Химари Инудзука, только что вошедшая в мой дом, вскрикнула, услышав объяснение ситуации.

— А?! Какой ещё вызов?!

— Ну… так уж вышло… — Курэха-сан уже ушла.

Эномото-сан, которая пришла вместе с Химари, стиснула зубы и со всей силы ударила по столу.

— Чёрт, сбежала… Я собиралась на этот раз притащить её к матери.

— Эномото-сан, у тебя какая-то запредельная ненависть к сестре… — пробормотала Химари, затем повернулась к Хибари-сану.

— Погоди, но это же всё вина брата, да?!

Хибари-сан в это время спокойно пил чай вместе с Сакурой-неесан. Он выглядел совершенно расслабленным. Я слышал, что они друзья, но, кажется, впервые вижу их вот так, вдвоём.

— Я не собираюсь оправдываться, — сказал он. — Но, Химари, нам нужен был повод, чтобы Курэха оставила тебя в покое.

— Нет-нет! Если бы я просто не поехала в Токио, всего этого бы не случилось! Зачем было устраивать этот цирк с вызовом?!

— А ты можешь прямо сейчас погасить все долги, которые накопила за Золотую неделю?

— Ух… Но ведь это должен был сделать ты…

— Это твой личный долг. Семья Инудзука тут ни при чём.

— Ты дьявол! Демон!

Химари посмотрела на меня отчаянным взгляд в поисках поддержки, но помочь ей было нечем. Даже если бы мы попытались покрыть её долг из фонда «You», вряд ли бы этого хватило.

— Сакура-неесан, а Курэха-сан… что она за человек? Она торгуется людьми, как вещами… Я просто не понимаю её.

— Хм? Да ничего сложного. Если совсем просто, то она как робот.

— Робот?

— Её цели всегда на первом месте. У Курэхи есть мечта — создать собственное агентство. И ради этого она готова пожертвовать всем остальным, считая людей всего лишь пешками.

— Собственное агентство…

— Именно. В этом вы с ней похожи. Но тебе лучше не надеяться на то, что ты с ней поладишь. Вы полные противоположности в том, как смотрите на этот мир.

Сакура-неесан развернула упаковку с надписью «Шоколадное дерево». Она достала её из пластикового пакета аэропорта Ханэда. Вероятно, это был сувенир от Курэхи-сан.

— Полные противоположности?

Я не до конца понял эту фразу, но, судя по тому, как Химари и Эномото-сан одновременно протянули «А-а…», они её уловили.

Сакура-неесан продолжила объяснять, неторопливо наслаждаясь шоколадом с сыром, оставленным Курэхой-сан.

— Ты стараешься ради людей, которые хорошо к тебе относятся. Например, ради поклонников твоих аксессуаров, ради Химари-тян и остальных, кто тебя поддерживает.

— Но ведь это нормально?

— А Курэха наоборот. Она трудится, чтобы доказать свою правоту тем, кто в неё не верит. Можно сказать, у неё политика «Сокрушить всех хейтеров». Она одержима теми, кто не признаёт её методы, и считает себя успешной, только когда полностью их уничтожает.

— Чего? Это же нездорово…

— Но такие люди существуют. Когда кто-то с подобной мотивацией действительно выкладывается по полной, это превращается в страшную разрушительную силу. Курэха добилась успеха, так что отрицать её методы не получится.

В комнате повисла напряжённая тишина. Судя по выражениям лиц, все соглашались с этим объяснением.

…Кстати, шоколад с сыром от Курэхи-сан оказался чертовски вкусным.

— Вот поэтому её методы могут казаться тебе мягкотелыми. Дело не в том, кто прав, а кто нет. Но когда на кону стоит будущее Химари-тян, это становится особенно важно.

— Почему она так зациклилась на Химари?

— Она признаёт её талант. Или, может, видит в ней себя в прошлом и не может просто оставить её…

Сакура-неесан собралась было сказать что-то ещё, но осеклась и пробормотала «Ой».

— В любом случае, Курэха не оставит Химари-тян в покое, пока ты не победишь в этом вызове. Она долго держит обиду.

— …А если Химари просто сбежит?

— Тогда она, скорее всего, будет преследовать вас всю жизнь. Думаю, Курэха не станет нарушать правила… но, например, откроет в вашем городе магазин аксессуаров и раздавит вас своим капиталом. Шансов у вас не будет.

Сакура-неесан рассмеялась, но… честно говоря, в этом не было ничего смешного.

Все взгляды в комнате обратились к Химари.

— Химари… Ты ведь знала, какая она, и всё равно умудрилась её обмануть?

— Если бы я знала, что это агентство Курэхи, я бы сразу отказалась! — возмутилась она, надув щёки. — Но тогда Ю сказал кое-что, что меня жутко разозлило…

Услышав это, я невольно вздохнул. В конце концов, я тоже виноват в том, что всё так вышло. Честно говоря, кажется, наше судьбоносное «напарничество» сыграло против нас.

— В каком-то смысле вам ещё и повезло. Если бы Хибари не вмешался, у вас даже не было бы шанса. Иногда даже бывший, с которым у тебя был грязный разрыв, может оказаться полезным.

— Сакура-кун, прошу, не надо… — пробормотал Хибари-сан и смущённо отвернулся.

Сакура-неесан игриво ткнула его в щёку.

Этот короткий момент заставил меня осознать, что Сакура-неесан и Хибари-сан действительно друзья. В каком-то далёком от меня мире, о котором я ничего не знал, отношения между ними — или, возможно, даже между ними и Курэхой-сан — складывались годами.

Хибари-сан прочистил горло.

— Как бы то ни было, факт остаётся фактом: Курэха-кун в бешенстве из-за предательства Химари. Даже если официального контракта не было, нарушать обещания просто по прихоти — это позор. Это хуже, чем быть животным. Прямо сейчас Химари ничем не лучше канализационной крысы.

— Эй, братец, не слишком ли жёстко? Крыса — это уже слишком! Я вообще-то красавица, между прочим!

— Прекрати пищать. Сиди тихо.

— Брат, ты злишься просто потому, что я вынудила тебя отменить сегодняшнюю встречу, да?!

В глазах Химари заблестели слёзы, и она, надувшись, села в углу гостиной.

— Бе-бе…

Наш кот, Дайфуку, обвёл её хвостом, словно пытаясь утешить.

Эномото-сан смотрела на них с каким-то мечтательным выражением. …Вы, ребята, просто нечто.

— Но если честно, у нас ведь почти нет шансов на победу… — пробормотал я, поделившись своими мыслями вслух.

Хибари-сан крепко похлопал меня по плечу.

— Ю-кун, не волнуйся. Даже если мы проиграем, просто передадим Химари Курэхе и будем дальше вместе управлять магазином аксессуаров.

— Звучит так, будто ты только что сказал, что мы вообще не можем позволить себе проиграть…

В этот момент Эномото-сан резко вскинула голову, сжала кулак и с энтузиазмом воскликнула:

— Не переживайте! Я же тоже здесь, так что всё будет в порядке!

— Эномото-сан, ты уже рассуждаешь так, будто Химари больше нет…

Химари, не переставая сверлить меня взглядом, пробормотала с укором:

— Предатель…

При этом она незаметно выдёргивала шерсть из хвоста Дайфуку.

— Пожалуйста, прекрати…

— В любом случае, Ю-кун, просто сделай лучший аксессуар, как всегда, — поддержала меня Сакура-неесан.

— Но этот вызов… Курэха-сан ведь точно не собирается нам уступать, да?

Хибари-сан слабо улыбнулся и снова похлопал меня по плечу.

— Это неважно. У тебя есть всё, чтобы перевернуть ситуацию. Я же помогаю тебе, потому что влюбился в твои аксессуары.

— …

…Точно. Сейчас не время для сожалений.

Если мы проиграем, Химари заберут.

В прошлый раз, даже когда я сказал, что больше не буду делать аксессуары, Химари заявила, что подождёт меня, потому что верит в меня.

…Чтобы отплатить ей за это, на этот раз я спасу её.

В конце концов, мы с ней связаны судьбой.

Когда я принял это решение, наши с Сакурой-неесан взгляды неожиданно встретились. Она тяжело вздохнула и коротко сказала:

— Глупый братик. Сделай всё как надо, ясно?

— А? Ну, я понимаю, но…

Честно говоря, я не мог разобраться, что значило это выражение на её лице.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

На следующий день.

Церемония закрытия закончилась утром, и начались летние каникулы. Как только классный час подошёл к концу, Химари с воодушевлением вскочила с места.

— Отлично, Ю! Пора отправляться на поиски летних воспоминаний!

Ух… Ну и пафосная фраза. Мне даже неловко стало. Хоть бы не говорила такое прямо в классе.

— Химари, ты сегодня особенно воодушевлена…

— Ну так лето же началось! Как мне не радоваться?

— Нет, нет. Ты вообще помнишь, что Курэха-сан на тебя нацелилась?

— Всё нормально, потому что Ю обязательно победит! К тому же у меня есть запасной план!

— Запасной план? Ты серьёзно?

Химари гордо выпятила грудь.

— Я вступлю в агентство и сразу же уволюсь!

— Ты ведь понимаешь, что за такие слова тебя точно наругают…

Вся эта кутерьма вообще началась из-за твоей привычки говорить что попало. Пожалуй, стоит доложить об этом Хибари-сану…

Мы вышли из класса и спустились по лестнице.

— Кстати, но ведь для этого тебе всё равно придётся бросить школу? Тебе не кажется, что это немного проблематично?

— Всё в порядке! Ведь Ю будет заботиться обо мне всю жизнь, верно?

— …Ты имеешь в виду, что мы будем вместе управлять магазином, да? Не говори это так двусмысленно.

— Двусмысленно? Почему?

— Ну, это звучит так… будто мы поженимся или что-то в этом роде…

Вдруг Химари резко остановилась.

Я был на несколько ступенек ниже, поэтому, когда обернулся, мне пришлось поднять голову, чтобы увидеть её лицо.

В этот момент выражение её глаз было совсем не таким, как обычно. Моё сердце замерло.

— Я не помню, чтобы говорила это в таком ключе.

— А?..

Химари прикрыла рот обеими руками и тихо прошептала:

— Ты ведь должен смотреть только на меня, правда?

— …

Её глубокие, словно морская гладь, глаза дрожали от неуверенности.

Конечно. Всё из-за Курэхи-сан.

Каким бы беззаботным ни казался её образ, Химари тоже тревожно.

Она может казаться непобедимой, но я-то знаю, что в конце концов она обычная девушка…

— Х-Химари, я обязательно выиграю у Курэхи-сан… Хм?

Я собирался сказать что-то пафосное, но тут Химари вдруг начала дрожать, всё ещё прикрывая рот.

…О нет.

— Пфф!.. Ю, я поймала тебя с поличным!

— Хима-а-ари-и-и?!

Чёрт, я дал себя провести!

Видимо, я слишком расслабился в последнее время из-за помощи Эномото-сан. Мои инстинкты притупились!

Химари весело ткнула пальцем мне в макушку.

— Эй, эй, что ты там только что хотел сказать, Ю? Что-то вроде «Я защищу тебя от Курэхи-сан»?

— Заткнись. Серьёзно, заткнись. Может, мне просто нарочно проиграть?

— Э-э-э? Ты это сказал, но ведь ты меня любишь, верно?

— …

Серьёзно. Я тебе не машина для развлечений…

Химари внезапно навалилась на меня, пока мы спускались по лестнице.

— Химари, это опасно!

— Кстати, Ю, ты в последнее время какой-то отстранённый, и мне стало одиноко. Давай, развлекай меня больше!

— Что за странная просьба? И слезь с меня, тут и так жарко.

— Нет-нет, пот красивой девушки — это же награда, понимаешь?

— Что ещё за «пот»? Тебе точно стоит поработать над своим словарным запасом. Какая из тебя айдол с такими выражениями?

Я поспешно отстреливался в ответ, но сердце бешено колотилось.

Честно, я больше не могу. Это уже за гранью.

Химари прижимается ко мне, я не могу даже нормально дышать.

Извини, но у меня сейчас нет ментальных сил, чтобы радоваться «награде в виде пота».

Это… любовь?

Да. Это, чёрт возьми, любовь.

Не думая, я рефлекторно стряхнул её с себя.

— Да слезь ты с меня уже!

— Ай!

О нет.

Я слишком резко стряхнул Химари, и она потеряла равновесие.

Её тело качнулось… и она полетела вниз по лестнице.

Чёрт!..

Холодок пробежал по спине, но…

Химари с глухим стуком приземлилась на пятую точку.

А затем громко вскрикнула:

— Ай, больно!

— Х-Химари, ты в порядке?..

Она злобно сверкнула на меня глазами и хлопнула по ноге.

— Это всё ты виноват! Зачем так резко меня сбросил?!

— А-э… прости…

Теперь моё сердце колотилось уже по совсем другой причине.

Хорошо, что она упала недалеко. А если бы мы были выше?..

Я что, теряю концентрацию из-за того, что слишком зациклился на Химари?

Я тяжело вздохнул. Надо быть осторожнее. Химари такая… напористая, что я порой перегибаю палку. Хотя, стоп… Это ведь она первая в меня вцепилась!

Пока я хмурился, сверху донёсся голос.

— Ю-кун. Хи-тян. Что вы там делаете?

— А, Эномото-сан.

Я поднял голову и увидел, как она спускается по лестнице лёгкой походкой.

…Её грудь.

Куда вообще смотреть?

Тем временем Химари, уже поднявшись на ноги, тут же прилипла к Эномото-сан и начала жалобно хныкать.

— Уа-а-а! Эно-чи, Ю столкнул меня с лестницы! Утешь меня своими буферами!

— Ты наверняка сама в чём-то виновата, да?

Эномото-сан была абсолютно уверена в вине Химари.

Не проявляя ни капли жалости, она поймала Химари за голову, не дав ей зарыться в свою грудь.

Придавив её железной хваткой, как обычно, она повернулась ко мне.

А затем… мило улыбнулась и посмеялась:

— Эхе. Ю-кун. Пойдём искать летние воспоминания!

— Если бы в твоей правой руке не орала Химари, это действительно выглядело бы как беззаботный момент юности.

На самом деле, это было похоже скорее на сцену казни.

Эномото-сан делает милое лицо, но всё же она сестра Курэхи-сан…

Так или иначе, мы втроём отправились исследовать летний город.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

…Жара просто невыносимая.

Палящее солнце. Жар, поднимающийся от раскалённого асфальта. Загородное шоссе… оно словно плавится.

Какое там «искать летние воспоминания»?

Мы быстро спрятались в тень.

Нашли небольшое кафе в переулке у десятого шоссе.

Кафе Ямаши.

Здесь подают вафли, такие пышные, что и одной хватило бы, но их щедро складывают в четыре слоя, подают на тарелке с мороженым — и всё это всего за 500 иен. На вкус великолепно, но больше всего впечатляет аккуратный узор из шоколадного соуса.

Вот что значит провинция… В городе за такое бы взяли больше тысячи иен.

Я макнул воздушную вафлю в растаявшее ванильное мороженое и откусил кусочек. Божественно.

Сладость… такая нежная, умиротворяющая. В любое время года она расслабляет меня.

Но есть одна проблема.

Эномото-сан внимательно наблюдала за мной с телефоном в руках.

— …Эномото-сан. Тебе правда так интересно фотографировать, как я ем вафли?

— Ага. Столько всего нового узнаю.

— Может, лучше снимать сами десерты?

— Да всё нормально. Я уже выложила их в Твиттер.

— Я не это имел в виду…

Я попытался намекнуть, что мне это не по душе, но, кажется, она сделала вид, что не поняла.

А, нет… просто ухмыльнулась. Значит, всё-таки поняла, но специально играет дурочку.

Честно говоря, даже это выглядит мило… Это нечестно.

И зачем Химари так пристально на нас смотрит с этой странной улыбкой?

Словно говорит: «Ох, что это за горячая атмосфера, пока вы тут игнорируете самое очаровательное сочетание десертов и меня? Мороженое уже тает!»

Сейчас она действительно милая, как из французского меню: «Летние вафли с клубничным соусом».

Но мне никогда не нравились девушки, которые используют сладости, чтобы казаться ещё милее… Они выглядят слишком гордыми.

Жуя вафлю, я вдруг задался вопросом:

— А что вообще такое «летние воспоминания»?

— Не ко мне с такими вопросами.

Мы вышли в город, сами не зная зачем, но бессмысленно слоняться под палящим солнцем тоже не вариант. Можно умереть.

Кататься весь день по городу на велосипедах под таким солнцем — такое можно простить только детям из начальной школы.

Эномото-сан, отпив глоток холодного чая, поинтересовалась:

— В этот раз используешь цветы с клумбы?

— Нет, им ещё нужно время, чтобы зацвести. Так что, либо купим, либо найдём какие-нибудь дикие…

На этот раз тема довольно расплывчатая.

Когда я работал с Эномото-сан, это была «любовь». У школьников тоже были чёткие идеи.

Но теперь — «лето» и «воспоминания».

Какой именно момент лета? Чьи воспоминания?

Что-то общее? Или что-то личное?

Выразить жару? Или, наоборот, как мы сейчас — прохладное спасение от неё?

Это даже не ограничивается японским летом…

С одной стороны, тема универсальная, но из-за этого в ней слишком много свободы, и становится только сложнее.

— …Больше всего мешает то, что в этот раз мы не можем поговорить с клиентом.

Раньше у нас всегда была возможность уточнить детали.

Теперь же — никакой обратной связи.

Будто в экзамене с вопросом без правильного ответа нам добавили ещё и «вкусовые предпочтения клиента».

Чем-то похоже на финальный вопрос в «Hunter×Hunter», который так любит Сакура-неесан…

Химари, облизав ложку с клубничным соусом, задумчиво произнесла:

— Может, проще будет отталкиваться от ситуации, а не от цветов?

— Ситуации?

— Ну, сделать кучу фоток с летними пейзажами, а потом уже подбирать под них цветы.

— То есть… всё наоборот?

Всё наоборот в отличие от метода, который я использовал с Эномото-сан.

Но я не силён в таком.

Поскольку в детстве я редко играл с друзьями, мне сложно придумать нечто универсальное.

— Тогда давай Эно-чи и я подумаем над чем-то летним?

— Нет… Хи-тян, боюсь, твои идеи будут не совсем приличными.

— Вот это грубо! Я вообще-то старшеклассница!

— Как раз из-за твоего поведения и говорю… Ну давай, скажи что-нибудь для примера.

Я полностью согласен с Эномото-сан, так что лучше бы не слышать… но.

Химари, получив шанс реабилитироваться, задумалась.

Засунув палец под подбородок, она глубоко погрузилась в раздумья.

А потом её глаза резко загорелись.

— Знаешь, если поехать от десятого шоссе к океану, там начинаются поля?

— А, ну да.

— А ты помнишь тот пустующий сборный домик с кучей торговых автоматов?

— Это что-то вроде старого магазинчика без продавцов? Да, место и правда летнее, но…

— Закат. Мы возвращаемся домой после клубных занятий. Я и ты, мой друг детства…

— Ого, у нас тут что, история начинается?..

Химари продолжила с самодовольным видом:

— Внезапный ливень. Мы прячемся в том самом домике. Вокруг раскинулись поля, окутанные сумерками, но теперь их скрывает пелена дождя. В этот момент нас будто не существует для остального мира — только мы вдвоём. Расстояние между нашими плечами — всего три сантиметра. В слабом свете торговых автоматов твои щёки окрашиваются в розовый цвет…

Ну и дешёвый романчик.

Говорить так грубо, конечно, нельзя, но… Химари явно не создана для творчества. Она хороша в потреблении и переработке чужих идей, но создавать своё у неё получается хуже всего. Говорят, она даже готовить толком не умеет.

Пока я мысленно вздыхал, Эномото-сан слушала с явным интересом.

— И что потом случилось? — взволнованно спросила она.

Неужели ей действительно нравится такое? Ну, мило.

— А потом? Хм-м…

Похоже, дальше Химари ничего не придумала.

Как только я подумал, что всё катится к провалу, она неожиданно выпалила:

— Не в силах сопротивляться розовому лифчику, просвечивающему сквозь мокрую одежду, я…

— Отмена. Тебе запрещено говорить.

Всё-таки ты просто хотела уйти в эротику, да?

Эномото-сан, которая, похоже, ждала чего-то романтичного, выглядела особенно разочарованной. Пока она рассеянно тыкала вилкой в вафлю, грустно пробормотала:

— Может, мне стоит перестать стремиться к первому месту в списке Хи-тян…

— Как грубо. Будто ты не хочешь, чтобы я считала тебя своей подругой.

Химари надулась.

Кстати, я чувствую то же самое.

Хочу вернуть кольцо с анемоной.

Раздражённо фыркнув, Химари пробормотала что-то вроде: «Вот поэтому с наивными людьми так сложно…», а потом спросила:

— Ну, а что насчёт тебя, Эно-чи?

— Э-э? Меня?

— Ты же с детства любишь романтические манги, наверняка у тебя полно милых летних воспоминаний.

— Не сказала бы, что есть что-то особенное…

В этот момент наши взгляды встретились.

Почему-то лицо Эномото-сан вспыхнуло, и, отвернувшись, она тихо пробормотала:

— Мне всё равно, где… если рядом будет Ю-кун…

— Эй, а мы сейчас обсуждали первый раз? Прошу, пощади…

Ладно, технически это тоже летнее воспоминание.

Если бы я не привык к грязным шуткам Химари, то, наверное, уже выплюнул бы кровь.

А ещё, Химари, можешь перестать прикрывать рот рукой и дразнить её со словами: «Ой-ой, Эно-чи сегодня не на шутку разошлась♡»? Нам потом будет ужасно неловко.

— Ну, давайте не будем заморачиваться и начнём с чего-нибудь попроще…

Я доел остатки вафли.

Вкусно.

Очень вкусно, но… так как я не обедал, немного маловато.

Хотя если закажу ещё, вдруг не осилю.

— А, Ю, хочешь?

Химари протянула мне свою тарелку.

Примерно половина. Или, скорее, изначально отложенная часть.

— Ты не будешь есть?

— Не-а. Ты же сегодня без обеда, вот и подумала, что тебе не хватит. Мне всё равно много, так что доедай.

…Хм.

Как-то… неловко.

Мы, конечно, лучшие друзья, но всё равно чувствовать себя «кормимым» немного стыдно.

Но раз уж она так говорит, то я, конечно, не откажусь.

Пока я размышлял, Эномото-сан вдруг засуетилась.

— Я-я тоже отдам тебе свои!

— Неожиданный ход от Эномото-сан…

Как мы вообще дошли до этого? Я выгляжу настолько голодным?

Пока я пытался осознать происходящее, Химари хитро улыбнулась и посмотрела на Эномото-сан с явным вызовом.

— Хо-хо. Эно-чи, неплохо.

— …Хи-тян. Я не проиграю.

Эй, эй!

Вы хоть замечаете, что просто игнорируете меня? Если честно, я даже не понимаю, зачем вообще этот странный конкурс.

И тут Химари делает ход:

— На, Ю. Скажи «а-а-а»♡.

— …

Серьёзно? Нам обязательно играть в это «скажи а-а-а»?

Причём вафля аккуратно разрезана на кусочки, сверху идеально выложены мороженое и клубничный соус.

— Хе-хе-хе. Ю такой счастливчик, ведь его кормит милая девочка вроде меня. Давай-давай, покажем всем, какие мы близкие.

— Всем это кому? И что мне это даст?

— Кто знает?

Химари многозначительно смотрит на Эномото-сан.

Та раздражённо хватает вилку и резко накалывает кусок вафли!

— Ю-кун! Тогда и это съешь!

— Ух…

Эномото-сан тоже внезапно вступает в соревнование.

С другой стороны передо мной оказывается небрежно нанизанный кусок вафли.

Эномото-сан, ты же наследница кондитерской… Тебя устраивает такая эстетика?

К тому же, эта вафля вся в дырках после твоих нервных ударов вилкой…

— Давай, Ю♡.

— Ю-кун!

Их красивые лица приближались всё ближе и ближе.

Я невольно откинулся назад, из-за чего стул громко заскрипел.

Сумерки, дождь, укрытие, соблазнительный розовый бюстгальтер… Эй, нет, нельзя позволять этому рассказу сбивать меня с толку!

Давление со стороны девушек слишком сильное.

Похоже, они соревнуются, кто первая накормит меня.

Но… честно, когда тебя кормят девушки, довольно неловко. Лучше я съем сам…

А, не вариант? Стоило мне только пошевелить глазами, как они тут же пронзили меня своими взглядами.

Логично рассуждая, лучше взять кусочек у Химари. Мы же лучшие друзья, верно? Раньше ведь спокойно делились едой.

Но почему-то сейчас это кажется слишком рискованным. Я наверняка начну нервничать и вести себя странно.

Ладно, к чёрту!

— …Ням.

— А?! Ю!

Я откусил от вафли Эномото-сан.

Пока был шанс, я быстро съел всё до конца. После чего поднял большой палец вверх. Правда, зубы при этом не заблестели, как у Хибари-сана.

— Эномото-сан, спасибо за угощение!

— Э-э… н-не за что…

Эномото-сан, вся красная, тут же плюхнулась на стул.

Что значит «не за что»?

Ладно, неважно. Главное — я выбрался из этой неловкой ситуации.

— Ну, Химари, тогда ты сама и… А-а-а?!

Химари запихнула в рот оставшуюся вафлю.

Пережёвывая, она недовольно смотрела на меня.

— Химари… Ты ведь собиралась отдать её мне?

*несвязная речь*

— Что?

— Мм… Для предателей вафель нет.

Серьёзно?

Я так хотел попробовать этот клубничный соус…

Постой, а почему Химари обиженная?

Ведь всё началось только потому, что она затеяла эту глупость.

С ощущением полного поражения я встал и отправился оплачивать счёт.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Синее море!

Ослепительное солнце!

И две красивые девушки, играющие у воды!

— А-ха-ха! Смотри, Эно-чи!

— Хи-тян, холодно же!

Обе с визгом бегают, обрызгивая друг друга водой. Поднятые капли сверкают на солнце, переливаясь всеми цветами.

*щёлк*

Я не отрываясь нажимаю на кнопку камеры на телефоне. Со стороны серферов, наверное, выгляжу подозрительно.

Но нет, я не должен сомневаться! Раз они делают это ради меня, то мне остаётся только снимать, пока не придёт вдохновение!

Когда съёмка подошла к концу, я помахал рукой. Химари и Эномото-сан весело побежали обратно, взбивая волны.

— Фух. Ну, как я?

— Хи-тян, ты слишком увлеклась с этой водой… — Эномото-сан обеспокоенно осмотрела свой кардиган и юбку.

Ну да, морскую воду так просто не отмоешь.

— Прости-прости, — сказала Химари, протягивая ей полотенце. — Завтра ведь учёбы нет, можем вместе отнести их в химчистку.

— Не стоит. Всё равно, если буду переодеваться у тебя, мне ничего не подойдёт…

Химари напряглась.

— Хе-хе-хе. Намёк на мой размер груди? Ты смелая, Эно-чи.

— …Это просто факт.

Химари лукаво улыбнулась, при этом странно двигая пальцами.

Эномото-сан медленно отступила назад. По её лбу стекла капля пота.

— Попалась, преступница!

— Погоди, Хи-тян?! Хватит!

Эй. Если будете так носиться на песке, то легко споткнётесь!

С тех пор, как мы приехали на этот пляж в поисках вдохновения, девчонки явно в приподнятом настроении. Летом море будто пробуждает в людях какие-то первобытные инстинкты.

Пока они продолжали веселиться, я просматривал фотографии. Некоторые вышли довольно удачными… Но чего-то не хватает.

— По-моему, вышло мило.

— Ух?!

Я вздрогнул, когда Химари внезапно заглянула в экран моего смартфона.

Нет, это не годится. Как только начинаешь осознавать красивую девушку как противоположный пол, даже такие мелочи заставляют сердце пропускать удар.

Эномото-сан тоже смотрела снимки и кивала:

— Вполне неплохо.

Но…

— Хм. Ощущается лето…

— А воспоминания?

— Как в рекламе Pocari Sweat.

Да, точно.

Это тоже хорошо, но не совсем то, что нам нужно. Вернее, вряд ли это подойдёт нашей клиентке Курэхе-сан.

Она скорее ассоциируется с ярко-красной помадой и блестящей пудрой… Или даже с чем-то древним и могущественным, чем-то вроде самого древнего дракона, способного усмирить даже Хибари-сана.

— Мы обещали Курэхе-сан закончить к Обону… Значит, у нас три недели.

Поскольку в этот раз мы не делаем массовый выпуск, можно сосредоточиться на дизайне. Но если получится, хотелось бы создать несколько вариантов.

От этой работы зависит наше будущее, так что обычное решение не подойдёт.

С таким настроем мы совсем забыли про летние каникулы.

Покинув пляж, мы шли через лес в сторону трассы.

По пути мы обсуждали идеи, но ничего действительно стоящего в голову не приходило.

— Хм… Меня же не будет в городе во время Обона. Хотелось бы определиться заранее.

— А? Хи-тян, ты куда-то уезжаешь на Обон?

— Ну да. Химари всегда в это время ездит навестить родственников по отцовской линии.

Она игриво ткнула меня в лоб пальцем.

— Не смей изменять, пока меня не будет.

— Изменять?..

— Кстати, я сама буду веселиться там с девчонками.

— Это совсем не равноценно…

Хотя, если Химари уезжает, у меня всё равно нет никаких планов, так что ладно.

Внезапно я почувствовал чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, увидел Эномото-сан. Она смотрела на меня сияющими глазами, словно говоря: «Так значит, это шанс пойти на свидание с Ю-куном наедине?!»

— …Мне нужно сосредоточиться на создании аксессуаров.

— Тц…

Эномото-сан только что цокнула языком? Нет, она определённо цокнула!

После недавнего признания в чувствах тот факт, что она больше не скрывает свою тёмную сторону, заставляет моё сердце колотиться. Нет, не в романтическом смысле!

Когда мы вышли из лесополосы, впереди оказался круглосуточный магазин.

— Хочу замороженное манго!

— А я — шоколадное!

А мне что взять… Только что ел сладкое, так что, может, лучше газировку? Хотя… Из-за морского ветра во рту пересохло.

Навстречу нам из магазина выбежала группа младшеклассников. Они галдели, держа в руках мороженое и сок.

Ну да, как и ожидалось от детей. Даже в такую жару они носятся по улице… Ага, у всех в руках лимонад. Наверняка направляются к кому-то домой играть весь день.

Проводив их взглядом, я шагнул в магазин. Здесь прохладно… Да здравствует цивилизация.

— …Хм?

Я снова взглянул на этих детей.

И вдруг задумался.

— Ты ничего не будешь брать?

— А? Химари, ты уже выбрала?

— Ну да. Давно хотела перекусить. В такую жару всё равно не потаскаешь с собой йогурт.

Она хрустела соломинкой от замороженного манго. Допив его, она тут же схватилась за голову. Ага, словила заморозку мозга.

Куда подевалась её утончённость?

— Ю, чего ты так задумался?

— А… Просто, глядя на этих детей, кое-что вспомнил…

Химари склонила голову, недоумевая.

Я рассказал ей, о чём только что подумал.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

На следующий день.

Мы втроём отправились в одно место сразу после полудня.

Дом, стоящий в жилом районе, в конце переулка торгового квартала. Одноэтажное здание, окружённое глиняными стенами, у входа которого висела небольшая табличка с надписью: «Школа икебаны Араки». Чуть ниже было приписано: «Только по записи», но номера телефона нигде не было.

Эномото-сан огляделась и с любопытством спросила:

— Ю-кун, ты раньше сюда ходил?

— Да. Правда, с тех пор как поступил в старшую школу, ни разу не заходил…

В маленьком садике стояли аккуратно расставленные бонсаи приглушённых оттенков. Хоть они и не бросались в глаза, в каждом чувствовалась сдержанная красота. Вместе они создавали гармонию, способную умиротворить любого прохожего.

Из сада доносились звонкие детские голоса.

Мы с девушками прошли через калитку и позвонили в домофон у входной двери. В ответ послышался голос из сада:

— Я здесь! Заходите!

Мы направились в сторону голоса.

Под навесом сидела женщина средних лет, увлечённая игрой в покемонов с группой младшеклассников из соседнего квартала.

Чёрные волосы, собранные в хвост, очки в чёрной оправе. Обычная майка на тонких бретелях и узкие джинсы.

Это была учительница икебаны — Араки Юми. Но для меня она просто Араки-сэнсэй.

Увидев нас, она приветливо улыбнулась.

— О, Нацумэ-кун. Минутку.

После этого её взгляд снова вернулся к экрану.

Младшеклассники подбадривали мальчишек, которые сражались с ней. Араки-сэнсэй напротив — выглядела серьёзной.

— Лови! Мой коронный призрачный прыжок!

— Эй, сэнсэй, использовать Мимикью — нечестно!

Как же это по-детски…

Смотреть, как взрослая женщина всерьёз громит в игре младшеклассников, было немного неловко.

Наслаждаясь своей победой, Араки-сэнсэй достала две купюры по тысяче иен и протянула детям.

— Идите купите себе мороженого вон в том супермаркете.

— Ура-а-а! — радостно закричали дети и тут же убежали.

Араки-сэнсэй наконец-то обратила внимание на нас и оглядела с головы до ног.

— Давно не виделись, Инудзука-чан… О, а у вас, смотрю, пополнение.

— А! Я Эномото Рион. Здравствуйте!

— А-ха-ха, не надо так напрягаться. Я Араки. Веду тут не самую популярную школу икебаны.

…Перед вами прямо сейчас стоит человек, который в своё время её посещал.

Пока я думал, как отреагировать, Араки-сэнсэй сбросила сандалии и пригласила нас внутрь.

— Простите, что заставила ждать. Проходите.

Мы с Химари и Эномото-сан разулись и вошли в дом.

Просторная комната с десятью татами… Именно здесь обычно проходят занятия по икебане.

Пока мы ждали, Араки-сэнсэй вернулась из кухни.

На подносе были чашки с ячменным чаем и сладости, которые мы принесли в качестве гостинца. Приняв угощение, я обратился к ней:

— Вы, похоже, серьёзно увлеклись покемонами?

— Ну, можно сказать, это стало моим хобби ещё с тех пор, как ты сюда ходил, Нацумэ-кун.

— Но вам не кажется, что выкладываться на полную против младшеклассников… ну, учитывая мету и всё такое, немного нечестно?

— В этом мире побеждает сильнейший. Рано или поздно им придётся это понять.

Вот же… Как по-детски.

Хотя в наши дни не так много взрослых, которые могут играть наравне с младшеклассниками. Когда я впервые начал ходить сюда, она и ко мне относилась так же.

— Ну-ну, значит, теперь у тебя есть наложница, помимо Инудзуки-чан?

— Араки-сэнсэй, что за формулировки? Может, обойдёмся без них?

— А-ха-ха. Инудзука-чан, а как поживает твой «муж»?

Химари, сделав глоток чая, равнодушно пожала плечами:

— Всё тот же цветочный маньяк.

— Всё тот же, говоришь?

— Хоть бы обо мне так же заботился, как о цветах.

— Ну, это тоже важно.

Они дружно рассмеялись, а Араки-сэнсэй бросила на меня многозначительный взгляд: «Ну и что ты на это скажешь?»

Я лишь прочистил горло, чтобы избежать ответа. С тех пор, как Химари впервые пришла на выставку, эта женщина постоянно подшучивала надо мной, называя «мужем».

— В общем, извините, что пришли без предупреждения.

— Без записи, значит? Ну, ничего страшного. Сколько времени прошло? Год? Что-то случилось?

— На самом деле, да. Я хотел бы взглянуть на работы других учеников…

— Хо-хо. Неожиданно. Обычно ты не проявлял к ним интереса. Творческий кризис?

— Что-то вроде…

Араки-сэнсэй поднялась и направилась в коридор.

— Летняя выставка только в следующем месяце, так что у меня остались только фотографии прежних работ. Подойдёт?

— Да, конечно.

Через минуту она вернулась с несколькими альбомами и начала листать их, начиная с самых свежих снимков.

— Давненько собираюсь оцифровать всё это, но руки так и не доходят.

— А у вас нет Инстаграма? Некоторые школы икебаны его ведут.

— Знаешь, мне пока больше нравится играть, чем возиться со студентами.

— Араки-сэнсэй…

Когда я только начал сюда ходить, ещё в младшей школе, она пыталась найти общий язык с детьми через разные увлечения. В итоге я на это не купился, а вот она сама слишком глубоко зарылась в геймерский мир.

Я начал перелистывать альбом.

Фотографии с недавней выставки, проекты садов для дизайнерских компаний…

И вдруг — снимки с Химари и мной. Более того, несколько страниц подряд были заполнены нашими фотографиями времён средней школы.

После первой выставки Химари тоже иногда стала приходить сюда. Судя по этим экстравагантным цветочным композициям на снимках, можно догадаться, чем всё закончилось.

Эномото-сан с живым интересом разглядывала фотографии.

— Хи-тян, а ты в те времена была намного милее.

— Эно-чи? Ты хочешь сказать, что сейчас я уже не милая? Хм?

Араки-сэнсэй засмеялась:

— Инудзука-чан, у тебя тогда были длинные волосы, да? Не собираешься снова отрастить?

— Хм-м. Разве что если Ю перестанет жечь их паяльником.

— А ведь они у тебя такие красивые. Хотя, если Нацумэ-кун говорит, что ему больше нравится твоя короткая стрижка, то, думаю, так даже лучше.

…Чего?

— О-о?

Химари резко наклонилась ко мне, глаза её хитро сверкнули.

— Хе-хе. Ю, это правда?

— Я-я просто… в общем, объективно говоря, короткие волосы тебе идут…

— Ого, ну если объективно, то выходит, что ты очень-очень-супер-сильно любишь меня такой, какая я есть, да?

— Погоди, мы вообще-то про волосы говорили! Почему это вдруг перешло в «очень-очень-супер-сильно люблю»?! Нам правда надо углубляться в этот вопрос? Может, лучше вернёмся к альбому?..

— Ни за что. Ведь наша цель сейчас — создать нечто, способное преодолеть субъективность и предвзятость, да? Так что сначала нужно разобраться с субъективностью и предвзятостью, что таятся в самом Ю. Поэтому…

Я бросил на Эномото-сан отчаянный взгляд: «Спаси!»

Эномото-сан вдруг закрутила прядь своих волос на палец, задумчиво нахмурившись.

— …Может, мне тоже подстричься?

— Нет! Тебе и так идёт, Эномото-сан!

Опасная девчонка!

Какими бы ни были причины, по которым Химари укоротила волосы, я не хочу, чтобы кто-то вот так легко разбрасывался собой.

Пока мы обсуждали это, Араки-сэнсэй внезапно предложила:

— Хотите попробовать? Заодно и отвлечётесь.

— А без записи можно?

— Ну, просто смотреть на фотографии — это скучно. К тому же у нас тут новичок.

Глаза Эномото-сан загорелись интересом.

— Эномото-сан, попробуешь?

— Да, хочу.

— Отлично, тогда решено, — улыбнулась Араки-сэнсэй и принялась готовить всё необходимое.

В этот момент я почувствовал чей-то взгляд. Обернувшись, увидел Химари. Она смотрела на нас с каким-то странным выражением лица.

— Ты тоже будешь, да, Химари?

— А? Ну…

Она замялась.

А затем, улыбнувшись, как обычно, ответила:

— Я просто понаблюдаю за вами.

— Э-э-э? Серьёзно?

Странно. Раньше она всегда с энтузиазмом соглашалась.

Меня слегка напрягло её поведение, но я не стал зацикливаться.

Куда больше меня волновало другое: впервые за долгое время я снова займусь икебаной.

…Хотя, может, просто жарко, и Химари устала.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

С детства у меня никогда не получалось создавать что-то своё.

Руки у меня ловкие, быстро схватываю суть, но каждый раз, когда пытаюсь сделать что-то сама, теряю интерес на полпути. Так было со школьными поделками, музыкой, кулинарией… и даже с икебаной.

Как-то давно брат сказал мне:

— Химари, у тебя проблемы с представлением конечного продукта.

Он попал в точку.

Вообще-то, мне всё даётся легко. Если мне покажут, как сделать что-то, я повторю идеально. Учёба, спорт, игры, музыка — что угодно. Достаточно увидеть, каким должен быть результат, просто скопировать — и всё, меня хвалят.

Но если мне говорили: «Делай как хочешь», у меня начинались трудности. В таких случаях я обычно повторяла за учителем или одноклассниками. И это было нормально. В конце концов, даже копировать идеально дано не каждому, верно?

Мне нравилось ловить на себе восхищённые взгляды, наслаждаться всеобщим вниманием.

Но однажды я увидела по телевизору развлекательное шоу. Там выступала обезьянка из большого зоопарка в Канто. Она копировала движения артистов, и зрители каждый раз радостно визжали.

«…Это же я».

Тогда мне вдруг показалось, что всё, что я делаю, — просто обезьянье подражание.

С тех пор я перестала видеть в себе ценность. Ничто больше не приносило мне удовольствия.

Когда парни говорили: «Ты мне нравишься, давай встречаться», мне было непонятно, почему они так серьёзно настроены. Я думала: «А зачем? Найди того, кто уже тебя любит, и сделай его счастливым. Зачем тратить время?»

В таком состоянии я встретила Ю.

С ним было весело. Он верил в меня. Казалось, что до этого у него не было друзей, и я чувствовала себя кем-то вроде заботливой кормилицы.

Хикару Гэндзи, да? Этот странный тип, который пытался воспитать девушку под себя. В учебнике по классической литературе я читала про него мельком, но, наверное, чувствовала что-то похожее.

Раз я не могла создать ничего своего, то решила обрести ценность, помогая Ю в его мечтах. Я пользовалась тем, что он даже не догадывался о моих скрытых намерениях.

…Но я проиграла.

Вернее, скорее всего, изначально выбрала того, кто никогда не добьётся успеха.

Вместо того чтобы обрести что-то уникальное через Ю, я просто сделала так, чтобы его аксессуары увидел весь мир. А в итоге привела к нему кое-кого более подходящего — Эно-чи.

Класс икебаны у Араки-сэнсэй.

Я лежала на татами, вдыхая лёгкий цветочный аромат, и думала обо всём этом.

В поле моего зрения — Ю и Эно-чи, которые с энтузиазмом пробовали себя в икебане.

Когда Араки-сэнсэй предложила: «Хотите попробовать?», она взяла какие-то случайные цветы из сада, поставила инструменты… и вернулась к игре в «Покемонов» с младшеклассниками.

Оставшись без учителя, Ю начал объяснять Эно-чи, что к чему.

— Ю-кун, это сложно.

— Хм… Да, это непросто.

Они вдвоём смотрели на цветочный хаос, взгромоздившийся в вазе. Это… было что-то.

Если попытаться дать описание, то, пожалуй, получилось нечто вроде «цветочного кацудона[1]».

[1]: Скорее всего, это шутливый способ выразить смешение несочетаемых вещей — в данном случае ярких цветов и чего-то неожиданного, как кацудон.

Не то чтобы я могла судить, но художественного смысла в этом точно не чувствовалось.

Методика Араки-сэнсэй проста: «Сначала получай удовольствие». Поэтому она позволяет ученикам творить, как им хочется, а уже потом объясняет основы.

Ю тоже старался следовать этому принципу, но, похоже, у Эно-чи нет особых задатков к искусству.

Вчерашний провал с вафлями на шпажке тому подтверждение.

«Делать что-то без чётких рамок действительно сложно».

Я почувствовала лёгкое облегчение. Если бы Эно-чи, новичок в икебане, вдруг сотворила что-то потрясающее, это было бы для меня настоящим унижением.

Пока я об этом думала, Ю осторожно прикоснулся к цветочному «кацудону» Эночи. Аккуратно убрал лишние цветы, освобождая вазу, затем взял их в руки и начал подрезать повреждённые стебли садовыми ножницами.

— Когда только начинаешь, лучше сосредоточиться на том, чтобы композиция выглядела как цельная поверхность.

— Поверхность?

— Икебану можно рассматривать с разных углов, но для начала лучше выбрать один. Не пытайся сразу сделать идеально — представь, что тебе нужно превратить 30% в 100%. Так будет легче понять композицию.

Я слушала со стороны и абсолютно ничего не понимала.

Как вообще работает это «от 30% к 100%»?

Я столько раз видела, как Ю делает аксессуары, но всё равно не могу уловить суть его мыслей.

Зато он сам прямо светится от счастья, когда говорит о цветах. Ему это действительно нравится.

Но я не понимаю. И, наверное, Эно-чи тоже…

— А-а, ясно, — неожиданно спокойно сказала она и слегка повернула вазу. — То есть главное — сначала сделать красивым передний план?

— Да, именно. Сперва забудь про задний фон.

— Как когда убираешь только перед входом в магазин, а сзади сваливаешь картонные коробки.

— Э-э… ну, можно и так сказать…

После этого они снова принялись расставлять цветы в вазе.

— Слишком много цветов — тоже не очень хорошо.

— Правда?

— Икебана и цветочное искусство — это немного разные вещи. В икебане важно уметь наслаждаться пространством.

— А, кажется, понимаю! Как с тортом — само ожидание перед тем, как его съесть, уже приносит удовольствие.

— Да, что-то в этом роде. Есть ещё базовое правило по количеству цветов…

Я просто сидела и наблюдала, как они продолжали разговор, который мне был не совсем понятен.

Спустя какое-то время вторая композиция Эно-чи была готова.

Я застыла, глядя на неё.

«…Красиво».

В центре стояла одна-единственная лилия. Вокруг неё аккуратно расположились небольшие растения и цветы, подчёркивая главную звезду композиции.

Даже мы, находившиеся в комнате, казались просто фоном для этого нежного, чисто-белого цветка.

Пусть работа ещё немного неуклюжая, но в ней была изящность, делавшая её по-своему прекрасной. Всё подчёркивало красоту одного-единственного цветка, стирая из поля зрения всё остальное.

Почему-то мне показалось, что это отражает то, как Эно-чи видит Ю.

— Ю-кун, как тебе?

— Думаю, получилось очень хорошо. Даже лучше, чем у меня, когда я только начинал…

Они вдвоём рассматривали готовую композицию, улыбаясь. Всё выглядело так естественно, словно они всегда были вместе.

«…Почему у меня нет такой чуткости?»

С тех пор, как я осознала свои чувства к Ю, меня разрывают эмоции. Как бы я ни старалась, мне всегда мало. Я жадная. Вместо того чтобы радоваться тому, что у меня есть, я думаю о том, чего мне не хватает.

Мои короткие волосы мягко раскинулись по татами. Я провела по ним пальцами, лениво накручивая прядь. Гладкие, шелковистые. Наследство от бабушки — мои волосы всегда оставались мягкими и блестящими, что бы я с ними ни делала.

Я вспомнила слова Араки-сэнсэй:

«Такие красивые волосы… Жалко».

В средней школе, когда Ю работал над украшениями, он однажды случайно опалил мои волосы паяльником. Хотя нет… не однажды. Это случалось довольно часто.

Каждый раз, когда я обнимала его сзади, заглядывая через плечо, горячий конец касался моих прядей, оставляя подпалённые кончики. Ю тут же начинал извиняться, и делал это с таким виноватым видом, что мне становилось неловко. Хотя, по сути, это была моя вина — надо было быть осторожнее.

Поэтому, поступив в старшую школу, я просто взяла и отрезала их.

«Хи-тян, с короткими волосами ты стала ещё милее».

Эно-чи, конечно, не хотела меня задеть. Но, если честно, я себе больше нравилась с длинными волосами.

Но чтобы захватить внимание Ю, чтобы его взгляд принадлежал только мне… длинные волосы были бы только помехой.

«…Хотя на самом деле я любила длинные».

Эй, Ю.

Если бы у меня снова были длинные волосы… такие же, как у Эно-чи…

Если бы я была чуть более женственной…

Ты бы смотрел только на меня?

Ты бы выбрал меня, а не её?

Стоило мне задуматься об этом, как стало не по себе.

«Фу, какие девчачьи мысли. Брр».

Я даже передёрнула плечами от неприятного ощущения.

Нет, это не для меня.

«Пожалуй, надо выйти на свежий воздух».

Я недовольно надулась и направилась в сад.

Дети, которые ещё недавно шумели здесь, куда-то исчезли.

Под навесом, в одиночестве, стояла Араки-сэнсэй и курила.

Ветерок раскачивал фурин — подвесной колокольчик. Его звон был лёгким, прохладным.

— Сэнсэй, а куда все дети делись?

— По домам разошлись. Завтра будем вместе делать летнюю домашку.

— Может, вам стоит открыть подготовительные курсы для младшеклассников вместо уроков икебаны?

Араки-сэнсэй сухо усмехнулась.

— Ума не хватит.

Она бросила взгляд на татами, где сидели Ю и Эно-чи, и выпустила кольцо сизого дыма.

— Это ведь Эномото-тян? Та самая девочка, о которой Ю-кун рассказывал в начальной школе?

— …Сэнсэй, вы поняли?

Она пожала плечами.

Они выглядели настолько гармонично, что это было очевидно с первого взгляда.

Неприятно.

— Эномото-тян тоже нравится Ю-кун?

— О да. Говорят, она влюблена в него уже семь лет.

— А он? Всё ещё любит её?

— Говорит, что нет. Но на самом деле — да.

В последнее время он всё время смотрит на Эно-чи. Говорит, что это не так, но… слишком уж очевидно. Как я могла этого не заметить?

Араки-сэнсэй усмехнулась.

— Ах, молодость. Ну, страдай, раз уж начала.

— Фу, вы просто отмахиваетесь от меня, потому что вам лень меня слушать!

— Ну да. Сложно общаться с Химари-тян, которая раньше была равнодушна к романтике, а теперь вдруг начала вести себя как… м-м-м… безнадёжно влюблённая девушка.

— Я не какая-то там яндере![2]

[2]: Яндере — это архетип персонажа, который сочетает в себе сильную, порой навязчивую любовь и психическую нестабильность.

Такие персонажи могут выглядеть милыми и заботливыми, но их чувства к объекту любви настолько интенсивны, что они способны на крайности — вплоть до агрессии, преследования или даже насилия.

— А-ха-ха, ну не знаю. Со стороны выглядело так, будто ты вот-вот застрелишь Ю-куна и Эномото-тян.

— Не говорите так! Сэнсэй, вы такая вредная!

Мы спорили с Араки-сэнсэй, и в этот момент позади меня раздался голос:

— Химари, можешь взглянуть на это?

Я замерла.

Что? Ю?.. Он… слышал?

Я в панике развернулась и увидела, как Ю спокойно подзывает меня.

…Похоже, он ничего не слышал. Это раздражает само по себе.

Когда я вернулась в комнату с татами, Эно-чи увлечённо листала альбом.

— Что случилось? Урок по икебане уже закончился?

— Мы говорили о том, что я раньше делал. Решил поискать старые фото… — Ю показал пальцем на одну из страниц.

— А…

Я застыла, не в силах скрыть удивление.

Большой рождественский венок из подсолнухов.

Тот самый, который я впервые увидела на его персональной выставке.

Такое невозможно забыть.

…Первая цветочная композиция, которую Ю сделал специально для меня.

— Как насчёт подсолнухов для спора с Курэхой-сан?

— Да-да! Они идеально вписываются в тему, отличная идея! — я не смогла сдержать восторга.

Этот парень…

Он ведь притворяется, что ему всё равно, но на самом деле внимательно за мной наблюдает.

Ю всегда обо мне думает, так что злиться на него просто не получается!

Пока я втайне радовалась, он снова заговорил:

— Эномото-сан тоже ранее сказала, что подсолнухи подойдут.

— …Что?

Настоящий тон моего голоса вырвался сам собой.

Но Ю, кажется, не заметил. Он продолжал объяснять, выглядя даже немного довольным собой:

— Подсолнухи не проиграют Курэхе-сан в яркости, так что они подойдут идеально. К тому же есть модель, похожая на Эномото-сан, так что будет легко подобрать образ…

— А, понятно… — Эно-чи выглядела самодовольно, явно польщённая его похвалой.

Её преданная, почти собачья радость… От этого у меня по спине пробежал холодок.

Внезапно кто-то похлопал меня по плечу.

Я обернулась и встретилась с понимающим взглядом Араки-сэнсэй.

— Инудзука-тян. Держи себя в руках.

— …

Я молча достала из кармана свою бутылочку с йогуртовым напитком, вставила трубочку и сделала глоток.

Охлаждение завершено.

Натянув на лицо улыбку, я посмотрела на Ю и остальных, которые явно недоумевали.

— Подсолнухи — отличная идея, правда?

Ю и Эно-чи обменялись довольными взглядами, даже не подозревая, какую крошечную занозу они только что вонзили мне в сердце.

Так был выбран мотив для соревнования аксессуаров с Курэхой-сан.

Перевод: ZAK

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Поддержать переводчика:

Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

Бусти https://boosty.to/godnessteam