Наступил июль.

В то утро понедельника с самого рассвета накрапывал мелкий дождь. Добравшись до школы, я остановился у окна в коридоре и задумчиво наблюдал за тонкими струйками воды, стекающими по стеклу.

С прошлых выходных мы начали постепенно доставлять сделанные на заказ аксессуары. Отклик оказался отличным, и, по словам Химари, заказов становилось всё больше. Конечно, меня это радовало, но одновременно с этим я начал отставать с изготовлением собственных украшений. Я до сих пор не выбрал следующий цветок для посадки, а времени до летних каникул оставалось всё меньше.

— Нацумэ, мне нужно с тобой поговорить.

— …А?

Я обернулся и увидел перед собой Сасаки-сэнсэя, учителя по профориентации.

Меня отвели в кабинет для беседы о будущем. Там уже ждали классный руководитель, завуч, а также куратор клуба садоводства. Атмосфера казалась на удивление официальной. Сасаки-сэнсэй положил что-то на стол.

— Это твоя работа?

— А!

На столе лежал один из моих цветочных аксессуаров.

На прошлой неделе я передал его одной ученице по индивидуальному заказу. Это была резинка для волос с фиолетовым крокусом. Но почему она теперь у учителя?

— Да, я сделал её. …А что случилось?

Сасаки-сэнсэй тяжело вздохнул и, бросив взгляд на завуча, наконец объяснил ситуацию:

— В субботу в школу поступила жалоба от родителя девушки, купившей этот аксессуар.

— Жалоба?

Учитель кивнул, его лицо было напряжённым.

— Родитель утверждает, что его дочь заставили купить самодельное украшение по завышенной цене.

Я потерял дар речи.

— Это правда?

— Н-нет! Я выслушал пожелания заказчицы, заранее объяснил мотив, цену и приступил к работе только после её согласия! Кроме того…

— У тебя есть доказательства?

— ?!

Моё возражение оборвалось на полуслове.

— …Только чек. У Химари есть записи о заказах.

— Инудзука, значит. Хорошо, мы поговорим с ней позже.

Сасаки-сэнсэй сделал пометки в блокноте.

Похоже, теперь вызовут Химари.

— То есть, у тебя нет подтверждения, что цена была оговорена заранее?

— …Нет.

Учителя тяжело вздохнули.

Похоже, они уже решили, что слова родителя — правда.

Четверо учителей переглянулись. Особенно напряжённо обменялись взглядами Сасаки-сэнсэй и завуч, тогда как классный руководитель и куратор клуба садоводства выглядели скорее растерянными.

Сасаки-сэнсэй первым нарушил молчание:

— Во-первых, ты вообще соблюдаешь установленные правила продажи самодельных аксессуаров?

— В нашей школе разрешены подработки, так что…

— Но только в случае официального трудоустройства. А самостоятельный заработок учеников — это уже другой вопрос, не находишь?

— Эм…

Этот момент я уже заранее прорабатывал.

Более того, мне уже задавали подобные вопросы. Как и советовала Химари, я спокойно объяснил нашу схему продаж:

— Наши аксессуары реализуются через бизнес, зарегистрированный при школьном магазинчике. Мы соблюдаем все юридические нормы…

— …Понятно. В таком случае нам придётся поговорить и с твоим опекуном. Подожди, так ведь твоя сестра, Сакура, тоже в этом замешана?

— А? Вы знаете Сакуру-неесан?

— Я у неё когда-то преподавал. Даже тогда она была невероятно болтливой… Если она вмешается, будет хлопотно… — пробормотал Сасаки-сэнсэй с явным раздражением.

Завуч тут же бросил на него грозный взгляд.

Сасаки-сэнсэй прочистил горло, вернув себе серьёзный вид.

— Нам предстоит провести тщательное разбирательство, но даже если школа сочтёт вашу деятельность приемлемой…

Он сделал паузу, затем посмотрел мне прямо в глаза и сказал:

— Родители, не знающие всех обстоятельств, увидят ситуацию иначе. Ты это понимаешь?

— Ах…

Я прикусил губу.

Сасаки-сэнсэй чуть заметно кивнул.

— Я слышал, сколько стоит этот аксессуар. Цена не маленькая. Для старшеклассника это довольно дорогое приобретение. Ты же это осознаёшь?

— …Да.

Это правда. Мои аксессуары стоят дорого.

Это необходимо для сохранения качества бренда, но ещё важнее — ориентироваться на покупателей, которые действительно могут себе их позволить. По сути, менее десяти процентов моих клиентов моложе двадцати лет.

…Другими словами, мне стоило быть осторожнее при продаже несовершеннолетним. Это было нашей недоработкой.

— Юридически сделка может быть вполне законной, но родителей такие нюансы не волнуют. Они видят только одно: их ребёнок отдал крупную сумму однокласснику за самодельное украшение. Разве это не выглядит подозрительно?

— …Я понимаю.

Я и правда всё понимаю.

Как бы ты ни старался, как бы качественно ни выполнял свою работу. Для тех, кому это неинтересно, оно останется «просто самодельной безделушкой».

Я осознал это ещё на школьном фестивале в средней школе. Тогда даже по цене в 500 иен мои аксессуары никто не хотел покупать. Если бы не Химари, моя мечта так и умерла бы в тот день.

…И неужели она окончательно рухнет сейчас?

Я зашёл слишком далеко.

Смыслом этих индивидуальных заказов была не прибыль, а возможность учитывать пожелания клиентов и совершенствовать своё мастерство.

Но я упустил важные детали.

Я слишком зациклился на ближайшей цели и не подумал о последствиях. И это была моя фатальная ошибка.

Раз дело касается денег, сюда могут вмешаться даже правоохранительные органы.

Это очень плохо.

Речь идёт не только обо мне — в этом замешаны и Химари, и Эномото-сан.

Даже если я скажу, что «они всего лишь помогали», посторонние всё равно увидят ситуацию иначе…

Мой мозг будто отключился, и только лёгкое похлопывание по плечу вернуло меня в реальность.

— Нацумэ, этот вопрос не так прост. Я не говорю, что ты должен прекратить делать аксессуары, но пока что приостанови продажи. Если у тебя есть незавершённые заказы, объясни ситуацию и попроси клиентов подождать. Ты понял?

— …А?

Я уставился на учителя.

— Э-это… правда можно?

— Хм? Что, тебе это не нравится?

— Н-нет, простите… Я понял.

Выйдя из кабинета, я опустил плечи.

— …Сасаки-сэнсэй оказался добрее, чем я думал.

Я ожидал, что он просто запретит мне продавать аксессуары, но, похоже, он действительно старается разобраться в ситуации. Строгий, но справедливый… Наверное, поэтому ученики его уважают.

Как бы то ни было, кажется, мне удалось избежать худшего.

Я неторопливо направился по коридору, когда мимо меня стремительно прошёл классный руководитель. Он явно шёл в наш класс…

Значит, следующей на очереди была Химари.

Нужно взять себя в руки…

Я направился в зону с торговыми автоматами под лестницей.

Мне хотелось поговорить с Химари до того, как её вызовут учителя, и, к счастью, мне повезло — я увидел её рядом с автоматами вместе с Эномото-сан.

— Эй, что вы тут делаете?

— О, Ю, доброе утро.

— Доброе утро, Ю-кун.

Они только что пришли в школу.

— Эномото-сан, ты ночевала у Химари?

— Ага, я заранее получила разрешение у мамы.

В воскресенье семья Химари устроила небольшой праздник в честь удачно пересданного экзамена. …Хотя, если честно, виноват в этом был только я, так что мне до сих пор было неловко.

— Химари, мне срочно нужно с тобой поговорить.

— Хм? О чём?

Химари сосредоточенно запихивала в сумку пачки йогурта, похоже, запасалась на день. В последнее время она пила их даже больше, чем обычно.

— Насчёт того аксессуара, который я продал одной ученице…

Я коротко пересказал ситуацию.

По мере моего рассказа выражения лиц Химари и Эномото-сан становились всё серьёзнее. В какой-то момент Химари так сжала пустую упаковку от йогурта, что та с треском смялась.

— Что?! Да это же полный бред!

Она одним движением швырнула скомканную пачку в урну. Умеет же управлять гневом…

Эномото-сан тоже выглядела раздражённой.

— …Похоже, эта девчонка в будущем будет устраивать много проблем.

Звучало так, будто она говорит из личного опыта.

— В любом случае, классный руководитель, скорее всего, уже ждёт тебя в классе, Химари.

— Хорошо, что я узнала об этом заранее. Сейчас позвоню брату. Он должен быть в мэрии, так что может не ответить, но…

В этот момент сверху послышались шаги.

— Ю, Эно-чи, пойдём в кабинет химии. Не хочу, чтобы слишком много людей это слышало…

— О, точно.

Мы направились в соседнее здание.

Пока мы шли, Химари продолжала звонить Хибари-сану, а затем спросила:

— Что именно сказал Сасаки-сэнсэй?

— Он хочет услышать твою версию, а потом они примут решение. До тех пор мне запрещено продавать аксессуары.

— В его духе. Мой брат тоже говорил, что Сасаки-сэнсэй рассудителен… Чёрт, не берёт трубку! Эй, Ю в беде!

Разозлившись, Химари сбросила вызов и отправила сообщение в Лайне.

Мы быстро обсудили, как будем действовать дальше.

— Сейчас главное — чётко изложить нашу позицию. Врёт та сторона, а нам остаётся просто сказать правду. У нас есть подписанные чеки, а ещё мы можем попросить двух старших ребят из отдела продвижения помочь…

Вдруг раздался резкий звук.

Кто-то купил напиток в автомате по другую сторону.

По непонятной причине я замер.

Словно предчувствуя что-то, я остановился и посмотрел в сторону торговых автоматов.

Оттуда донёсся раздражённый, высокий голос.

— Блин, не верится, что я выкинула деньги на этот бесполезный хлам!

— Вот-вот! Я купила его только потому, что эти старшеклассники посоветовали!

Две девушки. Открывшуюся газировку можно было услышать даже отсюда.

— Бесит!

Раздался громкий удар, словно что-то швырнули об пол.

А затем — звук разливающегося напитка.

— Эй, фу, ты всё разлила!

— Да пофиг. Кто-нибудь потом уберёт.

— По-моему, ты слишком заводишься…

— Но они сказали, что это точно поможет мне его заполучить! Поэтому я и потратила столько денег!

Я замер.

Тихо подошёл поближе, чтобы расслышать их разговор.

— И меня сразу же отшили.

— Серьёзно, это непростительно. Эти старшеклассники всегда бесили, а теперь ещё и это…

— Может, вернуть можно?

— Ага, конечно. Как будто я стану признаваться, что получила отказ.

— Хм, если так подумать… это довольно хитрый развод.

Раздался грохот — похоже, ногой опрокинули урну, и пустые банки покатились по полу.

— А тот парень, который это делает, пусть хоть сдохнет.

Раздался звук чего-то хрустящего под ногой.

— Вау, ну ты жёсткая…

— …

Сердце гулко стучало в груди.

Нет… Этого не может быть.

Но сколько бы я ни отрицал услышанное, в глубине души уже знал правду.

…Я узнал этот голос.

Модная, с сильным характером. Честно говоря, я всегда плохо находил общий язык с такими девушками.

Она говорила, что ей нравится старшеклассник из её клуба.

Но тот предпочитал скромных и тихих девушек, поэтому она хотела аксессуар, который бы создавал такой образ.

Мне казалось милым, как она, будто ребёнок, с восторгом рассказывала, какой он крутой.

— …

Неосознанно я шагнул вперёд.

То, что я увидел, заставило меня замереть.

— Ах!

Две девушки обернулись с удивлёнными лицами, но мне было всё равно.

Мой взгляд был прикован к полу.

На плитке растекалась лужа фиолетовой газировки.

Дешёвая, купленная за одну монету виноградная содовая.

А рядом — раздавленный аксессуар с засушенным розовым крокусом, насквозь пропитанный липким сиропом.

Когда девушки заметили меня, они тут же бросились бежать.

— Стой!

Химари, успевшая вернуться, схватила одну из них за плечо и тут же отвесила пощёчину той, что была с каре.

— Как ты могла так поступить с вещью, в которую вложили столько сил?!

В её голосе впервые звучала искренняя злость.

Я же просто опустился на колени в лужу газировки, не слушая предупреждений Эномото-сан, что запачкаюсь.

Моё тело дрожало, когда я осторожно поднял украшение.

…Любить кого-то — это потрясающее чувство.

Моя любовь к Химари заставляла меня становиться лучше.

Но для неё любовь — это зло.

В средней школе она едва не погибла из-за ревности другой девушки, когда та вытолкнула её на проезжую часть.

И теперь я, наконец, понял жестокую правду.

Красивые чувства любви… не всегда чисты.

Перевод: ZAK

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Поддержать переводчика:

Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

Бусти https://boosty.to/godnessteam