Спустя несколько дней, ранним утром.

Я сидел за столиком на улице, перед Старбакс[1] на новой станции, рассеянно наблюдая за потоком офисных работников. Даже во время летних каникул жизнь не останавливается... Это очевидно, но почему-то наводит на размышления.

[1]: «Starbucks» — американская компания по продаже кофе и одноимённая сеть кофеен.

Еще каких-то два года — и мы станем частью этого потока. Если задуматься, нынешние каникулы теперь кажутся ещё ценнее.

Пока я был погружен в эти мысли, на стоянке остановился знакомый чёрный иностранный автомобиль. Разумеется, это была машина Хибари-сана.

С пассажирского места вышла Химари. Сегодня она была в лёгкой длинной рубашке и укороченных леггинсах. На голове — стильная соломенная шляпа, защищающая от солнца. Увидев мой карамельный фраппучино[2], она удивленно протянула:

[2]: Фраппучино — холодный кофейный напиток.

— Ю... Не могу поверить, что ты пьешь что-то настолько сливочное с самого утра.

— Хм? А это странно?

— Просто интересно, не заболит ли у тебя от этого живот.

— Ну уж нет, это ничто по сравнению с тем, сколько йогурта ты выпиваешь.

Химари рассмеялась:

— Ладно, согласна.

Она отпила из своего пакета с йогуртовым напитком, а я наклонился к водительскому окну:

— Доброе утро, Хибари-сан.

— О, Ю-кун, утро.

Он снял солнцезащитные очки и тепло улыбнулся, его идеально ровные зубы блеснули на солнце.

— Хороший выбор, Химари. Курэха-кун всегда любила яркие вещи.

— Ну, мы пока не определились с дизайном аксессуаров…

— Не торопитесь. Спешка только портит качество. Надеюсь, сегодня вы найдете красивые цветы.

— Спасибо.

Он с той же улыбкой повернулся к Химари:

— Ну, тогда, повеселитесь.

— Угу!

Хибари-сан сел в свою любимую машину и вскоре исчез в утреннем потоке. …В такие моменты он действительно кажется хорошим старшим братом.

— Ладно, пойду тоже что-нибудь куплю.

— Тогда я куплю билеты.

— Э? Ю, давай встанем в очередь вместе.

— Стоять в очереди в Старбаксе с напитком из Старбакса? Это уже слишком...

Оставив надувшуюся Химари позади, я направился к кассе. После недавней реконструкции зал выглядел намного красивее. Я назвал пункт назначения, оплатил билет и вышел.

Заглянув через стеклянные стены кафе, я заметил, что Химари всё ещё стояла в очереди. Тогда я зашел в соседний магазинчик купить булочку на завтрак… но в итоге взял онигири. Обычно беру выпечку, так что решил сменить привычку и поесть риса. Заодно купил жвачку, чтобы немного взбодриться.

Когда я вышел, Химари уже ждала меня.

— Жалко Эно-чи. Не смогла взять выходной.

— Ну, всё случилось неожиданно, ничего не поделаешь. Надеюсь, она найдет что-нибудь интересное в качестве сувенира.

Мы встали в общую очередь, прошли через турникет и вышли на просторную платформу. Она была широкой, как это часто бывает в сельской местности.

Примерно десять минут мы просто стояли, глядя на мирные сельские пейзажи. Затем зазвучал сигнал, и на станцию въехал скоростной поезд. Его форма напоминала синкансэн[3], и я нахмурился.

[3]: Синкансэн — это и высокоскоростная сеть железных дорог в Японии, и сверхскоростной поезд, который используется на этих линиях.

— …Сиденья какие-то узкие.

— О нет. Ю, только не ударься головой…

Как назло, стоило нам подняться в вагон, я тут же приложился головой о потолок.

— Ай!

— Пф-ф... Ю, ты, кажется, слишком воодушевился.

— Отстань. У этого поезда слишком уж… странные вагоны.

Мы заняли свободные места. Химари уселась у окна, а я сел прямо позади нее.

Спустя секунду она повернулась, глядя на меня с полным недоумением.

— Э? Ю, почему ты сел сзади? Садись рядом.

— Эм… Ну…

Я замялся. Поезд действительно узкий. Сиденья… скажем так, не слишком просторные. То есть, если я сяду рядом, мы будем плотно прижаты друг к другу. Ещё до прибытия на место я просто развалюсь морально.

Но признаваться в этом не хотелось, поэтому я выдал:

— Просто хочу вытянуть ноги…

— Нет-нет, сейчас это не проблема, но если поезд заполнится, будет неудобно. Давай сюда.

— Эм… понимаешь… у меня… редкая болезнь. Если кто-то садится рядом, я… умираю.

— Отмазка слишком слабая. …Ну и ладно.

Химари вздохнула и развернулась.

Раздался сигнал, поезд плавно тронулся. Ощущение было странное, будто нас несёт поток. Мы наблюдали, как за окном всё быстрее проносится пейзаж.

Вдруг Химари высунула голову из-за переднего сиденья.

«Ты точно мешаешь другим пассажирам», — подумал я. Но вслух говорить не стал — спорить сейчас не хотелось.

Химари весело улыбнулась:

— Давно мы так никуда не ездили, да, Ю?

Если подумать, так и есть. Последний раз мы выбирались куда-то весной — ездили в Эон в Оите[4], чтобы посмотреть новый фильм. С тех пор прошло всего четыре месяца, но ощущение, будто целая вечность.

[4]: Оита — город в Японии.

Эта весна, наш второй год в старшей школе, была слишком насыщенной. И всё началось с воссоединения с Эномото-сан.

— Эй, Ю.

— М-м? Что такое?

— Хочешь, угадаю, о чём ты сейчас думаешь?

— …Ну, давай.

Химари прищурилась и хитро улыбнулась. Облокотившись на спинку сиденья, она слегка наклонила голову, выглядывая из-за него.

— Ты скучаешь по Эно-чи, да?

— …

Нет, вообще мимо. Я действительно думал об Эномото-сан, но не в таком ключе.

Я вздохнул.

Если вспомнить, ещё в апреле Химари постоянно говорила подобные вещи. Разве она не оставила попытки свести меня с Эномото-сан?

— Правильный ответ: «Что бы мне съесть на ужин?»

— Эй, на дворе вообще-то утро!

— О, точно. Я же купил онигири.

Я достал из пакета треугольный рисовый шарик и поставил его рядом с недопитым карамельным фраппучино.

— …Надо было и чай купить.

Обычно я ем выпечку, так что даже не подумал об этом.

— Химари, в этом экспрессе есть автоматы с напитками?

— По-моему, да. Но, скорее всего, только в вагонах с зарезервированными местами…

Поезд слегка качнуло.

— О! — Химари порылась в сумке и достала бутылку чая.

— На, Ю. Я взяла его из дома, можешь выпить.

— Серьезно? Спасибо.

Она это тоже предвидела? Немного подозрительно… Химари, ты случайно не вживила мне в голову чип?

Ну, в любом случае, теперь я могу спокойно съесть онигири. Даже мне, сладкоежке, трудно сочетать сливочный напиток с кацуобуси[5].

[5]: Кацуобуси — продукт японской кухни из сушёного, копчёного и ферментированного тунца-бонито.

— …М-м?

— О…

Мы с Химари заметили это одновременно. Бутылка, которую она мне протянула, была слегка недополнена. Она, видимо, уже сделала из неё глоток, прежде чем отдать мне.

Чай внезапно показался мне ящиком Пандоры.

Конечно, это всё в моей голове… но почему-то напрягает.

Вернуть? Хотя, наши отношения точно не настолько формальны, чтобы это казалось странным…

Чувствуется, что Химари тоже осознаёт этот момент. А отреагировать, значит проиграть.

Пока я колебался, Химари вдруг сказала:

— …Это плохо для Эно-чи?

— А?

Химари смотрела в окно.

Нет… скорее, на моё отражение.

Так мне казалось.

— В последнее время ты будто избегаешь меня, да, Ю?

— Эм…

Слегка отведя взгляд, она тихо спросила:

— Это потому, что тебе неловко перед Эно-чи?

— Нет, дело не в этом…

— Тогда в чём?

— В чём, да…

«В том, что я стал видеть в тебе девушку и теперь так нервничаю, что боюсь помереть на месте. Но у нас есть цель — открыть магазин, и я слишком нерешителен, чтобы признаться…»

Как, чёрт возьми, я могу сказать такое вслух?!

Ладно. Надо вести себя спокойно. Я и так слишком нервничаю, даже во рту пересохло.

Лучше бы я просто пошёл искать автомат с напитками, а не ленился…

— …Я не избегаю тебя. И Эномото-сан тут ни при чем.

— …

Ой?!

Неожиданно Химари выхватила у меня бутылку и залпом допила чай. Затем с преувеличенным вздохом вытерла рот тыльной стороной ладони.

— Фух! Какой вкусный чай!

— Да не в этом дело! Что это вообще было?! Эй! Теперь у меня джинсы мокрые!

Пока я возмущался, Химари рассмеялась:

— Пу-ха-ха-ха! — затем она достала полотенце и протянула мне. — Ладно, ладно, прости! Вот, вытрись.

— Серьёзно, ты вообще что творишь? Ты так заорала рядом с моим ухом, что я чуть не умер!

Только что же выглядела такой серьезной…

Но вместо ответа Химари лишь хитро улыбнулась.

— Ну, просто хотела проверить, насколько сильно ты любишь Эно-чи.

— И для этого использовала полупустую бутылку чая?! Да и вообще, насчёт Эномото-сан…

— Да-да, Ю-кун, ты такой неискренний.

— Этот разговор вообще не имеет смысла…

В любом случае, кризис миновал. Но теперь я чувствовал себя полностью выжатым.

И ещё… я голоден.

Я хочу съесть свои онигири. Но мне так хочется пить, что, кажется, я просто не смогу проглотить сухой рис.

Пока я мучительно размышлял над этим, Химари вдруг встала.

— В качестве извинения схожу куплю тебе что-нибудь.

— А? Нет, я сам схожу…

— Никуда ты не пойдешь. Сиди тут и следи за сумками.

С этими словами она схватила кошелек и ушла.

Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась в соседнем вагоне, а потом тяжело опустился на спинку сиденья.

…Я вообще понятия не имею, что творится в голове у моей лучшей подруги.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Пройдя через три вагона я оказалась перед торговым автоматом.

Сквозь рёв ветра и грохот поезда я стояла там, совершенно вымотанная.

— А-а-ах…

Вздохнув, снова и снова я нажимала кнопку с чаем на автомате. Одна за другой бутылки падали с глухим стуком.

«…Теперь всё окончательно ясно».

Ю избегает меня.

Зачем ему было садиться именно впереди, а не рядом? Я не понимаю.

В последнее время его по-настоящему раздражают мои выходки. Даже мой смех стал его бесить.

…Наверное, парни действительно меняются, когда влюбляются.

«Нет, так нельзя. Нельзя думать в этом направлении. А то снова вылезет что-нибудь плохое…»

Я перевела взгляд в окно.

За стеклом мелькали сельские пейзажи, уносимые на огромной скорости.

В отражении я выглядела просто идеально.

Сегодня я действительно потрясающе мила. Настоящее дитя богов.

Но Эно-чи милее. Не внешне, а внутренне.

Я была рождена, чтобы меня любили, а Эно-чи – чтобы быть счастливой.

Чем больше я с ней общаюсь, тем яснее это понимаю.

И её счастье, скорее всего, связано с Ю.

Чем сильнее он дорожит мной, тем больше во мне растёт что-то уродливое.

Я не могу смириться с тем, что рядом с ним есть кто-то лучше меня.

Вспоминается, как однажды Макисима-кун сказал мне:

«Тебе следовало всё решить до того, как твоя нерешительность пожертвовать всем ради Нацу стала очевидной».

Тогда я просто подумала: «А?»

Но сейчас… я вроде бы начинаю понимать.

Я хитрая, отчаянно эгоистичная. Я ненавижу, когда мне чего-то не хватает, и не колеблюсь причинять боль другим.

Поэтому мне действительно стоило разобраться со всем этим раньше, пока моя настоящая сущность не проявилась.

Я справляюсь со всем просто ужасно.

Я знаю, что в конце концов должна победить и заполучить Ю.

Но эта любовь только мешает мне.

Образ идеальной лучшей подруги всё сильнее затмевается образом девушки, которая хочет быть для него чем-то большим.

С тех пор как я влюбилась, моя жизнь стала веселее.

Но в то же время я ловлю себя на мысли:

«Если бы только Эно-чи не было…»

Я в панике хлопнула себя по щекам.

Нет, нет!

Я только что чуть не подумала о чём-то по-настоящему ужасном.

Я — худший человек на свете.

Это совсем не вяжется с моим образом супер-обожаемого персонажа!

Нужно срочно сменить настрой.

…Как насчёт образа трудолюбивой офисной леди, балансирующей между работой и любовью?

Раздав лишние бутылки с чаем пассажирам, я вернулась к Ю.

Он сидел, как и раньше, не притронувшись к онигири.

Молча смотрел в окно, щурясь от утреннего солнца.

Я примерно догадывалась, о ком он думает.

В груди неприятно кольнуло.

Я села рядом с ним, натянуто улыбаясь.

— Ю, прости, что задержалась.

— А, Химари. Спасибо… Подожди, что?! Откуда у тебя столько чая?

— Хм. Просто захотелось нажать кнопку много раз. Вот я и нажала.

— Что за… Это вообще не объяснение. Серьёзно, что ты собираешься делать со всей этой кучей чая?

Ю устало улыбнулся, принимая бутылку.

Этот его небрежный, чуть усталый, но тёплый взгляд… Кажется, я одна могу видеть его таким. И от этого у меня сжимается сердце.

Я ужасный человек.

Я знаю, что уже проиграла. Но когда Ю улыбается мне… Я не могу не чувствовать себя счастливой.

Я действительно безнадёжна.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Спустя почти час в поезде мы наконец добрались до места.

Если сравнивать с нашим городком… В общем, разницы почти нет. Пейзажи похожи, и не чувствуется, что мы уехали далеко.

Мы вышли из старой деревянной станции с крышей, покрытой черепицей. До пункта назначения оставалось около двадцати минут на машине.

Пока мы ехали на такси, я и Химари болтали, разглядывая улицы, которые не особо отличались от наших родных.

— Химари, а что будем есть на обед?

— Хм… даже не знаю…

— О, точно! Здесь же есть та самая пельменная, про которую рассказывали в «Мире, неизвестном Мацуко», помнишь?

Когда говорят о пельменной, сразу вспоминают Уцуномию или Хамамацу, но и этот город считается одним из самых конкурентных мест для таких заведений. Я слышал, что у них даже есть доставка по почте, но после появления на телевидении очередь на заказ растянулась аж на полгода.

Но Химари отреагировала как-то вяло. Она лишь рассеянно хмыкнула, продолжая смотреть в окно.

— Хм-м…

— Химари?

Наконец, она повернулась ко мне.

— А?

— Обед. Что будем есть?

— А… Да без разницы.

— Э-э… ладно…

Она вела себя странно.

Такой тихой она была с тех пор, как ушла за чаем.

Я думал, она будет радоваться нашей первой за долгое время поездке.

— Ну, главное всё-таки цветы.

— …Да, ты прав. Решим после.

За окном такси начали расстилаться бескрайние поля.

В одном из углов — хотя он был таким огромным, что конца и края не видно — стояли высоченные подсолнухи.

Вид, как в сказке: море жёлтых цветов, уходящих в горизонт.

Мы вышли из такси, следуя за разноцветными флагами.

Меня переполнял восторг от огромной стены подсолнухов.

— Химари! Ты только посмотри! Это же целое поле подсолнухов! Они выше меня! И крупнее, чем те, что продаются в цветочных магазинах! Ну это же безумие! Мы правда можем забрать их с собой?!

— Хе-хе. Ю, я понимаю твои чувства, но давай чуть поспокойнее, ладно?

Её мягкий тон немного остудил моё возбуждение.

Прищурившись от яркого солнца, Химари поправила соломенную шляпу.

— Араки-сэнсэй рассказывала, что тут красиво, но вживую это просто потрясающе.

Этот подсолнуховый комплекс — один из крупнейших в Японии. Некоторые даже считают, что именно здесь выращивается больше всего подсолнухов в стране.

Раз в год здесь проводят летний фестиваль.

Рядом с полями устанавливают сцену, на которой выступают местные комики и музыкальные группы. Есть лабиринт из подсолнухов, различные спортивные развлечения и множество аттракционов.

Но главное — любой желающий может сам срезать подсолнухи.

Ради этого мы сюда и приехали.

Людей оказалось даже больше, чем говорила Араки-сэнсэй.

Хотя в основном люди были постарше. Группы старшеклассников вроде нас здесь, похоже, встречались редко.

Пока весёлый ведущий зажигательно болтал, а взрослые громко хлопали в ладоши, мы незаметно прошли за толпой и направились прямо к торговым рядам.

— Ого… Это… э-э-э…

— Не часто увидишь цветы такого размера, да? Прямо как из фильма Гибли.

— Вот именно! Я как раз хотел это сказать!

— Хм… Понимаю, почему ты так взбудоражен, но, честно говоря, твоя энергия утомляет…

Оу, это было больно…

Подсолнухи — цветы, с которыми у всех ассоциируется середина лета. Их главное отличие — огромные жёлтые лепестки, похожие на солнце. Они могут вырастать до трёх метров в высоту, а сам цветок в диаметре — до тридцати сантиметров. Даже великан почувствовал бы себя перед ними маленьким.

Они куда больше тех, с которыми мы работали в средней школе.

Эти подсолнухи — на пике своего цветения. Их стебли и листья крепкие, мощные. Я осторожно коснулся одного, и тут Химари задумчиво произнесла:

— Ты вроде столько знаешь про подсолнухи, но редко видишь их вживую, да?

— Вообще-то, подсолнухи состоят из двух видов цветков.

— О нет, Ю начинает свою лекцию…

— …Если не хочешь слушать, можешь не слушать.

Мой энтузиазм угас. Я надулся и уже было собрался уйти, но Химари схватила меня за край худи.

— Хе-хе, да ладно, это была шутка! Мне правда интересно!

— Ты сначала завысила планку, а теперь хочешь, чтобы я что-то рассказывал?

— Ну да. Всё равно это только между нами. Так что ты там говорил про два вида лепестков?

— …Эх. Ладно уж.

Я снова посмотрел на огромный цветок.

— На самом деле подсолнух — это не один цветок, а целое соцветие из множества маленьких. У растений из семейства астровых это называется корзинка…

— Подожди, что? Я ничего не поняла.

Я потянул к себе один из невысоких подсолнухов.

— Смотри, вот эти лепестки, что окружают середину, — они называются краевые цветки. У каждого из них есть собственные тычинки и пестики, то есть технически это отдельные цветки.

Потом я указал на выпуклый центр.

— Многие думают, что это тычинка или пестик, но нет. Это ещё одна группа цветков, трубчатых. Если приглядеться, у них даже есть крошечные лепестки. Ну и, конечно, у каждого из них тоже есть свои репродуктивные органы.

— Хм-м… То есть подсолнухи — это не один большой дом, а целый многоквартирный дом для крошечных цветков?

— Именно. Благодаря этому одна пчела может опылить сразу огромное количество цветков. Вот почему растения из этого семейства так быстро размножаются.

Я почувствовал приятное удовлетворение, снова делясь своими знаниями о цветах. В последнее время Химари так привыкла к ним, что у меня редко появлялась такая возможность.

Пока я думал, что позже можно будет рассказать это Эномото-сан, заметил, что Химари улыбается.

— Что такое?

— Да так… Просто подумала, как ты сильно любишь цветы.

— Не дразни меня.

— Я не дразню! Это круто, когда у человека есть что-то, что он так любит.

Её слова прозвучали как-то убедительно, отчего у меня внутри появилось странное беспокойство.

Ну, да ладно.

Лучше сосредоточиться на этих огромных цветах. Возможность выбирать подсолнухи бывает всего раз в году.

— Ладно, главное — поскорее выбрать хорошие цветы.

Фестиваль шёл два дня, но так как лучшие цветы доставались первым пришедшим, мы не зря приехали в утренние часы первого дня. Судя по окружающим, многие тоже знали этот секрет.

Осторожно шагая между рядами подсолнухов, я старался не задеть и не сломать ни один из них.

Цветы, выращенные профессионалами, — это нечто особенное.

В них одновременно сочетаются сила и хрупкость. Их баланс просто потрясающий.

Араки-сэнсэй всегда говорила, что при выборе цветов важна гармония. Если цветок слишком большой или у него слишком много листьев, это плохо. Хороший цветок — это тот, что будет хорошо смотреться в руках человека.

Я внимательно осматривал подсолнухи, ища среди них тот самый.

У каждого цветка свой характер, так что выбрать не так просто.

Этот — с закрученными листьями, упрямый, наверное.

Этот — с огромным цветком, сразу видно, высокомерный.

«А вот этот…»

Внезапно я наткнулся на идеальный цветок.

Он не был особо отличающимся, но почему-то притягивал взгляд.

Совершенно круглый бутон, листья образуют идеальный овал, лепестки ровные, а середина аккуратно сложена.

Где-то я уже видел такой цветок.

«Подходит для Химари…»

Эта мысль пришла сама собой.

Моя лучшая подруга, и человек, который мне нравится.

Мне хотелось сделать для Химари украшение из этого подсолнуха.

Я вдруг почувствовал себя смущённым.

Вспомнил, как Эномото-сан смотрела на фотоальбом в доме Араки-сэнсэй.

«Это прямо про Хи-тян».

Тот рождественский венок из подсолнухов.

Стоило мне увидеть его, и я сразу понял, что это её.

Эномото-сан тоже тогда сказала, что он красивый.

Та самая зимняя выставка…

Если я хочу вернуть те самые 50 очков, что доверил Химари, то сейчас — единственный шанс.

Если я хочу передать свои чувства через это украшение, то нужен именно этот подсолнух.

В момент, когда я окончательно утвердился в своём выборе, Химари вышла из-за другого ряда.

Посмотрела на цветок и удивлённо протянула:

— Ого… Он классный. Ты его берёшь?

— Да. Думаю выбрать ещё несколько, но этот почему-то сразу привлёк меня.

— Хе-хе. Я видела, как у тебя загорелись глаза, сразу поняла, что ты что-то задумал. Как и ожидалось от Ю.

— Я что, инопланетный монстр какой-то?

Иногда я вообще не понимаю ход мыслей Химари.

Иногда кажется, что она ещё более странная, чем я.

Но в этом её и прелесть.

И тут Химари вдруг сказала:

— Может, мне следовало родиться цветком.

— …А? С чего вдруг?

Я обернулся, но Химари лишь улыбнулась, словно ничего не произошло.

Будто бы спрашивала: «Что-то не так?»

Лучше было притвориться, что я этого не слышал.

На вид это была обычная Химари… Но сегодня она казалась другой.

Или мне просто показалось?

Наверное, она тоже волнуется. Эта поездка — важное событие.

Я должен сосредоточиться на украшении.

Если я не смогу превзойти Курэху-сан… я, возможно, потеряю и эти дни рядом с Химари.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Когда Ю выбрал первый подсолнух, он выглядел таким счастливым. У него была такая тёплая, мягкая улыбка, будто он нежно оберегал этот цветок.

Казалось, он ассоциирует его с образом девушки, которая ему нравится.

Думал ли он сейчас о счастливом лице Эно-чи?

Ну, конечно. Это ведь она первая сказала, что подсолнухи прекрасны. Он, наверное, хотел бы приехать сюда сегодня именно с ней.

Может, ему неловко быть здесь со мной? Думает, что поступает нечестно, будто… изменяет?

Вот почему он с самого утра такой отстранённый?

«Я слышала, что дружба между парнем и девушкой рушится, если у одного из них появляется вторая половинка… И мне так не хочется в это верить».

Я уже давно решила оставаться в этой «френдзоне», пока не осуществлю свою мечту.

Я добьюсь своей цели и заставлю Ю признать меня единственной. А потом с гордостью заберу его себе.

Но если он начнёт встречаться с Эно-чи, мне придётся попрощаться с ним ещё до того, как я даже открою свой магазин.

«…Что?»

Меня внезапно осенила мысль.

Стоп. А почему я всё ещё думаю, что они не встречаются?

А если они уже тайно вместе?

В последнее время они ведь часто куда-то пропадают…

А вдруг на том обеде они вот так мило кормили друг друга и разговаривали?

— Эномото-тян, может, уже стоит рассказать о наших отношениях?

— Нет уж. Пока не скажем ей правду, пусть ещё немного помучается.

— Хе-хе, ты такая коварная. Как и ожидалось от моей зловещей королевы.

— А кто, интересно, сделал меня такой женщиной? (тыкает Ю в нос)

П/П: Химари представляет диалог между Ю и Эномото.

…Кто вообще эти двое?!

Меня так накрыло, что даже запахло эпохой Хэйсэй.

Спасибо, конечно, маме, которая обожает школьные дорамы про айдолов, но мне не нужны такие сцены в моей собственной голове!

Так, Химари, соберись! Дыши глубже! Ты же крутая девчонка!

Сначала нужно прямо спросить Ю про его отношения с Эно-чи.

…Но смогу ли я?

Ведь причина, по которой я так нервничаю, в том, что он сам мне ничего не говорит, верно?

Нет-нет, хватит быть такой слабохарактерной. Разве ты забыла своё прозвище?

Когда дело касается парней, я профессионал, меня даже «Роковой женщиной» называют!

Вытащить правду из Ю — проще простого.

Стоит только пальцем пошевелить!

Ну что ж, попробуем.

— Ю-ю, можно спросить… э?

Я позвала его, но в ответ — тишина.

Он был полностью поглощён выбором второго подсолнуха.

Игнорирует?

Нет, не то чтобы… но что-то не так.

Когда Ю сосредоточен на цветах, он не видит ничего вокруг. Это его плохая привычка. И одна из тех, за что я его люблю.

Когда мы только приехали в поле, он сиял, как ребёнок.

Но как только взялся за дело, тут же успокоился. Словно полностью забыл о моём присутствии.

Если я сейчас встану перед ним, снова увижу его горящие энтузиазмом глаза.

Ю полностью погружается, когда работает с цветами.

Какие бы тревоги ни занимали его мысли, они не могут соперничать с этим.

Даже я… Даже Эномото-сан не сможет встать между ним и его цветами.

«…Что? Неужели я с самого начала не была для Ю самой важной?»

Если задуматься, то я и начала позировать для его украшений только потому, что хотела, чтобы он смотрел на меня с такой же страстью, хотя бы на мгновение.

Ревновать к цветам… Я, наверное, сошла с ума.

Но в глубине души я завидую им.

У меня нет ничего, что я могла бы любить с такой же самоотдачей.

Курэха-сан как-то сказала, что моя миловидность — это талант.

Но разве этого достаточно, чтобы стать для Ю единственной?

Мне самой вообще приятно, когда меня хвалят за что-то подобное?

Может, мне действительно следовало родиться цветком.

Мне хотелось, чтобы Ю смотрел на меня этими горящими глазами и оставил на мне свой след. Этого было бы достаточно, чтобы я могла счастливо жить до самого увядания.

Я бросила слова ему в спину:

— Ю, подсолнухи такие красивые.

— …

Ожидаемо, он меня не услышал.

— В следующем году давай позовём и Эно-чи.

— …

Хотя я знала, что мои слова не дойдут до него, я продолжала бросать их в пустоту.

Ю стоял ко мне спиной, продолжая молча отбирать цветы.

Он протянул руку к высокому подсолнуху и, запрокинув голову, словно собирался его поцеловать.

Его глаза горели страстью.

Такой застенчивый, такой интроверт… Но когда он касается цветов, становится совсем другим. И в то же время его руки такие нежные.

Я вдруг поймала себя на том, что не могу с этим смириться.

— …Ю, я люблю тебя. Посмотри на меня, а не на цветы.

Я произнесла эти слова, зная, что они никогда не достигнут его.

Ревновать к цветам… Я точно безумная.

Но разве не ещё безумнее не сойти с ума от первой любви?

Я трусливая девчонка.

Способна говорить о своих чувствах, только если уверена, что меня не услышат.

Способна сражаться только в тех битвах, где знаю, что победа уже у меня в руках.

Заслуживает ли такая, как я, улыбки богини победы?

«Да плевать. Лучше пойду передохну в зоне отдыха…»

Я тяжело вздохнула и развернулась, чтобы уйти.

— Х-Химари?..

Это был голос Ю.

Я замерла.

Медленно повернулась назад — и наши взгляды встретились.

Он держал в руках подсолнух.

Это выглядело так, будто художник с карандашом в руках прикидывал, как нарисовать свою модель.

Но в его глазах уже не было того пыла.

Он ошеломлённо смотрел на меня.

— …

— …

Что?

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать происходящее. Всё это время мы просто молча смотрели друг на друга.

Ю смотрел на меня.

Хорошо, это я могла понять. Но это не имело смысла. Когда Ю увлекается цветами, он перестаёт реагировать на всё вокруг, что бы ни случилось. Даже если бы я разбила вазу рядом с ним в школьной лаборатории, он бы не заметил.

И всё же, по какой-то причине, сейчас он смотрел на меня.

Более того, его лицо было красным, как спелое яблоко.

— …

Моё сердце билось так громко, что, казалось, вот-вот вырвется из груди.

Чтобы подтвердить свои догадки, я осторожно подобрала слова.

— Ю… ты слышал, что я только что сказала?

Ю неловко отвёл взгляд.

— Я просто пытался понять, подходит ли этот цветок к твоему образу… так что слышал немного.

Подсолнух, который он держал в руках, словно сверлил меня взглядом.

В мыслях я закрыла лицо руками и закричала: «А-а-а!!!»

Спокойно. Спокойно! Он сказал, что слышал «немного», верно? Значит, не всё?

Тогда какую именно часть он услышал?

«Я люблю тебя»? или «Смотри на меня, а не на цветы»?

Оба варианта ужасны, не так ли?!

Что мне делать? Я и представить себе не могла, что он услышит! И почему именно сейчас? Разве это не странно?!

Богиня победы, ты меня ненавидишь?! Хотя… будь я на твоём месте, я бы тоже не дала мне выиграть.

Пока я паниковала, Ю вдруг тяжело вздохнул.

— …Ха-а. Химари, можешь перестать шутить в такие моменты?

— А?

Ю спрятал покрасневшее лицо и раздражённо почесал голову.

— Я же сейчас выбираю цветы для соревнования с Курэхой-сан. Ладно бы в поезде, но сейчас не время для шуток. Не мешай.

— …

В груди что-то болезненно сжалось.

Я отчётливо услышала, как что-то треснуло внутри меня.

Что? Что?! Это всё?

Сколько бы я ни тянулась к нему, мои чувства так и не достигнут его?

Сколько бы я ни работала ради открытия нашего магазина, всё в итоге достанется Эно-чи?

Тогда ради чего я вообще стараюсь? В чём смысл этой жизни? Неужели я всего лишь…

Ладно, я знаю, что сама виновата, но всё равно!!!

Не раздумывая, я выхватила подсолнух у него из рук.

— Эй, Химари?!

Развернувшись, я бросилась в поле подсолнухов.

Я не знала, что делаю.

В голове всё кипело. Может, у меня тепловой удар? Но я же в шляпе. Нужно было выпить больше воды…

В голове кружились мысли.

— Химари, стой!

Ю бросился за мной.

Кстати… В нашу первую крупную ссору в мае было почти то же самое.

Почему я тогда убежала?..

Я бежала среди подсолнухов.

Ю, высокий, поэтому он вынужден был пригибаться, чтобы догнать меня, и это его замедляло.

«Что я вообще делаю?!»

Перед глазами замелькали жёлтые и зелёные пятна. Контраст цветов притуплял чувства.

Наверное, это всё сон.

Когда я проснусь, то окажусь в своей мягкой кровати, за пять минут до будильника. Довольная тем, как мило выгляжу, я начну собираться в подсолнуховое поле вместе с Ю.

Вещие сны существуют, да? Круто.

Сегодня я отыграю роль лучшей подруги идеально.

Я больше никогда не скажу, что люблю его.

Мне не хватает воздуха. Я умираю. Это точно сон?

Ноги подкашиваются. Мозг не получает кислорода.

Я всё ненавижу!

Ненавижу себя за то, что не могу справиться с этим.

Ненавижу Ю за то, что он не любит меня.

Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

«…А, кажется, я на пределе».

Мысли оборвались. Я резко остановилась.

Голоса стихли.

Ю… больше не было.

Где-то в процессе я потеряла его.

Хах… молодец, Химари…

Задыхаясь, я подняла голову к небу.

Море подсолнухов безмолвно наблюдало за мной.

Я вспомнила историю, которую придумала в кафе несколько дней назад.

Скрытые за занавесой подсолнухов, мы с Ю исчезли из мира…

Вдалеке донёсся его голос.

— Химари, где ты?!

Здесь только мы двое.

Может, теперь он услышит меня?

— Ю. Я здесь, — прошептала я.

Он никак не мог меня услышать.

— …

Наступила тишина.

Голос Ю, который я слышала всего несколько секунд назад, исчез.

Наверное, он ушёл искать в другом месте.

Видите? Это невозможно.

Даже если бы мир закончился, и мы остались вдвоём… Ю всё равно называл бы меня своей лучшей подругой.

А мой голос никогда бы до него не дошёл.

Такова наша судьба.

«…Хм?»

Но тут рядом со мной качнулся подсолнух.

Передо мной появился Ю, со взъерошенными волосами, запыхавшийся, покрытый пылью и потом.

— Химари! Вот ты где!

Его одежда была помята, лицо раскраснелось, в глазах стояли слёзы.

Забавно. Он выглядел совсем не круто.

Но в груди всё равно сжалось.

— Химари… Если хочешь, чтобы я услышал, говори громче… э?

Я схватила его за воротник и потянула к себе.

Его лицо приближалось.

В его глазах отражалась я: раскрасневшаяся, с блестящими от слёз глазами, горячая от эмоций…

Я выглядела, как девушка, по уши влюблённая.

— Х-химари? Что ты делаешь?

Что я делаю?

Вот это.

Я оставлю в его памяти отпечаток, чтобы он больше никогда не смог назвать это шуткой.

Я сняла с шеи чокер и вложила его в ладонь Ю.

Мне больше не нужно «кольцо лучшей подруги».

Последнее, что я увидела, — ослепительный жёлтый цвет подсолнухов.

Я закрыла глаза.

И под взглядом безмолвных цветов…

Я поцеловала Ю.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

После этого мои воспоминания словно покрылись туманом. Будто какие-то фрагменты просто сгорели и исчезли. Я пришёл в себя только тогда, когда мы были в школе во время летних каникул.

Я точно помню одно: мы вернулись, неся с собой подсолнухи и замороженные пельмени в качестве сувениров. А ещё в какой-то момент в моей руке оказался чокер Химари с двумя анемонами.

Я был один в школьной лаборатории и сразу же начал обрабатывать подсолнухи. Лучше всего работать со свежими цветами.

Мои руки двигались автоматически. Впервые за долгое время я пользовался самым большим оборудованием.

После всех необходимых процедур я наполнил ёмкость раствором и погрузил в него подсолнухи.

Когда я, наконец, отвлёкся, солнце уже садилось.

С утра мы успели далеко уехать, вернуться обратно и завершить первый этап обработки цветов. Невероятно насыщенный день.

За один день произошло столько всего, сколько обычно бывает за неделю.

Я нашёл идеальные подсолнухи, выбрал мотив для украшения, купил пельмени для Сакуры-неесан… и даже впервые в жизни поцеловался с девушкой.

— …

Я подошёл к углу лаборатории, сел на пол, обнял колени и закрыл лицо руками.

— Ува-а-а!!!

Почему?! Почему Химари сделала это?!

Это было так неожиданно, что я просто не успел осознать происходящее!

Если задуматься… Это плохо. Нет, даже без размышлений понятно, что это плохо!

«Что вообще это значит?! Это… в каком смысле?!»

Голова шла кругом. Полный хаос.

Я открыл металлический шкаф в дальнем углу лаборатории и достал оттуда несколько горшков со светодиодами. Они отлично подходят для выращивания растений в помещении.

В прошлый раз Химари сажала здесь семена и луковицы, а не только в клумбе.

Я расставил небольшие ростки на столе для шестерых и сел напротив.

— Чрезвычайное собрание, — торжественно объявил я.

Цумуги (космея), казалось, спросила:

— Какой вопрос на повестке дня?

— Х-Химари… она… поцеловала меня… Я хочу понять, зачем…

Мио (безвременник) насмешливо протянул:

— Разве это не очевидно? Ты же не настолько тупой, да?

Ну… В обычной ситуации я бы понял.

Химари часто встречается с парнями, но она не из тех, кто просто так целует кого попало.

То есть… она сделала это потому, что…

Хинако (цикламен) осторожно заметила:

— Но ведь это же Химари-чан… Разве не опасно воспринимать всё всерьёз?

С этим я был полностью согласен.

Раз уж речь о Химари, нельзя исключать вероятность того, что она просто хотела устроить розыгрыш и посмеяться.

Если я восприму это как признание и отвечу взаимностью… всё может закончиться катастрофой.

Каору (шафран) хмыкнул:

— Какая разница? Она сделала первый шаг, так что давай становись тем самым «горячим лучшим другом»!

…Нет, так не пойдёт!

Что это вообще за «горячий лучший друг»?!

— Идиотизм… Зря я вообще решил с вами посоветоваться…

Цветы явно были недовольны.

— Ой, извините… Я не это имел в виду. Вот, сейчас полью вас, только не дуйтесь…

Пока я суетился с лейкой, за спиной раздался голос:

— Нацу. Ты это… с цветами разговариваешь? Весело тебе?

— …Ох. Макисима.

Я обернулся и увидел его у окна. Он был в школьной форме и лениво обмахивался складным веером.

— Фух… Вот где настоящий рай. Кондиционер тут просто спасение.

— Ты уже закончил тренировку?

— Ага. До национального турнира осталось чуть больше двух недель, а команда всё никак не может прийти в форму.

— Редко тебя таким подавленным вижу.

— Да не, дело не во мне. Сэмпай участвует в одиночном разряде, но он сейчас совсем не в лучшей форме. А это его последний турнир.

Точно, ведь Макисима и бывший капитан клуба оба прошли на национальный уровень.

Макисима сложил веер и почесал им затылок.

— Думаю, он переживает из-за того, что не смог вывести команду в финал. Чувствует себя виноватым, что выступает в одиночку. Он добрый, но ему не хватает соревновательного духа.

— У тебя такой проблемы, похоже, нет.

— Ха-ха, я не настолько хладнокровен. Да я бы даже дал ему шанс, если бы мы столкнулись в финале. Хотя… если он выложится на полную, у меня нет ни единого шанса его обыграть.

— Да? Он настолько силён?

— Ещё бы. Его приглашала одна из сильнейших школ за пределами префектуры, но этот идиот выбрал дружбу и юношеские мечты.

Макисима рассмеялся:

— Ну… впрочем, он мне нравится.

С этими словами он ловко перелез через подоконник в лабораторию.

…Погоди, дверь же открыта?

Макисима подошёл к столу и с интересом уставился на оборудование с подсолнухами.

— Очередной громкий проект? Это на продажу?

— Ты же слышал про это от Курэхи-сан, верно?

— А, значит, это связано с ней? Нет, я без понятия. О чём речь?

— ?..

Я нахмурился. Разговор шёл как-то странно.

— Вы с Курэхой-сан ведь работаете вместе за кулисами, так?

— …

По какой-то причине Макисима поморщился и замолчал.

Он раскрыл веер и прикрыл им рот, избегая моего взгляда.

— В этот раз я не при делах…

— Серьёзно?

Это было неожиданно. Раз уж его имя всплыло, я подумал, что он тоже за кулисами тянет за ниточки.

Почувствовав мои мысли, Макисима раздражённо цокнул языком.

— Я пытался объединиться с ней, но в итоге меня просто использовали как источник информации, а потом выкинули. Её стиль — одиночная игра. Союзники ей только мешают.

— Стиль Курэхи-сан?..

— Эгоизм и швыряние денег в людей.

— А-а…

Это действительно похоже на неё. Не такой страх, как перед Сакурой-неесан или Хибари-саном, но теперь я хотя бы понял, в чём его суть.

— Я-то перед Химари-тян старался выглядеть крутым, но по факту я просто фон. В любом случае мне надо сосредоточиться на национальном турнире, так что в каком-то смысле это даже удобно…

Макисима горько рассмеялся:

— Ха-ха-ха!

Я задумался.

До сих пор я думал, что он на её стороне, поэтому сразу сдался. Но если это не так… тогда всё меняется.

— Макисима. Раз ты не замешан, не мог бы ты помочь уговорить Курэху-сан оставить Химари в покое?..

— Не могу.

Сказал он это совершенно спокойно, будто заранее знал, что я попрошу об этом.

Я нахмурился, но он лишь самодовольно ухмыльнулся.

— Ну да. С моей точки зрения, будет лучше, если Химари уедет в Токио. Тогда у тебя появится шанс с Эномото-сан. Это тоже, но сейчас не в этом дело.

— О чём ты?

Макисима пожал плечами.

— Это слабость влюблённого человека. Я не могу стать врагом Курэхи-сан.

— …

В комнате было слышно только гул кондиционера.

Снаружи раздавались весёлые голоса девушек, возвращавшихся с клубных занятий.

— Подожди… Что?!

— Не надо так удивляться. Даже у меня есть человек, который мне по-настоящему нравится.

Да не в этом дело!

Почувствовав странное чувство вины, я отвёл взгляд и пробормотал:

— Я всегда думал, что тебе нравится Эномото-сан…

— С чего вдруг? Я же говорил, что поддерживаю любовь Рин-тян.

— Типа… ты отошёл в сторону, потому что сам в неё влюблён, и теперь помогаешь ей, чтобы пережить свои чувства? Ну, что-то в этом роде?

Макисима фыркнул.

— Нацу, да ты оказывается романтик. Я и не подозревал. Даже в сёдзё-манге[6] сейчас такое редко встретишь.

[6]: Сёдзе-манга — манга для девушек.

— Да заткнись ты уже! С твоей-то зацикленностью логично было так подумать!

Он весело рассмеялся и хлопнул веером по ладони.

— У меня перед Рин-тян другие обязательства. Тебе необязательно знать.

— Мне, если честно, всё равно, но…

— Если узнаешь, твоё мнение о ней может кардинально измениться. Просто так я тебе этого не скажу.

— Определись уже?! Ты хочешь рассказать или нет?!

Теперь мне стало любопытно! Это так же, как в истории про «Жену журавля», когда герой всё же заглянул за ширму…

Пока я в изнеможении пытался осмыслить ситуацию, Макисима вдруг сменил тон.

— Ладно, Нацу. Теперь твоя очередь.

— Что? В каком смысле?

— Давай не строй из себя дурачка. Я рассказал тебе свою постыдную историю, теперь твоя очередь, дружище.

— Эй, не веди себя так, будто я умолял тебя рассказать! Ты сам всё вывалил…

Внезапно он закинул руку мне на плечо.

Чего? Что это за близость? Я вообще не люблю тактильный контакт с парнями…

Хотя в комнате были только мы двое, Макисима раскрыл веер и шёпотом произнёс прямо мне в ухо:

— Так что там насчёт твоего поцелуя с Химари-тян?

— Бва-х?!

Я резко отпрыгнул, едва не упав, и, в панике пятясь назад, врезался в металлический шкаф. Внутри загремело оборудование.

— Я… я проговорился?!

— Ты сказал это громко и чётко. Тебе стоит быть осторожнее, когда разговариваешь с цветами.

Макисима усмехнулся, постукивая веером по ладони, и медленно двинулся ко мне.

Он ткнул кончиком веера мне в нос, отчего по спине у меня пробежал холодок.

— Ну и? Ты уже признался?

— Нет, всё не так… Мы просто поехали за подсолнухами, она всё время говорила про Эномото-сан, а потом внезапно…

— О-хо-хо?

Глаза Макисимы буквально засверкали.

Похоже, я сказал лишнего.

Ну… теперь уже поздно.

Он резко раскрыл веер, принял загадочную позу и громогласно рассмеялся.

— Ха-ха-ха! Отлично! Я думал, что с Курэхой-сан у меня не будет шансов, но теперь всё становится интереснее! Возможности появляются в момент перемен!

— Ты прямо горишь этим, да…

Вот, наверное, так и выглядит рыба, которую выпустили обратно в воду…

— Эй, Макисима. А если честно, как ты думаешь, какое мнение обо мне у Химари?

— Откуда мне знать? Ты уже не ребёнок, который писается в постель. Сам разберись.

— Вот это грубо!

Ты же вроде мой друг, нет?

Пока я с выражением страдания смотрел на него, он раздражённо вздохнул, ткнул веером мне в грудь и ухмыльнулся.

— В любом случае, ты не из тех, кто может просто вернуться к прежним «дружеским» отношениям с Химари-тян, верно? Тогда есть ли смысл вообще задумываться о её истинных чувствах?

— …

Это… в точку. Более того, это именно то, что мне нужно было услышать. Вот он, Макисима.

Возможно, истинные чувства Химари не так уж и важны. Может быть, мне просто нужен был кто-то, кто подтолкнёт меня вперёд.

— Макисима. Спасибо.

— Не благодари. Скоро ты, скорее всего, будешь меня ненавидеть.

— …Эй, полегче там, ладно?

Шутки у него тяжёлые… Подожди, он серьёзно?! Я уже ничего не понимаю. Ну и ладно.

Когда Макисима махнул мне рукой и вышел с лёгким «До встречи», я остался один в лаборатории, погружённый в размышления.

Но прежде всего… Мне нужно победить Курэху-сан.

Если проиграю, то могу потерять Химари навсегда.

Всё, что я могу сделать, — это то, что у меня получается лучше всего.

Создать лучшее украшение. Только это.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Знаменитые пельмени из Маватари!

Их главная особенность — слегка толстое, но упругое тесто. Если хорошо поджарить, оно становится хрустящим снаружи, но остаётся приятно упругим внутри. А сочная, насыщенная начинка… М-м-м, это просто божественно! Обожаю их!

Ах, вот они. Мягкие, упругие, мягкие упругие… мягкие… упругие…

— …Химари?

— А?

Мама смотрела на меня с каким-то беспокойством.

Она — настоящая красавица с заметными западными чертами, которые во мне проявились куда меньше. Несмотря на то, что ей почти пятьдесят, она легко может сойти за тридцатилетнюю — её молодость просто не знает границ.

Мама задумчиво посмотрела на меня, словно перед ней было нечто жутковатое, и сказала:

— Ты ведь ешь пельмени, которые я приготовила для твоих братьев…

— А?

Нет-нет, такого не может быть!

Может, вы не в курсе, но я — девочка-фея! Как настоящая красавица вроде меня могла съесть все пельмени, предназначенные для семьи? Это же нарушение всех норм морали…

Постойте-ка! Где гора пельменей, что была передо мной?!

Что, всё это… правда оказалось в моём желудке?

В моих палочках для еды остался последний кусочек. Я взглянула на маму. В её глазах читалось: «Если ты его съешь, братья разозлятся».

Я откусила.

Хрустящая корочка, упругое тесто, сок, наполняющий рот мясным вкусом… Пельмени — лучшее, что придумало человечество.

— Фух…

Я встала из-за стола, показывая, что наелась.

Собираясь покинуть кухню, я умудрилась эффектно споткнуться.

Мама только молча наблюдала за этим зрелищем.

Не обращая на неё внимания, я на четвереньках сбежала в свою комнату.

Я плюхнулась на кровать и начала кататься туда-сюда.

В потолке с красивым древесным узором я видела лишь одно.

Пальцы сами собой коснулись губ.

Шея казалась необычно холодной без привычного чокера.

— Фух…

Я это сделала.

Я это сделала.

Я это сделала!!!

С головой зарывшись в подушку, я закричала:

— А-а-а!!!

Это не сон! Это не шутка!

Почему?! Почему я не смогла удержаться?!

Это всё из-за Ю!

Мы наконец-то были наедине, но он всё время думал об Эно-чи, хотя сегодня перед ним была я!

Мой взгляд упал на телефон.

О, новое сообщение в Лайн!

Оно было от Ю…

Ну же, давай уже!

Только не реклама новых стикеров, ну пожалуйста…

— Но могу ли я первой написать?

Какое лицо мне при этом сделать?

Что вообще написать?..

«Что было мягче: мои губы или тесто пельменей?»

Я идиотка?!

— Какая школьница сравнивает свои губы с тестом пельменей?!

— Химари, потише! — раздался голос мамы из-за двери.

Я затихла.

Но внутри всё ещё бушевали эмоции.

«…Меня теперь точно ненавидят».

Конечно. Целовать того, кто любит другую девушку… Это низко. У меня вообще есть стыд?

Да ещё и ситуация с Курэхой-сан под угрозой.

Что теперь делать? Я, наверное, нанесла серьёзный удар по психике Ю.

Перед матчем с Курэхой-сан… какой же хаос я устроила.

Если брат узнает — мне конец.

Нет, ну его. Я просто умру.

Умру в величайший момент своей жизни.

Мир оплачет смерть красивой девушки, моя автобиография станет бестселлером, её экранизируют, фильм соберёт миллионы…

Но актрису, которая была бы милее меня, они не найдут, пу-ха-ха-ха!

…Не время для этого.

Я сама же себя одёрнула.

И тут в дверь постучали.

— Химари, ты не спишь?

— Ч-что?!

Как назло, брат!

Он вернулся раньше обычного!

Я совсем не готова!

Наверняка мама рассказала ему, что я веду себя странно, и он пришёл проверить.

Плохо, очень плохо!

Он не купится ни на какие оправдания!

«…В таком случае… надо бежать!»

Я вскочила с кровати, схватила телефон, кошелёк и потянулась к окну.

Сегодня я переночую где-нибудь в другом месте…

Но где?

У Ю? Исключено!

У Эно-чи? Я что, дура?!

Ах, какая разница! Можно забежать в Макдональдс…

Я распахнула окно.

— Химари. Куда это ты собралась?

— А-а-а?!

Брат стоял снаружи.

Что?! Но он же только что стучал в дверь?!

Я рухнула на пол.

Брат с добродушной улыбкой шагнул в комнату.

Заходи через дверь, а не через окно!

— Химари, что случилось?

— Эм… э-э-э…

— Понятно. Сегодня, когда вы собирали подсолнухи, Ю-кун колебался, и тебя это выбесило. Поэтому ты поцеловала его. Теперь боишься, что я тебя отругаю, верно?

Как он узнал?!

Он что, следил за нами весь день?!

Я всё. Мне конец. Теперь брат узнал, и я труп.

Я не только не помогу Ю с его аксессуарами, но и стану для него проблемой.

Он перестанет видеть во мне бизнес-партнёра.

Меня аккуратно завернут и передадут Курэхе-сан…

Я дрожала, ожидая приговора.

Брат задумчиво хмыкнул и произнёс:

— Хмм… Ну, что сделано, то сделано. Двигаемся дальше.

— …Чего?

Я моргнула от неожиданности.

Брат наклонил голову.

— Что?

— Эм…

— Ха-ха-ха. Не переживай. Ты молодец, что честно выразила свои чувства. Хотя метод был грубоват.

— …Чего?

Что за… нереальность?

Брат явно в хорошем настроении. Что, у него сегодня на работе что-то хорошее произошло?

Он улыбнулся во весь рот.

— К тому же, если тебя отвергнут, я с радостью заберу Ю-куна себе. Без проблем!

— …

Ах да. Он такой.

Похлопав меня по плечу, он продолжил:

— Кроме того, творчество отражает жизнь автора. Новый опыт пойдёт Ю-куну на пользу.

— …

С этими словами он направился к выходу.

— А теперь пойду ужинать. После запаха пельменей я ужасно проголодался. Ха-ха-ха!

Я посмотрела ему вслед и упала на пол.

Фух… похоже, я спасена.

Быть живой — это прекрасно.

Конечно!

Даже если фильм соберёт миллионы, без меня в нём нет смысла!

Ладно, пора подумать, как быть дальше.

Сейчас идти к Ю будет неловко.

Я открыла ноутбук, собираясь навести справки о его состоянии… но вдруг обернулась к двери.

Я что-то забыла?

Ах, точно. Пельмени.

Инстинктивно я поставила ногу на подоконник.

Бежать. Все мои чувства подсказывали — спасайся.

Но… я знала. От брата не убежать.

И в этот момент дверь в мою комнату снова открылась.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

На следующий день после сбора подсолнухов

Я сидел один в лаборатории, продолжая свою работу.

Передо мной лежали подсолнухи, замоченные в этаноле. Честно говоря… я не был уверен в их состоянии.

Они уже готовы? Или ещё нет?.. Чёрт, не могу сказать наверняка!

Но, если честно, меня больше отвлекало другое — лицо Химари, которое никак не выходило у меня из головы с самого вчерашнего дня.

Написать ей? Слишком неловко. Но и она мне не писала…

Даже если я убеждаю себя, что мне не важно, как она отреагирует, на самом деле это не так.

Нет, надо сосредоточиться. Сосредоточься, Ю.

— Ю-кун, добрый день.

— Уа-а-а?!

Передо мной неожиданно появилась Эномото-сан, уставившись прямо в лицо.

Слишком милая.

— О, Эномото-сан, привет. А как же оркестр?

— Сейчас обеденный перерыв, вот и зашла проверить, как ты тут.

— Ах, п-прости. Мы ведь должны были пообедать вместе…

Она поставила на стол свою коробочку с обедом и села напротив. Затем перевела взгляд на подсолнухи, погружённые в раствор.

— Ого, цвет уже поблёк… Ты собираешься их доставать?

— Пока ещё думаю. Снаружи они обесцветились, но я не уверен, что это касается и сердцевины. Если поспешу с переходом к следующему этапу, могут возникнуть проблемы…

Эномото-сан кивнула и сделала заметки в телефоне. Как всегда, серьёзная.

— Но тюльпаны ты достал уже через день, верно?

— Да, но с подсолнухами сложнее.

— Почему?

— Они слишком большие. Чем крупнее цветок, тем дольше раствор проникает внутрь. Но и передерживать тоже нельзя.

— Хм, непросто…

Она внимательно рассмотрела четыре подсолнуха по очереди.

— Ты их с Хи-тян собирал, да?

Я невольно вздрогнул.

Эномото-сан взглянула на меня с любопытством, а я поспешно откашлялся, пытаясь скрыть смущение.

— Э-э… Да. Мы были на поле с подсолнухами…

— Ты поцеловал Хи-тян, пока их собирал?

— Нет, скорее, сначала собрал подсолнухи, а потом Химари… Чёрт!

Я бросил взгляд на Эномото-сан.

Она молча открыла бутылку с чаем. Затем, не меняя выражения лица, установила крышку на палец, словно готовясь к запуску катапульты.

Крышка издевательски на меня посмотрела.

— Лови!

— Ай!

Она запустила её прямо мне в лоб!

Я не ожидал этого, поэтому не успел защититься. Хотя, если бы это была её знаменитая «Железная клешня», было бы ещё хуже…

Потрогав лоб, я осторожно спросил:

— …Тебе рассказал Макисима?

— Ага.

Этот парень… Хотя, нет, не буду на него злиться. Я ведь сам знал, что он такой, и сам ему всё рассказал.

Но сейчас важнее другое.

Я собирался рассказать Эномото-сан обо всём. О том, что собираюсь сделать.

Она заколола помидор палочками и начала вертеть его в воздухе. Болтая ногами, вздохнула:

— Эх… Жаль, что я не пошла с вами. Я бы точно не проиграла Хи-тян…

— Эм… Даже не знаю, как на это ответить.

Если бы рядом была ещё и Эномото-сан, когда у Химари случился нервный срыв, это была бы полная катастрофа.

— Эномото-сан…

— Хм?

Сердце бешено колотилось.

Я нервничал, но всё же заговорил:

— Я собираюсь честно признаться Химари в своих чувствах.

— …

Эномото-сан, как обычно, слегка нахмурилась.

Я напряжённо ждал её ответа. Она медленно откусила помидор.

— Звучит неплохо.

— …Ты нормально к этому относишься?

— Тебе было бы легче, если бы я не нормально относилась?

— Эм, нет. Спасибо…

Что-то здесь не так.

Она же говорила, что я ей нравлюсь… Её это действительно устраивает? Или она уже отказалась от меня? Я просто выгляжу глупо со своей односторонней симпатией?

Пока я мучился мыслями, Эномото-сан усмехнулась:

— Потому что для меня неважно, будете ли вы с Хи-тян вместе или нет.

— Что?.. Что ты имеешь в виду?

— Я ведь не потому призналась тебе, что ты не встречался с Хи-тян. Даже если бы вы уже были парой, я, скорее всего, всё равно сказала бы, что ты мне нравишься.

— …

Да уж, Эномото-сан всегда была такой. Хоть бы немного её уверенности взять себе…

— Так что я просто стану лучшей подругой Хи-тян и получу тебя с её согласия. Всё честно.

— Это уже больше похоже на вассальную систему, чем на дружбу…

Эномото-сан гордо выпятила грудь.

— Изучая Хи-тян как объект исследования, я смогу достичь новых высот.

— Ты о чём вообще?..

— Итоги этого случая показали, что ты объединяешь в себе романтическое и дружеское восприятие. Так что мой обычный подход не сработает. Теперь моя цель — занять особое место в твоей команде, используя стратегию дружбы!

— Ты серьёзно?!

Я думал, что Эномото-сан просто ментально сильная, но, возможно, она из тех, кто процветает в кризисных ситуациях.

— Ну, я пошла на репетицию.

— Понял. Удачи.

Эномото-сан закрыла коробочку с обедом, встала и направилась к выходу.

Но, открыв дверь, она столкнулась с Химари, которая уже собиралась постучать.

— …

— …

— …

Напряжение повисло в воздухе.

Что делать?!

Даже если бы я был один, я всё равно не уверен, что смог бы нормально поговорить с ней.

Но двигаться первой решила… Эномото-сан.

Она спокойно протянула руку и схватила Химари за голову.

— Суд.

— А-а-а!!!

Громкий, жалобный вопль Химари разнёсся по коридору!

Эномото-сан без лишних слов схватила Химари и вытащила её в коридор. Затем, словно отряхивая руки после успешно выполненной работы, неторопливо похлопала ладонями.

— Ю-кун, я зайду после репетиции, — сказала она с лёгкой улыбкой и ушла.

— …

Серьёзно, Эномото-сан, ты ведь злишься, да?!

Я так рад, что она не использовала свою «Железную клешню»!..

— Эм… Химари, ты в порядке?

— К-конечно же, нет… Эно-чи сегодня не сдерживалась… Я думала, что умру…

Значит, раньше она ещё себя контролировала…

Я почувствовал тревогу, которая, возможно, касалась и меня. Химари, держась за голову, вошла в кабинет.

— …

— …

Молчание.

Благодаря вмешательству Эномото-сан напряжённость немного спала, но неловкость всё равно осталась. С тех пор как Химари вошла, она ни разу не посмотрела мне в глаза.

…А из-за её скованности я сам начал чувствовать себя ещё более неуклюже.

Пытаясь вести себя естественно, она уставилась на подставку с подсолнухами.

— А-ха-ха… Ю, у тебя всё идёт очень хорошо. Похоже, матч против Курэхи-сан пройдёт без проблем…

— Химари.

Я перебил её, прежде чем она успела сказать что-то ещё.

Химари вздрогнула и неловко опустилась на стул. Она прикусила губу, словно ожидая, что её сейчас отругают.

— Я не собираюсь делать вид, что вчера ничего не было.

— ?!

Её тело напряглось.

Она выглядела так, будто вот-вот расплачется.

Опять всё не так поняла, да? Наверняка думает: «Неужели он собирается прекратить наше партнёрство?!»

Я поспешно продолжил:

— После того как я выиграю Курэху-сан… Я хочу кое-что тебе сказать.

— …

Даже самому кажется, что это слишком клишированно… Но я не смог придумать ничего лучше.

Химари достаточно популярна, чтобы сразу понять, к чему такие слова.

Её лицо мгновенно вспыхнуло, а взгляд забегал из стороны в сторону. В конце концов, она прикрыла рот обеими руками и еле слышно ответила:

— …Хорошо.

— …

— …

Чёрт, ну и неловкость!

Конечно, так и будет. Я ведь даже нормально не признался, так что она просто не может дать мне полноценного ответа.

Я знал, что хочу сказать, но совершенно забыл подумать о том, что будет дальше.

Ч-что теперь делать?

Эм… Ладно! Просто покажу ей подсолнухи!

Пытаясь скрыть смущение, я аккуратно открыл контейнер и достал из раствора цветы.

Это оказалось правильным решением.

Химари тут же переключила внимание на подсолнухи. Она внимательно их осмотрела и спросила:

— Ю, а что ты собираешься из них сделать?

— …

Я немного поколебался, но всё же ответил:

— Тиару.

Тиара — декоративный головной убор, который носят женщины на торжественных мероприятиях.

Как следует из названия, она предназначена для особых случаев.

Тиара для Химари.

Значение этого жеста, думаю, более чем очевидно.

Даже несмотря на мою чрезмерную серьёзность, Химари улыбнулась — и выглядела немного счастливой.

— Здорово.

Эта улыбка… была даже милее той, что я видел на выставке в средней школе.

Я поймал себя на мысли, что не могу оторвать от неё взгляда.

Перевод: ZAK

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Поддержать переводчика:

Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

Бусти https://boosty.to/godnessteam