Том 2. Если это и правда конец

9.

Тук-тук, – неоднократно прозвучал сухой стук, и именно Ал первым на него среагировал.

Должно быть, почувствовал чьё-то присутствие ещё до того, как в дверь постучались.

Он взглянул на меня, как бы безмолвно спрашивая, что делать, но мне только и оставалось, что согласно кивнуть. Не знаю, кто это, но он наверняка знал, что я в комнате, и пришёл навестить.

Но Ал какое-то время и с места не двигался.

Теперь, в отсутствие камеристки, он единственный мог открыть дверь.

Его губы дёрнулись как будто в желании что-то сказать, но в конце концов испустили небольшой вздох и тихо произнесли: «Продолжим этот разговор позже».

Он старался не дать голосу просочиться за дверь.

Затем, – хлоп, – захлопнул книгу и осторожно вложил мне её в руку.

– Вы не возражаете? – спросил он, но я не смогла ответить. Полагаю, мы больше уже никогда об этом не заговорим. Поэтому, не став давать ему утвердительный ответ, я молча бросила взгляд на дверь, призывая его пригласить гостя войти.

На мгновение взгляд Ала заострился, но он ничего не сказал и последовал инструкциям.

– Пожалуйста, подождите, – крикнул он в сторону двери; я взглядом проводила его спину.

Если б мне пришлось набраться смелости, чтобы суметь что-либо сделать, то был бы один-единственный раз. Уверена, он и был сейчас. Если бы мне нужно было попросить кого-то о помощи, я бы не стала думать ни о ком ином, кроме Ала.

Но я не сделала этого.

Говоря о соратниках, теперь, когда абсолютного существа по имени Ворон более нет со мной, единственным человеком, на которого я от всего сердца могла положиться, являлся мой сопровождающий. Это неизменно.

Вот почему я обязана его беречь.

Сердце, неустойчиво дрожавшее в попытке попросить о помощи. Сердце, что, казалось, вот-вот покатится вниз.

Что вот-вот падёт к ногам Ала в попытке вцепиться в него – оно было остановлено мной в самый последний момент.

– … Старшая сестра… – тем, что пробилось и вынуло меня из моря дрейфующих мыслей, был окликнувший меня голос любимой младшей сестры.

Стоило Алу открыть дверь, и с той стороны робко выглянула она с чуть заалевшими щеками.

Похоже, у неё жар.

Сильвия вошла в комнату, шатаясь и тяжело дыша.

Даже то короткое расстояние от её комнаты до моей вызвало у неё одышку.

– Сильвия, разве тебе можно вставать с постели…? – попыталась было подняться я, окликнув её, но Сильвия невнятно произнесла: «Но старшая сестра чуть не утонула в ванной…» и взглянула на Ала.

После чего придержала язык, словно осёкшись.

Казалось, она замешкалась, размышляя, стоит ли говорить здесь об этом. Я чуть не утонула в ванной по одной лишь собственной вине. Похоже, она сомневалась, стоит ли упоминать настолько постыдный инцидент.

Глядя на один лишь этот поступок можно сказать, что это дитя растёт правильно.

– Всё в порядке, Ал знает, – улыбнулась я, и Сильвия облегчённо выдохнула.

На её губах заиграла слабая улыбка, такая мимолётная, что, казалось, вот-вот сломается и исчезнет. Было в ней что-то, что всколыхнуло моё сердце.

Она в самом деле обо мне беспокоилась.

Сильвия очень добра. Она сходила навестить сестру несмотря на плохое самочувствие.

– Эм, если позволите… – Ал поддержал опасно накренившуюся Сильвию, помог ей добраться до моей кровати.

Моя младшая сестра залилась румянцем, потупила взгляд и пробормотала: «Прошу прощения»; она была очаровательна, без всякого семейного фаворитизма.

Облик эскорта, ведшего её за руку, казался настолько естественным, что не вызывал ощущения неуместности.

Но показалось мне, что выглядели они как-то не так.

Я чувствовала, что дело не в них двоих, скорее, просто само сочетание было необычным.

Вероятно, в первую очередь потому, что человеком рядом с Сильвией был не Солей.

И сама себе поразилась, что вообще об этом подумала.

Резкий свист моего дыхания эхом прокатился в безмолвной комнате, и я поневоле съёжилась, пусть и понимала, что то был мой собственный вздох.

Кажется, мне больно. Наверное, мне всё-таки не мерещится.

– Старшая сестра, с Вами всё хорошо? – не успела я оглянуться, а сестра, приблизившись на расстояние вытянутой руки, взяла меня за ладонь.

У меня даже голова закружилась от столь нежного жеста. Я настолько оробела, что даже не смогла сжать её руку в ответ.

– Всё в порядке, не переживай, – ответила я, покачав головой, но несмотря на то, что голос был моим, прозвучал он как-то мне чуждо.

Голос был пугающе низким.

Однако Сильвия, похоже, и бровью не повела, продолжала мягко улыбаться.

– … Вот, матушка заваривает его для меня, – она осторожно протянула мне маленькую бутылочку, гордо вложила её в мою ладонь будто драгоценность.

Стеклянная баночка была наполнена коричневыми листьями.

– Но… на вкус он не очень, – ху-ху, – она по-детски озорно улыбнулась, поднеся к губам указательный палец. – Только не говорите матушке, хорошо?

– Оказывает согревающее действие, – сказала она, одновременно с объяснением эффекта ласково водя пальцами по моей руке.

Её прикосновения были лёгкими, едва ощутимыми, словно по моей коже водили пёрышком.

– Сильвия?

Сестра, до сих пор смотревшая на мои пальцы, вдруг подняла голову.

– П-прошу прощения. Просто подумала, что тебе, наверное, холодно, – выпалила она и выпустила мою ладонь.

Так резко потеряв тепло, я почти бессознательно последовала за её пальцами.

Возможно, я просто не желала утрачивать ту ласку, предложенную мне безо всякого расчёта.

Сильвия в лёгком изумлении округлила глаза, но без колебаний снова взяла меня за руку.

Эти руки отнимут у меня всё, знаю.

Но вместе с тем я помню и то, как эти же руки некогда спасли мою жизнь.

– … И всё?

Я смотрела на кончики её тонких пальцев, сложенных поверх моих, как вдруг в ушах ожил голос.

Чувство было, будто Ворон смеялся надо мной.

Только поэтому ты ей всё простишь?

Было ли предзнаменованием грядущих событий то, как на следующий же день я столкнулась с Солеем в коридоре Академии?

– … Почему бы нам не обедать вместе время от времени?

Тому, кто пригласил меня, ни в малейшей степени не потеряв при этом жёсткого выражения лица, я не смогла с радостью ответить [да].

Но не могла и отказаться под взглядами окружающих.

Поскольку он является старшим сыном дома маркиза, я ни в коем случае не могу отнестись к нему легкомысленно лишь потому, что мы помолвлены.

Другими словами, шанса на [нет] у меня не было.

Будь мы наедине, это его не смутило бы, но мы находились в коридоре Академии.

Несколько случайно проходивших мимо студентов с интересом на нас взглянули.

Уверена, прислушивались к тому, что я скажу.

Кроме того, стоявший чуть позади Солея молодой человек тоже не сводил с меня пристального взгляда, словно наблюдая.

И долго думать незачем: нельзя было поступать необдуманно.

Сама была виновата в том, что Солей вообще окликнул меня именно здесь.

Ступая по коридору, я увидела шедшего мне прямо навстречу Солея. Однако то был перерыв, и мимо проходило множество людей. Казалось, он не смог бы меня заметить в числе шедших по обе стороны от меня студентов.

Поскольку Солей был высоким, его всегда было видно, где бы он ни находился.

Если бы я чуть-чуть пригнулась, он бы ушёл, даже не заметив меня.

Однако, за миг до того, как пройти мимо Солея, я заметила его фигуру.

Шедший с моим женихом человек не был тем другом, что вечно его сопровождал. Это показалось мне необычным, вот я и повернула голову, когда мы проходили мимо друг друга.

И, к моему удивлению, оказалось, что Солей тоже за мной наблюдал. Как давно он меня заметил? Поймав его взгляд, я испытала такой шок, как если бы в воздухе что-то разбилось вдребезги.

Остановилась не только я, остановился и он.

А шедший за Солеем молодой мужчина остановился вслед за нами.

– … Так это и есть твоя невеста, о которой столько слухов ходит? – Сайон выступил вперёд Солея с дружелюбной улыбкой на устах.

Сделав вид, будто видел меня впервые, он хитро склонил голову вбок.

Его тёмные глаза, на сей раз лучившиеся ярким светом, переводили взгляд с моего лица на его и обратно, так и демонстрируя свой интерес.

Конечно, окружающие и не подозревают, что мы уже знакомы.

Хотя, казалось бы, нет ничего плохого в том, чтобы узнать друг друга в лицо, однако же Сайон, по-видимому, решил скрыть факт нашего знакомства.

Вот почему он притворился, будто мы встретились здесь впервые.

В таком случае я должна повести себя соответствующе, как подобает ребёнку благородной семьи.

Необходимо было изобразить улыбку, притвориться, будто очень рада с ним встретиться, и обменяться приветствием.

Когда я слегка согнула колени, брови Сайона незаметно поползли вверх, а рот скривился в искреннем веселье.

Казалось, он хотел разразиться смехом, но упорно пытался сдержаться.

– Приятно познакомиться. Меня зовут Илия Иль Матис. Надеюсь, мы с Вами поладим.

Мне, как невесте Солея, старшего сына маркиза, не подобало проявлять чрезмерное неуважение к тому, с кем повстречалась впервые. Представившись первой, я показала, что занимаю более низкое положение, не было необходимости ещё больше себя принижать.

Быть максимально осторожной, чтобы не дать кому-то повода смотреть на дом Солея свысока.

Одно лишь это могло разительно изменить моё положение.

Я уже догадалась, что Сайон, с большой вероятностью, высокопоставленный дворянин из другой страны, потому была особенно осторожно.

В то время как Солей просто молча наблюдал за моими действиями, не ответив на вопрос Сайона: «Это и есть твоя невеста?» и даже не удосужившись моё представление, ведь я не упомянула, что являюсь его невестой.

Значит ли это, что он не намерен представлять меня как свою невесту?

Или же просто счёл это общеизвестным фактом, что нет необходимости объяснять?

– Приятно познакомиться, юная леди. Меня зовут Сайон Топиаш, – в улыбке на его лице не было злобы, но сказанное им [юная леди] было крайнем бестактным способом обращения.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u0412\u0441\u0451 \u0434\u0435\u043b\u043e \u0432 \u0443\u0432\u0430\u0436\u0438\u0442\u0435\u043b\u044c\u043d\u043e\u043c \u0441\u0443\u0444\u0444\u0438\u043a\u0441\u0435 \u043e\u0431\u0440\u0430\u0449\u0435\u043d\u0438\u044f. \u041a \u043f\u0440\u0438\u043c\u0435\u0440\u0443, \u0410\u043b \u0438 \u041c\u0430\u0440\u0434\u0436 \u043e\u0431\u0440\u0430\u0449\u0430\u043b\u0438\u0441\u044c \u043a \u0413\u0413 \u304a\u5b22\u69d8(Oj\u014dsama), \u00ab\u043c\u0438\u043b\u0435\u0434\u0438\u00bb \u0438\u043b\u0438 \u00ab\u0433\u043e\u0441\u043f\u043e\u0436\u0430\u00bb (\u043d\u043e \u0433\u043e\u0441\u043f\u043e\u0436\u0430 \u043e\u0431\u044b\u0447\u043d\u043e \u043e\u0442\u043d\u043e\u0441\u0438\u0442\u0441\u044f \u043a \u0441\u0443\u043f\u0440\u0443\u0433\u0435 \u0433\u043b\u0430\u0432\u044b \u0441\u0435\u043c\u044c\u0438, \u043f\u043e\u044d\u0442\u043e\u043c\u0443 \u044f \u0432\u0435\u0437\u0434\u0435 \u043f\u0438\u0441\u0430\u043b\u0430 \u00ab\u043c\u0438\u043b\u0435\u0434\u0438\u00bb). \u0421\u0430\u0439\u043e\u043d \u0436\u0435 \u0441\u043a\u0430\u0437\u0430\u043b \u304a\u5b22\u3055\u3093(Oj\u014dsan), \u0441 \u043c\u0435\u043d\u0435\u0435 \u043f\u043e\u0447\u0442\u0438\u0442\u0435\u043b\u044c\u043d\u044b\u043c \u043e\u043a\u043e\u043d\u0447\u0430\u043d\u0438\u0435\u043c. \u0415\u0441\u043b\u0438 \u043f\u043e\u043f\u044b\u0442\u0430\u0442\u044c\u0441\u044f \u043f\u0440\u043e\u0432\u0435\u0441\u0442\u0438 \u043f\u0430\u0440\u0430\u043b\u043b\u0435\u043b\u044c\u2026 \u0442\u043e \u304a\u5b22\u3055\u3093 \u0438 \u304a\u5b22\u69d8 \u043f\u043e \u0441\u0442\u0435\u043f\u0435\u043d\u0438 \u0432\u0435\u0436\u043b\u0438\u0432\u043e\u0441\u0442\u0438 \u043a\u0430\u043a \u00ab\u0434\u0435\u0432\u0443\u0448\u043a\u0430\u00bb \u0438 \u00ab\u0431\u0430\u0440\u044b\u0448\u043d\u044f\u00bb."
}
]
}
]
}
]
}

Можно сказать, снисходительным.

То было обращением мужчины зрелого возраста к молодой девушке, но никак не часть приветствия, каким молодой человек обменивается с почти ровесницей. Будь это званый вечер, и я бы сочла это оскорблением.

Однако он прибыл из-за границы. Может статься, он ещё не свыкся с тем, как у нас принято говорить… Будет лучше считать так.

Пускай не упоминал этого факта здесь, однако сам раскрыл его в нашу первую встречу, так что, полагаю, он не пытался утаить того, что является иностранным студентом.

Я взглянула в лицо человеку, что, пожалуй, навеки останется загадкой.

…В тот момент я заметила устремлённый на меня пронзительный взгляд.

– … Господин Солей? – не сдержалась и пробормотала я, после чего – ха, – ахнула.

У Солея, смотревшего на меня из-за спины Сайона, должно быть, выражение лица ничем не отличалось от моего.

Забавно, что мы оба были удивлены, но, полагаю, мне следовало притвориться, что не заметила, как он на меня смотрит.

Сайон поднял на него глаза, гадая, в чём дело, но Солей уже вернул самообладание и как ни в чём не бывало мотнул головой с невозмутимым, как и всегда, лицом.

В тех ледяных глазах ничего не выражалось.

Ну и ладно, – Сайон легонько рассмеялся, после чего сказал: «Тогда пойдёмте». Полагаю, он намерен присоединиться к нам. Он зашагал впереди нас.

Окружающие беззастенчиво уставились на меня с Солеем, оставшихся позади.

Мне стало неловко от их внимания, и я подняла глаза на стоявшего рядом со мной Солея.

После Солей – кажется, он всё также продолжал на меня смотреть – быстро отвёл взгляд, словом не обмолвившись.

Его взгляд будто бы призывал следовать за Сайоном. Я начала идти по его подсказке, но, сказать по правде, не была уверена, стоило ль мне в самом деле составлять им компанию.

Даже не ответила на предложение Солея разделить с ним трапезу.

Я смотрела в спину ему, шедшему в нескольких шагах передо мной.

Он не стал ждать моего ответа.

– Не торопись, скажи медленно, хорошо? – вот что шёпотом говорил Солей моей сестре, одаривая её нежным взглядом.

Уверена, что слышала это, но не могу вспомнить, когда именно.

Может статься, во время чаепития, а может, ещё когда.

Впрочем, оно, наверное, и не важно.

Сильвия хотела что-то сказать, но не могла решиться, и её щёки залились румянцем. А Солей смотрел на неё преисполненным доброты взглядом.

Казалось, он так и говорил, как неудержимо нравилась ему сдержанная манера поведения моей младшей сестры.

Я была совсем рядом, но находилась вне поля их зрения.

Я только и могла, что затаить дыхание и скрыть само своё существование.

К тому моменту я уже знала, что не должна хоть как-то мешать им двоим.

…В день, когда я была впервые ему представлена как невеста, в саду Солей терпеливо ждал, пока я его догоню.

Ни разу не поторопил меня, просто ждал – я до сих пор вижу этот остаточный образ, стоит только закрыть глаза.

Когда же я наконец поравнялась с ним, его глаза мягко сощурились.

От того мальчика не осталось и следа.

– К слову, я тут подумал, что нечасто тебя увидишь, где ты обычно обедаешь?

Мы заняли столик на четверых; я села напротив Солея. Сайон же сел рядом с ним.

Не то, чтобы я возражала против такого расположения. Но не могу не задаться вопросом, где бы сидела Сильвия.

– … Разве можно пообедать где-то, кроме столовой? – Сайон, задавший столь неприятный вопрос, состроил на лице неподдельное удивление, хоть уже знал ответ.

Неужели тот, кто с такой лёгкостью обманывает окружающих, мог стать другом Солея?

Это и обнадёживало, и пугало одновременно.

– Обычно во дворе… – ответила я, одарив его двусмысленной улыбкой. Проницательный человек бы тут же оставил эту тему, но Сайон – уж не знаю, может, он не уловил атмосферу, – продолжил беседу.

– С друзьями?

Какой смысл спрашивать о том, что он уже и так должен был знать?

Не ведая о его цели, я могла лишь дать ответ, как он и просил.

– Нет, обычно я одна, – хоть и сказала с целью создать впечатление, что в том нет ничего страшного – да и в самом деле считала так, – но вдруг воцарилась тишина.

Чувство было, будто я сказала что-то вопиющее, поэтому взгляд у меня забегал, но среагировал лишь один человек.

– … Одна? – это был Солей.

– Д-да, верно, – сказала я, откровенно озадаченная. Я так широко распахнула глаза, что вскоре ощутила в них сухость.

Потому что Солей как будто проявил ко мне интерес.

Температура моего тела немного повысилась. Мне показалось забавным то, что такой пустяк поразил меня до глубины души.

Я знала и то, что Сайон пристально наблюдал за мной, пребывавшей в таком состоянии.

Но я была настолько сбита с толку, что не могла сделать хоть что-то в попытке исправить ситуацию.

Пусть и знала, что выгляжу глупо, но не смогла сдержать улыбки.

– … В таком случае давай обедать вместе, как выдастся время, – раздался голос Солея в полной шумного эха чужих слов столовой.

Я едва не склонила голову набок, задавшись вопросом, правильно ли расслышала, но тут же задумалась вновь, поймав себя на мысли, что повторять он, наверное, не станет. Поэтому просто всмотрелась в лицо Солея.

Я думала, он поправится, скажет, что оговорился.

Но он молчал, всё так же отражая в глазах моё лицо.

Он как будто ждал моего ответа, отчего я сглотнула. Моя спина напряглась, как если б мне предлагали какую-то сделку.

Тем, кто нарушил напряжённую атмосферу, был Сайон: он дал волю смеху, который явно не собирался хоть как-то сдерживать.

– Хоть вы, ребятки, и помолвлены, как-то это странно.

Вы так напряжены, что это просто странно, – продолжил он. И снова рассмеялся, будто не в силах больше терпеть.

– Всё равно что незнакомцы, – только его голос, лишённый и намёка на улыбку, прямо констатировал факт.

Не в силах опровергнуть его слова, я почти кивнула в знак согласия.

Полагаю, расстояние между нами ничуть не сократилось с того дня, как мы встретились.

В тот день, когда спешила за его маленькой спиной, у меня не было сомнений, что однажды мы будем стоять плечом к плечу, глядя на один и тот же пейзаж.

Однако реальность оказалась не столь сладка.

Мы никогда не поворачивали головы в одну и ту же стороны, не наблюдали одного и того же пейзажа.

Как я могла предвидеть, что настанет день, когда его глаза будут обращены не ко мне, но к другой женщине?

– Придержи язык, Сайон, – холодно сказал Солей, бросив на него взгляд.

Дёрг, – пожалуй, я единственна, у кого в тот момент вздрогнули плечи.

Сайону же было словно всё равно, он развёл руками: «Да-да», сделав вид, что сдался.

Должно быть, то был всего-то невинный разговор пары друзей.

Просто я к такому не привыкла.

– … Илия, – окликнул он меня, призывая ответить, и я только и могла, что подтвердить: «Да, думаю да».

В конце концов, я не возражала пообедать вместе, [как выдастся время].

Полагаю, это надлежащий вариант для помолвленной пары… Если не будет моей младшей сестры.

– Тогда надо будет пригласить и малышку Сильвию, – лы-ыбь, – не вижу, чтобы в поведении Сайона, вклинившегося в наш разговор с улыбкой на лице, был намёк на какой-то злой умысел.

Не вижу – так я притворилась, можно сказать.

Чувство было, что слова Сайона блуждали в воздухе, будто бы брошенные в нас с Солеем.

Может, пригласить и Сильвию? – так он должен был спросить, но вместо этого сказал, что нужно пригласить. Эти слова как нельзя ясно обозначили наши отношения.

Вероятно, это значило, что между нами двумя – мной и Солеем – нет чувств иных, чем дискомфорт.

Поэтому даже я не могла опровергнуть слова Сайона.

Если я [хорошая старшая сестра] Сильвии, то должна принять его предложение.

Хоть и знала это, ничего не смогла ответить.

Словно не в силах игнорировать то, как я по-прежнему не могла ничего сказать даже несмотря на то, что Сайон уже смерял меня взглядом с головы до ног, он испустил негромкий вздох. Затем, «ага, верно», – сказал он, согласившись так, словно речь шла о сущем пустяке.

Я задалась вопросом, какой выгляжу в глазах окружающих, слушая его голос с улыбкой на губах.

Я, как невеста Солея, должна была вести себя соответствующе. Я почти вскричала, недоумевая, почему моя младшая сестра тоже должна обедать с нами.

Вдруг подняв голову, я увидела, как Сайон внимательно изучает меня, сощурив глаза.

Похоже, он просто наслаждался происходящим, а может, пытался что-то выяснить.

Хотя, даже если будет смотреть на меня так пристально и долго, всё равно не сможет прочесть мои мысли.

Вот почему я лишь улыбнулась ему.

– … Кстати, Сайон, можно тебя на пару слов? – именно Солей непринуждённо сменил направление разговора.

Он слегка понизил голос и пробормотал что-то сидевшему рядом Сайону. Тем не менее, время от времени доносился смех, так что казалось, что разговор их был не столь серьёзным.

По едва слышным словам я смогла догадаться, что речь, вероятнее всего, о внутренних делах рыцарского дивизиона.

Даже за обедом, когда мы, казалось, пытались друг друга прощупать, видеть их легкомысленный разговор было по-настоящему приятно, честно.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u8179\u306e\u63a2\u308a\u5408\u3044\u3092\u3059\u308b \u2013 \u0438\u0434\u0438\u043e\u043c\u0430, \u0434\u043e\u0441\u043b\u043e\u0432\u043d\u043e \u00ab\u043f\u0440\u043e\u0449\u0443\u043f\u0430\u0442\u044c \u0436\u0438\u0432\u043e\u0442\u044b\u00bb. \u041e\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u0435\u0442 \u0432\u044b\u044f\u0441\u043d\u0438\u0442\u044c \u043d\u0430\u0441\u0442\u043e\u044f\u0449\u0438\u0435 \u043c\u044b\u0441\u043b\u0438 \u043e\u043f\u043f\u043e\u043d\u0435\u043d\u0442\u0430. \u0412 \u042f\u043f\u043e\u043d\u0438\u0438 \u0441\u0447\u0438\u0442\u0430\u043b\u043e\u0441\u044c, \u0447\u0442\u043e \u0441\u0435\u0440\u0434\u0446\u0435, \u0434\u0443\u0448\u0430 \u0438 \u0442.\u0434. \u043d\u0430\u0445\u043e\u0434\u044f\u0442\u0441\u044f \u0432 \u0436\u0438\u0432\u043e\u0442\u0435, \u043e\u0442\u0441\u044e\u0434\u0430 \u0438 \u0432\u044b\u0440\u0430\u0436\u0435\u043d\u0438\u0435."
}
]
}
]
}
]
}

Поскольку они оба являются представителями высшей аристократии, в Академии имели право заправлять людьми из одного с ними факультета.

Кажется, их беседа ещё долго не закончится.

Стоит сесть за стол, и даже без предварительного заказа его сервируют цепляющей взор едой.

То была грандиозная трапеза аристократа. Я только сейчас задумалась, что впервые обедаю с Солеем в столовой.

Множество прожитых жизней. Время, повторявшееся из раза в раз. Тем не менее, я впервые была приглашена отобедать в Академии, не говоря уже о том, что мне впервые дали обещание пообедать как-нибудь снова.

Кажется, будто из глубин моего тела медленно просачивался беспокойный зуд.

Стоило мне это осознать, и по спине у меня пробежал холодок.

Только и произошло, что приглашение на обед от Солея, но, в конце концов, что-то внутри меня забило тревогу, предупреждая, что я рано радуюсь.

Так было всегда: даже когда просто вела обычную жизнь, меня в конце концов охватывало чувство тревоги, как если бы кто-то меня преследовал.

Казалось, будто множество чёрных рук обвилось вокруг, пытаясь схватить меня за спину.

Я бежала, бежала и бежала, и всё же была Судьба, от которой мне было не суждено уйти.

– … Господин Солей? – ясный и чистый голос отчётливо прозвучал даже здесь, в шумной столовой. Кто же это был, что у меня вдруг перехватило дыхание? – Слава Богу. Так Вы всё ещё здесь.

Внезапное, будто с картинки, появление моей младшей сестры было одним маленьким событием в огромном их потоке.

В конце концов, у меня не было иного выбора, кроме как просто наблюдать.

Ха, – Солей вдруг поднял голову, и на его лице заиграла другая эмоция.

Блёклый тон его глаз на краткий миг растаял, дав волю более ярким и сильным эмоциям.

Да, так было всегда.

Он и подумать не мог, что кто-то будет наблюдать за ним, как это делала я.

Стоило моргнуть разок и снова окинуть его взглядом, и на его лице вновь будет всё то же безэмоциональное выражение, как будто бы мне лишь померещилось.

Я тут же поспешила выкрикнуть его имя, но в последний миг проглотила голос.

Даже если бы позвала, просто не нашлась, что сказать.