыни? Фрукты?

Эномото-сан посмотрела на меня, ожидая объяснений. Я как раз собирался откусить креп, но умудрился макнуть нос в сливки.

Вытер их и, стараясь не встречаться взглядом, отвернулся.

— …У цветов дыни значения такие: «богатство», «изобилие», «плодородие». В общем, они ассоциируются с чрезмерностью.

Это, конечно, символ достатка, вроде бы позитивный… но…

— …

Эномото-сан покосилась на крепы, зажатые в обеих руках, — и её уши моментально залились ярким румянцем.

Она резко вскочила и кинулась на Химари.

— Хи-ча-а-ан!..

— Пф-ф-ф, ха-ха-ха! У тебя же руки заняты, не сможешь применить свой фирменный железный захват!

Эй, только не устраивайте дебош в кафе…

Химари юркнула за стол и вцепилась в меня.

— Фу-фу-фу~ Мне и одного достаточно — я могу наслаждаться сразу двумя вкусами! Вот, Ю, а-а-а~♪

— Эм…

Ты сейчас что, просишь мой креп с бананом и шоколадом?..

Химари обвила меня руками за шею и снова:

— А-а-а!

Пришлось сдаться — она откусила приличный кусок.

Да сколько же она сливок урвала…

— Эй, Химари, ну мы же на людях…

— Хе-хе~ Я всё равно люлю~…

— Чего?

— Что ты всё равно так поступаешь — вот за это я тебя и люблю, Ю~♡

…Понятно.

Смутившись, я отвёл взгляд — и тут же…

— Угх…

Наткнулся на ледяной взгляд Эномото-сан.

Э… Это что, взгляд в духе «а теперь моя очередь»?

Я напрягся… но вопреки моим ожиданиям, она фыркнула и отвернулась.

А потом… мгновенно расправилась с обоими крепами.

…Погоди. Она серьёзно только что всё съела?!

Это что, фокус?

— У меня свои, так что я в порядке.

— А, э… да…

Та же атмосфера, что и при нашей встрече в апреле, но на фоне её недавней прохлады теперь от этого веет холодом…

А? Она что, мои мысли прочитала? Нет, было бы слишком неловко.

— Эм… Следующий вариант — надэсико, может быть?

— Ой, круто~

Химари, кажется, заинтересовалась.

Надэсико — один из «семи осенних трав», наряду с хаги и кикё.

Популярный цветок с выразительным пурпурно-красным оттенком, которому даже дали отдельное название — «цвет надэсико».

Как в выражении ямато надэсико, он сочетает в себе нежность и утончённую, почти чарующую красоту.

Этот цветок требует ухода — подготовка почвы, полив, обрезка, особенно в условиях влажного японского лета.

Наверное, эта капризность и есть часть его очарования.

Его символика — «невинность» и «чистая любовь».

В каком-то смысле… он идеально подходит для Эномото-сан.

— …

А? Реакция Эномото-сан какая-то вялая.

Как будто вообще не зацепило.

— Эномото-сан, тебе не нравится надэсико?

— …Не то чтобы не нравится.

Понятно. То есть не отторжение, но и не то, что нужно.

Наверное, не её.

Логика — это хорошо, но интуицию тоже важно учитывать.

Если самой Эномото-сан не откликается, навязывать бессмысленно.

Химари тем временем, как ни в чём не бывало, откусила мой креп с бананом и шоколадом, будто это её собственный.

— Может, надэсико просто слишком миленький для Эно-чи~

— …

Эномото-сан метнула в её сторону взгляд с явным подтекстом «Ты это сейчас сказала вслух?», а руку уже свернула в привычную «когтистую» позу.

Химари тут же юркнула за меня, прячась.

…Да, надэсико действительно будто бы отражает только одну сторону Эномото-сан.

Я вычеркнул и этот вариант, а затем предложил последний.

— Тогда… как насчёт ликориса?

— Ликорис?

— Это другое название хиганбаны — красной паучьей лилии. Эти ярко-красные цветы расцветают где-то на осеннее равноденствие, как фейерверки, помнишь?

— А, точно, я знаю такие.

Существуют разные виды, но в целом они притягивают взгляд — лепестки отгибаются наружу, придавая цветку необычный вид.

А поскольку листья появляются уже после того, как цветы увядают, их присутствие в сезон цветения особенно выразительно.

Из-за этой уникальной красоты они всё больше набирают популярность у садоводов.

Химари поморщилась:

— Но ликорис… то есть, хиганбана? Она ведь вроде как немного зловеще звучит~?

— Это, скорее всего, из-за времени цветения. В Японии они распускаются аккурат к равноденствию, так что их часто сажают на кладбищах. Отсюда и ассоциация с «цветком смерти».

— Эй, да это прям клевета на репутацию!

— Почти так и есть.

На самом деле, значения у ликориса такие: «страсть», «жизнерадостность», «энергия» — совершенно противоположные той мрачной репутации.

— У ликориса очень выразительный вид, и, как по мне, он прекрасно подчеркнёт красоту Эномото-сан.

— Ю~? Ты сейчас серьёзно флиртуешь с другой девушкой при своей девушке?

— Да это же про аксессуары…

Цензура от моей девушки стала какой-то чересчур строгой.

После той истории в Токио я и возразить-то по-настоящему не могу.

Подожди… так это что же, я теперь под каблуком?

И вообще — почему Эномото-сан смотрит на меня таким пустым взглядом…

А, она просто фыркнула и отвернулась.

— Я больше не реагирую на твои природные реплики ловеласа.

— И что, даже один союзник мне не найдётся?..

Печально вздохнув, я опустил голову.

Это же обсуждение аксессуаров, народ…

Эномото-сан приложила пальцы к подбородку и задумчиво нахмурилась.

— Но… «страсть»? «Жизнерадостность»?..

— Не чувствуешь отклика?

— Сам ликорис мне нравится, но если спрашивать, ассоциируется ли он со мной… Скорее уж с Си-куном.

— Макисима, значит…

В воображении тут же всплыл образ Макисимы, стоящего посреди поля ликорисов, развевающего веером и громко хохочущего.

Да, у него есть та самая настойчивость, почти как у Хибари-сана.

Если честно, кажется, он и после смерти как-нибудь выкрутится…

Я вычеркнул ликорис.

— Впрочем, это был скорее запасной вариант.

— Серьёзно? Что-то ты на себя не похож, Ю~, слишком уж осторожно.

— Просто… у меня ни разу не получилось сохранить ликорис в виде стабилизированного цветка.

— Правда?

— Да. Лепестки у него такие хрупкие — каждый раз рассыпаются в процессе. Высушенные цветы ещё можно сделать, но цвета потом всё равно получаются не такие, как хотелось бы…

— Тогда зачем ты вообще его предложил?..

Просто… мне всегда хотелось попробовать.

После этого я выдвинул ещё несколько вариантов, но ни один не подошёл.

…Выразить чью-то суть через аксессуары оказалось куда сложнее, чем я думал.

Но кажется, я понял почему.

— Видимо, всё-таки остаётся Царица ночи.

Таков мой итог.

Когда думаю о цветке, который бы ассоциировался с Эномото-сан, — всё снова сводится к нему.

Впечатление от нашей встречи в апреле тоже сыграло свою роль.

Но как ни крути, Эномото-сан у меня крепко связана именно с этим цветком.

Просто… я не хотел поднимать эту тему.

Потому что…

— !..

Эномото-сан вздрогнула при этих словах.

Неосознанно она дотронулась до правого запястья.

…Браслета с Царицей ночи, который всегда был там, не оказалось.

Сначала я подумал, что она просто забыла его надеть в первый день после каникул,

но с тех пор я его ни разу не видел.

Может, он сломался… но тогда она бы попросила меня его починить.

Значит, либо потеряла, либо сознательно не носит.

А если второе… то это, похоже, напрямую связано с её недавней холодностью.

И лезть туда — всё равно что наступить на мину.

Я и сам избегал этой темы, но…

Химари наклонила голову:

— А? Эно-чи, а куда делся твой браслет с Царицей ночи?

— ?!

Моя девушка, не боясь, наступила прямо на минное поле.

Если промолчу — будет казаться, что я придаю этому слишком большое значение.

В панике я попытался сгладить ситуацию:

— Д-да, я тоже хотел спросить. Всё в порядке? Если он сломался, я могу его починить, как в тот раз… А, ну, если ты просто не хочешь его сейчас носить — это тоже нормально.

Я слишком разболтался…

И теперь это звучит так, будто я заранее заучил эту реплику.

Химари немного отстранилась, а Эномото-сан выглядела неловко.

Чёрт… Это точно была мина.

Эномото-сан спрятала правое запястье и отвела взгляд.

— Я… потеряла его в Токио.

— Понятно…

На этом разговор и оборвался.

Потеряла в Токио.

Когда она провожала нас в последний день выставки, браслет был на месте. Значит, это случилось уже после…

…Но правда ли она его потеряла?

Стоило задаться этим вопросом — и мысли понеслись.

Тот браслет с Царицей ночи, которым она так дорожила…

Если бы действительно потеряла, наверняка бы написала мне, как только заметила.

Я ведь вернулся на день позже. Пока я был в Токио, мы могли бы вместе поискать — в тех местах, где она бывала.

Раз она не вышла на связь, значит…

Либо он у неё всё ещё есть.

Либо она сознательно…

Я мотнул головой.

Хватит. Перестань строить догадки.

От этого всё только хуже.

Тем более, я уже обидел Эномото-сан, и теперь любые мои слова будут звучать пусто.

«Ты же сам относился к Рион как к запасному варианту, потому что она ничего не замечала, да~?»

Да… Я предал Эномото-сан.

Пусть и не специально — она наверняка восприняла это именно так.

Какое бы решение она ни приняла — судя по её недавней холодности — она явно не хочет, чтобы я лез в её чувства.

Сейчас она рядом с нами только благодаря Макисиме.

То, что она помогает с аксессуарами, ещё не значит, что я могу понять её намерения.

Я должен сосредоточиться только на том, чтобы выполнить задание Макисимы и добиться успеха на фестивале.

Молчаливое согласие… или что-то вроде того.

Эномото-сан тоже не стала продолжать тему.

По крайней мере, вопрос с браслетом закрыт.

Это моя ошибка.

Не стоило здесь упоминать Царицу ночи.

Да, я по-прежнему считаю, что нет цветка, который бы лучше подошёл Эномото-сан, но не стоило говорить это вслух.

Поэтому мы решили пока отложить этот вариант.

Или мне так только казалось…

— Тогда просто сделай его заново.

— А?

Предложение Химари застало нас с Эномото-сан врасплох.

Она тронула кольцо на своём чокере и с самодовольной улыбкой излучала настроение «Химари-тян такая умная~♪»

— Со мной ведь сработало — так и ей сделай новый! Хе-хе~ С нетерпением жду, какой аксессуар Ю сделает теперь, после Токио~♪

— Эм… ну…

Я замялся.

Правда ли это уместно?..

Сомневаюсь, что Эномото-сан именно этого хотела.

…Но если прямо сейчас отказаться, начнётся: «Почему нет?» — и всё станет только хуже.

Пока я колебался, Эномото-сан тихо вздохнула.

— …Хорошо.

С её сдержанного согласия выбор цветка для аксессуара был решён.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

В те выходные стояла ясная погода.

После полудня мы втроём снова встретились.

Место — в стороне от главной торговой улицы, в одном из переулков.

Я ходил сюда ещё со времён средней школы, так что шаги были уверенные.

Мы направились к старому, тихому домику.

В маленьком саду — размером с лоб кошки — цвели сезонные цветы.

Пустых горшков стало больше, чем в прошлый раз — видимо, готовятся к зиме.

На каменной стене у входа висела табличка с надписью: «Цветочный кружок Араки».

Несмотря на название, контактный номер по-прежнему был наполовину стёрт.

Химари глянула на него и с досадой сказала:

— Как не хотела набирать учеников, так и не хочет, да~?

— Ну, для неё это в основном хобби, — пожал я плечами.

Эномото-сан наклонила голову.

— Всегда было интересно… А как Араки-сэнсэй вообще зарабатывает на жизнь?

— Она — дизайнер садов.

— Дизайнер садов? Типа дворы оформляет?

— Угу. Парки, офисные дворики — она создаёт зелёные пространства. Подбирает растения по сезону, занимается оформлением мероприятий. А кружок — так, довесок… Хотя по факту он уже давно превратился в «игровую комнату» для детей.

Даже сейчас из сада раздавались радостные крики ребятни.

Если выглянуть во двор, там можно было увидеть стильную женщину в майке на бретельках и джинсах, окружённую младшеклассниками — она увлечённо играла в Switch.

При каждом резком движении джойстиком её небрежно собранный хвост подскакивал.

Это и была Араки-сэнсэй — та, кто с начальной по среднюю школу учила меня обращаться с цветами.

В те времена к ней ходили студенты и домохозяйки, а теперь основное занятие — игры с детьми.

— Здравствуйте, Араки-сэнсэй.

Услышав мой голос, она взглянула на часы и, вальяжно потянувшись, произнесла:

— О, уже время?

Она вытащила из кармана потёртый кожаный кошелёк и вручила детям немного мелочи:

— Сгоняйте пообедать. Возвращайтесь через два часа.

— Ура~!

Схватив «премию», дети радостно пронеслись мимо нас.

Какая чёткая координация — в школьных соревнованиях по спорту и то хуже бывает.

Араки-сэнсэй сняла очки и потерла лоб со вздохом:

— В последнем патче этот персонаж стал имбой, но я не могу его нормально контролировать…

Я заглянул на экран Switch.

Похоже, сегодня играли в Splatoon, а не в Покемонов.

ФПС и правда утомляет зрение — понимаю.

— Он такой сильный?

— Теперь да. Хочу его освоить, но вообще не чувствую таймингов. Поле боя нужно воспринимать с высоты, а у него скорость не совпадает с темпом команды…

— А может, просто использовать того, к кому ты привыкла?

— Сейчас мета вся под него заточена. Нельзя отдавать инициативу детям.

— Сэнсэй, вы прямо как киберспортсменка…

Сняв тапочки, она поднялась на веранду.

— Вы ведь ещё не обедали? Я варю сомэн. Хотите поесть?

— А можно?

— Подарили на обед в разгар лета. Помогите мне с запасами.

— О, значит, из тех подарков…

Мы сняли обувь и зашли внутрь.

Нас встретила кухня в стиле сёва, и мы помогли с приготовлением.

Минут через тридцать стол был сервирован.

С горкой магазинных палочек мы сели перед огромной миской с варёным сомэном и сложили ладони в жесте благодарности.

Я решил перейти к делу.

— Араки-сэнсэй, вы не знаете поставщиков, которые выращивают Царицу ночи?

— Царицу ночи? Необычный выбор.

— Я хочу сделать и продать аксессуары с этим цветком на школьном фестивале.

— Хм. Те, с кем я обычно работаю, выращивают более популярные растения… Но могу поспрашивать.

На противоположной стороне стола Химари и Эномото-сан снова затеяли своё:

— Эно-чи, а-а-а~?

— …Я и сама могу есть.

Наблюдая за этим, Араки-сэнсэй грациозно втянула сомэн.

— А? Нацумэ-кун, ты теперь встречаешься с Инудзукой-тян?

Я поперхнулся от неожиданности.

Химари тоже подпрыгнула:

— Откуда вы узнали?!

Араки-сэнсэй совершенно спокойно ответила:

— Ну, по сравнению с летними каникулами у Инудзуки-тян аура яндере куда-то пропала!

— Араки-сэнсэй! Такие вещи вслух говорить не обязательно! — Химари поспешно зажала ей рот.

Что это ещё за история?..

Интересно, конечно, но чувствуется, что это мина — лучше пока не трогать.

Я окунул сомэн в бульон и втянул в себя.

— А, Ю! Я с Араки-сэнсэй поболтаю — аха-ха!

— А? Инудзука-чан? Я же ем…

— Ну же, сэнсэй! Позвоните поставщикам насчёт Царицы ночи!

— Это можно и после обеда…

— Быстрее! Пойдёмте!

— Ну, сомэн от нас не убежит… Ладно.

Подтолкнув её, Химари увела Араки-сэнсэй из кухни.

Они ушли, и остались мы вдвоём.

Голоса доносились откуда-то из глубины дома, за столом повисла тишина.

Только я и Эномото-сан — и шорох втягиваемой лапши.

— …

— …

Жутко неловко.

Что мы вообще обсуждали во время поездки в Токио?..

Я совсем не помню.

Чувствуя, как живот сводит от напряжения, будто сомэн грозится пойти в обратную сторону, я осторожно заговорил:

— Эм, Эномото-сан?

— Хм?

— Если тебе это неинтересно… тебе не обязательно помогать с аксессуарами. Я скажу Макисиме, что мы просто делаем это вместе…

— Мм.

— И если ты не хочешь брать Царицу ночи…

— …

Несмотря на осторожно подобранные слова, Эномото-сан не выдала ни малейшей реакции.

Она молча втягивала лапшу, пока не опустела миска с бульоном.

Затем аккуратно вытерла рот салфеткой.

…Как всегда, её аппетит и манеры совершенно не сочетаются.

Эномото-сан спокойно посмотрела на меня:

— Ю-кун. Ты сам хочешь сделать аксессуар с Царицей ночи?

— А?

Вопрос застал меня врасплох — я не сдержался и выпалил честный ответ:

— Да, хочу!

Я вскочил и схватил её за плечи.

— Я долго думал, какой аксессуар мог бы выразить тебя, и сразу подумал о Царице ночи. Браслет, который я сделал в средней школе — это была лучшая моя работа на тот момент. И я всё это время думал: что будет, если я попробую сделать его сейчас? Этот фестиваль — мой шанс применить то, чему я научился в Токио, и я настроен сделать что-то по-настоящему крутое. Вместе с тобой. Эм, я к тому, что…

…Я увлёкся и совсем потерял суть.

Что я вообще несу?

Что хочу сделать аксессуар с Царицей ночи? Я ведь уже это сказал.

Что ещё я не успел сказать?..

Ах, вот.

— Я хочу сделать украшение с Царицей ночи, которое будет лучше предыдущего. …И мне было бы приятно, если бы оно тебе понравилось.

Эномото-сан уставилась на меня, ошеломлённо.

И только тогда я наконец осознал, в каком состоянии нахожусь.

Я совершенно не подумал о её чувствах и просто навязал своё желание.

…Я конкретно облажался.

— А, эм… извини. Я не подумал о том, что чувствуешь ты, и просто…

— …

Эномото-сан молчала.

Я не мог вынести эту тишину, в груди всё сжималось — и в этот момент она резко отвернулась.

— Тогда делай.

— А, эм… хорошо…

Это «да» или «нет»?!

Эномото-сан, ты сейчас согласилась или всё-таки отказала — ну как это понимать?!

Без понятия. Абсолютно.

Раз она сказала «делай», значит, согласна?.. Наверное?..

Но всё ли так просто?

Мой единственный жизненный опыт с девушками — это Химари и Сакура-неесан.

Выборка для анализа эмоций — катастрофически мала.

Кто-нибудь, дайте мне уже инструкцию по женской душе!..

В воздухе повисло новое, странное напряжение.

Лапши почти не осталось, чтобы отвлечься.

Точнее, уровень здоровья моего желудка уже на красной зоне.

Чёрт, меня сейчас стошнит.

И вот как раз в этот момент — когда я был на грани — вернулись Химари и Араки-сэнсэй.

Они уставились на почти пустую стеклянную миску с холодной лапшой.

— Ю и остальные столько съели~! Прямо мастера по сомэну…

— Ха-ха, вот это аппетит у растущих мальчишек, да?

Как неловко…

В итоге Араки-сэнсэй пошла варить ещё порцию сомэна.

— Раз так понравилось, ешьте, — сказала она и положила нам вдвое больше.

Я остался с ощущением, будто меня выжали досуха.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

После того как нас щедро накормили, мы пили чай с пирожными из кондитерской семьи Эномото-сан.

— Араки-сэнсэй, как там насчёт звонка поставщику?

— А, точно…

Араки-сэнсэй поделилась результатами своих утренних расспросов.

Оказалось, если речь не о цветке, который регулярно поставляется в магазины, то всё сложно.

Царица ночи — с момента посадки до первого цветения проходит больше года, и даже тогда она вянет всего за одну ночь.

Более того, она цветёт далеко не каждый год.

Есть даже история: одна Царица ночи не цвела больше десяти лет — её уже собирались выбросить, а в ту же ночь она внезапно распустилась.

Цветок красивейший, но уж слишком капризный.

В целом, для коммерческого флориста — крайне непрактичный вариант.

Естественно, на такой срочный заказ большинство поставщиков не согласятся.

Араки-сэнсэй сказала с виноватым видом:

— Прости, что не смогла помочь.

— Нет, это я виноват — с такой внезапной и нелепой просьбой… Извините…

Потом мы немного поговорили о фестивальной торговле.

Араки-сэнсэй уже устраивала выставки цветочных композиций, так что я получил несколько советов по размещению украшений.

— Главное на выставке — это поток.

— Поток?

— Это способ расстановки, который направляет взгляд покупателя — чередует акценты и паузы. Когда определишься с главным изделием, остальные нужно расположить так, чтобы оно выделялось. Если всё сделать правильно, результат превзойдёт ожидания, а заодно ты сможешь управлять и остатками товара.

Химари с интересом спросила:

— Сэнсэй, это как с дегустационным ужином?

— Именно. Было бы грустно, если бы главное блюдо не произвело наибольшего впечатления, верно?

Вспоминая цветочную выставку, в которой я участвовал в средней школе, я понял, о чём она говорит.

Тогда работы сэнсэй были выставлены ближе к выходу — наверное, чтобы послевкусие от них осталось надолго.

Я уже кивал, соглашаясь, когда заметил, что Эномото-сан уставилась на своё пирожное с каким-то мрачным выражением.

— …Эномото-сан, ты бледная. Плохо себя чувствуешь?

— А? Нет, всё нормально…

С этими словами она тыкала вилкой в свой монблан.

— Просто подумала… Даже десерт должен быть вкусным, как главное блюдо.

— Ну, я согласен, но ведь это была просто метафора…

Может, эта метафора как-то задела её — ведь она из семьи кондитеров?

Хотя нет, не похоже, чтобы Эномото-сан могла обидеться из-за такого.

Так и не поняв, в чём дело, я продолжил разговор с Араки-сэнсэй.

— А если говорить о «главном блюде»… ну, то есть о ключевом товаре, который мы хотим продать больше всего, — где его лучше размещать?

— По центру и поярче. Чтобы его было видно отовсюду. Физически — удобно брать. …Всё зависит от конструкции самого стенда, так что подстраивайтесь под пространство.

Подстраиваться под пространство, значит…

Если вспомнить выставку Тэнмы-куна, у них всё было расставлено так, чтобы три аксессуара было видно уже со входа.

И оформление явно было рассчитано на фанатов Тэнмы — чтобы им было удобно покупать.

Я записал советы сэнсэй в блокнот, бормоча себе под нос:

— Раньше бы я и не подумал об этом… Сколько всего надо учитывать…

— Ха-ха, я была в шоке, когда ты спросил про оформление витрины. Нацумэ-кун, ты с лета сильно изменился. Что-то случилось?

— А, это…

Я как раз собирался рассказать про выставку в Токио, когда вдруг зазвонил чей-то будильник.

Вроде Chage & Aska…

Все взгляды устремились на Араки-сэнсэй.

— О, время вышло.

Остановив сигнал, она встала.

— Дети уже возвращаются?

— Нет, пора поливать.

— А, точно…

Раз уж мы сегодня получили от неё столько советов, решили помочь с поливом.

Позади дома был сарай, который раньше использовался как кладовка.

Араки-сэнсэй переделала его в небольшую теплицу.

Через потолочное окно лился мягкий солнечный свет, наполняя помещение приглушённым сиянием.

На полках выстроились горшки с бутонами, готовыми вот-вот распуститься.

В воздухе стоял густой запах зелени и влажной земли.

Химари здесь уже бывала, а вот для Эномото-сан это было в новинку.

Она с интересом осматривала всё вокруг.

— Вау…

— Помнишь, в моём шкафу оборудовано место для выращивания цветов? Я скопировал именно это помещение.

— А, точно… действительно, похоже.

Мы протянули шланг от крана и начали аккуратно поливать каждый горшок.

Я давно тут не был, но, как всегда, выбор растений поражал: рождественские розы, анютины глазки, цинерария…

Даже кустарники — такие как хионантус и камелии.

Химари восхищённо протянула:

— Уооо~…

— Когда видишь это, правда ощущаешь, что Араки-сэнсэй — настоящий цветочный мастер~

— Ха-ха, в киберспортсмены я не пробилась, так что остаётся только продолжать это.

Араки-сэнсэй… понять бы, шутка это или всерьёз…

Пока я гадал, что у неё на уме, из глубины теплицы послышался голос Эномото-сан:

— Ю-кун, смотри, какой огромный…

— А?

Я направился к ней.

Мой взгляд упал на большой горшок.

Листообразные стебли тянулись вверх, будто стремились достать до самого неба.

Растение было мне по грудь — наверняка больше метра в высоту.

Оно напоминало фонтан, застывший в момент распыла — поразительное зрелище.

Цветов пока не было, но и без них оно производило сильное, почти художественное впечатление.

— Ух ты… огромный…

— Ю-кун, ты знаешь, что это?

— Это Царица ночи.

Эномото-сан резко обернулась:

— Э?!

Самодовольно ухмыльнувшись, я тут же запустил привычную лекцию — как обычно, без всяких просьб.

— Её растили несколько лет, с полноценными бутонами… Метр с лишним, наверное? Хотя она и дальше будет расти, но даже такой размер — это уже невероятно… Хм?

Я наклонил голову, осознав, что что-то тут не так.

Царица ночи…

Царица ночи?..

Царица ночи… Постой!

— Араки-сэнсэй! У вас тут Царица ночи?!

Я не выдержал и закричал.

Араки-сэнсэй обернулась с абсолютно спокойным выражением:

— А, это? Вы ведь спрашивали только у поставщиков…

Ответила она с такой невозмутимой миной, что я даже не знал, как реагировать.

Рядом Химари вздохнула, явно в шоке:

— Сэнсэй, вы и правда с заморочками…

— Красота требует немного загадочности.

— По-моему, сэнсэй просто вечно витает в облаках…

Я чуть не пошутил насчёт того, что она сама себя назвала красавицей, но вспомнил, что Химари — точно такая же.

Я всегда удивлялся, как они так легко ладят… Птицы одного полёта, что тут скажешь.

Теперь всё встало на свои места.

— Хотя я давно её не видел…

Я снова уставился на Царицу ночи.

Огромная. Нет, даже не огромная — она буквально излучает какое-то безумное присутствие.

Жизненную силу, что ли?

Даже не цветя, она производит сильнейшее впечатление — такой ауры у цветка я ещё не встречал.

Если она зацветёт… это будут, наверное, просто гигантские, ослепительные цветы.

Сердце застучало чаще, прежде чем я успел это осознать.

Если бы получилось превратить её цветы в украшения…

Насколько захватывающим был бы этот опыт?

Подумав об этом, я резко вернулся к реальности.

— А, но… такое большое растение, вы, наверное, растили с любовью, да, сэнсэй? Простите, я увлёкся. Забудьте, что я вообще что-то сказал…

Я постучал себя по лбу.

С чего это я решил, что она отдаст его мне?..

Царица ночи — растение капризное и трудное в выращивании.

Ну, ничего. Для фестиваля придётся искать варианты в интернете или где-то ещё…

Но тут Араки-сэнсэй спокойно сказала:

— Нет, это твоё.

— …Что?

Я ослышался?

Мне только что показалось, что она сказала, будто этот цветок — мой.

Ха-ха. Классика от Араки-сэнсэй.

Плохая шутка, как если бы незнакомая девушка внезапно заявила тебе: «Я твоя дочь».

Вот примерно такое ощущение.

Я нахмурился, а Араки-сэнсэй звонко рассмеялась:

— Ты же сам его здесь растил в средней школе, помнишь? Ты тогда использовал цветы для украшений к фестивалю, а горшок мешал, вот я его сюда и перенесла… Подожди, ты что, совсем забыл?

— …

В голове завертелись воспоминания трёхлетней давности.

…Точно.

В средней школе я действительно использовал здесь участок, чтобы выращивать цветы.

Тогда сэнсэй принесла странный горшок от кого-то из знакомых, и я за ним ухаживал — в итоге он и стал этой самой Царицей ночи.

Я использовал её цветы для украшений на школьном фестивале, а потом…

Глухо рухнул на колени.

— Я совсем забыл!..

— Ха-ха, ты такой рассеянный.

— Но после фестиваля вы же сами сказали: «Её больше нет», сэнсэй! Я думал, вы её выбросили… Мне тогда так больно было!

— Я имела в виду, что её больше нет в саду…

— Самое главное вы не сказали!..

Химари ошеломлённо выдохнула:

— Сэнсэй, ну у вас и подход…

А сама сэнсэй смеялась без капли вины.

— Всё ждала, когда ты за ней вернёшься, но ты так и не появился. Вот я и поливала её время от времени. Но эта вредина ни разу не зацвела при мне. Такая наглая.

Ну и женщина…

Но ведь именно благодаря ей цветок дорос до такого состояния.

— Раз уж вы столько за ней ухаживали, может, тогда… если вы хотите оставить её себе…

Сэнсэй ответила с безмятежной улыбкой:

— Да она только мешается. Буду рада, если ты её скорее заберёшь.

— Сэнсэй… Ну хоть бы завуалировали как-то…

Так или иначе, мне удалось заполучить Царицу ночи.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Понедельник.

Во время обеда мы собрались в кабинете химии и занялись планированием продажи аксессуаров.

Химари составляла черновик плана в приложении на телефоне, а Эномото-сан слушала, выступая в роли независимого эксперта.

— Раз уж это школьное мероприятие, думаю, прибыль стоит пожертвовать какой-нибудь волонтёрской организации — как в средней школе. Сасаки-сэнсэй тоже сказал, что это возможно.

— Ну, это само собой~ …Погоди, материалы для аксессуаров оплачиваются из бюджета клуба садоводства?

— Пока такой план.

— Хмм~ А продажи вообще окупятся при таком раскладе~?

— В этот раз я хочу меньше концентрироваться на общей сумме выручки.

— То есть, как и в средней школе, у нас будет другая цель?

Я кивнул:

— Цель в этот раз — получить прибыль в рамках ограниченного бюджета.

Химари наклонила голову, пытаясь разобраться, и я пояснил:

— В средней школе у нас была цель: продать 100 аксессуаров любого типа. А теперь я хочу провести продажу так, чтобы она максимально напоминала реальную ситуацию.

— То есть, как симуляция выставки в Токио?

Когда прозвучали слова «выставка в Токио», мне показалось, что Эномото-сан мельком взглянула на меня…

Но, наверное, показалось. Она спокойно ест свой бенто и смотрит на телефоне видео с котиками.

— Именно. Я хочу, чтобы мы занялись всем тем, что на себя брала команда Тэнмы-куна.

Стоимость цветов и расходников.

Аренда стенда на день.

Всё это посчитать и выйти в плюс.

Всё, что останется сверх бюджета, можно будет отдать на благотворительность, но главное сокровище в этот раз — это опыт.

— Сначала мы составим план продаж и отдадим его на проверку Хибари-сану или Сакуре-неесан. После утверждения — действуем по нему на фестивале.

— Но ведь это жутко сложно? Бюджет ведь меньше, чем наш «You-фонд»…

— Именно поэтому это стоит попробовать. В будущем у нас не всегда будет куча денег. Нам нужно учиться зарабатывать даже при минимальных ресурсах. В Токио у команды Тэнмы-куна были спонсорские деньги от Курэхи-сан. По аналогии с этим, я хочу попробовать провести всё при условии «спонсорской поддержки».

— Ю, я поняла общую идею насчёт продаж, но ведь тогда мы не сможем сделать много украшений, да? Не получится просто наштамповать…

— Ага. Думаю, оптимальный вариант — небольшая партия аксессуаров повыше классом, с более высокой ценой за штуку.

Ограниченный бюджет = меньше средств на материалы.

Так что вместо массовой дешёвой продукции стоит сделать ставку на качественные, более «премиальные» изделия в небольшом количестве.

— Я поняла… Но сколько тогда мы собираемся сделать? И только из Царицы ночи?

— Всё зависит от того, зацветёт ли она к дедлайну. Но даже если да, вряд ли цветов хватит на все аксессуары.

— Ну да~ Царица ночи же такая капризная — может, не зацветёт вообще, а может — вся разом~

Эта непредсказуемость чем-то напоминает саму Эномото-сан…

Но вслух я, конечно, этого не скажу.

— Пока что я думаю так: Царица ночи — это звезда, а остальные цветы — как запасной вариант.

— Как сэнсэй говорила: главное блюдо и гарнирчик~

— Но если второстепенные цветы будут продаваться лучше, чем Царица ночи, — смысл тогда теряется. Так что постараемся и с ними по максимуму. Но времени мало, так что в идеале — взять те, которые легко достать и с которыми я уже работал.

— Ясно~ Тогда до тех пор, пока Царица не зацветёт, сосредоточимся на остальных~

Я повернулся к Эномото-сан:

— Эномото-сан, у тебя есть какие-нибудь пожелания?

— Нет.

Холодна как лёд!..

Она только перекатала помидорку черри во рту и коротко махнула рукой.

Но даже то, что она вообще слушает — уже хорошо.

Химари, подперев подбородок руками, болтала ногами и с улыбкой сказала:

— Ю, ты так изменился после Токио~ Прямо как будто левел ап словил? Я рада, что ты тогда поехал на выставку~

— …Ага.

Это ведь просто школьное мероприятие.

Так легко всё можно списать на это.

Школьное мероприятие — значит, можно не учитывать расходы на материалы.

Аренду стенда тоже можно не считать — ведь это просто обучение жизни в обществе для учеников.

…Но моё развитие — не в этом.

Я не делаю эту продажу, чтобы просто «прикоснуться к реальности» и успокоиться.

Не учитывать расходы на материалы, игнорировать аренду, заявлять о прибыли —

это не развитие. Это самообман.

В Токио я видел всё своими глазами — как Тэнма-кун и Санаэ-сан сражаются на передовой.

Как терпят суровые замечания Курэхи-сан, выдерживают шквал настоящей коммерции и врезают себе в душу каждую строчку дохода и убытка.

Тэнма-кун тратит уйму времени и сил на внешний вид и фансервис, чтобы распространить свои украшения.

Санаэ-сан словно мечник на поле боя — выживает в чужой среде, продавая аксессуары враждебной публике.

Что отличает меня от них?

Напряжение.

Решимость оставаться в этом насыщенном, электризующем пространстве реального мира и постоянно оттачивать своё ремесло.

Вот чего нам не хватает.

Химари продвигает «You» как модель в Инстаграме, я — совершенствую навыки.

Наш онлайн-магазин «You» выглядит отполированным… но именно это и тормозит наше развитие.

Я это понял.

Поэтому мне нужно знать, где я сейчас.

Насколько далеко я отстаю от команды Тэнмы?

Чтобы выяснить это, продажа на фестивале должна быть как можно ближе к реальности.

Каждая такая возможность — это шанс, который выпадает один раз в жизни.

И тут я кое-что вспомнил.

— Ах да, Химари. По поводу ярмарки… Мне нужно твоё разрешение на одну вещь…

В этот момент по школьной трансляции прозвучал звонок.

Мы автоматически замолчали.

Шум обеденного перерыва стих, будто время на всей территории школы замерло.

Я посмотрел на пыльный динамик в передней части кабинета химии.

Затем из него раздался сухой голос Сасаки-сэнсэя:

— Второй год, Нацумэ. Зайди в учительскую.

И всё — трансляция прервалась.

Мир вернулся к обычной школьной рутине.

Снаружи снова зазвучали голоса учеников.

Но для нас всё было иначе.

Мы втроём переглянулись и одновременно склонили головы.

— Что бы это могло значить?

— Ю, ты что, что-то натворил?

Под взглядами Химари и Эномото-сан я покачал головой:

— Вроде бы не забыл домашку или что-то такое…

Пока что я просто встал.

Мы приостановили обсуждение по продаже и заперли кабинет химии.

Химари и Эномото-сан сказали, что зайдут к духовой секции, и отправились в другую сторону.

А я один направился в учительскую.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Когда я пришёл в учительскую, Сасаки-сэнсэй уже ждал меня.

— Сасаки-сэнсэй, вы меня вызывали?

— …Следуй за мной.

Что?..

Он не посмотрел мне в глаза, просто развернулся и пошёл вперёд.

На лице — мрачное выражение, лоб пересекли глубокие морщины.

Я молча пошёл за ним.

Мы остановились у двери в кабинет по вопросам воспитания.

Он без слов указал на вход.

— Простите?..

Внутри уже кто-то был.

Мой классный руководитель, куратор клуба садоводства и… заместитель директора.

Плохо дело.

У меня появилось нехорошее предчувствие.

Словно дежавю.

Пару месяцев назад я уже оказывался в такой ситуации.

Тогда… что же тогда было?..

…Точно. Родители пожаловались на мои аксессуары, которые я продавал в школе.

Несколько учеников соврали, будто я заставлял их покупать, и всё вылилось в настоящий скандал с изъятием товара.

По телу пробежал холодок.

Сердце бешено колотилось.

Замдиректора обратился к Сасаки-сэнсэю, который зашёл следом за мной:

— Сасаки-кун.

— Подождите, это мне теперь объяснять?

Сасаки-сэнсэй почесал затылок и не пытался скрыть раздражения:

— …Вот уж мастер, перекладываете грязную работу на меня.

Замдиректора метнул в него резкий взгляд.

Сасаки-сэнсэй усадил меня на диван и сел напротив.

Провёл пальцами по лбу и тяжело вздохнул.

Затем посмотрел мне прямо в глаза и сказал:

— …Нацумэ. Перейду сразу к делу. Несколько преподавателей выступили против участия клуба садоводства в продаже цветочных аксессуаров на фестивале и хотят отменить ваше участие.

— …

Я был ошеломлён.

Сказать, что это стало неожиданностью — ничего не сказать.

Я был в отчаянии.

Молчаливый зов «Только бы не это» оказался растоптан.

Я почувствовал неладное, как только вошёл в этот кабинет.

Но… почему?

Почему всё должно было закончиться вот так?

— П-почему?

— Ты не понимаешь?

— То есть… это из-за той истории, да?..

Сасаки-сэнсэй кивнул:

— Жалоба от родителей тогда приняла куда больший масштаб, чем ты мог подумать. Мы не стали говорить, но доходило даже до обсуждения твоего добровольного отчисления из школы.

— Что?!

— Сам факт, что ты вел торговлю на территории школы, оставил крайне негативное впечатление. Я как мог сгладил ситуацию, чтобы избежать наказания, но те учителя, кто тогда был вовлечён, теперь и возглавляют сопротивление против вашей ярмарки.

— Но я же продаю только тем, кто сам согласен! Я никого не заставляю…

— Я уже говорил тогда: есть ли у тебя доказательства?

— Угх…

Нет.

Никаких.

Раз не было способа подтвердить, что покупатели действительно соглашались добровольно, пришлось всё проглотить и замять дело.

— …И что теперь?

Сасаки-сэнсэй тяжело выдохнул:

— Завтра на педсовете будет принято окончательное решение, но пока всё идёт к тому, что продажу от клуба садоводства запретят.

— Не может быть… Мы ведь ничего плохого не сделали…

— Дело не в том. Позволь объяснить тебе с точки зрения взрослого, ведь ты воспринимаешь такие вещи серьёзнее, чем большинство школьников. В наши дни школа просто не может сознательно одобрить план, который потенциально может обернуться скандалом.

Проблема.

Иначе говоря — риск для репутации.

Стоит чему-то вспыхнуть — и это не утихнет. Даже если снаружи всё выглядит спокойно, достаточно капли масла — и снова разгорится пожар.

А ведь кто-то может специально раздуть всё это. Нет, даже хуже — есть те, кто с радостью подольёт масла в огонь, только бы всё вспыхнуло.

Именно этого боится школа.

— Но, Сасаки-сэнсэй, ведь вы же сами обсуждали со мной продажу… Я подумал, что всё уже было одобрено…

— Это моя ошибка. Извини, что дал тебе ложную надежду. Я хотел поддержать твой проект, но…

Замдиректора громко откашлялся, перебивая его, и с раздражением сменил положение ног, вновь скрестив их.

Сасаки-сэнсэй щёлкнул языком и неловко отвёл взгляд.

Понятно. Значит, именно замдиректор — главный противник.

Сасаки-сэнсэй старается ради меня.

Но он всё равно — часть системы.

Какие бы у него ни были личные убеждения, он не может открыто идти против решений школы.

Он уже тогда вытащил меня из той передряги.

Если я сейчас начну спорить, это только усложнит ему жизнь.

Это было очевидно.

…Но я не могу просто так это принять.

Я сжал кулаки.

С горлом, перехваченным от волнения, я с трудом выдавил из себя решимость:

— Нет. Я хочу провести продажу аксессуаров.

В комнате повисла тишина.

Учителя явно ожидали, что я отступлю.

Мой классный руководитель поспешно попытался меня успокоить, но я отмахнулся:

— Я же ничего плохого не сделал! Если кому-то не нравится — пусть просто не покупают! Я не ради показухи всё это делаю, а родители могут просто пройти мимо! Я вообще не хочу, чтобы мои работы покупали те, кто не понимает, что я в них вкладываю! Нечестно, когда кто-то сам покупает, а потом делает из меня злодея!

— …

Реакции учителей были разные.

Замдиректора открыто выражал отвращение, классный руководитель выглядел усталым, а куратор клуба явно растерялся.

Сасаки-сэнсэй скрестил руки и задумчиво нахмурился.

И вот, в затихшем кабинете, именно он первым нарушил молчание:

— …Я сам этим займусь. Замдиректор, пожалуйста, возвращайтесь в учительскую.

Замдиректора цыкнул языком.

Классный руководитель и остальные выглядели заметно облегчёнными.

— Что ж, Сасаки-кун. Оставляю всё на тебя.

Он резко встал и ушёл.

Классный руководитель было замешкался, но, услышав от Сасаки-сэнсэя «Оставь это мне», тоже последовал за ним.

Когда мы остались одни, я почувствовал лёгкое облегчение.

С ним мне не нужно было держать себя в руках.

Стиснув зубы, я выдавил из себя:

— Я что, и правда поступил неправильно? Я ведь заранее объяснял, сколько стоят украшения, показывал готовые дизайны. А потом с них ни с того ни с сего потребовали возврат… Почему виноватым оказался только я?

— …Понимаешь, как это бывает. Люди склонны забывать то, что им невыгодно помнить.

Сасаки-сэнсэй неуклюже потянулся к нагрудному карману — будто собирался достать сигарету… но вместо этого вытащил леденец. Чупачупс.

И почему-то протянул его мне.

— С тех пор как бросил курить, тянет на сладкое как ненормального. Вот и ты пососи. Мозгу сахар не помешает.

— Эм… хорошо…

Я взял и, следуя его примеру, засунул леденец в рот.

Двое парней, неловко сосущих чупачупс.

Сахар вроде как действительно ударил в мозг — стало немного легче… по ощущениям.

— Прости. Я старался за тебя побороться, правда. Но когда речь зашла об имидже школы и прочем, у меня не осталось аргументов…

— …Нет, сэнсэй, я вам очень благодарен.

Это была правда.

Если бы не Сасаки-сэнсэй, всё могло закончиться для меня куда хуже.

Я этого не забуду.

У него тоже есть предел — вещи, которые он может и не может сделать.

— …И извини за то, что нагрубил раньше.

— Да уж, ты меня тогда серьёзно ошарашил. Я думал, ты из тех тихих травоядных… а ты упёрся рогом — и ни в какую.

— Сам от себя такого не ожидал…

Даже в июньской истории с аксессуарами я старался быть тем, кто улаживает конфликт.

Сам же сказал Химари, мол, «зарабатывать в школе — это была ошибка», но… видимо, тогда я всё ещё злился.

И сейчас я чувствовал к себе чуть больше уважения.

Сасаки-сэнсэй почесал затылок, глядя с усталым выражением.

А потом, возможно, чтобы подбодрить, хлопнул меня по спине с чуть более бодрым тоном:

— Ладно, не парься. Фестиваль ведь не последний шанс. Обидно, да, но подождёшь следующей возможности. Ты же упрямый — в следующий раз точно…

— !..

Эти слова меня задели.

Я стиснул зубы, раскусив почти растаявший леденец, и угрюмо пробормотал:

— А когда… этот «следующий раз»?

Голос сам по себе задрожал.

Я знал, что сэнсэй говорил искренне.

Он не хотел ничего плохого.

Но… эти дежурные фразы словно вывели меня из равновесия.

— Когда этот «следующий раз», а?!

— С-следующий?.. Ну, эм…

Сасаки-сэнсэй растерялся, но, взглянув мне в глаза, быстро стал серьёзен:

— Нацумэ. С тобой что-то произошло во время летних каникул?

— …

Я рассказал ему о выставке в Токио.

— Летом мне довелось встретиться с несколькими ребятами моего возраста, которые тоже делают украшения. Они уже сражаются в настоящем мире — всерьёз, практично, не как я. Сравниваются по продажам, получают жёсткую критику от строгих наставников… Знаю, нехорошо так говорить, особенно учитывая, как Химари старается вместе со мной… но всё, что мы делаем, на фоне того — показалось детской игрой…

Перед глазами тут же всплыл второй день той самой выставки в Токио.

Провожаемый Эномото-сан, я тогда решил, что продам все свои украшения.

Я был уверен в себе.

Аксессуар с петуньей, который мне удалось продать накануне, использовав приёмчики Санаэ-сан, вдохновлял меня даже на расстоянии.

Я мог подняться выше как создатель. Мог стать равным Тэнме-куну и остальным. Но я не продал ни одного украшения.

Я выложился по полной. Просил совета у Санаэ-сан, кланялся, обращался к каждому проходящему — снова и снова.

Но никто даже не посмотрел в мою сторону. Всё закончилось безрезультатно.

Больше всего меня злило даже не то, что я ничего не продал. А то, насколько добрыми оказались Тэнма-кун и остальные.

После выставки они пригласили меня на вечеринку. Хвалили мои старания. Называли «одним из них», хотя я даже не сделал ни одной продажи.

Но я не мог просто кивнуть и принять это.

Где-то глубоко внутри сидело сомнение: а не говорят ли они так просто потому, что Тэнма-кун добрый, а Санаэ-сан взрослая и понимающая?

Истинная связь может быть только между равными.

Это то, что Химари и я не раз доказывали за последние месяцы.

Даже если Тэнма-кун и остальные говорили искренне… я не чувствовал себя достойным быть с ними на равных.

— Те, кто называли меня другом, уже мчались вперёд, а я до сих пор не могу даже начать бежать! В этой провинции каждый шанс — на вес золота! Столько всего нужно успеть, столько препятствий впереди — сколько ещё мне «разминаться»?!

Почему спортивным клубам можно?

Почему учёбе — можно?

Стремиться к цели считается благородным… но стоит тебе выйти за рамки их схем — и тебя тут же отталкивают.

Разве это справедливо?

Разве так уж плохо — зарабатывать деньги, будучи школьником?

Чтобы стать создателем, нужны средства.

Выращивание цветов, материалы, детали для украшений, инструменты, оборудование — всё это мне приходится оплачивать самому.

Подработки ради карманных денег — пожалуйста.

А вот зарабатывать ради навыков — уже нельзя?

Выходит, только детям из богатых семей с понимающими родителями можно идти за мечтой?

Я вцепился в край рубашки Сасаки-сэнсэя и, не сдержавшись, закричал:

— Неужели моя цель — стать признанным создателем — действительно заслуживает такой ненависти?!

— …

Сэнсэй молча перекатывал леденец во рту.

Я знал, что говорю эгоистично, но не жалел ни слова.

Если я сам в себя не поверю, то кто вообще когда-нибудь скажет, что мои украшения — потрясающие?

Наконец, Сасаки-сэнсэй тяжело вздохнул… и тихо произнёс:

— Завтра я снова тебя вызову. Подожди до этого.

— Н-но…

Он посмотрел на меня с таким напором, что я замер.

И, по его указанию, покинул кабинет воспитательной работы.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Я возвращался в класс после разговора в кабинете по вопросам воспитания.

«Интересно, Химари уже вернулась?..» — только подумал об этом, как она, будто по сигналу, выскочила мне навстречу, радостно размахивая руками.

— Ю! Ну и заварушка, да?

— А, Химари… Ты что-то слышала?

— От куратора клуба! Сказали, что отказали в продаже аксессуаров на фестивале?

— …Ну, типа того. Из-за той истории с возвратами, что была раньше, преподаватели выступили против. Завтра на педсовете примут окончательное решение, но, скорее всего, уже ничего не изменить.

Я объяснил всё ещё раз, и Химари с недовольным видом надула губы:

— Вечно таскать старые истории — такие мелочные…

— Я, конечно, могу понять, почему школа так реагирует, но…

Понять — не значит принять.

Даже если ради большинства подавляют меньшинство, этим меньшинству не становится легче.

И всё же… я почувствовал облегчение.

Химари, похоже, чувствовала то же самое.

Но как только я успел это осознать, случилось неожиданное.

Химари, болтая в руке пустым мешочком из-под бэнто, как ни в чём не бывало сказала:

— Ну, если не выйдет — давай просто нормально проведём культурный фестиваль. Это ведь не последний шанс на продажу, да?

— …Что?

Такая же фраза, как у Сасаки-сэнсэя.

Я переспросил, а Химари наклонила голову:

— Ю, что-то не так?

— А, нет… Просто не ожидал услышать это от тебя.

— Ха-ха, а что ты думал я скажу?

Она игриво хлопнула меня по спине.

И тогда до меня дошло.

Ах вот оно что… Она просто пытается меня подбодрить.

Точно так же, как Сасаки-сэнсэй чуть раньше.

Она специально делает вид, что всё в порядке.

Химари ведь тоже расстроена из-за отмены продажи.

Но, скорее всего, она решила, что не имеет права злиться вместе со мной.

Что ей нужно сохранять спокойствие.

— А может, мы всё-таки найдём способ провести продажу? Не как клуб садоводства… Ну, например, где-нибудь за спортзалом?..

— Что за подпольная наркоторговля?! Нельзя же так!

— Но фестиваль — это шанс. Столько гостей, опыт продаж…

— Но ты не можешь провернуть всё в одиночку! Если устроишь несанкционированную продажу на территории школы — тебя точно исключат!

Почему-то её логика меня только сильнее раздражала.

— Ну и пусть! Если они говорят, что я не могу продавать украшения, пока учусь в этой школе… тогда, может, мне и правда стоит бросить её!

— Ю-Ю?! Успокойся хоть немного!

Химари встала передо мной и сжала мои щёки обеими руками.

Мои губы вытянулись в утиную гримасу, пока я, молча, смотрел Химари прямо в лицо.

…И вот тогда до меня наконец дошло.

Химари… Она ведь сейчас говорит это всерьёз, да?

Она не просто подбадривала меня — она действительно была не согласна с тем, что я говорил.

Это осознание сдавило грудь тяжёлым грузом.

Я вдруг испугался. Испугался, что Химари сейчас видит меня настоящего.

По какой-то причине та, что стояла передо мной, казалась чужой.

Химари посмотрела на меня серьёзно:

— Эй, Ю? Подумай хорошенько. Да, они отказали в ярмарке, и это удар. Но это не повод устраивать истерику.

— И-истерику? Я же не…

— Устраиваешь. Ю, ты сам не понимаешь, но говоришь глупости.

— Ничего я не говорю! Мне нужно набраться как можно больше опыта, чтобы стать создателем, которого признают все!

— Конечно, это важно! Но это не оправдание делать всё, что взбредёт в голову. Бросить школу из-за этого? Это просто побег!

Эта фраза пронзила меня насквозь.

Нет, я такое слышал уже не раз — особенно от Сакуры-неесан.

У кого-то мечты сбываются, но в жизни гораздо больше поражений.

И, в отличие от игры, после «провала» жизнь не заканчивается.

Чтобы продолжать жить, даже проиграв, нужно иметь запасной план.

И Химари, и Хибари-сан знали это, поэтому и заставили меня пойти в старшую школу.

…Но сейчас я хочу гнаться за мечтой так сильно, что аж невыносимо.

До этого момента я просто шёл к расплывчатой мечте — открыть свою лавку.

Без чёткого плана, без указателей.

В полной темноте, держась за руку Химари, шёл вперёд по дороге без видимого конца.

И мне этого хватало, ведь казалось, что на этом пути мы одни.

Но я ошибался. Просто не хотел этого видеть. Оказалось, есть и другие, кто идёт по той же дороге.

И судьба свела меня с Тэнмой-куном и Санаэ-сан. Они тоже шли в темноте, но сами освещали себе путь.

В Токио я получил этот свет от них. И когда эта дорога озарилась — я вдруг увидел, куда мне нужно идти. Впереди, на том же пути, шли спины Тэнмы-куна и других.

Но свет, который я держу, хрупок. Он словно спичка, зажжённая в священную ночь — тёплая, но такая мимолётная.

Я должен успеть за ними, пока он не погас. Если не побегу сейчас, не догоню.

Это чувство срочности — единственное, что заполняет мою грудь.

А всё остальное… всё, что держит меня на месте — вызывает только раздражение.

Пока я молчал, Химари повысила голос:

— В чём твоя цель, Ю? Ты ведь сам говорил мне, помнишь? Что хочешь стать создателем, которого ищут сами клиенты. Это была не ложь, верно?

— Конечно, не ложь! Именно поэтому я и говорю, что хочу набраться опыта на школьной ярмарке!

— Но это ведь твоя конечная цель, да? А ярмарка — это просто промежуточная. Разве она обязательно нужна для этого?

— К-как это — «обязательно»? Почему ты вообще так говоришь?..

Химари широко улыбнулась и крепко взяла меня за руку:

— Эй, Ю. Помнишь, что я говорила раньше? Что думаю поступить в университет за пределами префектуры?

— …Да, помню.

Тогда она сказала, что хочет серьёзнее заняться учёбой ради наших с ней проектов. Я удивился… но если Химари так решила — я был готов это принять.

Но следующее её предложение стало для меня настоящим шоком.

— А почему бы тебе, Ю, не поехать со мной и не заняться пока изучением бизнеса или чего-то подобного?

— …Что?

Я переспросил, а Химари поспешно уточнила:

— Ну, мы ведь продолжим делать наши вещи! Просто… с украшениями займём выжидательную позицию. Мне кажется, сначала надо встать на ноги — заложить фундамент.

— П-почему вдруг?

Химари хитро улыбнулась:

— Летом, когда я подрабатывала в кондитерской Эно-чи, я многое услышала от её мамы. Про то, как она открывала магазин, про то, с чего начинала… И была одна фраза, которая прям запала мне в душу.

— Э-это…

— Мама Эно-чи, оказывается, после университета работала в универмаге. Ну, в том самом, который сейчас стал супермаркетом. Он ведь был ещё до нашего рождения, да? Я такая: «Ух ты, серьёзно?» …Хотя, может, это и неудивительно. В общем, если у тебя есть официальная работа, кредит на открытие магазина получить намного проще…

Затем она улыбнулась — искренне, по-доброму, по-девичьи наивно.

— Даже если мечта не сбудется, это же не конец света, правда? Можно устроиться на обычную работу, встречаться на выходных… С братом, конечно, будет хлопотно, но… мы ведь всё равно будем счастливы, правда?

А потом вдруг вспыхнула, словно осознав, что сказала, и сдавленно ахнула.

Начала теребить пальцы и смущённо пробормотала:

— Боже, что же мне делать… Сказать это вслух или нет?.. — её взгляд застенчиво поднялся ко мне. Всё равно ведь до тридцати ещё далеко… Может, я просто скажу: «Выбирай меня»?

— …

— Кяя, я сказала это!☆ — Химари всплеснула руками и начала весело подпрыгивать на месте.

Но я не смог сразу ответить.

Эти слова… словно вогнали что-то холодное под рёбра.

«Если мечта не сбудется»…

То есть, если я не стану таким же создателем, как Тэнма-кун и остальные?

Серьёзно, Химари сейчас это сказала?..

Прежде чем я это осознал, я сделал шаг назад.

— Нет… Ты вообще что сейчас несёшь?

— А?

Теперь уже Химари застыла в недоумении.

Похоже, только сейчас она поняла, что сказала, и вспыхнула, словно пар сейчас из ушей пойдёт. Забегала глазами, забормотала в панике:

— А, точно! Мы ведь встречаемся меньше месяца — слишком рано, да? Ха-ха, извини! Это у меня привычка такая! Просто забудь! Забудь, ладно?

Она попыталась отшутиться: «Пф-фух!», но тут её что-то насторожило.

— Эм… Ю? Ты что, злишься?

Я замешкался… Но всё же решил сказать.

Хотя «решил» — не то слово. Я уже не мог остановить слова, которые вырывались сами.

— Нет… Я тоже бы этого хотел. Правда. Но разве не должно это случиться после того, как мы достигнем своей мечты?

— …

Химари будто что-то поняла.

Она схватила меня за рукав школьной формы и резко подтянула ближе.

— Тогда ради чего ты гонишься за своей мечтой, Ю?

— Ч-что?..

В её глазах читалась отчаянность. Она как будто судорожно пыталась удержать то, что могло разрушиться в этот самый момент.

Её только что тёплый и беззаботный тон сменился на острый и прямой.

— Ради чего, скажи! Ну же!

— Ради чего, говоришь…

— Разве не для того, чтобы быть счастливым со мной? Ты же сам сказал в мае, помнишь? Что даже если придётся отказаться от мечты — ты пойдёшь за мной…

— Я… это…

Я замер. Эти слова заставили меня остановиться и задуматься.

Да, в мае — когда Химари сказала, что собирается работать в агентстве, я решил, что пойду с ней. Тогда я выбрал Химари, а не аксессуары.

Это чувство не исчезло.

И именно поэтому я тогда оттолкнул чувства Эномото-сан, не так ли?

Но сейчас я…

— Ю, с тобой что-то не так…

— …

Её дрожащий голос сжал мою грудь ледяными пальцами.

И внезапно я испугался. Чего именно — не знаю.

Но вдруг стало страшно, будто я уже не тот, кем был раньше.

— …Извини. Мне нужно побыть одному.

Я вырвал руку из ладоней Химари.

И, в ту же секунду, как прозвенел звонок с обеденного перерыва, я побежал прочь — в сторону, противоположную от класса.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

На следующий день, на уроке классической литературы, пожилой учитель остановился посреди предложения, отложил мел и, повернувшись к классу, обратился:

— А с вами двоими сегодня что-то случилось~?

Он смотрел прямо на меня и Химари.

Мы молча переглянулись… и сразу же отвели глаза.

— Н-нет…

— Всё в порядке…

Учитель нахмурился и слегка наклонил голову:

— Ну-ну… Постоянно быть чересчур близкими — это, конечно, плохо, но вот так сидеть и молчать весь урок — тоже нехорошо~

— П-простите…

Почему меня отчитывают просто за то, что я спокойно сижу на уроке? Это же несправедливо…

А девчонки уже, конечно, зашептались:

— Что, уже расстались?

— Не может быть, серьёзно?

— Даже лучшие друзья (лол) не пережили летнего проклятия~

Заткнитесь! Урок же идёт! Не время для сплетен… Дайте спокойно досидеть!

Я украдкой посмотрел на Химари. И ровно в тот же момент она посмотрела на меня.

Наши взгляды встретились — и мы тут же отвернулись.

Нет, не то чтобы мы расстались… Просто... как бы это объяснить… как если вкусы в музыке не совпадают? Наверное, что-то в этом духе.

Я проверил телефон. От Химари — ни единого сообщения.

Снова бросил на неё взгляд.

И снова — глаза встретились. И снова — отводим в сторону.

Наши взгляды снова встретились — и я тут же отвернулся.

Извиняться сейчас тоже как-то неуместно… Но да, похоже, я тогда действительно сорвался на ровном месте.

Если подумать спокойно, в словах Химари ведь и правда был смысл. Хотя… возможно, не во всём.

Да, мечты сбываются далеко не у всех. И иметь запасной план — разумно, я это понимаю. Но разве это не идеальный сценарий? Чтобы осуществить мечту, нужно время. Я ведь не гений. Всё, чего я добился, — результат кропотливой работы. И именно поэтому Тэнма-кун и остальные начали уважать меня за мои навыки.

А теперь… поступить в университет вместе с Химари и сосредоточиться на учёбе? Разве это сделает меня счастливым?

Даже если я буду жить с Химари спокойно и счастливо… буду ли я по-настоящему доволен этим?

…Пока не попробуешь — не узнаешь.

Вот бы в жизни была кнопка «сброс».

Попробовать жить по сценарию Химари — а если не выйдет, просто откатиться назад, как в игре.

Дзинь.

Раздался звонок, возвещая конец урока.

— Ладно, на этом всё~ — протянул учитель-дедушка.

Обеденный перерыв.

Химари…

А, уже ушла.

У неё просто феноменальная скорость побега, когда обстановка становится неловкой. Наверное, выработано годами жизни с Хибари-саном. Вполне могу в это поверить.

Что же мне теперь делать?..

Нет, не стоит ничего обдумывать. Прямиком в кабинет естественных наук. Сидеть в классе и есть на глазах у всех? Ни за что. Будто на иголках... Да, это идеальное описание происходящего.

Пока я мысленно прокручивал это, динамик заскрипел.

— Второй год, Нацумэ. Пройдите в кабинет завуча.

…Сасаки-сэнсэй, как всегда, без лишних слов.

Среди всей этой обеденной суматохи кто-то, может, и не расслышал, но я услышал — и этого достаточно.

Я встал и вышел из класса, направляясь в кабинет.

Наверняка это результаты обсуждения на собрании учителей…

Тяжело. Тошнота подкатывает. Словно иду на казнь… Что за садистская игра? Это точно Япония — страна морали и справедливости?

Голова была забита всякой ерундой, пока я не дошёл и не постучал в дверь.

— Простите…

…И едва не поперхнулся.

Я думал, увижу только Сасаки-сэнсэя. Но в комнате сидел и завуч. Морщины на лбу стали ещё глубже, чем вчера — выглядел он мрачнее, чем когда-либо.

Сасаки-сэнсэй кивнул в сторону дивана:

— Садись, Нацумэ.

— Д-да…

Что вообще происходит? Почему тут и завуч? Это же всего лишь приговор — разве Сасаки-сэнсэй один не справился бы? Или он пришёл посмотреть, как я заплачу? Ну это уже перебор…

Я тяжело опустился на диван, а Сасаки-сэнсэй начал говорить серьёзным тоном:

— Как я и говорил вчера, сегодня утром на собрании обсуждали участие кружка садоводов в культурном фестивале.

— Д-да…

— А ты сам, Нацумэ? После ночи размышлений, что решил?

Я сжал кулаки. Перед глазами всплыли вчерашние слова Химари.

Есть ли смысл сейчас идти против учителей?

Для Химари и остальных — зацепиться за «одно единственное мероприятие» ценой всей школьной жизни было бы глупо.

Но даже несмотря на это…

— …Я хочу провести продажу аксессуаров.

Завуч громко цокнул языком.

Я понимаю, что это во многом моя вина, но, эй, неужели нельзя скрыть недовольство хотя бы чуть-чуть?

Он и так строгий, но сегодня просто пугающий. Разве взрослым положено так себя вести при ученике?..

Я невольно поёжился… и вдруг заметил: Сасаки-сэнсэй… усмехнулся?

Во взгляде мелькнуло нечто тёплое.

— Нацумэ. А ты жалеешь о случившемся в прошлый раз?

— …Да. Я был неосторожен, продавая ученикам.

— Тогда почему хочешь снова это сделать? Разве мы не договорились, что ты больше не будешь заниматься продажами на территории школы?

— Да. Но в этот раз я не собираюсь зарабатывать на этом. Мы укладываемся в бюджет клуба, а вся выручка пойдёт на благотворительность. Ситуация совсем другая, не как тогда. — Я посмотрел прямо на учителей. — Чтобы в будущем стать признанным мастером аксессуаров, я хочу получить опыт через эту продажу. В нашем районе не так много шансов поработать с большим количеством клиентов лицом к лицу. Пожалуйста, разрешите нам провести эту продажу. Я вас прошу!

Сасаки-сэнсэй какое-то время молчал… затем перевёл взгляд на завуча:

— Вот так вот. Оказывается, Нацумэ упрямей, чем кажется.

— Чего ты так радуешься? — вздохнул завуч. — Честно говоря, он прямо как ты в свои школьные годы…

Затем он тяжело вздохнул и повернулся к Сасаки-сэнсэю:

— Ладно. Берёшь на себя всю ответственность.

Что?

Я не сразу понял, к чему он это. А Сасаки-сэнсэй хлопнул себя по колену:

— Вот и отлично, Нацумэ! Я так и знал, что ты так ответишь!

— Э-это… Что?

— Я понял твоё намерение. И вижу, что ты готов действовать с осторожностью. Но даже при всём этом остаётся риск, что всплывут новые проблемы. Ты ведь это понимаешь?

— Д-да… Это…

— У тебя есть план, как с этим справиться?

— А?.. Эм… нет…

Пока я пытался подобрать слова, Сасаки-сэнсэй резко нажал:

— Отвечай быстрее.

Он будто допрашивал меня, но… почему-то с интересом наблюдал за моей реакцией.

— П-простите. Ничего в голову не приходит…

— Вот именно. Школу это не устроит.

— Понятно… То есть, продажи всё-таки…

Я начал понемногу смиряться, но тут Сасаки-сэнсэй рассмеялся:

— А вот тут на сцену выхожу я. Слушай внимательно.

— А?..

Я не сразу понял, о чём он… но тут же подался вперёд над столом:

— Вы хотите сказать… продажа всё-таки возможна?!

— Эй-эй, дослушай до конца. Только если ты выполнишь условия, которые поставит школа.

— П-простите! — я поспешно сел обратно.

Успокойся. Это ещё не разрешение. Какие же там, интересно, условия…

Завуч в это время скучающе ковырял мизинцем в ухе.

Сасаки-сэнсэй тем временем спросил:

— Что было главной причиной прошлой жалобы?

— Эм… ну, продажа аксессуаров в школе?

— Это лишь часть. Если говорить метафорично — это огонь. Да, искра, но настоящее возгорание произошло из-за совсем другого. Главная причина, по которой тогда всё так раздули… Думаю, это была цена на аксессуары.

— …А! — глаза у меня расширились.

Точно. Тогда родителей поразило, что украшения, сделанные школьником, стоили заметно дороже магазинных аналогов.

— Так вот, Нацумэ, тебе нужно разобраться именно с этим. Если снова пойдут жалобы, школа сможет сказать: «Мы учли прежние ошибки и приняли меры».

— П-понимаю… Но разве это не просто попытка отмахнуться…

— Не хочешь проводить продажу?

— Хочу!

Я едва не ляпнул лишнего…

Это всё дурное влияние от постоянного общения с Химари.

— Значит, условие?..

Я с трудом сглотнул.

Сасаки-сэнсэй поднял левую руку, растопырив пальцы.

Что? Камень-ножницы-бумага?..

Я уставился на него в замешательстве, а он вдруг усмехнулся:

— Аксессуары — по цене не выше 500 йен за штуку. Если предоставишь план продаж с этим ограничением — мы разрешим вам провести продажу на фестивале.

— ?!

Глаза у меня округлились.

Аксессуары — не дороже 500 йен. Это означало…

— Завуч, вас это устраивает?

— …Да. Если у него получится, конечно.

Завуч коротко кивнул и поднялся.

Бросив в мою сторону хмурый взгляд, он пробормотал:

— С учениками с завышенными амбициями — одни хлопоты…

И вышел из кабинета.

Как только дверь за ним закрылась, я тяжело опустился на диван.

Напряжение спало, но на его место пришла удушающая тоска.

Я машинально повторил вслух:

— Аксессуары… до 500 иен за штуку…

Сасаки-сэнсэй достал из нагрудного кармана леденец и с ухмылкой сказал:

— Трудновато, да?

— …Это безнадёжно.

Цветочные аксессуары по 500 йен…

Это значит — установить цену в четыре раза ниже, а то и в десять, чем на обычные изделия из нашего онлайн-магазина «You».

С такой ценой не то что пожертвовать деньги на волонтёрскую организацию… Даже покрыть расходы на материалы будет сложно.

Чем больше продашь — тем больше окажешься в минусе.

Сасаки-сэнсэй рассмеялся:

— Но на школьных фестивалях обычно такие расценки, разве нет?

— Угх…

Он прав. Даже в средней школе мы продавали аксессуары за такие деньги. И даже тогда некоторые говорили, что это «слишком дорого». Это, конечно, не еда, но… логика у него железная.

— К тому же ты ведь сам хочешь набраться опыта, верно? А если не справишься с таким, то дальше будет только тяжелее.

— …Это правда.

Я задумался.

Шанс, наконец, выпал — и что же, я просто отступлю из-за трудностей? Нет. Не могу позволить себе быть таким слабым.

— Я прямо сейчас начну составлять план продаж.

— Вот так-то лучше.

Сасаки-сэнсэй с силой хлопнул меня по плечу.

Я понимаю, что он пытается приободрить… но, чёрт, больно же!

Так я, едва держась, всё-таки ухватился за последний шанс.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Я больше не думаю о Ю! Всё, хватит! Бе-е-е!

Обеденный перерыв.

Я обедала в классе Эно-чи, стараясь держаться пафосно и изящно. И, конечно же, тема дня — это капризность Ю!

— Ну серьёзно, это же ужасно, да?! Я столько думаю о нём, переживаю, а он со вчерашнего дня дует губы и даже не разговаривает со мной!

— Ух ты. Настоящий Нацумэ-сама, — заметила одна из подруг Эно-чи.

— Это типа из серии «Женщинам не стоит вмешиваться в мою работу»? Шокирующе, — добавила другая.

Подруги Эно-чи — Очки-тян и Косички-тян — согласно закивали.

Вот оно, настоящее понимание. Такие девчонки реально другого уровня. К тому же они такие милые — может, это и есть рай?

Будто моё измученное сердце промывается свежей водой.

Хотя всё это слегка напоминает сцену, где молодая жена жалуется на мужа на посиделках с подругами. Очаровательно! ♡

Пока я глупо хихикала, предаваясь этим мыслям, Эно-чи, на чьих коленях я удобно устроилась, вдруг с раздражением сказала:

— …Хи-тян. Слезь.

— Ни за что.

— Слезь.

— Стоит тебе один раз почувствовать гладкую, мягкую прелесть этих бёдер… и всё! Ты пропала! ♡

— …

Я окончательно увлеклась, потираясь о бёдра Эно-чи…

И в этот момент она крепко схватила меня за голову.

— Могяяяяяааааххх?!

— Сегодня я тебя прикончу…

Подруги Эно-чи спокойно прокомментировали:

— Инудзука-сан ничему не учится.

— Такое чувство, будто она специально нарывается на наказание…

Меня силой стащили с колен Эно-чи, и я надулась, обиженно буркнув:

— Ведь на самом деле тебе это нравится, Эно-чи!

— …

Эно-чи молча сжала правую руку в кулак.

Я сразу заткнулась. Второй раунд я точно не переживу. Это может быть смертельно опасно.

— …Хм?

Мой телефон завибрировал.

О, сообщение в Лайн от Ю!

Хе-хе… Наконец-то собрался извиниться? Что бы он ни говорил — он ведь просто без ума от меня. Но... что? Как-то странно…

— Хи-тян, что случилось?

— …

Я прочитала сообщение и тяжело выдохнула.

Прислонившись к Эно-чи, пробурчала:

— Ю… Он же обещал, что в старшей школе будет ставить меня на первое место.

В сообщении он написал, что Сасаки-сэнсэй дал условное разрешение на продажу аксессуаров, и теперь Ю сосредоточится на работе над планом продаж.

— Ну, Ю-кун же с самого начала был помешан на своих украшениях.

— А?! Эно-чи! Вот это твоё «я всё прекрасно понимаю» — меня просто бесит!

— Но ведь это правда, — спокойно сказала она, закинув в рот помидорку черри из бэнто.

…У неё в каждом обеде обязательно есть помидоры. Может, в этих её грудях-гранатах виноват ликопин? Хорошее кровообращение способствует росту?

Я погрузилась в размышления о великих тайнах женского тела, как вдруг Эно-чи произнесла:

— Кстати, Хи-тян, а что тебе вообще в Ю-куне нравится?

— Эм…

Я театрально приложила ладонь к щеке и приняла приторно-милашную позу «Кья~!☆»:

— Ну, во-первых, он красивый! И добрый! Да, у него бывает срывает крышу, но все мы не без греха, верно? А ещё у него удивительно крепкие плечи — прям так и хочется сказать: «Ого, да он мужик!» О! И в последнее время я начала ощущать в нём некий… эрос. Особенно от ключицы, когда он в рубашке…

— Хватит уже шутить, — перебила она.

Что?!

Она всерьёз решила зарезать мои шутки?!

— Эно-чи, ну ты даёшь! Ты ведь тоже раньше влюблена в Ю была!

— Сейчас мы просто друзья, — холодно ответила она и отвернулась с лёгким «Хмф».

Какой уверенный тон… Неужели правда? Я думала, у неё всё ещё остались к нему чувства… Хм?

— …Эй, Эно-чи. А что между вами произошло в Токио?

Спросила я тихо, стараясь, чтобы звучало непринуждённо.

Подруги Эно-чи напряглись и затаили дыхание.

Ой… Похоже, прозвучало слишком серьёзно.

Но Эно-чи даже не дрогнула. Ответила спокойно:

— Ничего особенного. Просто… быть рядом с кем-то вроде Ю-куна, кто так серьёзно относится к своему увлечению, — утомительно.

— …

И странное дело — я её сразу поняла.

Да, с Ю, наверное, действительно непросто. Чем серьёзнее он становится с аксессуарами, тем быстрее мне придётся бежать, чтобы не отставать.

Он же, кажется, даже завёл друзей среди креаторов в Токио. Видимо, теперь у него вся жизнь крутится только вокруг этого.

Я опёрлась на руки и равнодушно пробормотала:

— Ох…

И на этом всё. Подруги Эно-чи с облегчением выдохнули и вернулись к обеденному настроению. Пока они мирно уплетали свои бэнто, я задумалась о том, что она спросила чуть раньше.

Что мне нравится в Ю?..

…А? Постойте, а за что мне вообще нравится Ю?

Нет-нет-нет, стоп. Я же не какая-то там по уши влюблённая дурочка.

Мне просто нравятся его… э-э… красивые аксессуары. И то, как он увлечён ими…

Ах да. Вспомнила.

— Я хотела отобрать у этих цветочных аксессуаров тот самый взгляд Ю. Хотела, чтобы он смотрел на меня с тем же пылом, что и на свои украшения. Вот почему… в тот день, летом… на поле подсолнухов… я его украла.

…Что?

А тогда что сейчас вообще происходит?

Я же его девушка. Мы же вместе идём к мечте, как партнёры…

Партнёры?

Ю с головой ушёл в работу над аксессуарами, хочет провести продажу на фестивале.

А я — говорю ему, что фестиваль — это шанс для воспоминаний, и вообще, давай просто веселиться…

Подожди… что?!

— Хи-тян?

— ?!

Эно-чи смотрела на меня с беспокойством:

— Хи-тян. Ты побледнела.

— А, эм…

Я вытащила из сумки йогурт, вставила трубочку и сделала глоток. Кисломолочные бактерии немного остудили голову.

Но то холодное, гнетущее чувство внутри никуда не делось.

Я крепко сжала подвеску с двойным кольцом на шее.

— …А?

Перевод: ZAK

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

На Бусти на 2 тома больше, чем тут и в ТГК: https://boosty.to/godnessteam

Поддержать переводчика:

Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

Бусти https://boosty.to/godnessteam