- Внимание-внимание, представление скоро начнётся. Класс 1-Б с гордостью дарит вам спектакль под названием «Ромео, Джульетта и узник Азкабана: Возвращение короля»!

Стоило громкоговорителю разразиться этим объявлением, как в зале воцарилась тишина. Свет погас, и занавес, скрывающий сцену от глаз зрителей, пополз в разные стороны. Публика заволновалась, - вроде, представление началось, а на сцене по-прежнему тихо и темно - но прожектора наконец зажглись. Начинался спектакль, поставленный классом 1-Б.

- Какое прекрасное утро! Солнце поднялось из-за высоких гор и теперь окидывает своими лучами моё королевство Гондор!

Юноша, Нейто Монома, облачённый в роскошное одеяние, распинался перед залом, стоя на подобии балкона замка. Услышав его реплики, Ниренгеки Шода и Ёсецу Авасэ, прятавшиеся за дверьми, внезапно возникли у него за спиной.

- Принц Ромео, не стойте на ветру, Вас продует! - посетовал Шода.

- И король разгневается на нас, - добавил Авасэ.

Монома взглянул на одноклассников, одетых в простецкие рубахи и штаны, - короче, в обычную для слуг одежду - и трагично вздохнул.

- Дорогие мои Фройо и Семвизе. Не травите себя беспокойствами о моём отце и его несносном характере. Я всегда буду покровительствовать вам. Ведь наша крепкая дружба ломает все классовые стереотипы, правда? Ведь это мы прошлой ночью, как три закадычных товарища, пробрались в таверну с сомнительной репутацией, чтобы поразвлечься!

- Но принц Ромео! - воскликнул Шода. - Не сносить нам головы, если эти слухи дойдут до ушей короля!

- Вам вздумалось посмотреть, как живут бедняки, и Вы заставили нас проводить Вас в город! - поддержал товарища Авасэ.

- Мы союзники в преступлении. И судьбы наши отныне повязаны. Ха-ха-ха-ха! - расхохотался Монома, заставляя зрителей нестройно захихикать.

Джузо Хоненуки, - режиссёр-постановщик - спрятавшийся за кулисами, с облегчением вздохнул.

- Отлично. Идём дальше...

Он отвечал за всё, что касалось спектакля. Как человек самой важной закулисной роли, режиссёр-постановщик должен был вызубрить всю пьесу до мелочей и быть осведомлённым о каждом винтике декораций. А ещё, что не менее важно, сохранять стоическое спокойствие, что бы не случилось. Поставить «Ромео, Джульетту и Узника Азкабана: Возвращение короля» было идеей Мономы, но в сценарий внёс лепту весь класс Б. Его бы не случилось, не приложи к спектаклю руку каждый - от нынешних актёров до закулисных магов.

Почти всё за сценой было забито декорациями, реквизитом и костюмами. А ещё всё теми же актёрами и их верными помощниками.

- Принц ведь должен быть добродушным приятным парнем, разве нет? Роль на бумаге и в реале вообще разная. Монома сделал из него грязного интригана. Может, это оттого, что я знаком с ним? - поинтересовался Сен Каибара, ассистент режиссёра.

- Ага, - лаконично согласился Косей Цубураба, ответственный за техническую часть.

- Так что ж в этом плохого? Крутой образ! - прогремел голос Тецутецу Тецутецу, совершенно забывшего о том, что в зале его отлично слышно.

- Тецутецу, потише! - шикнули на него ребята.

- Извините! - ответил им Тецутецу всё также громогласно и зажал рот руками.

- Может, наденешь пока маску? - предложил Хоненуки, надеясь, что так ему удастся заткнуть Тецутецу хотя бы на время. Особенно учитывая что ему, играющему роль соперника Ромео, графа Париса, на сцену ещё нескоро.

- Да не... Мужчина не должен молчать, когда ему что-то говорят! - запротестовал Тецутецу очень громким шёпотом.

- Прошу тебя, - взмолился Хоненуки.

Киноко Комори, которая и в реальной жизни напоминала если и не актрису, то хотя бы косплеершу, благодаря своему вычурному костюму и макияжу, рассмеялась.

- Монома создан для сцены!

Шихай Куроиро, реквизитор, уставился на неё из темноты кулис. В руках он держал нечто бумажное и довольно старое:

- А вот моё призвание - вечно находиться в тени...

Если кто и обожал внимание, так это точно Монома, который сходил с ума каждый раз, когда класс А без особых усилий попадал на страницы газет. Он ненавидел то, как легко им удавалось постоянно находиться у всех на языках, и желал той же участи своему любимому классу Б. В общем, было неудивительно, что именно Монома, который всегда безошибочно знал как завоевать чужое внимание и что конкретно для этого нужно сказать и сделать, так гармонично смотрелся на сцене.

- Сегодня я наконец поговорю со своим отцом, - пропел Монома, шагая вдоль края сцены и скрываясь за кулисами.

- Хорошо начал, - похвалил его Хоненуки.

- По крайней мере, я на это надеюсь, - Ромео усмехнулся и обернулся на своих приятелей - Авасэ и Шоду, застывших на балконе.

- Наш принц сегодня должен выглядеть идеально, - закивал Фройо. - Ведь именно в этот знаменательный день его объявят наследником престола Гондора!

- Народ его любит! Он такой простой, а правит целым королевством! Не слишком ли мал для этого... - вмешался Семвизе.

- Как славно, что наш король в добром здравии. Пусть воспитает из Ромео порядочного правителя и когда придёт время...

Монома, наблюдавший за диалогом из-за кулис, расплылся в довольной улыбке, совсем как режиссёр, удовлетворённый игрой актёров.

- Отлично, отлично. Ниренгеки уловил образ человека беспокойного, а Авасэ и так постоянно волнуется, идеально вписался.

Хоненуки поймал себя на мысли, что характеры Шоды и Авасэ и правда замечательно легли на их роли (по крайней мере, уж лучше, чем воинственность Мономы), но вслух этого отмечать не стал.

Монома, уже выскользнувший на сцену, драматично ахнул, узнав о пропаже короля.

- Хе-хе, а вот и письмецо, - Куроиро вложил в его руки реквизит.

- Спасибо.

Хоненуки, проверив, что конверт доставлен, подал знак главному герою.

- Отец! О, отец! - заголосил Монома. - Какая ужасная новость! Мой отец... пропал!

Манга Фукидаши, прячущийся за кулисами с правой стороны сцены, издал звук «БАМ», и актёры застыли, как каменные статуи. Фукидаши - звуковик - отвечал за музыку, сопровождающую спектакль, и звуковые эффекты.

Хоненуки, проследивший за тем, чтобы всё прошло идеально, похвалил одноклассника.

- Было бы куда проще, разреши вы мне использовать свою причуду, - вдохнул Фукидаши, намекая, что это едва ли не единственная возможность толково использовать его занимательную силу. Но, к несчастью, от этой идеи пришлось отказаться, поскольку звуки, которые он создавал, становились материально осязаемы и вскоре забили бы не только пространство за кулисами, но и всю сцену, испортив спектакль.

- Давай дальше, - Хоненуки только глаза закатил в ответ на его жалобу.

- Понял, - смирился Фукидаши, нажимая на кнопку, чтобы воспроизвести текст, который Монома заранее наговорил на диктофон.

- Исчезновение правителя Гондора поразило всю страну, как молния поражает человека в дождливый день.

- Камакири, готовься, - скомандовал Хоненуки.

- Ага, ага, - Тогару Камакири, расположившийся рядом с Фукидаши, отвечал за освещение. Стоило прожекторам, погружающим сцену в приятный тёплый свет погаснуть, как раздалась тихая жуткая музыка, перемежающаяся словами Мономы.

- Королевство охватили беспокойства и в столице...

- Народ, готовность сорок секунд, - объявил Хоненуки.

Актёры исчезли со сцены, чтобы сменить костюмы. По сюжету они должны были отправиться в путешествие.

- Монома, сюда! - шёпотом подозвала его Комори и вместе с остальными свободными ребятами помогла актёрам переодеться.

Тем временем Цубураба с реквизиторами - Юи Кодаи, Ибарой Шиозаки и Пони Цунотори - заменял декорации с замка на лес. Девушки, правда, ещё и играли в спектакле, но их причуды были так полезны, что пришлось напрягать их дважды. Хоненуки, который засёк время, теперь командовал одноклассниками. Вот это и было отличительной особенностью класса Б - умение работать в команде.

- Десять секунд, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три... Включай свет.

Сцену залил свет прожекторов, и перед зрителями предстал лес. Сменщики декораций, ввалившись за кулисы, продемонстрировали друг другу поднятые вверх большие пальцы. Монома, по отмашке Хоненуки, пошатываясь, вышел на сцену.

- Народ Гондора страдал без короля. И потому принц Ромео, опасаясь, что королевство падёт, отправился на поиски отца...

Запись затихла, и Монома с трагичным стоном рухнул посреди сцены.

- Куда же, куда подевался король...? Отец, которого я знал, ни за что не бросил бы своего сына, не оставил бы свой народ! Может, в него вселился демон? Призрак? Тогда это мой долг - изничтожить зло и вернуть короля на трон! Ах, горе мне, горе... Или смех? Я, принц, пренебрёг умением владеть клинком, и теперь обязан покинуть королевство, чтобы убить демона! Ах, если бы я только знал... Если бы неустанно учился у мастера Оби-Вуна... Не стоит мне проклинать свою судьбу, лучше дать пощёчину прошлому себе!

Зрители, слушая этот трагичный монолог, только и делали, что раскрывали рты.

Далее, согласно сценарию, Ромео должен был отправиться на поиски короля, встретить любовь всей своей жизни, Джульетту, повзрослеть как личность, сразиться со своим заклятым врагом графом Парисом, узнать шокирующую правду и стать самым лучшим королём. Все имена в спектакле отчего-то звучали очень знакомо, но Монома с пеной у рта доказывал, что любые совпадения с реальными (и вымышленными) людьми случайны, когда на самом деле всё представление было кашей, сваренной из разных историй. И правда, чего в нём только не было - и приключения, и драма, и романтика, и месть... Лишь двое студентов класса Б не смогли поучаствовать в спектакле - Ицука Кендо и Рэйко Янаги, занятые участием в конкурсе красоты. Но даже они, посмотрев генеральную репетицию, остались тронуты. И если уж одноклассниц Мономы, которые слишком хорошо знали все его закидоны, впечатлил спектакль, значит и всем остальным должно было понравиться. По крайней мере, класс Б на это рассчитывал.

- Возвращайтесь с нами обратно в королевство! - воскликнул Авасэ Семвизе на пару с Шодой, когда они выскочили на сцену якобы в погоне за Мономой Ромео.

- Фройо! Семвизе! Откуда вы здесь?

- Мастер Оби-Вун отправился на поиски Его королевского величества, - пояснил Шода Фройо. - И потому попросил нас кое-что Вам передать.

- Он предупредил: «берегитесь графа Париса». Кто это, о великий принц Ромео?

- Граф Парис... Нам довелось пересечься на банкете, но... чем же так обеспокоен мастер Оби-Вун?

- А ещё... - Шода выудил из кармана золотое кольцо. - Он отдал Вам это кольцо, передаваемое в королевской семье из поколения в поколение, и велел носить с собой...

- Кольцо, которое защищает наследников королевской крови... Мы полагаем, это талисман, - добавил Авасэ.

Монома качнул головой.

- Я... о нём ничего не знаю.

- Мастер сказал, что его передают действующему правителю, когда он восходит на трон.

- Оно околдовало мою душу... - прошептал Монома, бережно сжимая кольцо пальцами и воздевая его высоко над своей головой, чтобы зрители сразу поняли - оно станет ключом к финалу этой запутанной истории.

Шиозаки, наблюдавшая за действом из-за кулис, сложила ладони вместе и принялась бормотать:

- Я - дух кольца... Я - дух кольца... - на сцену ей выходить было нескоро, но она решила настроиться на игру заранее.

- Расслабься, всё будет хорошо, - успокоил её Каибара. - Шиозаки, ты и в обычной жизни очень... одухотворённая.

- Спасибо тебе за добрые слова, но меня волнует не внешнее восприятие героини, а её душа... Неужто дух милосерден, как и подобает слуге Господа? Или он больше склонен к капризам?

Пока Шиозаки размышляла, Цунотори и Юрота Шишида стремительно облачались в меховые костюмы, изображающие зверей.

- Шиозаки, ты ведь каждое утро ходила в лес и молилась духам природы, помнишь? - поинтересовался Шишида. - А помнишь, как мы с Пони потом бегали по лесу, чтобы проникнуться духом гиппогрифов, слуг кольца?

- Вот как? Ясно тогда, что это было за рычание, - выдал своё умозаключение Цубураба.

- Нас было слышно? - удивился Шишида.

- Простите! - воскликнула Цунотори.

- Готовьтесь, - Хоненуки обернулся на болтунов.

- Время сюрприза! - обрадовалась Цунотори.

- Мне совсем не хочется пугать несчастных, что пришли на наш спектакль... - вздохнула Шиозаки.

- Шок - это сильная эмоция, а сильные эмоции делают представление запоминающимся, - выдал Шишида, и они с Цунотори подхватили Шиозаки под руки. Сэцуна Токаге, Куроиро, Цубураба и Хирю Рин, глубоко вдохнув, отправились за ними.

- Давайте, ребята, - подбодрил их Хоненуки.

- Я докажу, что меня не зря так назвали, - усмехнулся Рин.

- Покажите им... - всё тем же громким шёпотом напутствовал им Тецутецу.

Проводив ребят, Хоненуки вернулся к Комори, которая заканчивала с гримом Кодаи.

- Комори, заканчивай.

- М-м-м, - ответила та.

- А ты крутая, я смотрю! - обрадовался Тецутецу.

- Ещё какая крутая... - поддержал его Кодзиро Бондо.

Комори, исполняющая роль костюмерши и визажистки, обрадовалась комплиментам, выпятила грудь и надменно усмехнулась. Простое платье Кодаи выгодно подчёркивало её утончённые черты, а обычная бесстрастность придавала ей таинственности. Поэтому её и утвердили на эту роль. Кодаи умела привлечь к себе внимание, даже не устраивая шоу.

- Как же я скучаю по пирам... - в это время стенал Монома на сцене. - Мясо... Дайте же мне насытиться... Иначе я не сделаю ни шага...

- Мой принц, говорят, в этом лесу обитают чудовища... Думаю, кроликов мы здесь не поймаем, - заметил Авасэ.

- Ах... Ну наконец! - обрадовался Шода. - Я взял с собой вяленого мяса на всякий случай!

- Отдай его мне, приятель! Это приказ твоего принца!

- Погоди... Да какой из Вас принц!

- Молчать! Разве ты откажешь умирающему от голода?

- Я и подумать не мог, что Вы обратите свой клинок против нас, Ромео!

- Вы говорили нам, что не подходите на роль принца, так... Так давайте скрестим мечи и тот, кто выйдет из битвы победителем, получит это вяленое мясо!

- Р-г-г-гх!

После этого на сцене развернулся ужасающий бой не на жизнь, а на смерть. Казалось бы, этот эпизод лишь демонстрировал что голод может сделать с человеком, но на самом деле он рассуждал о самой человеческой природе. Звон клинков перемежался звуковыми эффектами и вспышками прожекторов - зрителей это так увлекло, что они снова пораскрывали рты. Принц проиграл своим слугам, но мясо в итоге всё равно поделили на троих - после этого герои поплакали и поклялись в вечной дружбе.

- Ах... какое изысканное вяленое мясо! Даже деликатесы Гондора - жареная птица и стейки из аллигатора - с ним не сравнятся! Друзья, вы правда прощаете меня за мою глупость? - ныл Монома.

- Нет, - отрезал Шода.

- А?

- Нет. Если только Вы не пообещаете стать самым великим королём.

- Клянусь! Клянусь вам, что я, как будущий король Гондора, сделаю всё, чтобы мой народ не знал ни голода, ни ненастий!

Зрители, заворожённые тем, как смело принц смотрел в будущее, разразились шквалом аплодисментов. Шода, вовремя заметив самодовольную ухмылку, расползающуюся по лицу Мономы, продолжил.

- Пойдёмте, мой принц! Путешествие должно продолжаться! - с этими словами он потянул Моному за собой, уводя его вдаль по лесной тропинке.

- Ты всё испортил, - зашипел тот, когда они повернулись спиной к залу.

- Публика тебя и так любит, - фыркнул Шода. - Но это ненадолго, если ты продолжишь ухмыляться и портить образ.

- Отличная импровизация, Ниренгеки, - похвалил товарища Авасэ.

Монома, решив, что смысла сопротивляться нет, нахмурился и изрёк:

- Вот и пришло время нашей Джульетты.

Через мгновение на вершине скалы появилась Кодаи.

- Спасите! - закричала она, когда за её спиной в воздух взметнулся громадный дракон. В зале тоже заорали, когда декорация наклонилась к первым рядам, словно живое чудовище.

- Я тебя спасу! - воскликнул Монома, и Кодаи сиганула прямо в его призывно раскинутые руки.

- Дракон! - взвизгнул Шода.

- Бежим! - поддержал его Авасэ. - Сюда! - добавил он, когда они подняли Моному и Кодаи.

Актёры бросились бежать, и свет погас, а когда зажёгся вновь - дракон воспарил над сценой. Прожектора замигали, и он рванулся в зал. Шиозаки и остальные ребята, чьи причуды позволяли управлять огромной куклой, поддерживали его в воздухе, а чешуйки Рина сыпались на головы зрителей, делая картину ещё реалистичнее.

Студенты орали уже не столько от страха, сколько от удивления. Хоненуки радостно закивал.

- Запускайте молнию через шесть, пять, четыре, три...

Вспыхнула молния, и рёв дракона затих где-то вдалеке. Притихший зал окатил звук бьющей ключом воды. В углу сцены, высвеченные прожектором, обнаружились Ромео и Джульетта, где-то потерявшие Фройо и Семвизе.

- Спасибо, что спас меня, - поблагодарила Кодаи.

- Не благодари... Меня зовут Ромео. Скажи мне, дева, почему за тобой пришёл этот дракон? - перебил её Монома.

Пауза затянулась. Кодаи молчала.

- Не хочешь говорить? Ну, ничего. Я не прошу тебя об этом. Только назови мне своё имя.

- Джульетта.

- Господь благословил меня, ведь сегодня я узнал, как зовут самое прекрасное создание на свете...

Тецутецу, наблюдающий за этой сценой, не сдержался.

- И это наш Монома... Говорит такие сладкие фразы с совершенно невозмутимым лицом...

- А я люблю, когда романтично! - призналась красная, как помидор, Комори, когда команда ребят, управляющих драконом, вернулась за кулисы. К Мономе тем временем пришло важное озарение.

- Джульетта...? Не можешь же ты быть той самой Джульеттой, принцессой королевства Рохан, с которым мы давно враждуем...? Прошу, Джульетта, успокой мою душу, скажи, что это не так...?

Кодаи кивнула, и на фоне заиграла трагичная музыка, сопровождающаяся всполохами света. Монома, пошатываясь, поплёлся к центру сцены.

- Джульетта... О, Джульетта, Джульетта... Почему же ты именно Джульетта? Неужто боги так немилосердны? Почему они сделали мою первую любовь моим заклятым врагом? Я проклинаю вас, мерзкие боги! Неужели вам так нравится издеваться над честными людьми? Проклятые боги! Неужели всех влюблённых вы отправляете в Ад? Тогда лучше сожгите саму любовь! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха!

Зрители, обескураженные немного жутковатым монологом Мономы, затаили дыхание.

- Монома был рождён играть таких трагичных ущербанцев, - впечатлилась Токаге.

- Трагичных ущербанцев? Да он сам такой, - съязвил Рин, чувствуя, как волосы встают дыбом от смеха Мономы.

Кодаи тем временем поднялась, схватила Моному за руку и пристально уставилась на него.

- Нет. Я не хочу, чтобы любовь сгорела.

Эта короткая фраза, казалось, успокоила Ромео, и зрители поражённо заохали.

- О боги, какой же я невежа... Теперь я знаю, что миром правят лишь ангелы... - благоговейно прошептал он в ответ. - Твои глаза подобны драгоценностям, сокрытым в тёмных пещерах. Твоя холодная красота сияет, словно лазурит! Твои волосы цвета воронова крыла гладки, будто шёлк... Но отчего же я боюсь, что ты растворишься во тьме, что нас окутала? Почему я боюсь, что ты исчезнешь? Твоя нежная кожа так и зовёт прикоснуться к себе, хотя мне кажется, что я в мгновение ока лишусь руки, коли отвечу своим желаниям...

Кодаи молча глядела на него.

- Нет-нет, я всё понимаю. Знаю, нам не суждено быть вместе до конца наших дней... Не суждено, но я хотел бы, чтобы ты знала, как бьётся моё сердце! Ах, если бы я мог вырвать его из своей груди и вложить в твои ладони! Чтобы ты знала, что мы друг для друга - судьба! Я отдал бы жизнь, если бы потребовалось, чтобы доказать, как я люблю тебя, Джульетта! Да, ты принцесса народа, что я окрестил своими врагами, но сейчас...

В этот момент из кармана Мономы выпало кольцо. Он притворно ахнул.

- Ах! Но я поклялся свершить другое! Я должен найти короля! Как же мне выбрать? Но подожди... Не стоит выбирать! Джульетта, сейчас я всего лишь несчастный уставший от дороги странник, но однажды я стану прекрасным королём, и, клянусь, я сделаю всё, чтобы примирить наши королевства. Мы станем мужем и женой, которые приведут народ к миру и гармонии! Ты станешь моей будущей королевой?

Кодаи, замолчав ещё минуты на три, кивнула.

- Милая моя... В моей любви к тебе я клянусь этим кольцом... - пропел Монома и приобнял Кодаи.

Девушки, сидящие в зале, как по указке, зачарованно вздохнули. Парни же, в противовес им, недовольно забурчали. Комори и Цунотори издали умилённое «О-о-оу», а Каибара, взглянув на выражение лица Кодаи, усмехнулся.

- А ничего, что у неё эмоции такие... никакие?

- Юи делает всё, что в её силах, - заступилась за одноклассницу Токаге.

Тут в перепалку вступил Хоненуки.

- Нет, всё нормально. Её пустое выражение лица покажется зрителям аллюзией на сложность внутреннего выбора. Монома так и задумывал.

Все взгляды и правда были обращены на бесстрастную Кодаи. Монома был готов пожертвовать вниманием, если это значило, что его любимый класс Б наконец обретёт популярность. Ведь каким бы сложным человеком он не был, а поступление в UA уде доказывало, что он талантлив и предан своему делу.

Шода и Авасэ подбежали к товарищам, и тут же замерли, поражённые сложными эмоциями на лице Ромео.

- А вот и мой выход... - обрадовался Тецутецу, накидывая плащ и становясь рядом с Хоненуки. - Я подпорчу им всю сладость момента!

- Сделай так, чтобы зрители тебя возненавидели! - подбодрил его Каибара.

Остальные поддержали его, и Тецутецу по сигналу Хоненуки выскочил на сцену с ещё большей решимостью, чем на репетициях. Выхватив Кодаи из объятий Мономы, он набрал побольше воздуха в грудь и завопил:

- Я заберу у тебя то, что по праву принадлежит мне!

Зрители были ошарашены появлением нового (и такого громкого) персонажа. Хоненуки спрятал лицо в ладонях. Эта сцена должна была получиться тихой и зловещей, но Тецутецу... такой Тецутецу. Не может он долго молчать и всё тут.

- Это ты, принц королевства Гондор, Ромео?

- Граф Парис! Но почему? Как ты...? Верни мне мою Джульетту! - взметнув полы плаща, он повернулся к зрителям спиной и яростно зашептал. - Ты роль свою понял? Почему тогда говоришь как продавец, поймавший ребёнка на краже конфетки? Давай нормально!

Тецутецу, глубоко оскорблённый этим выговором, сморщился и помрачнел, становясь настолько пугающим, насколько умел.

- Мы ещё встретимся... - прошептал он всё также громко, как и когда сидел за кулисами.

- А? Что он сказал? - пронеслось по залу, и вся команда, прячущаяся за сценой, тяжко вздохнула. Хоненуки быстро пришёл в себя и подал знак Шишиде. Тецутецу, зажав Кодаи под мышкой, схватился за верёвку, невидимую из зрительного зала, и взмыл в воздух. Монома закричал ему вслед:

- Мы ещё встретимся? Что это значит...? О не-е-ет, Джульетта!

- Простите, ребят... - извинился Тецутецу, оказавшись за кулисами.

- Да ничего!

- В следующий раз будет лучше!

Тем временем Ромео, жаждущий отправиться за Джульеттой, ругался с Фройо и Семвизе, которые настаивали, что сначала нужно найти короля.

- Говорил ли мастер Оби-Вун что-то на этот счёт? И зачем граф Парис похитил прекрасную Джульетту...? Сейчас не время думать - я должен спасти её!

- Мы понимаем, что творится в Вашем сердце, принц Ромео! - воскликнул Шода. - Но сейчас Ваша обязанность - отыскать короля.

- Понимаете, что творится в моём сердце? Да ничего вы не понимаете! Я принц, но я и мужчина! Я не могу оставить женщину, которую люблю! Верну Джульетту и сразу брошусь на поиски короля... Я не прошу вас понять меня, о нет... Прощайте! Дальше я пойду один!

С этими словами он исчез со сцены, и слуги завопили:

- Принц Ромео! - в этот момент Шода услышал странный шум слева от сцены, но решил не обращать на него внимания.

- И так принц Ромео отправился спасать свою возлюбленную, Джульетту... - мерно начал голос Мономы.

Шода и Авасэ тоже исчезли со сцены. Теперь у них было время расслабиться - в следующий раз слуги появятся только в финале.

- Что там такое... - не понял Хоненуки, и отослал актёров посмотреть, что происходит у реквизиторов. Куроиро, которого они встретили первым, держал в руках нечто белое, усыпанное осколками, переливающимися в свете, падающем из-за занавеса.

- Это что? - осведомился Авасэ.

- А это наш меч... Вернее, был когда-то, - пояснил Каибара.

Совсем скоро на сцене должны были появиться космический воин Рей (Токаге) и её напарник (Рин) с мечами наперевес. Один из этих мечей как раз и сломался. Бондо предложил его починить, но не вовремя чихнул и выделил больше клея, чем требовалось. Тецутецу, бросившийся одноклассникам на помощь, поскользнулся, инстинктивно активировал причуду и грохнулся прямо на остатки меча, окончательно его доломав. Теперь оружие больше напоминало произведение искусства кого-то из современных художников. Будь здесь Бакуго, Киришима или Каминари, они, наверное, провели бы параллель с Сэйдзи Шишикурой, чья сила заключалась в том, чтобы превращать людей в бесформенные мясные кучки. Однако в отличие от кучек Шишикуры то, что сейчас лежало в руках Куроиро уже не подлежало восстановлению.

- И что делать? - запаниковала Токаге. - Как нам быть без мечей...?

- Битва всё равно состоится. Мы просто найдём мечу замену, - успокоил её Хоненуки.

- Хорошо, - отозвался Каибара на пару с Куроиро.

Шода и Авасэ затупили, совсем забыв, что у них на поясе сейчас висят вполне себе сносные мечи. Что ж, это был первый спектакль класса Б...

- Джульетта...? Зачем же он тебя похитил, моя милая Джульетта? - надрывался на сцене Монома, уже задающийся вопросом где же Токаге и Рин. Краем глаза он заметил Хоненуки, который подавал ему яростные знаки, мол, потяни время.

Ну, и что у них стряслось...? Ладно, сделаю всё, что в моих силах.

- О, Джульетта... Одно твоё имя наполняет меня силой двигаться дальше. Я ничего не ел три дня и три ночи, но одно оно утоляет мой голод... Моя любовь к тебе даёт мне жизнь. Не нужны мне деликатесы Гондора - ни сладкий картофель в томатном соусе, ни рулеты с бананом, ни говядина в соусе из зубов гоблина, ни тушёная ласка, ни черепаха в мягком панцире, ни котлеты из ягуара с жасмином и рисом, ни вафли из длинноухих жирафов, ни львиный хвост, обжаренный во фритюре, ни печенье в форме коленных чашечек слона, ни паста из чёрной, как ночь, летучей мыши, ни даже суп из кроликов-оборотней. Мне достаточно одной лишь твоей любви...

Хватит? Или ещё?

Хоненуки махнул рукой ещё раз, мол, продолжай.

И Монома продолжил, и глазом не моргнув.

- Моя милая Джульетта, а ведь в вашем королевстве наверняка любят морепродукты? То громадное подземное озеро, что под вашим замком, наверняка рождает множество деликатесов. Хрустящие кукурузные лепёшки, например. Съев их, человек улыбается ещё несколько дней кряду. И я сейчас улыбаюсь, вспоминая о них. Ты пробовала их, Джульетта? Нам нужно разломить одну лепёшку пополам и улыбаться друг другу вечно... Королевство Рохан лучше всех готовит тунца в тройном соусе, правда ведь? Говорят, рис с рыбой продлевает жизнь человека года на три, если есть его три дня подряд. Я бы накормил им своего отца... Ах, если б я только мог...

Готово? Боже, ну наконец-то...! Чего так долго?

Увидев, что Хоненуки сложил пальцы в кружок, Монома замолчал.

Сейчас появятся Токаге и Рин в костюмах Мятежного Альянса и...

Подняв глаза, Ромео ахнул.

- Ч-что это? - воскликнул он.

НЛО приземлилось точно посередине сцены с тихим жужжанием, и Монома с трепетом на лице приблизился к двери летательного объекта.

- Рей, ты в порядке? - поинтересовался Рин, облачённый в форму космического солдата.

- Ага... - мгновенно откликнулась Токаге, и тут же вздрогнула, увидев Моному. - Чёрт побери! Разведчики нас опередили! Звёздная Империя уже и сюда добралась...?

- Умри, имперский пёс!

- Постойте! Кто вы такие?

По сценарию после этого должен был последовать ещё один бой, который бы показал, как вырос принц Ромео со своего последнего поражения.

- Заткнись! - торжествующе выпалила Токаге. - Да здравствует космическая демократия!

Сейчас она нападёт, я увернусь, нападёт Рин, я опять увернусь и... Что?

Монома обомлел, когда ребята вытащили из-за спин своё оружие.

- Бейсбольные биты? - вслух удивился он, совсем забыв, что находится на сцене.

Токаге и Рин радостно взмахнули битами, словно мечами. Зрители, сидящие в первых рядах, зашептались, возвращая Моному в реальность. Краем глаза он снова заметил Хоненуки - тот махал руками одновременно извиняясь и побуждая его продолжать. Видимо, Каибара и Куроиро не придумали ничего лучше, чем позаимствовать биты у класса, который на фестивале решил поразвлекать других игрой в бейсбол.

- Меч сломался! Мы больше ничего не нашли, - прошипела Токаге.

- Пришлось выкручиваться, - поддержал её Рин.

- Выбора нет! - Монома принял боевую стойку. - Какие устрашающие клинки! Я таких никогда раньше не видел! Неужели это те самые знаменитые мечи иностранных мастеров?

Дуэт с битами в лучшем случае выглядел как парочка панков, вышедших из не самого благополучного района, но импровизация Мономы вовремя превратила их обратно в членов Мятежного Альянса в глазах зрителей. Фукидаши усилил производимый на зал эффект звуковым сопровождением, а Камакири постарался особенно старательно мигать светом, чтобы студенты перестали обращать на биты внимание.

- Публика купилась, - успокоился Хоненуки. Ребята вздохнули с облегчением.

- Спасибо Мономе... - прошептал Каибара.

- Монома... Мы должны хорошенько отблагодарить тебя, когда закончим, - согласился Куроиро. Благодарить они его, конечно, не стали бы.

Ребята, которые знали, как по-настоящему должен был выглядеть бой на мечах, наблюдали за происходящим со смешками, но зрителям, казалось, всё нравилось.

- Куроиро, а где кольцо? - внезапно поинтересовалась Шиозаки.

- Какое? Большое? Было здесь, - Куроиро, покопавшись на заваленном реквизитом столе, ахнул. - Слушайте, оно же правда было здесь... - Хоненуки после этой новости взбледнул. - Ну, то, которое мы сделали для Шиозаки... Его нет...

Совсем скоро Шиозаки должна была появиться на сцене в роли духа кольца, и специально для этого эпизода ребята сделали копию кольца Мономы, но гораздо больше, чтобы её было видно из зрительного зала. Видимо, это кольцо смоталось под шумок, пока Куроиро и Каибара пытались найти замену сломанному мечу.

- Господь снова наградил нас испытанием, - прошептала Шиозаки, складывая ладони вместе. Даже Шишида и Цунотори казались искренне обеспокоенными.

- Да что ж такое! И что будем делать? - Каибара взглянул на Хоненуки. Тот задумчиво чесал подбородок.

- Надо искать замену. Или можем попробовать сделать новое...

Но времени сбегать к другому классу или в магазин уже не было.

- Так. Нужно что-нибудь круглое с дыркой в центре! - скомандовал Каибара.

- Может это...? - предложил Тецутецу. В руках он держал тикуву - закуску из рыбного паштета, свёрнутую в трубочку. Вообще-то он хотел её съесть, но раз для дела надо...

- Замечательно, - кивнул Куроиро, хватая тикуву и быстро нарезая её на части.

- Так пойдёт?

Ребята закивали.

- У меня где-то были золотые тени, - засуетилась Комори.

- Ага... Спасибо, - Куроиро забрал у неё косметику и быстро покрасил тикуву в золотой, делая её похожей на кольцо. Кольцо с запахом рыбы.

- Классно получилось! - Каибара продемонстрировал Шиозаки большой палец. Та же, когда ей вручили кольцо, отчего-то переменилась в лице, став такой грустной, словно её приговорили к распятию.

- Это что же, теперь я дух рыбной закуски...

Её бледное лицо так и выражало сомнение - как же мне проникнуть в мысли тикувы, так что Цунотори и Шишида поспешили вмешаться с советами.

- Представь, что тебе больно от того, что тебя только что порезали! Или от того, что тебя поджарили на гриле! - предложила Цунотори.

- Или представь, что ты дух рыбы, из которой приготовили тикуву! - добавил Шишида.

Шиозаки побледнела ещё сильнее, так что вмешаться пришлось Хоненуки.

- Это не тикува. Просто кольцо, которое её напоминает.

Тем временем на сцене закончился ожесточённый бой, и Ромео уже беседовал с дуэтом космических повстанцев.

- Я всем сердцем верю, что вы освободите свою галактику! Может, моё королевство однажды отправится в космическое путешествие? Надеюсь, ты, Рей, поможешь Гондору, если мы окажемся в беде!

- Конечно, Ромео! Мы за мир во всей Вселенной! - воскликнула Токаге.

- Нам пора, Рей, - напомнил ей Рин.

- Удачи тебе. И до встречи.

- Я запомнил. Однажды я угощу вас деликатесами Гондора!

Токаге проследовала за Рином в корабль и на прощание помахала Мономе.

- Ха-ха-ха. Ну, конечно. Я бы хотела познакомиться с этой твоей Джульеттой... А, кстати, мы кое-что заметили, когда приземлялись.

- А? Что же?

- Замок. Где-то на севере. И в этом замке жуткий тип о чём-то спорил с миловидной девушкой...

- А вдруг это были граф Парис и моя Джульетта...

- Рей! Нам пора! - настаивал Рин.

- Да пребудет с тобой сила, Ромео, - отрезала Рей, и дверь за ней затворилась. Корабль поднялся в воздух и вскоре исчез. Монома прошёлся до края сцены и опять разразился монологом.

- Джульетта ждёт меня на севере... Но кто же этот граф Парис? Он сказал, что она его по праву. Значит, Джульетта сбежала от него? А вдруг она была с ним помолвлена...? Нет! Джульетта обещала мне руку и сердце! Она принадлежит мне! Но, видимо, её хотели выдать за того, кто желает укрепить связи с соседним королевством. Значит, Парис - жених Джульетты? Да не бывать тому! Но что же мне делать, окажись это правдой?

Влюблённый Ромео, изображая несусветные муки, упал на колени, как вдруг его светлой макушки коснулся луч света.

- Ромео... Ромео... - послышался голос Шиозаки.

- Чей голос взывает ко мне? - вздрогнул Монома.

- Ромео... Я в твоём кармане...

Монома извлёк из кармана кольцо, и свет тут же вспыхнул ещё ярче, ослепляя зрителей. Когда глаза студентов попривыкли к яркому освещению, они лицезрели тикуву, спустившуюся на уровень первых рядов на всё той же невидимой верёвочке.

Шиозаки появилась на сцене верхом на гиппогрифах (Цунотори и Шишиде), чей рёв окончательно всех поразил и создал вокруг неё ауру божественной таинственности. Монома внезапно почуял запах рыбы, исходящий от кольца, и нахмурился.

- Я совсем не дух тикувы... Я дух кольца. Неважно, что ты видишь, - неуклюже пояснила Шиозаки.

Тикувы?

Монома старательно сдерживал себя, чтобы не огрызнуться. Вместо этого он постарался притвориться, что поражён появлением духа.

- Дух кольца?

- Слушай внимательно, Ромео... Я всегда с тобой... и когда твоё сердце того пожелает, я приду на помощь... И ещё... я не дух тикувы...

После этих многозначительных слов гиппогрифы снова взревели и унесли Шиозаки. Зрители снова зашептались:

- А почему именно тикувы? - Монома тут же поспешил их отвлечь.

- Что за чудо! Дух кольца...! Того самого, что передавалось в моей семье из поколения в поколение! Нельзя больше бездействовать! Джульетта ждёт меня! - заключил он, глядя куда-то вдаль. Публика снова восхитилась, и ребята за кулисами вздохнули с облегчением. Больше всех радовались Шиозаки, Цунотори и Шишида, которым больше не нужно было выходить на сцену.

- А он талантлив... - пробубнил Тецутецу, доедающий оставшуюся тикуву. Совсем скоро должен был состояться финал спектакля, и от этого над классом Б повисло волнение. В следующей сцене граф Парис убьёт мастера Оби-Вуна и объявит себя отцом Ромео. А потом финальная битва и... всё.

- Готовьтесь выключать свет, - предупредил Хоненуки. - И менять декорации. Шесть, пять, четыре, три... Даю пятьдесят секунд.

Хоненуки снова поставил таймер, и ребята зашевелились. Монома тоже присоединился к ним, по ходу дела решив расспросить Каибару о некоторых интересующих его моментах.

- Почему именно биты и тикува?

- Так получилось. Потом объясню.

- Супер. Кстати, насчёт того, что вы использовали тикуву для кольца...

- Я сказал потом объясню, - огрызнулся Каибара, который боялся ничего не успеть за оставшиеся десять секунд.

- Так запах же... - на сцене загорелся свет, и Мономе пришлось перевоплотиться обратно в Ромео. - Вот я и здесь... Неужели это тот самый замок, о котором говорила Рей...? - Монома взирал на жуткий готический замок. Декораторы, закончив со сменой окрестностей, праздновали свой последний выход на сцену вместе с отстрелявшимися актёрами. Хоненуки же по-прежнему раздавал указания.

- Нам ещё предстоит финальная битва. Всем приготовиться, - ребята тут же заняли свои места.

- Рассчитываю на вас, ребят... - непривычно тихо пробормотал Тецутецу.

- На репетиции всё было нормально, не переживай, - успокоил его Хоненуки. - Только не кричи, ладно?

- Ага, - поддержала его Кодаи.

- На этот раз я сделаю всё, как надо... - пообещал Тецутецу.

По сигналу Хоненуки он вышел на сцену, и, прокручивая в голове советы Мономы, выдержал трагическую паузу, чтобы привлечь внимание зала.

- Кто ты, незваный гость? Ты заставил меня ждать, принц Ромео, это невежливо.

Супер. Идеально.

Монома ободряюще улыбнулся Тецутецу.

- Ты жуткий человек, граф Парис! Где Джульетта?

- Я волен делать со своей собственностью всё, что душе заблагорассудится, мальчик...

- Ты отказываешься отпустить её...? Тогда я верну мою любовь силой! А-а-а!

Монома бросился на Тецутецу, но его молниеносный удар отбросил храброго принца назад.

- Я не сдамся! - Монома изобразил на лице потрясение.

- Отойди, Ромео, я поражу его своим мечом, - внезапно раздался позади ещё один голос.

- Это же Вы...! Мастер Оби-Вун!

Оби-Вун (Бондо) появился на сцене под ручку с Фройо и Семвизе.

- Мы нашли его, пока искали короля, - пояснил Шода. - Вам нужно кое-что знать, принц Ромео!

- Ромео, - изрёк Бондо. - Ты никогда не спешил овладеть своей силой. Да и образцовым учеником я тебя назвать не могу. Но я считал тебя почти что внуком с самого дня твоего рождения... Я обязан победить Париса...

- Я не видел тебя, кажется, целую вечность, Оби-Вун... И потому с радостью убью тебя, - вступил в диалог Тецутецу.

- Как быстро растут чужие Тецутецу! - восхитился Цубураба.

- В матушки заделался? - поддел его Каибара.

Зрители, не менее восторженные злодейской аурой Тецутецу, внимали каждому его слову.

- Этот человек - призрак, некогда заключённый в Азкабане... Призрак, которого отринул мир... - продолжал Бондо.

Куроиро почему-то пробрало до костей от этих вкрадчивых слов Оби-Вуна.

- В Азкабане? Что же за преступление совершил Парис, раз оказался достоин такого наказания? - воскликнул Монома.

- Там я и переродился. А затем вернулся, чтобы сделать то, что не успел, - изрёк Тецутецу.

- Ни слова больше, призрак... Ха-ха!

Бондо кинулся на Тецутецу, и того отбросило назад.

- А ты не так слаб, как мне представлялось, старик.

- Мастер Оби-Вун! - взревел Монома.

- Даже не пытайся... - просипел Бондо, поднимаясь.

Дальше по сценарию была битва в воздухе, которая стала возможной только благодаря рогам Цунотори, расщеплению Токаге и чешуе Рин - своими причудами они удерживали бойцов, изображающих ожесточённую схватку, над сценой. Вскоре Бондо и Тецутецу, пихающие и бьющие друг друга, оказались прямо над головами зрителей. Каибара запустил фейерверки, расставленные по периметру зала заранее, и зрители ещё восторженнее уставились на бойцов, окроплённых самыми разными цветами.

- Ты совсем не изменился, Оби-Вун, но я... - внезапно пробормотал Тецутецу, и публика ахнула. - Ты и не представляешь, каким сильным я стал!

Парис нанёс последний удар, и Оби-Вун рухнул на сцену.

- Мастер Оби-Вун! - Ромео кинулся к поверженному наставнику.

- Но как это возможно...? - прошептал Шода. - Он самый могущественный воин королевства Гондор...

- Ромео... Не смей подпускать его к нашему королевству... Слушай внимательно... Ты должен взойти на трон... - Бондо сделал глубокий вдох, дёрнулся и замер.

- Нет... Нет, Оби-Вун... Я так многое хотел у Вас спросить... - Монома расплакался, обнимая своего почившего учителя.

- Принц Ромео... Ромео... - Тецутецу крался к нему.

- Ромео! - закричали Шода и Авасэ. Тот обернулся и ахнул.

- Джульетта! - воскликнул он, заметив на балконе замка Кодаи. Позади неё чинно восседал дракон, свирепо разглядывающий троицу из Гондора. Ромео утёр слёзы и поднялся, готовый биться с Парисом.

- Меня зовут Ромео! Граф Парис, призрак Азкабана, я забираю мою Джульетту, и ты мне не помешаешь!

Лицо Тецутецу преобразилось, становясь почти сожалеющим.

- Ромео... Оби-Вун солгал тебе о твоём отце... Он вовсе не король Гондора...

Тецутецу скинул капюшон с головы одним резким движением.

- На самом деле, я твой отец!

- Не-е-е-ет! - заорал Монома. Крик его перемежали вспышки света и раскаты грома, олицетворяющие ужас, поселившийся в его сердце. Зрители ахнули.

- Ну же, назови меня папулей!

- Не-е-е-ет! Это невозможно! Ты - мой отец? Не может такого быть! Мой отец жив! Он пропал, но я его найду!

- Оби-Вун солгал тебе. Твой настоящий отец...

- Я больше не потерплю лжи! Джульетта, я пришёл за тобой! - Монома кинулся на Тецутецу, воздев меч к небу.

- Стоп. Что с Тецутецу? - не понял Каибара. Граф Парис должен был уклониться от атаки, но Тецутецу вместо этого почему-то схватился руками за живот. Монома, заметив это, сделал шаг назад.

- Чё он такой зелёный...? - запаниковал Хоненуки.

- Может, из-за этого? - Токаге показала ему обёртку от тикавы. Срок годности закуски, как оказалось, давно истёк. Ребята уставились на Тецутецу, корчащегося от боли. И почему только они не послушали Моному, который пытался сказать им про зловонный запах?

- Чёрт! И чего он не проверил дату! - воскликнула Комори - то ли с беспокойством, то ли с яростью. Пока Куроиро тщетно пытался успокоить её, Хоненуки задумался.

- Так... - начал он. - Надо убрать Тецутецу со сцены. Иначе мы спектакль не закончим.

Ребята согласно закивали и тут же смутились - а как это сделать?

- Но как мы закончим без персонажа Тецутецу? Наверное, Монома справится, но...

- Так давайте просто сейчас закончим, - предложил Рин.

- Шоу должно продолжаться. Мы обязаны удовлетворить зрителей. На кону гордость целого класса.

Ребята восхитились решимостью Хоненуки.

- Так пишут во всех режиссёрских книжках, - смутился тот.

- Так ты шпаргалки читал! - хихикнул Цубураба.

- Вспомните, как много труда мы вложили в этот спектакль. Я не хочу, чтобы он пропадал зазря.

Класс Б и правда усердно трудился и после уроков, и в выходные, - в общем, в любое свободное время - так что сдаться сейчас было бы глупо. Рин внезапно надулся.

- Хорошо. Тогда стоим до конца.

Теперь Хоненуки предстояло за короткое время разработать хоть какой-то план.

- Для начала уберём Тецутецу со сцены. Надо чем-то отвлечь зрителей.

*****

Монома преодолел свой шок от выходки Тецутецу и ударился в импровизацию.

- И что же я вижу? Вы боитесь моего клинка, граф Парис?

Шода и Авасэ открыли рты - Монома играл как-то уж чересчур хорошо. Мельком взглянув на Хоненуки, он мгновенно понял в чём состоит план ребят, и над сценой тут же мелькнула молния, послышался далёкий раскат грома и в небо взмыл дракон. Публика снова завопила, уставилась на громадную фигуру, а Цунотори тем временем под шумок утащила Тецутецу со сцены. Вместо него, облачённый в плащ, на сцену выскочил Каибара.

- Я дублёр. Пока Тецутецу плохо, - он явно был взволнован от того, что выбрали именно его, но Каибара был наиболее схож со своим товарищем ростом и выучил наизусть весь сценарий - лучше кандидата было просто не найти.

- Ты справишься? - обеспокоенно спросил Шода.

- Да, конечно. Но сердце, кажется, сейчас выпрыгнет из груди.

- Я сам его тебе обратно засуну, - пообещал Монома. - Это финал спектакля, так что либо сделай хорошо, либо умри. Помни - самое главное драма. Пришло время классу Б отличиться.

Монома обернулся на Хоненуки и кивнул. Тот кивнул в ответ и подал ребятам сигнал опустить дракона.

- Ваше время истекло, граф Парис, и дракон вам не поможет! Я повергну Вас ниц! - Монома снова кинулся на врага.

- П-послушай, Ромео... - Каибара кое-как увернулся.

- Нет, мне надоело!

Голос Каибары немного дрожал и срывался, но капюшон и гениальная игра Мономы не оставили зрителям повода задуматься, что что-то тут нечисто. Цубураба и Рин в это время проводили Тецутецу до туалета, а Цунотори и Шиозаки молились за успех дублёра.

- Давай же, Каибара!

- Господь награждает нас испытаниями, чтобы мы становились сильнее!

Видимо, молитвы всё-таки помогли, потому что Каибара взял себя в руки.

До финала оставалось всего ничего. Поо сценарию, дракон, разъярённый проигрышем хозяина, должен был кинуться на Ромео, а граф Парис принять удар на себя, защищая сына. После этого злодей раскаялся бы в своих грехах и признался, что на самом деле он король Гондора. После Ромео поклялся бы стать идеальным правителем сразу двух стран, и они с Джульеттой зажили счастливо.

Следуя сценарию, дракон бросился на Ромео и порядком израненный Парис кинулся между ними, воскликнув:

- Берегись!

- Граф Парис, что Вы...?

- Какой отец не защитил бы своего сына от зла этого мира...? - после этого Каибара опять разволновался, и Монома шепнул ему.

- Я подскажу, если забудешь.

- Давным-давно я... сбился с пути...

Каибара, до этого идеально знающий все реплики, через раз запинался, но зрители приняли это за гениальное изображение человека при смерти. Парочка даже расплакалась, когда выслушала о его жизни, раскаянии и сожалениях. Монома совсем загордился и перестал контролировать свою хвастливую улыбку, которую Шода и Авасэ тут же скрыли от публики. Под конец за кулисы вернулся Тецутецу.

- Ребят, простите меня! Мне уже лучше! - видок у него и правда был уже не такой зелёный, чем несколько минут назад. Одноклассники пожурили его, мол, не пугай нас так больше, и на этом замяли ситуацию.

- Да ладно вам, я просто избавился от тухлой рыбы, вот и всё. Как там Каибара?

- Он зацепил публику! - радостно оповестил его Цубураба.

- Здорово! - обрадовался Тецутецу, мельком глянув на Хоненуки. - Тогда пусть Каибара заканчивает...?

- Нет уж. Мёртвого Париса сыграешь ты, - покачал головой Хоненуки и полез в сценарий, посчитав, что ещё раз использовать дракона будет и напряжно, и подозрительно. - Вот! Дух кольца появится не из-за кулис, а из дверей, ведущих в зал. Тогда мы и поменяем Каибару и Тецутецу.

- Думаешь, это отвлечёт зрителей? - осведомилась Шиозаки.

- Попробуем! - поддержала режиссёра Цунотори.

Как бы там ни было, Шиозаки, вполне довольная предложением Хоненуки, вместе с гиппогрифами удалилась к дверям. Режиссёр тут же попытался предупредить Каибару об их плане, но тот был слишком увлечён игрой. К счастью, его позывные и страшное лицо заметил Монома. Он быстро сообразил, что подмена должна состояться после того, как Парис назовёт Ромео своим преемником, но до появления духа кольца или во время него.

- Сейчас вернут Тецутецу, - быстро предупредил он, когда Каибара сделал трагичную паузу. Тот мотнул головой в сторону кулис, и увидев Тецутецу, внезапно растерялся. - Ну, давай же, Каибара. Трон унаследует... - подсказал Монома.

- Трон унаследует... Джульетта! - внезапно выпалил Каибара, желая остаться в глазах зрителей крутым актёром.

- А? - не понял Монома громче, чем предполагал. Публика тоже удивилась.

Каибара, осознав, что сказал что-то не то, побледнел. Ребята за сценой сделали ровно то же самое. Сюжет спектакля только что перевернули с ног на голову.

- Хоненуки, и что делать? - подал голос Цубураба.

- Нам надо его заменить!

Решившись, Хоненуки махнул рукой. Из дверей появилась Шиозаки и ревущие Цунотори и Шишида. Зрители, как и предполагалось, отвлеклись, Тецутецу выскочил на сцену, а Каибара, сам не свой, прошептал:

- Мне очень, очень жаль!

- О, Ромео... - пропела Шиозаки, дух кольца. - Сила, что таится внутри тебя, поможет восстановить мир...

И пока публика во все глаза глядела на Шиозаки, ребята быстро обдумывали, что же им делать.

- Может, обставим это как шутку? Нелогично... Зачем Парису шутить на смертном одре? Что же делать...

У Мономы времени думать не было - студенты уже начинали перешёптываться. Оторопело моргнув, он вдруг осознал, что на него надвигается Кодаи.

Юи...?

Кодаи продефилировала мимо Мономы и выхватила у Шоды меч. Зал затаил дыхание. Девушка остановилась напротив Ромео и направила остриё меча ему в грудь.

- Я вызываю тебя на дуэль.

- Что?

Кодаи, казалось, была вдохновлена всеобщим отчаянием.

- Зачем, Юи, зачем? - проскулила Токаге.

- Дуэль? На какой, а? - посетовал Цубураба. Но помогать актёрам никто не намеревался - отныне они были отпущены в свободное плавание. Тецутецу внезапно кашлянул.

- Н-на самом деле, вы с Джульеттой - сводные брат и сестра! Я и так сделал Джульетту наследницей престола, но если она стремится защитить своё право, что ж, так тому и быть! Победителю я торжественно дарую корону!

- Что? - ещё раз не понял Монома, возмущённый тем, что его идеальную идею так нагло перевирали. Кодаи же набычилась ещё больше, не собираясь отступать. Авасэ и Шода тут же решили её поддержать.

- Джульетта серьёзна как никогда! Сразись с ней, принц!

- Будущее Гондора за тобой!

- Хорошо. Тогда я принимаю твой вызов, сестра.

- Я готова, брат...

Монома, вынужденный сделать хоть что-то, воздел свой меч и направил его на Кодаи. Хоненуки и его команда тем временем замерли за кулисами, готовые поддержать импровизацию и вмешаться в любой момент.

Но никто ещё и представить не мог, чем же закончится эта схватка.

И что теперь? Мне выиграть? Или проиграть...? Как нам теперь обыграть финал?

Выпады Кодаи быстро загнали Моному в угол: он налетел спиной на замок, задел дракона, замершего на его стенах и отправил его в полёт прямо на своего оппонента.

- Не-е-ет!

Нырнув вперёд, он успел заслонить девушку своим телом, и вырубился, получив смачный удар прямо по голове. Публика перевела взгляд на Кодаи, гадая, что же она предпримет дальше. Та, стоя над Мономой, подняла меч и обрушила его на шею павшего дракона. Фукидаши и Камакири сопроводили это действо удачно вписавшимися в общую картину звуковыми и световыми эффектами.

- Мой брат отмщён.

Лицо Кодаи оставалось бесстрастным, но в голосе слышались одновременно ярость и горе. Или так лишь казалось? Эмоции это, конечно, важно, но Кодаи, не наделённая способностью проявлять их ярко и открыто, заставила зрителей прочувствовать своего персонажа по-другому - через слова и действия. Короче, все видели то, что хотели увидеть.

- Ромео пожертвовал собой ради неё, а она убила дракона, который напал на него! Вот это поворот!

- Она вызвала его на дуэль, но при этом искренне любит своего брата!

- У Кодаи лицо совсем не изменилось, но её историю рассказали... голос, глаза!

- Она настоящее дарование... Мы только что стали свидетелями восхождения новой звезды!

- Юи так крута!

Кодаи вышла на середину сцены и величественно оглядела толпу.

- Я клянусь построить новое королевство. Не моего отца, не моего брата, а своё собственное. И главными ценностями его будут мир и надежда! - воскликнула она.

Тецутецу, совсем забыв, что по сценарию должен умереть, вскочил.

- Жги, Джульетта!

- Я пожертвую на твоё благое дело свой меч! - внезапно нашёлся Авасэ Семвизе.

- А я уже пожертвовал...! - обрадовался Шода Фройо.

Кодаи воздела клинок в воздух.

- Мы вместе двинемся в светлое будущее.

Публика, поражённая рождением новой королевы, зааплодировала, рассыпавшись в радостных криках.

А сцена жила своей собственной жизнью. И пускай спектакль пошёл не по плану, всем, похоже, понравилось.

- Юи, ты справилась! Ты безумица!

- Я и представить не мог, чем всё закончится...

- Монома, ты там живой?

Монома, хладным трупом валяющийся у подножия замка, внезапно открыл глаза, огляделся и поднял голову:

- А что случилось?

- Когда тебя вырубили... - начал Хоненуки.

- Всё хорошо, что хорошо кончается, - подытожил Монома, когда выслушал полную версию произошедшего. Аплодисменты всё не стихали.

- Ты прав, - легко согласился с ним режиссёр.

Ребята тут же обступили его тесным кольцом, похлопали по спине и вразнобой похвалили.

- Мы ещё не закончили. Надо откланяться перед людьми, - смущённо пробормотал Хоненуки.

Публика всё не унималась, скандируя имена любимых актёров, и класс Б купался в этой всеобщей любви. Может быть, чисто гипотетически, на крохотное мгновение, в голову каждого закралась шальная мысль - а что, если ещё раз поставить спектакль?

Когда занавес снова пополз в разные стороны, ребята в полном составе стояли на сцене, широко улыбаясь.

Минутка просвещения:

Я докажу, что меня не зря так назвали.

- в имени Хирю Рина содержится кандзи 竜, дословно переводящийся как "дракон", так что его заявление вполне логично :)