Через три дня, в четверг, от Сасаки-сэнсэя пришло сообщение: наказания не будет. Родителям, которые жаловались, он всё объяснил, и они успокоились, получив возврат денег. То же самое касается и других учеников — если кто-то хочет вернуть аксессуар, нужно просто принести чек и сам товар в учительскую.

Фух, какое облегчение… Пока что я держусь из последних сил.

Брат говорил: «Можно оставить всё на Сасаки-сэнсэя», — и, похоже, не зря. Он действительно заботится о своих учениках. Даже когда мой братик учился в старшей школе, Сасаки-сэнсэй нередко помогал ему и его друзьям.

…Но объявление о возврате аксессуаров во время утреннего собрания далось мне нелегко. Одноклассники смотрели так, будто пронзали меня насквозь. Конечно, это сделали, чтобы никто больше не пытался заказывать их, но такая публичная казнь, наверное, сильно ударила по Ю.

Ничего, я его поддержу. Ведь для этого и существует законная жена, верно? Своей мягкой, всеобъемлющей любовью Химари-тян заставит его снова поверить в себя!

Я протянула руку к сидящему рядом Ю и с силой похлопала его по спине. Он вздрогнул, смущённо обернулся ко мне и дёрнул уголком губ.

— Э-э… Чего вдруг?

— Хм? Просто напоминаю, что нам стоит держаться.

— …А, ну да…

Сказав это, он отвёл взгляд в сторону и уставился в окно.

…Ю. Последние несколько дней он словно сам не свой.

Но это неудивительно. После всего, что произошло прямо у него перед глазами, он, конечно, в шоке.

Интересно, как мне его подбодрить?

Ю — тот ещё трудоголик. С тех пор как мы подружились, он стал больше интересоваться телевидением и видеоиграми, но не слишком сильно. Единственное, что действительно помогает ему расслабиться, — цветы.

Ладно, в эти выходные мы обязательно выберемся куда-нибудь развеяться. А с понедельника начнём новую жизнь «You»!

Всё будет хорошо, всё будет хорошо. На фоне нашей заветной мечты это всего лишь маленький камешек на дороге.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Днём у меня, к сожалению, было собрание комитета. Как только оно закончилось, я поспешила в лабораторию. По пути в коридоре я столкнулась с Эно-чи.

— О, Эно-чи. А как же духовой оркестр?

— Сказала им, что сегодня беру выходной.

— Прости… Всё ещё неловко?

— Нет. В моём клубе ещё никто не успел заказать аксессуары.

Мы вдвоём направились в лабораторию, где нас ждал Ю.

— Хи-тян, какие у тебя теперь планы?

— Хм… Пока что думаю устроить перерыв на этих выходных. Хочу отвлечь Ю, сводить его куда-нибудь, чтобы он развеялся.

— Э-э-э? Ты уверена?

— В каком смысле?

Эно-чи выглядела обеспокоенной, нервно сжимая браслет с лунным цветком на левой руке.

— Но ведь с ним произошло такое… Думаешь, он так легко сможет переключиться?

Услышав это, я тихонько усмехнулась.

Я дотронулась до чокера на шее — кольца, символизирующего нашу дружбу.

— А-ха-ха, да всё нормально. Любовь Ю к цветам просто безгранична. Знаешь, он ни дня не прожил, не прикоснувшись к цветам? Он быстро оправится и снова с головой уйдёт в создание аксессуаров.

— …

Но Эно-чи не выглядела убеждённой. Она пристально посмотрела на меня и, чётко выговаривая слова, сказала:

— Как раз потому, что он это любит, если что-то сломается… шрамы останутся на всю жизнь.

— …

Я замерла, слова застряли в горле. Достав из кармана йогурт, я сделала глоток и немного остыла.

— Так… Это тоже часть плана Макисимы-куна?

Эно-чи надулась.

— Си-кун тут вообще ни при чём.

— Но ведь вся эта ситуация — его рук дело, верно? Не удивлюсь, если ты тоже в этом замешана.

— Нет! — вспыхнула Эно-чи. — Это неправда! Хи-тян, ты что, мне не доверяешь?!

Она явно повелась. Я ухмыльнулась.

— Э-э-э? Но ведь ты не такая уж простушка, как прикидываешься, верно? Например, на прошлом занятии ты притворилась спящей, чтобы прижаться к Ю, разве не так?

— …

Лицо Эно-чи моментально залилось краской — раза в полтора сильнее обычного.

А потом она, так громко, что, наверное, её услышали в соседнем здании, воскликнула:

— Я не притворялась, что сплю!!!

— Пф-ф. Раз так всполошилась, значит, я попала в точку, да?

Я усмехнулась и продолжила:

— К тому же, после всех твоих стараний выглядеть стильно, говорить, что ты ничего не ожидала… ну, это уже наглая ложь.

— Я просто боялась, что встречу твою семью…

— О-хо-хо? Ты ведь давно ходишь ко мне домой, но почему-то раньше не старалась выглядеть так нарядно, хм?

— А?!

Пока мы шумели, из конца коридора раздался голос.

— Эй, Химари. Это коридор, не надо так орать.

— А? Ю…

Ю стоял с небольшой картонной коробкой в руках.

Подожди, а почему только меня ругают? Эно-чи же тоже галдит!

Он спокойно подошёл к нам.

— Ю, разве ты не должен быть в лаборатории?

— Я заходил к Сасаки-сэнсэю. Забрал возвращённые аксессуары.

— А деньги, которые ты заплатил за материалы?

— Вернул вместе с аксессуарами. Учитель сказал, что это необязательно, но я не мог оставить всё как есть.

Когда мы добрались до лаборатории, Ю первым открыл дверь и вошёл внутрь.

Я же задержалась на пороге и, обернувшись, посмотрела Эно-чи прямо в глаза. Говорила я так, чтобы Ю не слышал.

— Мой Ю не такой слабак, как ты, Эно-чи.

— …

Эно-чи недовольно нахмурилась и метнула в меня испепеляющий взгляд.

— Хи-тян. Вот эту твою черту я ненавижу.

— …

Мы синхронно показали друг другу языки и вошли в лабораторию.

Ю уже распаковал коробку и раскладывал её содержимое на столе. Всего было около десяти аксессуаров. Не скажу, что вернули всё, но как минимум половину.

То, что учителя вмешались, сильно повлияло на ситуацию. Даже если родители ничего не узнали, многим ученикам наверняка было неловко оставлять украшения, ставшие проблемой для школы.

Эно-чи подняла один из аксессуаров, выглядя расстроенной.

— И что теперь с ними делать?

— Хм… Жалко, но перепродавать их мы уже не можем. Мы ведь выкладывали их в Инстаграме как личные работы. А если где-то окажется царапина, могут возникнуть проблемы.

Царапины…

После этих слов наши взгляды невольно сошлись на одном украшении.

Фиолетовый крокус.

В конце концов, мы тоже оформили на него возврат.

— …Я всё равно не могу с этим смириться.

Ю вздохнул и убрал украшение обратно в коробку.

— Ничего не поделаешь. С их точки зрения, мы, наверное, просто навязали им покупку.

— И ты так просто это примешь, Ю? Ты же столько сил вложил в их создание…

— Но ведь они не совсем неправы. Мы же знали, что ребята заказывают их, надеясь, что украшения помогут им в любви.

— …

Что-то в этом странно. Это слишком взрослый взгляд для Ю, не находите? Обычно это он жалуется, а я его успокаиваю.

Ну и ладно. Раз он уже всё для себя решил, было бы глупо дальше его доставать.

К тому же, помните? Тогда я не сдержалась и влепила той девчонке пощёчину. Это было неправильно. Хорошо ещё, что Сасаки-сэнсэй во всём разобрался и замял конфликт, а другая сторона была слишком напугана, чтобы возражать. Но момент был ужасный. Всё могло закончиться жалобами родителей и даже отстранением от занятий за насилие.

…Да, мне стоит поумерить свой пыл.

Хм, атмосфера тут какая-то тяжёлая. А ведь я — душа компании и просто красавица! Надо срочно её разрядить!

Я откашлялась, звонко хлопнула в ладоши и нарочито весело заявила:

— Ну, раз так! На выходных сходим куда-нибудь развеяться! Ю, ты в последнее время слишком напрягаешься, тебе надо нормально отдохнуть. Эно-чи, ты с нами, да?

— Я-я… Спрошу у мамы, но раз день свободный, думаю, она не будет против.

— Отлично! Вот что я жду от обновлённой версии нас!

Я ухмыльнулась.

— Давайте на этот раз махнём подальше! Например, в соседний Эон Молл? Там как раз фильм идёт, который я давно хочу посмотреть.

— О, тогда я бы хотела заглянуть в чайную. После того, как попробовала чай с вишнёвым шалфеем у Ю-куна, хочется испробовать что-то новое…

Эно-чи подыграла мне, и мы с ней всерьёз начали обсуждать планы на выходные. Затем обе посмотрели на Ю.

Я сложила руки, выдавила самую милую улыбку и умоляюще посмотрела на него.

— А с понедельника можно вернуться к нашим планам, да? Мы ведь ещё не решили, что будем сажать для украшений на заказ. Давай сосредоточимся на этом!

— …

Ю молчал. Потом, будто говоря сам с собой, пробормотал:

— …Знаете, я тут подумал.

— Хм? Что такое?

Я прикрыла рот рукой.

— А, не говори! Ты уже придумал новый дизайн? Ну ты даёшь, цветочный маньяк! Даже я в шоке, но именно за это тебя и люблю, Ю.

Я похлопала его по плечу, но он даже не взглянул на меня и сказал нечто неожиданное.

— …Я, наверное, больше не буду делать украшения. По крайней мере, до выпуска из школы.

В комнате повисла тишина.

…Что?

Я… ослышалась?

Я уставилась на него, но Ю отвёл взгляд, словно избегая моей реакции. Перевела взгляд на Эно-чи — на её лице застыло грустное, но… в то же время примирившееся выражение, будто она уже всё поняла.

Я неловко усмехнулась.

— А-ах, ха-ха… Ю, ты перегибаешь с шутками. Так друзей можно потерять, знаешь ли.

— …

Я попыталась ткнуть его в бок, но он грубо отдёрнул мою руку.

— Я серьёзно. Теперь я окончательно понял. Студентам нельзя зарабатывать деньги. Это доставляет проблемы другим, так что я пока завяжу…

— П-погоди! Не говори так! Да, мы облажались, но Сасаки-сэнсэй сказал, что можно продолжать, если не продавать несовершеннолетним…

— Но ведь правда в том, что нас считают плохими. Ты же сама слышала, сколько о нас болтают.

— Я знаю, но… на это ведь можно просто не обращать внимания, верно? Люди всегда найдут, что обсуждать, чтобы убить время!

— Это говорит человек с железной психикой. А для меня — это невыносимо.

…Что-то тут не так.

Да, Ю не из тех, кто отличается крепкими нервами. Но с тех пор, как он начал общаться со мной, он сильно прокачался в этом плане. Когда его дразнили из-за наших отношений, он просто отмахивался.

Я тряхнула его за плечи.

— Эй-эй? Остынь, ладно? Вот, выпей йогурта.

Я достала из сумки бутылочку и протянула ему, но он смахнул её с раздражённым видом.

— Чего ты так нервничаешь? Ладно, я сама напою!

Я попыталась вставить ему в рот трубочку, но он схватил меня за запястья, удерживая мои руки.

— Да всё нормально! Я ведь не говорю, что больше никогда их не буду делать. Просто думаю, что это хорошая возможность расширить свои горизонты, пока не выпустимся…

— А если тебя к тому времени забудут?! До выпуска ещё два года!

— Если так, начнём всё с нуля. Мы ведь уже знаем, как продвигаться в Инстаграме, так что сможем быстро вернуться. На самом деле, если учтём прошлые ошибки, получится даже лучше…

— Мой брат всегда говорит, что возможности — как странники! Если их упустить, они уже не вернутся! Если не поймать момент, будешь девственником до конца жизни!

— П-прости, что я девственник! И можешь не нести такие мерзкие шутки в такой момент?!

Трубочка уже почти добралась до его губ, но он со всей силы оттолкнул меня!

— Химари, прекрати уже!

— Нгья?!

От неожиданности я сжала в руках упаковку. Из трубочки брызнула струя йогурта, забрызгав школьную форму Ю.

— Ува-а-а! Химари, ты!..

— Э-это ты виноват! Неожиданно заявил, что больше не будешь делать украшения…

— Я сказал — до выпуска! А потом сниму помещение под мастерскую и займусь этим всерьёз. До тех пор буду подрабатывать и копить деньги…

Я вцепилась за подол его формы, чувствуя, как внутри поднимается паника.

— Я-я этого не хочу… Я же всегда говорила, да? Больше всего на свете мне нравится, как горят твои глаза, когда ты делаешь украшения. Эй, тебе кто-то что-то сказал? Опять кто-то на тебя надавил? Если я могу хоть чем-то помочь…

— …

Ю посмотрел мне в лицо. В его взгляде читалась… грусть? Или, может, разочарование?

Потом он отвёл глаза и пробормотал:

— …То есть, если я не делаю украшения, то я для тебя пустое место?

В его голосе звучала горечь. Я вздрогнула.

— Н-не в этом дело… Просто… выбросить всё, что мы вложили в нашу мечту, это же такая глупость…

— …

Ю резко стряхнул мою руку. А потом, срываясь на крик, выпалил:

— Открыть магазин украшений — это моя мечта! А ты просто помогаешь, так что не тебе меня заставлять!!!

— ?!

Я замерла.

…Что?

Да, это правда, но… Неужели ты не мог сказать это помягче?

— …

Я сжала кулаки.

Гнев бурлил внутри, пока я смотрела на Ю, который даже не пытался встретиться со мной взглядом.

Я схватила со стола все украшения и с силой бросила их в картонную коробку. Подняв её, я подошла к окну кабинета естественных наук.

Со второго этажа было отлично видно крышу стоянки для велосипедов.

— Х-Химари?..

Ю нахмурился, но я не остановилась.

Я подняла коробку над головой…

— П-погоди, что ты?!

— Хи-тян!

…И аккуратно поставила её обратно на стол.

Я вытащила из сумки новую упаковку йогурта и осушила её одним глотком. Затем сжала картонку в руке.

Какая же я крутая!!!

— …

— …

Ю и Эно-чи смотрели на меня с одинаковым выражением полнейшего шока.

Именно это меня больше всего и выбесило.

— Я поняла, что чувствует Ю!!!

Я резко вытерла глаза, полные слёз, и выбежала из кабинета.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

В ту ночь, лёжа лицом вниз на кровати, я услышала стук в дверь. Не поднимаясь, я схватила со столика бальзам для губ и запустила в дверь.

Она открылась.

Брат тяжело вздохнул, увидев меня.

— Химари, что это ты дуешься, даже ужин пропустила?

— …Ю сказал, что больше не будет делать украшения.

Старший брат задумался.

Каша, каша, каша — можно было почти услышать, как его мозг работает на полной скорости, анализируя ситуацию.

Затем он громко, преувеличенно выдохнул.

— И ты расстроена, потому что он отмахнулся от тебя, когда дело дошло до его мечты?

Я раздраженно замотала ногами.

Брат потёр виски, как будто у него разболелась голова.

— Химари, ты вообще понимаешь, какая ты дурочка? После всего, что произошло, у Ю-куна сейчас и так хрупкое состояние. А ты только и делаешь, что давишь на него: «А дальше? А потом?». Неудивительно, что он вспылил и наговорил лишнего.

Я продолжала дрыгать ногами в знак протеста.

Я не дурочка. Это Ю не прав. Я тоже старалась изо всех сил, а он сказал такое…

Конечно, я понимаю, что мой брат прав. В идеале мне следовало бы поддержать Ю, показать, что я уважаю его решение… или хотя бы сделать вид. Подождать, пока он сам придёт в себя.

Но я не смогла.

Дело даже не в том обещании, что я дала брату — не лгать.

Где-то в глубине души, на уровне инстинктов, что-то мешало мне сказать эти слова.

— …А что, если Ю уже не вернётся?

Что, если бы я тогда солгала и согласилась: «Хорошо, давай подождём до выпуска»?

А через два года… он бы окончательно потерял интерес к своим украшениям?

Что тогда будет со мной, той, кто всегда рядом с ним?

Что, если его страсть действительно угаснет? Если он окажется в точке, откуда уже не вернуться?

Что, если моя дешёвая утешительная ложь окончательно его добьёт?

И тут я вспомнила.

Два месяца назад.

Когда мы с Ю поссорились.

Моя небрежная ложь о «переезде в Токио» ранила его глубже, чем я могла представить.

И в итоге мне же вернулась бумерангом.

Я слишком хорошо помню ту тревогу, когда боялась, что он может меня бросить.

Я не хочу переживать это снова.

Мне страшно.

Страшно до дрожи.

Слова — это то, что нельзя забрать обратно.

Почему же, когда перед тобой единственный в жизни шанс, правильного ответа не существует?

Что мне сказать, чтобы всё получилось?

Конечно, если смотреть с точки зрения романтики, это просто золотая возможность.

Нет ничего неправильного в том, чтобы воспользоваться уязвимостью человека. Это тоже часть стратегии.

Если не воспользоваться моментом, можно проиграть навсегда.

Но, но…

Ю, которого я заполучу таким способом, — это не тот Ю, которого я хочу.

Я люблю его больше всего, когда он погружён в создание украшений.

Когда его глаза горят, а страсть, пылающая внутри, вот-вот вырвется наружу.

И я не хочу быть запасным вариантом.

Мне нужно всё и сразу.

Если я не добьюсь того, чего хочу больше всего, это не будет победой.

Ведь ещё до того, как я влюбилась, меня и Ю связывала дружба.

И только потому, что я влюбилась, я не собираюсь этим жертвовать.

Я заберу себе и дружбу, и любовь.

Поэтому я и решила привязать Ю к себе как лучшего друга.

Но если из-за этого он отдалится, какой в этом смысл?.. Угх…

Я заёрзала, словно червяк, и услышала, как брат тихо смеётся.

— Химари, до тебя начинает доходить.

— …А?

Я приподняла голову с подушки.

Старший брат улыбнулся и слегка кивнул.

— Всё в порядке. Ты не сделала ничего плохого.

Я резко села.

— Правда?! Правда?! Я ведь права, да?!

— Химари, ты слишком шумная.

— Брат, какой же ты злой!

Он фыркнул.

— Когда я сказал тебе «не лгать», я имел в виду «быть честной с самим собой». Ты привыкла сразу подстраиваться под чужое настроение и убегать. Такому человеку сложно будет поддерживать кого-то вроде Ю-куна, который всегда честен с самим собой. Возможно, ты не осознавала этого, но тот факт, что ты встала на своём не менее твёрдо, чем он, — это хороший знак.

— Тогда… тогда! Братик, ты же знаешь, как вернуть Ю в норму, да?!

Ловя мой полный надежды взгляд, он покачал головой.

— Нет.

— …А?

Я моргнула.

— В этой ситуации мы ничего не можем сделать.

— …

Я остолбенела.

Я не стану лгать и говорить, что у меня не было скрытых мотивов.

Мой брат любит Ю, и я надеялась, что, если попрошу хорошенько, он поможет.

Но он не стал забирать свои слова обратно.

Пройдя в комнату, брат опустился на колени перед кроватью. Посмотрел мне прямо в глаза и мягко похлопал по плечу.

— Ю-кун должен справиться с этим сам.

И, как всегда, терпеливо объяснил:

— В конечном итоге творчество — это диалог с самим собой. Следовать своим принципам, даже если твои работы плохо продаются, или прогнуться ради денег… Всё сводится к тому, сможешь ли ты потом принять себя.

Он замолчал, словно осмысливая сказанное, а затем пробормотал:

— …«Окончательный суд» — хорошая формулировка. Использую её на следующем собрании. В этот раз Ю-кун шёл за своей мечтой и столкнулся лоб в лоб с чужой злобой. Но дело не в неудачном стечении обстоятельств. Такие испытания неизбежны, если он выберет этот путь. Если клиент начнёт диктовать ему, что и как делать, а его работа потеряет искренность — сможет ли он продолжать улыбаться и творить? Сейчас перед ним перекрёсток, где он должен переосмыслить свой выбор.

С этими словами брат убрал руку с моего плеча.

Медленно поднялся и отвернулся, глядя в окно.

Он смотрел на ночное небо… или, может, вспоминал что-то далёкое.

— В конце концов, остаются только те, кто продолжает идти вперёд. И никакие слова поддержки, никакие утешения не могут изменить этот факт. Это путь, который каждый проходит в одиночку.

Затем он снова взглянул на меня.

— Химари, а что можешь сделать ты?

Не дождавшись ответа, брат продолжил:

— Это было нелёгкое решение, но ты справилась с тем, что я поручил. И тем самым приблизилась к тому, чтобы стать для Ю-куна настоящей лучшей подругой. Это достойно похвалы.

— Хотя звучит, как сарказм…

— Просто прими комплимент. Честное слово, этот твой цинизм точно от дедушки.

Я надула щёки, а брат лишь ухмыльнулся.

— Химари, как я уже говорил, равноправная дружба невозможна, если баланс сил нарушен. В этом смысле твои отношения с Ю-куном до сих пор были довольно неискренними.

— Что это значит? Ты опять вспомнил, как я солгала Ю?

— Я сейчас не про тот случай с сестрой Эномото. Я говорю о балансе в вашей дружбе.

— ?..

Я не понимала, о чём он.

Брат пояснил:

— Тогда я уже намекал на это. У ваших отношений две стороны: дружба и деловое партнёрство. Как подруга, ты беззастенчиво пользовалась добротой Ю-куна. А как партнёр… всё было ровно наоборот.

— Наоборот? В каком смысле?

— Когда дело касалось украшений, Ю-кун слишком сильно на тебя полагался. Ты его опекала, а он к этому привык и перестал сопротивляться. В этом свете даже твой вызов — создать «украшение любви» — стал для него полезным толчком.

Старший брат усмехнулся. Нет, скорее, хищно ухмыльнулся.

Даже дома он не может отключить своё рабочее лицо.

— Талант похож на цветок. Если взращивать его в тепличных условиях, он становится слишком хрупким перед внешними раздражителями. Рано или поздно Ю-кун должен был научиться адаптироваться к среде. Но эта «теплица», которую вы вдвоём создавали два года, мешала ему расти.

С этими словами он сжал правую руку в кулак. А затем левой рукой сделал движение, будто раздавил его.

— Ты сама отказалась возвращаться в эту теплицу. Вместо того чтобы спрятаться в привычном уюте, ты выбрала движение вперёд. И главное — это не было внешним принуждением, это было твоим решением как его партнёра. За это я хвалю тебя.

Он снова потрепал меня по голове. Потом окончательно растрепал волосы.

Серьёзно, у него просто ужасный характер.

— Теперь, как друзья, вы стали чуть ближе к равенству. Теперь очередь Ю-куна проявить себя как равноправного партнёра по бизнесу.

Его взгляд вдруг стал острым.

— Химари, в этот раз мы не сможем помочь Ю-куну подняться. Но твоя роль ещё не окончена. Как его партнёр по судьбе… что можешь сделать ты?

Сказав это, брат вышел, напоследок бросив:

— Поужинай уже наконец.

Я осталась лежать на кровати, обдумывая его слова.

И пробыла так, пока мама не распахнула дверь пинком и не заорала:

— Сколько можно?! Быстро ужинать!!!

Что я могу сделать для Ю?..

…К тому моменту, как я нашла ответ, сквозь тонкие облака уже пробивался бледный утренний свет.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

После того как Химари взорвалась, наступил новый день.

Пятница прошла на удивление тихо.

Химари вела себя… как обычно.

Она посещала уроки, болтала с одноклассниками — всё как всегда. Единственное отличие было в том, что она даже не взглянула в мою сторону.

После уроков я краем глаза наблюдал, как она складывает учебники в сумку.

У меня сводило живот.

Именно потому, что ссора была тише, чем прошлая, она давила на меня ещё сильнее.

Я глубоко вдохнул и, как можно непринуждённее, заговорил:

— Э-э… Химари, у тебя есть время?

— …

Я ожидал, что она проигнорирует меня.

Но, к моему удивлению, она посмотрела прямо на меня.

— Есть.

Мы взяли свои сумки и вышли из класса.

Я чувствовал, как взгляды одноклассников впиваются мне в спину. Они уже давно поняли, что между нами что-то не так.

Не задумываясь, я направился к кабинету естествознания.

Как обычно, я достал ключ, открыл дверь и вошёл внутрь.

— Эм, так вот…

— …

Я подошёл к Химари, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Её лицо почти не выражало эмоций.

Она выглядела сердитой, но при этом оставалась самой собой.

В любом случае, её взгляд был холодным.

— Про вчерашнее… Думаю, я перегнул палку. Не должен был говорить такие вещи, стоило хотя бы выслушать тебя…

— Тебя отчитали Эно-чи и Сакура-сан?

— …

В самое яблочко.

После того как Химари ушла, меня здорово пропесочили.

А когда я вернулся домой, обо всём узнала Сакура-неесан… и устроила мне ещё одну лекцию.

— …Да.

— А сам ты что думаешь, Ю?

— Ну… конечно, я понимаю, что был неправ. Раздражение — не оправдание. Я знаю, как сильно ты старалась…

— Я не об этом.

Резкий голос Химари прервал меня.

Я непонимающе поднял глаза.

Она скрестила руки на груди и пристально посмотрела на меня своими морскими глазами.

— Что ты собираешься делать с украшениями?

— А…

Я почувствовал, как у меня дрожат руки.

Сжал их в кулаки и выдавил:

— …Я не передумал. Бросаю это дело до выпуска.

— А пока что?

— Что? Ну, просто буду жить как обычно. Может, найду себе новое хобби, сосредоточусь на учёбе. В конце концов, если я собираюсь в будущем открыть магазин, лишним не будет…

Химари молча выслушала меня до конца.

А затем спокойно произнесла:

— Если Ю хочет бросить, ладно.

Её выражение не изменилось.

Тем же ровным голосом она объявила:

— Тогда и я тоже.

…Что?

Я не успел задать вопрос, как она продолжила:

— Если ты больше не занимаешься изготовлением украшений, значит, я больше не твоя лучшая подруга. Мы просто знакомые. Больше не будем проводить время вместе. Всё устраивает?

— Ч-что?!

Я в панике шагнул вперёд.

— П-погоди! Не надо так злиться! Да, вчера ты была в ярости, но я не со зла это сказал, правда! Если есть что-то, что я могу сделать…

— Ты же всё равно не будешь делать украшения, да?

— Н-ну… да, но…

Химари достала из кармана упаковку йогурта, вставила трубочку и залпом выпила всё до капли.

Она смяла коробочку и сунула её в карман.

А затем резко схватила меня за галстук и притянула к себе.

— Ю, твой магазин — это и моя мечта тоже. Ты не можешь просто так взять и отказаться от неё!

— !..

В её морских глазах пылали сильные чувства.

На мгновение я замер, заворожённый этим сиянием.

— Да, с тобой весело. Мне хочется оставаться твоей лучшей подругой. Но если ради этого моя мечта будет растоптана… Тогда мы больше не партнёры по судьбе!

Резким движением Химари отпустила галстук.

Я не удержал равновесие, покачнулся и рухнул на стул, который с грохотом опрокинулся.

С глухим стуком я приземлился на пол и, ошеломлённый, уставился на неё.

Химари прикусила губу.

— Я не буду такой мягкой, как Эно-чи. Прости… Но на этот раз я оставлю тебя позади!

Она рывком распахнула дверь и выскочила в коридор.

Гулкий стук её тапочек постепенно стих.

Я остался один в пустом кабинете.

Лёжа на полу, я молча смотрел в потолок.

— …А ведь это ты первая пыталась уйти.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

После выходных наступил понедельник.

Шёл урок классической литературы.

Преподаватель — пожилой мужчина с седыми висками — поправил очки и вдруг замолчал.

— …Что, опять что-то случилось?

Он посмотрел прямо на меня и Химари.

Мы переглянулись… и тут же отвели глаза.

— Да нет, ничего…

— Всё в порядке…

Старик посмотрел на нас с подозрением.

— Что-то вы сегодня слишком тихие. Обычно мне приходится вас одёргивать…

— …Сэнсэй, в прошлый раз вы говорили то же самое.

Мы тяжело вздохнули, а он хмыкнул:

— Да?

И спокойно продолжил урок.

Мы с Химари снова встретились взглядом… и снова быстро отвели глаза.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

После уроков.

Я краем глаза наблюдал, как Химари складывает учебники в сумку.

После её слов о «разрыве» между нами словно повисла невидимая стена.

— Эй, Химари, у тебя сегодня есть время? Думал заглянуть в Эон…

Она посмотрела прямо на меня своими глазами цвета морской волны.

— А, извини, у меня уже есть планы.

Отказала холодно, без малейших колебаний.

Я не успел даже ответить, как Химари уже закинула сумку на плечо и вышла из класса.

— Что, сегодня без своего напарника? — с ухмылкой спросила одна из девочек.

— Нфу-фу. Что поделать, я же популярная, — засмеялась Химари.

А я остался в классе один.

Я почувствовал, как на меня косятся одноклассники. Ну да, наверное, все думают, что мы снова поругались.

…Что ж, они не так уж и ошибаются.

Я сбежал из класса.

Химари уже давно ушла.

Я заглянул в шкафчики для обуви — её пары не было.

…Она и правда ушла домой?

Да какая теперь разница.

Я сам отказался от создания аксессуаров, и у неё больше нет причин задерживаться после школы. Она популярна, так что наверняка проводит время с другими друзьями.

А я… остался один.

Ну, в общем-то, всё вернулось на круги своя. Как раньше.

— …

Убедившись, что в коридоре никого нет, я со всей силы ударил кулаком в стену.

Я прислонился к ней лбом и тяжело выдохнул.

…Ну и ну. Она что, нарочно так холодна?

Хотя я её понимаю.

Я сам струсил, нарушил обещание, наговорил ей гадостей… На этот раз мне не за что оправдываться.

Как же это жалко. Я ведь даже не осознавал, насколько полагался на то, что Химари всегда будет рядом просто потому, что она добрая.

А вдруг… я для неё всегда был просто «парнем, который делает аксессуары»?

В углу коридора стоял огнетушитель. Почему-то я сел перед ним на корточки и заговорил, будто передо мной цветок:

— Ну а что мне делать? Мне просто больше не хочется этим заниматься…

Глянцевая красная поверхность будто ответила: «Брат, именно из-за этого ты и крут».

— Да знаю я… но ведь бывают моменты, когда просто не можешь. Тебе-то, огнетушитель, не понять…

Казалось, он раздражённо вздохнул и сказал:

— Эй, вообще-то я тоже большую часть времени просто бесполезно стою в коридоре. Думаешь, мне легко терпеть скуку?

Похоже, сейчас начнётся длинная лекция.

Я поспешно попытался оправдаться:

— А, нет, я не хотел сказать, что огнетушители бесполезны… Хм?

В отражении на его поверхности мелькнула чья-то тень.

Я резко обернулся.

Передо мной стояла Эномото-сан и пристально смотрела сверху вниз.

— Ю-кун, ты чем тут занимаешься?

— …

Чёрт!

Она всё это видела?!

Что может быть позорнее, чем старшеклассник, ведущий философские беседы с огнетушителем?!

Пока я мечтал о немедленном исчезновении, Эномото-сан спокойно огляделась.

— Ю-кун, а где Хи-тян?

— А… Химари ушла пораньше.

Тогда Эномото-сан крепко сжала кулачки.

— В таком случае, давай пойдём домой вместе.

— …Окей.

Мы вместе вышли на велостоянку.

Я первым заговорил:

— Эномото-сан, а что мы собираемся делать?

— А какие у тебя планы?

— Думал заскочить в Эон, но это не срочно.

Из её сумки выглядывали пучки тонких лент из фатина.

Глаза Эномото-сан засияли.

— Тогда пойдём к тебе.

— …Ладно.

Поддавшись её давлению, я кивнул.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

По дороге домой мы болтали о всяком.

— Кстати, Эномото-сан, а как насчёт клуба духового оркестра? Всё нормально? Ты ведь уже с выходных зависаешь со мной.

— Всё в порядке. Соревнования на культурном фестивале только осенью, так что сейчас у нас не особо напряжённо. Мы просто репетируем песни, чтобы поддерживать спортивные клубы.

— Поддерживать спортивные клубы?

— Если команда выходит в региональный финал, мы отправляемся их поддерживать. В этом году хорошо выступают команды по бейсболу и теннису, так что мы учим их любимые мелодии.

— Понятно… Но если ты не ходишь на репетиции, никто ничего не говорит?

— Это дело добровольное. Тем более, что можно официально прогулять школу, так что участвуют в основном те, кому это нравится.

— А-а, вот почему Макисима в прошлом году постоянно уходил с занятий на матчи…

Я вспомнил, ведь в первый год мы учились в одном классе. Тогда он постоянно повторял: «Если бы Нацу вступил в теннисный клуб, мы бы в следующем году точно поехали на национальный турнир!» …Как будто одного роста для этого достаточно.

За разговором мы дошли до моего дома. У входа мы столкнулись с Сакурой-неесан, которая как раз собиралась в магазин.

— О, Рин-тян, снова зашла, — с улыбкой поприветствовала она.

— С-спасибо, что принимаете меня… Вот, если хотите, возьмите печенье на перекус.

Эномото-сан достала из сумки маленький пакетик и протянула его сестре. Сакура-неесан с радостью приняла угощение.

— Ура! Ты такая милая девочка, в отличие от моей сестры. Ну ладно, в этот раз не буду комментировать твой вкус на мужчин.

— Сакура-неесан, просто иди уже в магазин.

— Ха-а… Бестолковый братик даже поговорить со мной не хочет. Только и делает, что девушек домой таскает…

С этими словами она надела обувь и вышла за дверь. Но перед тем как перейти дорогу, она вдруг обернулась:

— Ах да, в мусорке в гостиной лежат просроченные презервативы. Если соберётесь, убедитесь, что всё используете правильно, ладно?

— Сакура-неесан! В магазин! Живо!!!

Смущённый, я захлопнул входную дверь, а за ней раздался довольный смешок.

— Она всегда говорит только ненужные вещи!

Эномото-сан смущённо улыбнулась, слегка покраснев.

— Но вы ведь очень близки, это чувствуется.

— Это просто показуха. Когда рядом нет девчонок, она меня только пинает.

Мы прошли в пустую гостиную. Я убрал в раковину тарелку с крошками от тоста — похоже, это был перекус Сакуры-неесан. В этот момент из-за телевизора выглянул Дайфуку и мяукнул.

Эномото-сан тут же приготовила лакомство. Дайфуку напрягся, почуяв запах угощения.

Они пристально смотрели друг на друга.

Бросок! И… победителем вышел кот — тюбик был элегантно выхвачен, а сам Дайфуку мгновенно ретировался!

— А-а-ах… — Эномото-сан тяжело вздохнула, рухнув на диван. Она смотрела на свои пустые руки, дрожа от отчаяния. — Почему… Почему он меня не любит?..

— Хм, странно. Обычно он в восторге от девчонок…

Я примерно понимал, в чём дело. Эномото-сан — из тех, кто слишком активно выражает свою симпатию. Дайфуку, похоже, просто испугался.

Я поставил на стол две кружки чая с вишнёвым шалфеем и включил телевизор. По экрану мелькнуло рекламное объявление сериала «Моя геройская академия». Кстати, на прошлой неделе Химари была не в духе, потому что её любимого персонажа слили.

— Эномото-сан, хочешь что-нибудь посмотреть?

— Нет, всё нормально.

— Точно?

— Да. Думаю, сегодня у меня получится.

Я достал из тумбы PS4 и подключил провода. Это был тот самый шутер, в который мы играли в прошлый раз. В основном тут надо просто стрелять.

Мы зашли в сетевой матч. В комнате собралось несколько игроков со всего мира. Когда раунд начался, нас распределили по командам, и я бросился на поле.

— А-а-а!

— Эномото-сан, лучше спрячься в здании.

Меня подстрелили сзади, и экран погас. Пока ждал возрождения, я посмотрел никнейм игрока, который уложил Эномото-сан.

Она сжала кулаки.

— Я запомню это имя. В следующий раз я выиграю.

— Но ты даже не стреляла…

После возрождения мы начали его искать.

— Эномото-сан, вон он!

— Ага!

Она открыла огонь… и все пули пролетели мимо цели.

— Ч-чего?!

— …

Всё было очевидно. Она размахивала контроллером, как бешеная. Естественно, так прицелиться невозможно.

Сказать ей об этом или просто наблюдать? …Нет, нет, я не собирался смотреть, как подпрыгивает её грудь при каждом движении! Я не Химари. Надо объяснить.

— Эномото-сан, тебе нужно стабилизировать прицел.

— Что ещё за прицел?!

— Ну, когда прицеливаешься, экран не должен трястись…

— Ю-кун, я не умею это делать!

Она как мама, которая впервые взяла в руки джойстик. Хотя я никогда не играл с мамой…

Спустя несколько раундов игра закончилась. Эномото-сан посмотрела на результаты: 4 убийства, 12 смертей. Два дня назад у неё было 0 убийств, так что прогресс налицо. Я в своё время неделю не мог сделать и одного фрага.

Она выглядела довольной.

— Ю-кун, это весело.

Смотря на её радостную улыбку, я тоже кивнул.

— Да, правда.

Когда я улыбнулся в ответ, Эномото-сан засияла ещё больше.

Начался новый раунд. На этот раз поле боя было окружено густой растительностью, а в центре располагалось большое поселение — традиционное место для схваток.

Глядя на экран, Эномото-сан вдруг сказала:

— Ю-кун, я сразу вижу, когда ты врёшь.

— …Угх…

Я вздохнул. Стоило ли спрашивать, о чём именно она?

— Эм… И что меня выдало?

— Ты уж слишком радостный. Обычно ты ведёшь себя сдержаннее.

Она попала в точку. Я не смог ничего возразить.

— Я не вру. Мне действительно весело играть с тобой.

— Но когда ты делаешь украшения, ты выглядишь ещё счастливее.

— Это было на прошлой неделе. После всего произошедшего я больше не хочу этим заниматься.

Эномото-сан вздохнула и посмотрела на меня с укором.

— Ю-кун. Это правда?

— Я же только что сказал…

Почему она надула щёки? Этот редкий капризный взгляд, которого я никогда не видел в школе, неожиданно поразил моё сердце.

Она такая милая… Но сейчас совсем не время для этого.

Эномото-сан сделала глоток чая и спокойно заявила:

— Ты врёшь.

— Ч-чего?!

Эномото-сан посмотрела на меня:

— Человек с такой слабой волей не смог бы продержаться рядом с Хи-тян больше двух лет.

— …Даже возразить нечего!

Слишком точно. Слишком несправедливо.

С Химари весело, но порой она действует на нервы. Чем ближе к ней становишься, тем ярче проявляется её своенравность и капризность. В этом её магия. Именно поэтому у Химари много друзей, но настоящую близость она допускает только со мной. Стоит сблизиться с кем-то ещё, как человек замечает её истинную сущность… и начинает раздражаться. Так было всегда, вне зависимости от пола собеседника.

И я думал, что в этом виноваты другие.

Эномото-сан понимает, как общаться с Химари. Она сразу видит суть. А значит, и мою поверхностную ложь ей распознать несложно.

Я холодно отмахнулся:

— …Не твоё дело, Эномото-сан.

— Ошибаешься.

— Почему? Ну да, жаль, что с продажами украшений ничего не вышло, особенно после того, как ты столько помогала…

Но Эномото-сан даже не думала отступать. В её взгляде была непоколебимая решимость.

И вот она уверенно заявила:

— Я решила стать самым важным человеком для Ю-куна и Хи-тян.

— …

Прямолинейная. Искренняя. Без тени фальши в глазах.

Почему? Почему она так старается ради меня?..

Я стиснул зубы. Нет, так не пойдёт. Полумерами её не убедишь.

Я глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. И резко выпалил:

— …Ты раздражаешь.

— А?

Я посмотрел на неё в упор.

Моя первая любовь. Человек, который познакомил меня с миром украшений.

Та, что заботится обо мне, даже когда я веду себя как последняя скотина.

…Девушка, которая любит меня вот уже семь лет.

Да, я ещё ребёнок. Но что мне остаётся делать?

Иногда доброта может ранить. Если кто-то протягивает руку помощи, это только сильнее бесит.

— Я сказал, ты раздражаешь. Да, я понимаю, ты добрая, но у тебя нет никакого права лезть в мои отношения с Химари. Это твоя эгоистичная сторона, и она меня бесит. Меня аж трясёт. Так что уходи отсюда.

— …

Эномото-сан ошеломлённо уставилась на меня.

Ну, естественно. Если тебе в лицо такое скажут, кто угодно опешит.

Но вдруг она приложила ладони к щекам и…

— Эхе.

Застенчиво улыбнулась.

…Чего?

Я уставился на неё в полном шоке.

А она, как ни в чём не бывало, взяла себя в руки и снова села прямо, будто готовилась к важному разговору.

— А, прости. Мы ведь обсуждали серьёзные вещи.

— Нет-нет-нет! Почему ты поправляешь осанку?! Почему краснеешь и выглядишь счастливой?!

— Потому что Ю-кун сказал это без прикрас. Такое бывает, когда становишься ближе к Хи-тян.

— Это что за логика?! Я ведь только что тебя обидел!

Но Эномото-сан просто пожала плечами и заявила будничным тоном:

— Потому что я сразу вижу, когда Ю-кун врёт.

— ?!

Она подняла палец и начала разносить мои слова в пух и прах:

— Во-первых, в твоих словах нет эмоций. Когда ты ссорился с Хи-тян, всё было куда ярче. Сразу чувствовалось, что ты говоришь от души. Пусть несвязно, но искренне. А сейчас… формально ты всё сказал правильно, но интонация была слишком спокойной…

— Не надо анализировать это с умным видом! Я хочу провалиться сквозь землю!!!

Я рухнул на диван, а Эномото-сан безмолвно села рядом.

— …

— …

Но, странное дело, я чувствовал себя легче.

Я сделал глоток вишнёво-шалфейного чая. Его аромат расслаблял. Даже в такой момент я не мог не отметить этот факт.

— …Зайдёшь ко мне в комнату?

Мы поднялись наверх.

Дверь была приоткрыта. Изнутри раздалось мяуканье Дайфуку.

Но стоило мне распахнуть дверь, как он мигом выскользнул наружу и убежал.

— Ю-кун? Что… э-э-э?!

Эномото-сан застыла, глядя на мою комнату.

По всему полу валялись сломанные украшения. Эскизы новых дизайнов были смяты и выброшены в мусорку, но она уже не вмещала их, и они разлетелись по полу. Дверцы шкафа были распахнуты, земля из перевёрнутых горшков была рассыпана по всей комнате.

Будто тут прошёлся грабитель.

Эномото-сан резко повернулась ко мне:

— Это кот натворил?!

— А, нет. Дайфуку тут вообще ни при чём. Всё так с прошлого четверга…

Я специально не пускал её в комнату на выходных. Не хотел, чтобы она это видела.

Я подошёл к стеклянному столику, взял с него одно из украшений и передал Эномото-сан.

— …Как думаешь, для кого оно?

Она взглянула на него и без колебаний ответила:

— Для Хи-тян.

— …Ага.

Я почувствовал облегчение.

Если бы она попыталась сказать что-то другое ради такта, мне было бы только хуже.

— …Тогда, когда Химари сломала украшение с крокусом прямо передо мной… Я ничего не почувствовал.

Эномото-сан нахмурилась, не понимая, к чему я клоню.

Я сам еле понимал.

Но чем больше я пытался это выразить, тем более неуклюже звучали мои слова.

Поэтому я тщательно подбирал их.

— Я работал над ним днями и ночами, выматывался, не спал. А когда его сломали — ничего.

Я вспомнил.

Когда я встретил Эномото-сан у торгового автомата, тогда тоже сломалось украшение. Браслет Эномото-сан упал и разорвался прямо на моих глазах, и смоляная вставка упала на пол.

Я посмотрел на неё и просто подумал: «А, ну, срок годности вышел».

Я не художник, я ремесленник. Я вкладываю в свои работы душу, но редко оборачиваюсь назад, чтобы любоваться ими.

…Но ведь это странно, да?

Я же не робот. Я человек. У меня есть эмоции.

Почему я был так спокоен, когда мою работу уничтожили по чьей-то прихоти?

Творение — как ребёнок.

Разве нормальный родитель не разозлится, если его ребёнка обидят?

Если я не чувствую этого… то в чём тогда суть моего «горячего стремления»?

Если я не люблю сами украшения… то что именно я люблю, когда создаю их?

Когда Химари накричала на тех девчонок из-за меня, я вдруг осознал кое-что.

…Возможно, всё это время я делал украшения только ради неё.

Эномото-сан молчала. Она просто внимательно смотрела на меня, словно подталкивая продолжать.

— Сначала… я просто хотел подарить их тебе, Эномото-сан. Мне нравились красивые цветы, поэтому я создавал украшения. Но после того фестиваля в средней школе… что-то изменилось. Впервые в жизни я встретил человека, который понял, что я люблю.

Да, всё началось именно так. Мне нравилось делать красивые украшения, а Химари радовалась им. Я хотел делать аксессуары ещё лучше. Но со временем мои приоритеты сместились. Украшения стали лишь способом удержать Химари рядом.

Я не хотел терять своего первого настоящего друга. И поэтому старался, чтобы Химари всегда была счастлива.

Когда я увидел тот крокус, окрашенный в фиолетовый, я наконец понял.

— Та первогодка, что сломала украшение, и я… ничем не отличаемся.

Я не отрицал слухи о том, что «мои украшения приносят любовь», потому что хотел выглядеть крутым в глазах Химари. Ради своего тщеславия я использовал чувства той девочки к её сэмпаю как ступеньку ради себя.

То же самое я делал и с другими клиентами. Использовал их чувства, чтобы находиться рядом с Химари.

Когда я это осознал… мне стало отвратительно.

Я возомнил себя особенным. Думал, что мои чувства к Химари стоят того, чтобы жертвовать ради них чужими.

Я ужасно ошибался.

Это грязно.

То, что я считал искренними чувствами, на самом деле – такая грязь.

Мне кажется, они недостойны Химари, которая делает всё, чтобы помочь мне.

Я это понимаю… но моё сердце, которое теперь знает, что такое любовь, продолжает звать Химари. Я пытаюсь прогнать это чувство, но… последнее время совсем не могу сосредоточиться на создании украшений.

Даже когда я, наконец, заканчиваю очередное, Эномото-сан сразу говорит: «Это украшение для Химари».

— Вот почему… я решил отдалиться от украшений. Может, даже после выпуска не вернусь к этому. Если продолжу в том же духе, это будет нечестно по отношению и к клиентам, и к самим украшениям.

Эномото-сан молчала.

А потом вдруг… осторожно коснулась моей щеки.

— Ю-кун…

Я замер от неожиданности. Её лицо оказалось совсем близко.

Она слегка улыбнулась… и сложила пальцы в странную фигуру.

…Лис?

Знаете, как в теневых куклах: большой и указательный палец образуют круг, остальные — уши…

Хм?

Нет, это не лис…

Это…

— Ты серьёзно?

Она щёлкнула меня по лбу!

— Ай!

Что? Почему? За что?!

И почему у неё такие сильные пальцы?!

Я потрясённо смотрел на неё, а Эномото-сан лишь гордо выпятила грудь.

Что за самодовольная мордашка…

А, понял. Она мстит за то, что я вечно говорю ей «Ты серьёзно?»!

— Ю-кун, ты слишком всё усложняешь. Может, стоит просто расслабиться?

— …

Почему-то эти слова разозлили меня.

Они звучали так, будто она переживает за меня. Но нет, дело не в этом.

Говорить «расслабься» легко, если сам никогда не сталкивался с таким.

Я не сдержался и закричал:

— Конечно, тебе легко говорить, Эномото-сан! Ты же прямая, как стрела! А мне, интроверту, естественно всё анализировать и накручивать себя! Хватит с меня логики, которую я не могу принять!

Я так громко закричал, что у меня перехватило дыхание.

Совсем другое настроение по сравнению с тем, что было раньше.

Ну и ладно.

Я просто… не хочу больше разговаривать с Эномото-сан.

С таким настроем я злобно уставился на неё…

Но Эномото-сан лишь растерянно моргнула.

— Я… прямая? В чём именно?

— Ч-что?..

Она спросила настолько искренне, что я сбился.

— Ну… ты всегда помогаешь в семейном магазине, хотя ещё учишься в школе, вкладываешься в клуб духового оркестра… И ещё… всегда рядом со мной…

Эномото-сан нахмурилась.

А потом, будто говоря о чём-то совершенно обыденном, она заявила:

— Я вообще-то ненавижу работать в магазине.

В комнате воцарилась тишина.

С улицы доносился звук проезжающего грузовичка.

— Чего?

Я не сдержался.

Эномото-сан спокойно потерла пальцами друг о друга.

— У меня ноль мотивации. Почему я должна вкалывать только потому, что моя семья владеет магазином? Моя старшая сестра живёт себе в Токио, делает что хочет, а мне приходится за неё разгребать…

Я застыл, поражённый таким откровением.

Но Эномото-сан, не смущаясь, продолжила:

— Да и в клубе духового оркестра ничего особенного. Просто мои подруги туда пошли, вот и всё. Поэтому я и прогуливаю сегодня, чтобы поиграть у тебя дома.

Она села на кровать, обняла колени и с любопытством посмотрела на меня.

— Ю-кун, мне кажется, у тебя всегда было странное представление обо мне. Но когда я услышала, что была твоей первой любовью, я всё поняла. Ты ведь до сих пор идеализируешь меня, опираясь на воспоминания из начальной школы, да? Разве я не права?

Эномото-сан усмехнулась.

На мгновение она показалась более зрелой, чем обычно.

— Я ведь тоже человек, Ю-кун.

Она похлопала по месту рядом с собой, словно приглашая сесть.

Ну, это вообще-то мой дом, но… ладно.

Я сел рядом.

Эномото-сан продолжила:

— Мне тоже что-то не нравится, и я тоже хочу избегать неприятных вещей. Когда ты ссоришься с Химари, я думаю: «Здорово, значит, Ю-кун сегодня только мой». Но я хорошо это скрываю, потому что хочу, чтобы ты считал меня милой.

— Но всё-таки…

— Тебя удивляет, что я не сдаюсь, даже если меня отвергают?

— Ну… да.

Эномото-сан, слегка покраснев, прижала щёку к колену и улыбнулась.

— Потому что я люблю тебя, Ю-кун. Когда ты рядом, любое дело становится весёлым. Я не особо люблю игры, но с тобой мне нравится играть. Мне даже нравится, когда ты отвергаешь мои попытки сблизиться. Даже если твои чувства не направлены на меня… мне достаточно просто слышать твой голос. Семь лет назад я не могла слышать твоего голоса. А теперь одно только твоё «Эномото-сан» делает этот скучный мир ярче.

Она говорила всё это без малейшего стеснения.

А потом вдруг… потянула меня за рукав.

— Ч-что?

Она протянула руку, словно играя в «камень-ножницы-бумага» и показывая «бумагу»…

Нет, это не оно.

— Пятая попытка.

Она пристально смотрела на меня, не позволяя отвернуться.

Я сдался и наконец ответил, как положено.

— Я… я понял. Прости.

Эномото-сан довольно улыбнулась.

— Хе-хе.

…Она сбивает с толку. Разговаривать с Эномото-сан странно.

Она совершенно не похожа на Химари, но в итоге я всё равно чувствую, что меня водят за нос. Тяжесть на душе, которую я испытывал ещё минуту назад, куда-то исчезла.

— Но в последнее время готовить сладости… стало чуть веселее.

Я повернулся к ней, и она, слегка смущённая, заправила волосы за ухо.

Сегодня она не надела заколку в виде тюльпана. По какой-то причине мне стало жаль.

— Потому что Ю-кун сказал, что мои печенья вкусные.

— Я?

Эномото-сан чуть кивнула.

— С детства мама мне повторяла: «Вкусно готовить может каждый. Но только человек с добрым сердцем способен приготовить что-то по-настоящему трогательное».

— …Твоя мама, похоже, хороший человек.

Эномото-сан мягко улыбнулась.

— В детстве я всегда думала: «Что за бред она несёт?»

— Эй, это слишком жестоко. Верни ей её тёплые чувства, я же уже проникся этой историей.

Я вообще не хотел слышать про такие неловкие семейные тайны.

Но Эномото-сан рассмеялась, будто ей было всё равно.

— Но теперь, кажется, я начинаю понимать. Я готовлю сладости, потому что хочу затронуть твоё сердце. И мама говорит, что у меня получается всё лучше.

Она провела пальцем по браслету с цветком ипомеи на запястье.

…Кажется, он следит за мной. Это немного пугает.

— Если ты делаешь аксессуары, чтобы радовать Хи-тян, то это нормально. Если случайно радуешь ещё кого-то — тоже хорошо. А если невзначай топчешь чью-то любовь… ну и что? В конце концов, ни один старшеклассник всерьёз не поверит, что «аксессуары способны исполнять любовные желания». Это же просто талисманы, верно?

Ничего себе, она это сказала…

Я не смог сдержать улыбку.

— Эномото-сан, ты бываешь довольно резкой, да?

— Прости, что я не твоя чистая первая любовь.

Она нарочито поклонилась, затем рассмеялась.

А потом заговорила уже совсем другим тоном — мягко, с нежной заботой:

— Я приму любого Ю-куна. Даже если ты перестанешь делать аксессуары. Если захочешь заняться чем-то другим, я буду рядом. Если тебе станет легче, я тоже буду счастлива.

Она посмотрела на меня чуть тревожно.

— Ты выберешь меня… или Хи-тян?

— …

Я промолчал.

Странно. Она ведь не сказала ничего особенного. Только очевидные вещи.

Но почему тогда мне стало так спокойно?

С другим человеком это бы не сработало. Даже если бы Химари сказала то же самое, я вряд ли бы смог поверить.

Может, потому что Эномото-сан — моя первая любовь?

Нет, дело не в этом.

Она не отвергает меня.

Она принимает меня всего — даже мои грязные, жалкие стороны. И всё равно признаёт меня.

Это не просто «первая любовь» и не просто «красивая девушка».

Это её особенное, уникальное обаяние.

— …

Если бы я мог просто отказаться от создания аксессуаров… Если бы мог просто сосредоточиться на Эномото-сан, я бы наверняка был счастлив.

В конце концов, в этом нет никаких сомнений.

Я вновь встретился с девочкой из далёкого ботанического сада, с которой познакомился в начальной школе. Благодаря аксессуару с ипомеей мы впервые заговорили друг с другом… и вот теперь сидим рядом, наедине.

Химари сказала, что это судьба.

Я тоже так думаю.

Каждый раз, отвергая признание Эномото-сан, я мельком ловлю себя на одной мысли:

«А почему я её отвергаю?»

Нет ни одной причины не встречаться с ней.

Счастливое будущее — прямо передо мной. Оно уже в пределах досягаемости.

…Но там нет Химари.

Эмоции — ужасно сложная штука.

Они движут людьми, но при этом такие непостоянные.

Если бы я мог просто продолжать любить Эномото-сан, как свою первую любовь, я был бы счастлив.

Но они… чертовски упрямы.

Почему мои чувства к Химари такие стойкие?

Если бы эмоции были бы просто капризом, я бы не мучился так.

Я не испытываю к Эномото-сан ни капли неприязни.

Более того, кажется, я начинаю чувствовать что-то похожее на привязанность.

Но даже так… я не могу забыть лицо Химари.

Как она выглядит, когда надевает мои аксессуары и делает снимки для Инстаграма.

Эта картинка врезалась в мою память.

Я хочу, чтобы она улыбалась мне.

Вот почему я продолжаю делать украшения, которые ей подходят.

В тот миг, когда она фотографируется, я вижу её искреннюю улыбку.

Я делал аксессуары, потому что хотел, чтобы Химари принадлежала мне одному.

Чем яснее я это осознаю, тем больше цепенею.

То единственное предложение, которое она сказала на фестивале в средней школе.

«Мне нравится, как горят твои глаза, когда ты создаёшь цветочные украшения».

Впервые в жизни я встретил человека, который увидел во мне ценность. До этого даже моя семья не понимала моего увлечения.

Но она сказала это прямо: «Мне нравится».

Как же я был счастлив.

Как же это меня спасло.

Для меня Химари — как линнея северная.

Это дикорастущее многолетнее растение, цветущее в горах.

Его название происходит от двух цветов, которые распускаются на одном стебле.

Маленький, незаметный цветок.

В мире, полном ярких цветов, он легко остаётся в тени.

Но для меня он незаменим.

Его значение на языке цветов — «дружба», «взаимопомощь»… и «никогда не расставаться».

Холод колючего дождя, острую боль от порывов ветра, даже тёплый солнечный свет после всех этих испытаний линнея делит со своим партнёром.

Моя мечта — открыть магазин цветочных аксессуаров вместе с Химари.

Выбор этого пути, наверное, глуп.

Ведь, сделав шаг вперёд, пути назад уже не будет. Даже если я устану от этого по дороге — бросить не получится. Мир, в котором мне придётся всё время стремиться к большему, — это ад.

Но даже в аду есть цветы, которые могут расцвести.

Ведь я уже встретил Химари, свою суженую. Как бы ни была трудна эта дорога, я хочу идти по ней с ней рядом.

…Почему я каждый раз забываю такую простую вещь? Ненавижу, какой я слабый.

— Эномото-сан. Прости, что заставляю тебя волноваться…

И снова Эномото-сан мягко улыбнулась.

— Ничего. Мне даже нравится. К тому же, я знаю, что отстаю кругов на десять.

Её доброта кольнула меня в сердце.

Я уже собирался что-то сказать, но Эномото-сан сжала кулак.

— Но теперь уже на семь!

— Какая оптимистка.

Что это за решительное выражение лица? Ты полностью разрушила атмосферу!

— Ю-кун, иди скорее извиняться.

— Что? Прямо сейчас?

Эномото-сан уверенно кивнула. Затем, как бы говоря: «Я пойду с тобой», поднялась и пригладила подол юбки.

— Ю-кун, пошли.

— Но разве Химари не проводит время с друзьями?

Сейчас ещё даже шести вечера нет… Вряд ли она уже дома…

Только я об этом подумал, как Эномото-сан посмотрела на меня с явным сочувствием.

— Ю-кун, ты вообще знаешь, чем Хи-чан занимается после школы?

— …А?

Эномото-сан тяжело вздохнула.

— Серьёзно, что с тобой не так?

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Мы с Эномото-сан вернулись на велостоянку возле школы. Было уже за шесть вечера. Лето приближалось, и на улице было довольно светло.

Оставив велосипеды, мы обошли здание и направились к заднему двору. Там находилась заброшенная клумба — то самое место, где мы с Химари выращивали цветы для клуба садоводства.

После того случая в мае мы собрали все цветы. С тех пор клумба пустовала, и на ней не росло ничего нового. По идее, она должна была быть в плачевном состоянии…

— …А?

Но вместо запущенной клумбы передо мной оказалась ухоженная грядка. Более того, в ряд были высажены свежие саженцы.

Судя по форме листьев, это были космеи, сальвии, дуранты… Цветы, которые расцветают осенью, после летней жары.

Кто же их посадил?

Нет, ответ был очевиден. Есть только один человек, кроме меня, который мог бы этим заняться.

Я огляделся в поисках Химари, но её нигде не было видно.

— Э-э… извините?

Я вздрогнул от неожиданного голоса за спиной и резко обернулся.

Передо мной стояла Химари. На ней была спортивная форма, а в руках — большая лейка, полная воды.

Такую одежду она всегда надевала, когда занималась садоводством. Даже с полотенцем на шее и соломенной шляпой на голове она выглядела так, будто сошла со страниц журнала мод.

Её лицо было в грязи и покрыто потом, но взгляд… обычно чистые, словно морская гладь, голубые глаза казались мутными.

— Эм… Химари? Это что ещё такое?

— Ничего. Посторонним знать не обязательно.

— Посторонним? Но я же извинился!

— Если ты больше не делаешь украшения, значит, ты всё равно посторонний.

— И что же мне тогда делать?!

— Вот ещё, просить у меня ответы. Если хочешь извиниться, прояви хоть немного искренности.

— И-искренности?..

Я растерянно замер, а Химари, прищурившись, усмехнулась.

— Хм… Ну, для начала, объявим «День восхваления Химари-сама»! Раз в месяц Ю-кун обязан выполнять любые мои приказы…

…Чего?

Прежде чем я успел отреагировать, Эномото-сан подошла к Химари сзади, сбила с неё шляпу и резко схватила её за голову железной хваткой.

— А-а-а! Эно-чи, за что?! Я же ничего плохого не сделала!

— Хи-чан, разве тебе не нужно сначала кое-что сказать Ю-куну?

— …Чёрт. Зря ты взял с собой телохранителя.

Химари раздражённо цокнула языком, после чего неуклюже протянула мне лейку.

— …Есть кое-что, о чём я не говорила тебе, Ю-кун.

— Мне? И что же?

Химари мельком взглянула на Эномото-сан.

Та, не говоря ни слова, подняла правую руку и снова показала железную хватку.

Химари дёрнулась и нехотя повернулась ко мне.

— Я, эм… ну…

А затем, скривившись, опустила голову.

— Прости, что тогда соврала насчёт поездки в Токио…

— …

Она… извинилась?

Я застыл, ошарашенно глядя на неё.

Честно говоря, я думал, что она попытается как-то вывернуться.

Но раз уж Химари сама сделала первый шаг, то и мне стоило быть честным.

На самом деле, я не мог винить её. Если бы мы поменялись местами, я, наверное, поступил бы так же.

Нет… Я был ещё хуже. Я пытался использовать нашу дружбу как оправдание и втайне собирался поехать за ней.

Если подумать, мы оба поступили эгоистично.

— Всё в порядке. Была это правда или ложь, ты для меня всё равно самый дорогой человек.

— …

Химари внимательно посмотрела на меня.

Её глаза на секунду сверкнули…

А потом.

— Лови!

Она резко выхватила у меня лейку и вылила всю воду мне на голову!

— Химари?! Ты что творишь?!

Химари небрежно откинула мокрую чёлку и отвернулась.

— Без причины.

— Кто же выливает воду на человека без причины?!

— Заткнись! Это не потому, что я чуть не расплакалась, ясно?!

— Да никто даже не думал об этом!!!

Эномото-сан поспешно сказала: «Я принесу полотенце!» — и убежала в здание школы.

Мы остались одни.

Стало как-то неловко.

О чём вообще говорить с девушкой, которая только что облила тебя с головы до ног?

Такая ситуация, мягко говоря, нестандартная.

Пока я пытался подобрать слова, Химари заговорила первой.

— Я понимаю, что после всего случившегося тебе трудно снова делать украшения.

С её волос капала вода.

Она даже не пыталась вытереть капли, просто смотрела мне прямо в глаза.

— Но знаешь… Больше всего на свете я люблю наблюдать за тобой, когда ты этим занят.

— …

— Поэтому, когда решишься вернуться, просто скажи. Я буду ждать.

— А?..

И только в этот момент до меня наконец дошло, почему клумба была в таком порядке, и почему в ней уже росли саженцы.

— Я поддерживаю это место… для тебя.

Химари коснулась ожерелья на своей шее.

Она аккуратно сжала прозрачное кольцо из смолы — символ нашей «лучшей дружбы».

— Это мой ответ.

И, смутившись, Химари улыбнулась.

…Я всегда любил красивые вещии: радугу, сверкающую после дождя, фильмы о юности, в которых мальчишки становятся лучшими друзьями, цветы, очаровавшие меня ещё в начальной школе… и лучшую подругу, которая первой подарила мне дружбу.

С тех пор, как мы пошли в среднюю школу, Химари становилась всё красивее, а я — всё несчастнее.

Сейчас всё точно так же.

Я не тот человек, который может бескорыстно посвятить себя чему-то.

Но если Химари говорит, что я для неё самый важный…

Может, я смогу проглотить это гнусное чувство неполноценности и просто принять её слова.

— …Я сказал, что завязал с украшениями, но на самом деле причина была не в том, что одно из них сломалось.

— А?

Я отвёл взгляд, избегая её глаз.

Прикрыв рот ладонью, пробормотал признание:

— Я вдруг осознал, что всё это время делал украшения только ради того, чтобы радовать тебя, Химари. Из-за этого мне стало стыдно перед клиентами… Мне нужно было немного остыть и подумать, но вместо этого я запаниковал… Извини!

— …

Химари ошеломлённо уставилась на меня.

Я отвернулся, но она тут же шагнула вперёд и снова оказалась передо мной.

Эй, эй, эй, ты что творишь?

Я попробовал развернуться в другую сторону, но она хлопнула меня по плечу, заставив остановиться.

А затем… разразилась громким смехом.

— Пф-ф-ф-ф! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Её ладони то сжимали, то ласково похлопывали мои щёки и голову.

Она улыбалась так широко, что, казалось, ещё чуть-чуть — и начнёт светиться.

— А-ха-ха, Ю, ну ты даёшь! Ты по уши в меня влюблён, да? Раз уж ты так выкладываешься, мне, наверное, придётся тебя простить! Хотя, конечно, так просто меня не пронять! В конце концов, я же прекрасная девушка, любимая богами! Для тебя это слишком высокая лига, но если ты так отчаянно хочешь помириться, пожалуй, я великодушно дам тебе шанс!

— Ты не слишком много болтаешь?!

— А что мне ещё делать в такой ситуации?! Если я замолчу, мне самой станет так стыдно, что я сгорю от неловкости!!!

— Тут я с тобой согласен! Но ведь существует такое понятие, как «атмосфера»!!

Наши лица пылали от смущения.

Химари боднула меня плечом.

— Получай!

А потом, заломав руки мне за спину, хитро улыбнулась и заглянула мне в глаза.

Затем она наклонилась ближе, поднесла губы к самому уху и шепнула:

— Так что… ты правда собираешься встречаться со мной?

— …

Я уставился на её ослепительную улыбку.

Если бы не её дразнящий тон… Возможно, я бы смог честно сказать, что чувствую.

Но нет. Это невозможно.

Ведь я всё ещё не оправдал её ожиданий.

— Я ни за что не буду встречаться с Химари!

Мой гневный возглас и её заливистый смех разнеслись под серым небом в последние дни сезонов дождей.

Чистые чувства не обязательно бывают красивыми.

Но пока ещё рано считать их уродливыми и избавляться от них.

Пускай моё желание удержать её рядом эгоистично… Если я смогу принять его и сохранить, может, однажды оно прорастёт.

Ведь прекрасный цветок может расцвести даже в аду.

Перевод: ZAK

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Поддержать переводчика:

Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

Бусти https://boosty.to/godnessteam