Кай Чисаки и его «Восемь Заветов» разработали великий план, во главе которого стоял наркотик, деактивирующий причуды, созданный с помощью Эри. Но плану этому не суждено было претвориться в жизнь - доблестные герои спасли девочку из лап зла. Однако им это обошлось не менее дорого: Чисаки убил сэра Ночноглаза, Мирио Тогата потерял причуду, а Томура Шигараки - главарь Лиги злодеев - под шумок успел свистнуть образцы наркотика. После этого команду, которая проводила спасательную операцию, раскритиковали правоохранительные органы и вся прогрессивная общественность. Но, несмотря ни на что, время повернуть вспять было нельзя, жизнь продолжалась, и вскоре холодные ветры суровой зимы выдули из душ жертв злодеев чёрный липкий туман.

Причуда Эри заключалась в том, что девочка могла отматывать назад время любого живого существа. Правда, был и подвох - контролировать свою силу она пока не научилась, поэтому и была помещена на карантин. Впрочем, пока беспокоиться было не о чем - рог на её лбу, сигнализирующий о пробуждении причуды, значительно уменьшился. Оставлять её в больнице навечно никто не собирался, и потому вскоре стали решать, куда же определить девочку. Самым популярным предложением было отдать её Шота Айзаве, чья причуда, «Стирание», могла бы защитить всех остальных от опасности, которую представляла Эри. Сегодня Айзава как раз навещал девочку.

- М-м...

- Что такое?

На самой обыкновенной больничной койке девочка, потягивающая сок через трубочку, казалась совсем крохой.

- А что будет танцевать Деку...?

Глаза её светились предвкушением. Можно сказать, даже энтузиазмом.

После проявления причуды жизнь Эри стала сплошной мукой - своё тяжёлое прошлое она ещё не забыла и в обозримом будущем забывать не собиралась. Наверное, поэтому Изуку Мидория и пригласил её на фестиваль в UA. Но Айзаве показалось, что для неё это будет чересчур - прийти и сразу окунуться в шум и гам академии. Пришлось выдумывать решение и вести Эри в гости пораньше, за несколько дней до праздника, чтобы она привыкала к яркой жизни за стенами больницы. Девочка, поглядев на ребят, усердно готовящихся к предстоящему событию, видимо, разволновалась, и Айзава решил, что выставки и подготовленные студентами номера точно помогут ей почувствовать себя по-настоящему живой.

- Подожди немного и сама узнаешь.

Эри посерьёзнела - хотя куда уж серьёзнее для шестилетнего ребёнка - и закивала.

- Хорошо... Я подожду... - казалось, она была взволнована уже тем, что у неё теперь есть то, чего можно с нетерпением ждать.

Айзава, недавно выпросивший парочку выходных, то и дело прислушивался к тому, какие толки ходили о его родном классе. Честно говоря, он немного беспокоился о том, как остальные воспримут выступление ашек. А больше беспокоиться было и не о чем - номер был на высоте, в этом он себя легко уверил. Однако не всегда чьи-то усилия достигали сердец тех, ради кого они были приложены.

*****

С визита в больницу прошло уже несколько дней. Школьные коридоры, в связи с появлением общежитий, были заполнены оживлёнными переговорами и взрывами смеха даже в воскресенье. Особенно в это - подготовку к фестивалю никто не отменял, да и погода студентам благоволила.

Факультет общего образования, класс 1-C, сегодня был занят созданием дома с привидениями, именующегося «Лабиринтом судьбы».

- Шинсо, подержи-ка, пока я гвоздь забиваю!

- Конечно.

Хитоши Шинсо отложил в сторону доски, которые нёс, и отправился на помощь к однокласснику, который весьма безуспешно пытался прибить к стене огромные часы. Вскоре он об этом пожалел - от хаотичных ударов по шляпке гвоздя руки отяжелели.

- Часы тут прям к месту, да, ребят? - спросил парень с молотком, и остальные активно закивали. Шинсо показалось, что роскошные часы для старинного особняка, каким должен был быть их дом ужасов - это уже слишком.

- Не надо ли им быть более старыми, если уж они должны пугать? - поинтересовался он. Одноклассники тут же задумались и пустились в рассуждения.

- А краска у нас какая-нибудь есть? Ну, чтобы придать им старины.

- Не. Уже нету.

- Стойте, так в классе банка целая стояла.

- А может ещё отпечатки ладоней рядом с часами оставим? Красные! Жутко, правда?

- Хорошо придумал!

- И на стенах тоже надо! Ну, для усиления эффекта!

- Почему это должно кого-то напугать?

И пока одноклассники возбуждённо делились идеями, Шинсо, подхватив доски, задумчиво изрёк:

- Я могу захватить краску, когда вынесу мусор, - ребята тут же закивали и рассыпались в благодарностях.

После подачи заявления на перевод на геройский факультет, Шинсо почему-то стал стыдиться смотреть им в глаза. Когда наступит идеальный момент, чтобы рассказать им о своём решении? Может, когда перевод одобрят? А не поздно ли будет? Но почему он вообще должен думать о чьих-то чувствах, если наконец-то решился исполнить свою мечту, при этом осознавая, что собственная причуда не совсем подпадает под традиционное представление о героях? Шинсо задумался: практический экзамен (битву с роботами) он завалил, не сумев толком воспользоваться силой и был вышвырнут из списка на зачисление. Впрочем, предвидя это, он подал документы и на факультет общего образования, разузнав, что с него, при должных оценках и рвении, можно будет перевестись на геройский.

Блестящее выступление на Спортивном Фестивале немного поменяло ситуацию, и перед Шинсо появилась долгожданная возможность, но никаких гарантий пока не было, а пропасть между ним и студентами с геройского факультета, которые без устали тренировались с начала учебного года, всё росла. Так что пока Шинсо был занят тем, что совершенствовал причуду. И помогал ему в этом Айзава, внезапно сам возжелавший стать наставником странного парня. Шинсо, прекрасно понимая, как редко выпадает подобный шанс, старался изо всех сил и всё-таки мучился от сомнений и неясной тревоги.

Остановившись, он поднял голову, глянув на небо, по которому плыли облака, и вздохнул.

Достоин ли он места на геройском факультете? Как сильно ему придётся стараться? Шинсо ничто не пугало так сильно, как тот факт, что он сам как облачко несётся куда-то в неизвестность. Это и не давало ему поговорить со своими одноклассниками о возможном переводе.

Осознав, что впал в какую-то апатию, Шинсо покачал головой, отгоняя мрачные мысли, и отправился в класс.

- Воздушные шарики в виде учителей... Нравятся?

- Да ты неправильно вывеску оформил!

- Слышали, 1-А петь будет?

- Кенранзаки, наверное, опять победит на конкурсе красоты.

- Учителя в этом году вообще не стараются. Отстой.

Такие обрывки бесед преследовали Шинсо до самой двери. Перед фестивалем все были в напряжении. Для любой уважающей себя школы Японии школьный фестиваль был возможностью отдохнуть и увидеть что-то новенькое. Но помимо этого к нему нужно было ответственно подготовиться. Шинсо внезапно подумал, что этот фестиваль по сути последняя встреча с одноклассниками. Стоило только мрачным мыслям снова полезть в голову, как он тут же натянул на лицо фирменное беспристрастное выражение и потопал дальше. Лучше сосредоточиться на задачах, а не предаваться бессмысленной тоске, правда ведь?

Мусорные урны стояли прямо за главным зданием, но завернув за угол, Шинсо понял, что смотрит не на горы отходов в зелёных баках, а на громадного дракона. На такого и верхом забраться не грех.

А... Класс Б к спектаклю готовится.

Ребята и правда бегали вокруг дракона, подкрашивая ему голову, и сооружая фон в виде замка, скал и подобной мешанины.

- Монома, ну может хватит? - поинтересовался Ёсецу Авасэ. - Куда уж ещё больше реализма...

- Верно. Реализм присутствует. Но нужно ещё, чтобы смотрелось гармонично, - бесстрастно ответил ему Нейто Монома.

Мономе, очевидно, не очень нравился потрясающий дракон.

- Не препирайся с ним! - Тецутецу Тецутецу хлопнул Авасэ по спине. - Внимание к деталям - это хорошо!

- У тебя явно есть вкус, Тецутецу, - промурлыкал Монома, вырисовывая такую сложную штриховку, что у остальных рты пооткрывались.

- Выглядит шикарно, - похвалила его Сэцуна Токаге, монотонно красящая скалу.

Монома, явно загордившись своей работой и самим собой, запрокинув голову, расхохотался.

- Наш роскошный дракон сожрёт класс А с потрохами! Пусть танцуют, пусть поют, пусть создают себе группы, но спектакль - это лучшее, что можно представить на школьном фестивале! Класс Б ждёт популярность!

Шинсо поплёлся мимо, задумавшись - а не придумала ли современная медицина название тому недугу, от которого страдал Монома.

Если мне одобрят перевод, я могу стать его одноклассником...

Шинсо прикинул, что скорее всего, учитывая участие Айзавы в его обучении, ему светит только класс Б, и тут же задался вопросом - а не слишком ли далеко наперёд он думает?

Немного погодя он наткнулся на Мину Ашидо, Очако Урараку, Тсую Асуи и Тору Хагакурэ (ну, вернее, на её одежду). Судя по всему, они репетировали танец. Эйджиро Киришима, Минору Минета, Ханта Серо, Рикидо Сато, Мезо Шоджи и Коджи Кода же сидели в сторонке - потные и уставшие.

- Я на вас жалобу подам! - орал Минета.

- Остынь, - одёрнул его Киришима. - Наверняка у учителя была на это какая-то причина.

- Да он нас о конкурсе красоты не уведомил! Это также важно, как узнать, например, что не надо идти на учёбу из-за шторма! Клянусь, я всё ему выскажу! Что за пренебрежение своими прямыми обязанностями!

- Да, да, рассказывай, - поддразнил его Серо. - Один взгляд учителя и ты описаешься.

Минета недовольно зыркнул на него.

- Учитель правильно сделал, - заметил Сато. - Мы слишком много времени потратили уже на то, чтобы выбрать номер. Уведоми он нас о конкурсе красоты, и мы провозились бы столько же, если не больше.

- Ясно тебе, Минета? - прорычал Серо, передразнивая Айзаву.

- Да хватит! Ну описался бы, да, и что?

- Минета, хватит, прошу тебя, - вздохнул Шоджи.

- Шоджи, и ты на их стороне?!

Пока Минета разглагольствовал о том, как жесток мир, Кода, видимо вспомнив любимого классного руководителя, изобразил на своём лице тридцать три оттенка ужаса.

Шинсо внезапно стало интересно. Да, Айзава и правда был строг, но особых выговоров от него он ещё ни разу не получал. Прозвучит странно, но он даже завидовал классу А.

- Хватит штаны протирать, а ну марш на сцену! - воскликнула Мина Минете, когда девушки наконец закончили повторять движения.

- Да, это твой шанс блеснуть! - примирительно добавила Урарака.

После этих слов хмурость медленно сползла с лица Минеты, обнажая застенчивую улыбку.

- А может вы сначала покажете мне, чему научились, мой милый девчачий гарем? Должен же я знать, с чем придётся работать.

- О, разумеется. Смотри, - Мина подала девушкам знак, и они быстро продемонстрировали, чему научились. Мальчики тут же захлопали и засвистели, довольные зрелищем, а Минета, звезда номера, который должен был появиться в самой гуще событий, скривил губы.

- Ну, не также! Вы же мой гарем, так соответствуйте!

- Как? - ровным тоном поинтересовалась Асуи, приложив палец к губам.

- Вы же типа влюблены в меня, так покажите это танцем! А ещё лучше выйти на сцену голенькими! Ну, знаете, для непосредственного контакта. Давайте покажу.

Задыхаясь и быстро моргая налитыми кровью глазами, Минета бросился было на Асуи, но та словила его своим длинным языком и приложила о землю.

- Вот тебе и непосредственный контакт! - заявила Хагакурэ. Ребята готовы были поклясться, что видят ярость на её невидимом лице.

- Ещё раз выкинешь что-то подобное, и никакого тебе гарема! Уяснил? - подхватила Ашидо.

- Конечно, конечно, я буду хорошим мальчиком. Клянусь, - усмехнулся Минета.

- Нас таким не проймёшь! - фыркнула Урарака. Шинсо же наблюдал за этой перепалкой с расстояния нескольких метров.

Его же исключат когда-нибудь за домогательства, да?

Выбросив доски, Шинсо отправился в класс за краской, стараясь не забивать голову тем, что только что увидел. Обычно академия была закрыта по воскресеньям, но перед фестивалем вход в неё был открыт почти всё время.

Проходя мимо одного из кабинетов, Шинсо услышал голоса, доносящиеся оттуда, и заглянул в окошко на двери. Перед глазами предстали барабанная установка, синтезатор, гитары и Кацуки Бакуго, Денки Каминари, Фумикаге Токоями, Кёка Джиро и Момо Яойорозу. Видимо, они отдыхали после репетиции, потому что Яойорозу разливала ребятам чай из термоса.

- То что надо, - пробормотал Каминари между глотками. Бакуго же, в противовес ему, осушил чашку парой мощных глотков.

- Ничего необычного! Обыкновенный чай! Правда, этот чуть слаще предыдущего.

- А ты разбираешься, Бакуго, - кивнула Яойорозу. - Сегодня я принесла второй сорт дарджилинга, а вчера был первый.

- Первый? Второй? В чём разница? - удивилась Джиро.

- Первый сорт - листья собраны весной, второй - летом, - пояснила Яойорозу, передавая Джиро чашку с чаем из другого термоса. Та выглядела несколько озадаченной, и потому девушка поспешила добавить. - Для тебя я приготовила чай с молоком, чтобы помочь натруженным связкам. Кажется, ты говорила, что тебе немного сложно долго петь?

- Ой, спасибо... Ты права.

Заметив, что Джиро расслабилась, Яойорозу наконец присела и пригубила из своей чашки.

Токоями, не делавший никаких замечаний касательно чая, лишь тихо рассматривал шнуры рядом с усилителем до тех самых пор, пока не появилась Тёмная Тень.

- Фумикаге, мне скучно! Хочу что-нибудь делать!

- Я уже говорил, Тёмная Тень, - бесстрастно ответил Токоями. - Сцену будет освещать несколько прожекторов, а ты ненавидишь свет.

- Вы меня вообще игнорируете! А я тоже хочу поучаствовать в номере!

- А почему бы и нет? Нам не помешал бы третий гитарист! - обрадовался Каминари. Джиро, однако, не была так уверена.

- Тогда номер будет не гармоничен. Может, лучше добавим бас?

- Нет. Такая сложная аппликатура требует времени, чтобы её освоить. Тёмная Тень не сможет этого сделать, - отрезал Токоями.

- Я хочу играть! - надулась Тёмная Тень. - Все остальные хоть чем-то заняты!

Казалось, причуда готова была расплакаться. Токоями как-то подрастерял всё своё остроумие.

- Заткнись! - не раздумывая рявкнул Бакуго. - Ноешь как пятилетка, что хочешь играть?! Ну, так и бей по чему-нибудь! Это ты умеешь!

Джиро вдруг озарило.

- Бей... Перкуссия? Может, тамбурин? Играть на нём довольно просто, да и аранжировка станет интереснее.

- Тамбурин... Давай! - обрадовалась Тёмная Тень.

- Секундочку, - Яойорозу сотворила тамбурин, и причуда тут же жадно вцепилась в него.

- Тц, - щёлкнул языком Бакуго. - Только с ритма не сбивайся.

- Да, да!

Шинсо отправился дальше и вскоре радостные крики причуды и агрессивные просьбы Бакуго заткнуться затихли.

Неужели Бакуго стал таким ручным после Спортивного Фестиваля?

Наконец добравшись до краски, Шинсо подхватил банку и отправился в обратный путь. К тому времени ребята снова ударились в репетиции и из класса доносились громкие звуки инструментов и пение. Шинсо задумался.

До поступления в UA он и представить себе не мог, что будет тратить время на что-то кроме учёбы. Особенно в воскресенье. Вот поступи он на геройский факультет, точно был бы занят с утра до вечера. Так-то оно так, но руководство академии было уверено, что детям просто необходимы обычные школьные мероприятия, чтобы расслабиться. Шинсо слишком сосредоточился на своём переводе и совсем забыл об этой простой истине.

На территории за зданием, куда он вернулся, всё ещё галдели.

- Так! Следующий цвет... Белый!

- Аояма, это рис, да?!

- Нет. Это моя кожа, что сияет как первый снег.

Шинсо задержал дыхание, стоило только услышать знакомый голос. Голос Изуку Мидории.

- Кожа, что сияет как первый снег? Вполне в твоём духе, Аояма!

- Мидория, ты жестоко ошибался, если думал, что я могу загадать рис. К тому же, мой любимый углевод - это боль, - засмеялся Юга Аояма. Сидящий рядом с ним Маширао Оджиро неловко улыбнулся.

- Мидория пока ещё ничего не угадал.

Помимо них в кругу расположились Тенья Иида и Шото Тодороки. Видимо, парни отдыхали.

Играют? Здесь? Сейчас?

Шинсо никак не мог сдвинуться с места, как бы ему этого не хотелось. На Спортивном Фестивале он использовал свою причуду на Оджиро. Тогда это было единственным способом победить, но он соврал бы, если сказал, что вообще не чувствует себя виноватым.

Мидория - другое дело. Он его победил. Он сломил силу Шинсо и сопротивлялся ему с необыкновенным рвением. Он, одновременно и серьёзный, и слишком добрый, и глупый - ответил ведь, потом, когда Шинсо поклялся стать героем, совсем не боясь, что он снова промоет ему мозги.

Подавая заявление о переводе, Шинсо явно видел, что стал ещё на шаг ближе к своей мечте. Но в то же время он боялся реальности. Геройский факультет мчался вперёд на полной скорости, а он топтался на месте. Шинсо прислонился к стене, обнимая банку краски.

- Может, сменим тему? - предложил Иида. - Например... пусть будут наши любимые герои?

Все тут же фыркнули и в унисон пробурчали.

- Слишком просто.

Мидория же воскликнул:

- Всемогущий!

- Может, вернёмся к репетициям, раз нам надо заставить Мидорию и Аояму двигаться синхронно? - предложил Тодороки. Ребята согласно кивнули.

- Я одарю весь зал своим сиянием! - горячо пообещал Аояма.

- А я тебе в этом помогу!

Мне казалось, класс А будет просто играть?

Шинсо уже и не понимал, что они затеяли.

Иида, поддавшись воодушевлению Мидории, внезапно вскочил.

- Я поработал над танцем! Смотрите!

Ашидо, прирождённый хореограф, осознав, что бревно из Ииды не вытравишь, дала ему партию робота, который тот сейчас и продемонстрировал ребятам. Неуклюжие движения безупречно попадали в выданную роль.

- Вау, какие не плавные движения, Иида! Круто! - восхитился Мидория.

- Благодарю! Но мне ещё нужно поработать над реалистичностью.

- Эй, так сходи к факультет поддержки, у них там роботов завались, - предложил Оджиро. - Вы ведь с Мэй Хацумэ друзья после Спортивного Фестиваля?

- Нет уж! Не стоит! Я найду робота внутри себя самостоятельно! - их с Хацумэ первая встреча, помнится, сделала его живым рекламным щитом. Вторая заставила впечататься в потолок из-за усилителей для рук. Неприятные воспоминания.

- Забавно, что эти два фестиваля такие разные, - невозмутимо заметил Оджиро.

- Спортивный Фестиваль - это всего лишь демонстрация уровня владения причудой, - кивнул Мидория. И тут Ииду осенило.

- Бег с препятствиями, битва колесниц, турнир... Так подумать, все мы, сидящие тут, стали теми шестнадцатью счастливчиками, да?

Шестнадцать лучших студентов, отличившихся в битве колесниц, вошли в финал. Оджиро поморщился.

- Я тогда выбыл по собственному желанию.

- Ах, да. Из-за Шинсо... - кивнул Мидория.

Шинсо ощутил, как сердце подскочило к горлу.

- А я вот решил продолжить борьбу, - подмигнул ребятам Аояма.

- Я пытался предупредить тебя, Мидория, - Оджиро горько рассмеялся. - Но ты всё равно позволил ему достать себя и использовать эту ужасную причуду.

Шинсо нахмурился - да лучше бы Оджиро его обругал, облил помоями и напоследок пообещал отомстить. Тогда он не чувствовал бы себя таким по-глупому виноватым.

- Я бы по-другому не смог... - прошептал Мидория, улыбаясь Оджиро. - Я, наверное, запаниковал, ведь подобная причуда, ну... немножко пугает. Редко такую встретишь, понимаете? Ею можно и злодеев останавливать, и людей спасать! Ведь когда ты в опасности, нужно быстро собраться с мыслями и придумать план действий. Представляете, какой потенциал у этой причуды? Ею можно руководить целыми толпами! Она потрясающая!

Шинсо, вслушивающийся в анализ Мидории, напрягся. Люди всегда уверяли его, что подобная причуда хороша только для злодея, а он, увидев его в действии, решил совсем иначе. Для Шинсо, на которого, к счастью, не подействовали подколы сверстников о том, что однажды он станет самым крутым злодеем и который по-прежнему уважал героев, это было безумно ценно. Слова Мидории наполнили его тошнотворной смесью разочарования и слепой радости. Пришлось насильно заткнуть себе рот, чтобы не выскочить из-за угла и не заорать «спасибо!» во всё горло. В глубине души Шинсо понимал, что это всего лишь начало, первый шаг в нечто важное.

Самоуверенно улыбнувшись, он развернулся и решил обойти парней стороной. Смелости снова увидеться с ними ему пока не доставало.

А парни из класса А так и продолжали рассуждать о Спортивном Фестивале.

- И всё-таки самой крутой была битва Тодороки с Мидорией, - заключил Оджиро.

- Я рад, что смог идти до конца, пусть ничего и не добился! - несколько разочарованно вздохнул Мидория. Тодороки поджал губы и задумчиво изрёк:

- Технически я вышел победителем, но не чувствую себя таковым. В следующий раз я постараюсь выиграть по-настоящему.

Парни с ошеломлением уставились на него, но выражение лица Тодороки ни капли не изменилось - видимо, он считал эти свои размышления истиной в последней инстанции, как и то, что небо голубое. Мидория тут же откликнулся:

- Не будь таким самоуверенным! В следующий раз победу одержу я! - Иида, последовав его примеру, сжал кулак и поднял его.

- Не забывайте и обо мне!

Оджиро внезапно почувствовал себя обделённым.

- А я что, совсем ни на что не гожусь? Я неплох в боевых искусствах.

- А я усовершенствовал свои приёмы! - воскликнул Аояма. - Теперь я ослеплю всех вас!

Парни вскинули кулаки в воздух и поклялись продолжать оттачивать свои сильные стороны до следующего Спортивного Фестиваля, надеясь, что он выпадет на такой же прекрасный день.

*****

- Чем занят?

- Учитель Айзава.

Шинсо, возвращающийся к одноклассникам, остановился, когда его окликнул учитель Айзава.

- Мы почти закончили, - он продемонстрировал учителю банку краски, намекая на дом ужасов.

- Приятно слышать, - Айзава кивнул. - Тренировки не забросил?

Поскольку учителя сейчас занимали визиты в больницу и подготовка к Спортивному Фестивалю, Шинсо вынужден был тренироваться сам.

- Да. Я знаю, что для меня ценна каждая секунда, - решительно ответил Шинсо. Айзава поднял брови.

- Ясно, - он уже было развернулся и двинулся в другую сторону, как вдруг дорогу ему перекрыла галдящая толпа студентов.

- Мяу!

- Нет, ещё раз! По-кошачьи! Давай!

- Мяу-у-у-у!

- А как говорит дикая кошка? Милая, но дикая и гордая?

- Мр-р-р-мяу!

- О, учитель Айзава, здравствуйте!

Один из ребят, заметив его, раскланялся в приветствиях, и остальные закивали, тряся кошачьими ушками и продолжая мяукать.

- Привяу, учитель!

- И вам не хворать. Продолжайте.

Кошечки двинулись дальше, и Шинсо, глаза которого вылезали из орбит, поинтересовался:

- А это что такое было?

- Второкурсники хотят сделать котокафе, - пояснил Айзава.

Понятно. Значит, ребята учились быть кошками. Идея интересная, но со стороны выглядело странно.

- Кошки классные, - буркнул Шинсо под нос. Айзава, такой же заядлый кошатник, кивнул.

- А маленькие девочки любят кошек...?

- Маленькие... девочки?

- На одежде, в смысле.

С этими словами Айзава загадочно удалился в закат.

Ему нужна одежда для маленькой девочки?

Шинсо вспомнил о краске, проглотил все вопросы и поспешил к одноклассникам. Теперь он был уверен, что готов рассказать им о своём решении перевестись на геройский факультет. Нет, он всё ещё не до конца расстался со своими сомнениями, но это было бы отличной возможностью отрезать все пути к отступлению, заявив о своей цели. Однако одноклассники, когда он до них наконец добрался, уже о чём-то болтали.

- Посвятим этот праздник Спортивному Фестивалю.

- Ага. Шинсо ничего не заподозрит.

Я? Ничего не заподозрю?

Шинсо инстинктивно затасарился за дом с привидениями, вслушиваясь в разговор.

- Когда он уже расскажет нам о своём переводе?

- Да мы и так уже знаем.

- Шинсо просто очень вдумчивый человек.

Они уже знают. Шинсо ощутил, как по шее пополз горячий румянец.

- Поэтому мы и подарим ему вечеринку! Зажжём его внутренний огонь!

- Он - восходящая звезда факультета общего образования.

Шинсо с трудом проглотил комок в горле.

Не беспокойтесь, ребята, огонь уже горит.

Внезапно решившись, он принялся мысленно репетировать что им скажет.

Я переведусь на геройский факультет, а вы болейте за меня.

Его одноклассники тоже пытались схватить мечту за хвост, но, к сожалению, немного промахнулись, и потому теперь были готовы подарить ему долгожданную для них самих высоту. Шинсо внезапно ощутил на своих плечах тяжесть ответственности. Это было для него лучшей мотивацией.

Шинсо поднял голову, глядя на небо. На этот раз облаков не было. Вывернув из-за стены, он окликнул одноклассников:

- Я вернулся, ребята.

Может, скоро и настанет пора с ними прощаться, но он всегда будет чувствовать тепло, вспоминая эти дни.