На следующий день, после столкновения Тацуми с бандитами, он пошел к Джузеппе вместе с Кальцедонией и рассказал ему о произошедшем.

—Хо хо! Значит они уже сделали свой ход? — Почему-то Джузеппе, услышав слова, Тацуми счастливо засмеялся.

—И-извините, Милорд Джузеппе. Может быть вы что-нибудь знаете об этом?

—Вообще-то знаю. Правда, я узнал подробности только вчера. Кэлси, ты знакома с человеком по имени Лалайк Гаргадон?

—Лалайк… Гаргадон? — Наклонив голову, Кальцедония ненадолго задумалась. Джузеппе терпеливо смотрел на неё, нахмурив брови и ожидая какой-нибудь реакции. — ...Извините, но нет, я не помню никого с таким именем. Но, под Гаргадоном вы имеете ввиду ту самую благородную семью Гаргадонов? Я и не знала, что у них есть кто-то с именем Лалайк.

Поняв, что Кальцедония не обманывает его, Джузеппе поднял глаза к потолку, а потом закрыл их руками.(1)

—……………………………….Значит любовь или ненависть тут не причём… Мда, я этого не ожидал, очень жаль… Я даже немного сочувствую бедному парню.

Джузеппе знал о множестве предложений брака от Лалайка. И он знал, что Кальцедония также была в курсе всех предложений от разных людей разных сословий, потому что все эти письма отсылались ей. Но она даже не запомнила его имя, вот какое жалкое впечатление он произвёл на неё. Вернее вообще никакого впечатления.

—Вспомни, один из тех кто много раз предлагал тебе выйти за него был старшим сыном рода Гаргадонов. Так вот его зовут Лалайк.

Она опять покопалась в своей памяти, и на этот раз вроде бы вспомнила.

—А! Точно. Теперь я вспомнила, он мне присылал пару писем, наверное.

И хотя он много раз присылал ей брачные предложения, ей потребовалось очень много времени, чтобы хотя бы вспомнить о его существовании! Как мужчине, Тацуми его стало немного жаль. Но это никак не связано со вчерашним происшествием. Судя по разговору именно Лалайк спровоцировал бандитов.

—Тогда, этот человек, Лалайк, это он?...

—Без сомнения, это Лалайк нанял вчерашних громил для поиска Зятя. А вот его цель… — Джузеппе посмотрел на Кальцедонию.

—Только потому что Чиико отказала ему, он решил извести меня?

—Скорее всего. Хотя вероятнее, он решил таким образом разлучить вас с Кэлси и занять твоё место, как её муж.

Даже если бы у него и получилось их разлучить, зная характер Кальцедонии, шансы, что он станет её мужем равны нулю. Тогда встаёт вопрос: а зачем ему это нужно? Тацуми наклонил голову задумавшись.

Ответа они конечно же не найдут, потому что им даже в голову не могла прийти мысль, что Лалайк был влюблён в Кальцедонию настолько, что верил в то, что и она любит его. В любом случае, он не мог больше позволять Лалайку делать, что ему взбредёт в голову.

—И что нам теперь делать?

По словам Джузеппе Лалайк не остановится после одной попытки. Поэтому главным вопросом было, что делать с «покушениями».

—Хм, у меня есть план. Если честно, меня немного бесит этот юнец, который не может понять то что следовало бы. Я предлагаю использовать этот шанс и преподать ему хороший урок. Но мне нужно ваше содействие. Особенно твоё, Зять, мне нужно чтобы ты постарался в этот раз… ты согласен?

—Я сделаю всё что смогу… Итак, что я должен делать?

—Я тоже постараюсь! Этот парень очень смелый, раз посмел угрожать хозяину! Я никогда не прощу его! — Медленно, из тела Кальцедонии начала исходить подавляющая магическая аура. И из-за силы этой ауры лицо Тацуми невольно напряглось.

—Боже. Девочка моя, как только дело касается Зятя, ты начинаешь так себя вести. Но сейчас нам надо действовать более осторожно. Мы будем выматывать противника снова и снова. До тех пор пока Лалайк сам не сделает ход. Так что каждый из вас должен действовать осмотрительно. Помните, ни в коем случае не давайте ему захватить инициативу.

Получив инструкции от очень серьезного Джузеппе, Тацуми и Кальцедония кивнули.

—Что это значит? — Лалайк швырнул хрустальный бокал с вином к ногам слуги. — Почему? Почему мой план идёт не так как должен был.

Бокал разлетелся на мелкие блестящие осколки, но Лалайка это не заботило. Его лицо перешло от недовольного к гневному, пока он ногами давил осколки хрусталя.

План Лалайка, конечно, состоял в том, чтобы извести Тацуми. Он нанял опытных громил и бандитов, чтобы запугать Тацуми, но тот каждый раз умудрялся сбежать. Лалайк хотел использовать женщин в качестве ловушки, а потом получив доказательства шантажировать его этим, но Тацуми просто не ходил по борделям. Он подсылал людей, скрывая, что они от Рода Гаргадонов, к самому Тацуми. Они давали ему мешки серебра, лишь бы он расстался с Кальцедонией, но Тацуми сразу же отказывал, будто серебро ничего для него не значило.

Изначально план был замучить его насилием, и словить с женщинами. От такого Тацуми точно потерял бы положение в обществе. После всего он с радостью принял бы мешок денег и бежал бы из столицы. Этот план должен был быть безупречным. И конечно же, ничего не вышло. Это был очень тупой план.

—Почему? Почему ничего не идёт так как я хочу?! — Из-за того что его «тщательно» продуманный план, не сработал, Лалайк кричал и проклинал всех и вся, брызжа слюной.

Рядом с ним никого не было. Слуги и члены семьи были напуганы и решили не показываться ему на глаза. Лалайк в одиночестве крушил свою комнату. Сломанные в прошлый приступ мебель и украшения были заменены на новые, ещё более дорогие. Их тоже уничтожили. Когда он уничтожил половину вещей в комнате, открылась дверь. В комнату вошли мужчина и женщина.

—Что ты делаешь, Лалайк?! Твоя прислуга в ужасе!

—Боже… Лала, лапушка, почему в твоей комнате такой бардак?..

—О-отец...Матушка...

Вошедшие были средних лет парой. Мужчина был текущим главой рода Гаргадонов, Альмонд Гаргадон. Женщина — его жена, Шекрия Гаргадон. Они были родителями Лалайка. Альмонд, был невысоким, но при этом хорошо сложенным. Для сравнения его жена, была ещё меньше его, но весила вдвое больше. И на своем необъятном теле носила кучу сверкающих безделушек.

—М-ммммаааааааааамммааааааааааа!!! М-моя Кальцедония… Моя Кальцедонияяяяя!!! — Лалайк внезапно заплакал и рухнул в объятия своей матери.

Шекрия гладила его голову, будто он был маленьким ребёнком. Если бы не их положение в обществе и возраст, то они походили бы на счастливую семью. А так, для стороннего наблюдателя, сцена была довольно отталкивающей.

—Боже, ну ну, всё хорошо, можешь поплакать, мой милый Лала. Мамочка всегда будет с тобой.

—Ух...Ух! С-спасибо, мама! Н-но...Моя Кальцедония… она не выйдет за меня… Я-я знаю, что она тоже меня любит… Она должна… Я уверен, что этот злодей, Тацуми, обманул её, он угрожал ей!...

—Конечно угрожал. Нет такой девушки, которая не полюбила бы моего сладкого Лалу. Я уверена, всё именно так, как ты и сказал, — мать баловала своего сына несмотря ни на что. Видя это, Альмонд решил сказать своё слово как муж и отец.

—Лайлак, даже если ты так говоришь. Я лично слышал о помолвке этого Тацуми и Леди Кальцедонии. Говорят, они замечательно ладят между собой. И даже сам его святейшество Господин Хризопраз одобрил их помолвку. Противостоять браку одобренному лично Верховным Жрецом храма, что служит Богу Браков это..

—Закрой свой рот! Неужели ты не видишь, как страдает твой сын? Даже его… Даже его слёзы не трогают тебя?

—Н-но… Да ведь ему уже 20 лет! Ладно если бы он был маленьким ребёнком, так ведь он взрослый мужик, а ты до сих пор его балуешь...

—Хватит! Я не буду полагаться на тебя! Боже, даже если у тебя талант делать деньги из воздуха, просто взять и проигнорировать слёзки родного сына… — Обнимая Лалайка, Шекрия практически дымилась от гнева. Если бы Тацуми это видел, он бы наверняка сравнил её с кричащим борцом сумо, выполняющим «Шико». — Оставь всё мамочке, Лала. Мама пойдёт прямо к Господину Хризопразу и попросит руки Кальцедонии для тебя. Даже его святейшество не сможет проигнорировать могущество рода Гаргадон. Он обязательно согласится.

—Да...Да! Пожалуйста, мама!

Мать и сын опять обнялись. Глядя на это отец смог только тяжело вздохнуть.

Род Гаргадонов недавно стал графским. При отце Альмонда, они были виконтами. Но, даже если их позиция среди знати не такая высокая, они были очень влиятельным родом. На их землях находится множество богатых рудников, и доход от них был достаточно большой. Все это благодаря нынешнему главе — Альмонду Гаргадону. По его приказу, все работники и подчинённые, работающие на графа, день и ночь проводили свое время на рудниках, превращая руду в оружие, броню и прочие нужные в хозяйстве вещи. Альмонд не только сосредоточил все силы на добыче руды; он также обучал умелых работников и кузнецов. Благодаря его политике товары из металла с его территории обрели славу не только в этом, но и в соседних королевствах. Он посылал королевству много оружия и брони в виде дани, что повышало их влияние, как аристократов. В конце-концов, королевским приказом их ранг подняли с Виконтского до Графского. Семья Шекрии же была Маркизами, и они были родственниками одного Герцогского рода. Но даже будучи маркизами, их репутация ниразу не была хорошей. Они были стереотипными плохими дворянами. Они не пытались улучшить свои земли, а лишь становились жирнее, эксплуатируя своих подданных. Они ни на чём не специализировались, и лишь беспорядочно потребляли и продавали ресурсы со своих земель, пока ничего не осталось. В итоге они разорились. Семья графов, у которой низкий статус и много денег. И семья маркизов с высоким статусом, но без денег. Этим двум семьям было на роду начертано объединиться браком.(2)

Хотя они и были дворянами, Шекрия вела скромную жизнь из-за бедности, но брак полностью изменил её. Сначала она не хотела выходить замуж за человека более низкого статуса. Но после свадьбы, она была очарована такой жизнью. Хотя это был политический брак, Альмонд по-настоящему любил свою жену. Поэтому он слушался всего, что она ему говорила, и делал всё что она хотела. Однако только теперь он осознал насколько он ошибся. И начал жалеть об этом. Шекрия была дочерью семьи с высоким статусом, поэтому она была горделива и до ужаса эгоистичной. Но ей приходилось сдерживаться из-за бедности своей семьи. И поэтому, после брака она почувствовала «свободу» и её натура прорвалась наружу. Её муж её слушался. Она покупала всё, что хотела. Это тоже дало толчок её эгоизму. И хотя Альмонд знал про её характер, он разрешал делать всё, что она хочет. Он, как правитель своей земли, был постоянно занят, и думал, что после рождения ребёнка она успокоится. Любая мать становится менее эгоистичной после рождения ребёнка, потому что материнская любовь сильнее. Но надежды Альмонда не оправдались. Даже после родов Шекрия не изменилась. Даже больше, она точно так же избаловала ребёнка. И ребёнок будучи окутанным материнской любовью, стал таким же как и его мать. Даже в другом мире дети по-прежнему идут по стопам своих родителей. Вот как ребёнок, Лалайк Гаргадон стал абсолютно испорченным эгоистом. Потому что неважно насколько строг был Альмонд, Шекрия баловала его ещё больше.(3)

Храм Саваива был полностью окружен стенами. Войти или выйти можно было только через одни из двух ворот. Но это был храм, а не крепость, поэтому с хорошей физической подготовкой их можно было перелезть или даже перепрыгнуть. Однако храм всё-таки считался домом божьим, поэтому никому и в голову не могло прийти поступить так некрасиво. Те кто хотел войти, могли просто воспользоваться главными воротами. Задними воротами в основном пользовались торговцы, снабжающие храм едой, дровами и прочим.

Тацуми вышел из ворот храма и огляделся. Последнее время громилы и бандиты так и липли к нему, стоит только выйти из храма. Они не могли войти на территорию храма, потому что в случае чего Рыцари Церкви выпроводят их. Тацуми знал зачем тут бандиты, поэтому, если бы он их заметил, он мог либо скрыться, либо зайти обратно на территорию храма и выйти через задние ворота. Проверив окружающее пространство несколько раз, он решил что всё в порядке и повернулся к главным воротам.

—Всё в порядке, Чиико, кажется сегодня их нет.

Услышав Тацуми, Кальцедония выглянула из-за ворот и подбежала к нему. После предупреждения Джузеппе, они стали более бдительными, возвращаясь домой.

—Хозяин, не стоит так нервничать… Вы же знаете, пока я рядом, я никому не позволю и пальцем вас тронуть. По крайней мере пока они недалеко и они живы, своей магией я могу их...

—Не не не! Не надо заходить так далеко. Даже если они и бандиты, их ведь наняли другие люди...

—Ммм...Ладно, раз вы так сказали, то я не буду, но… — Кальцедония слегка надулась, но как только Тацуми пошел, она пошла следом за ним. И будто вспомнив что-то, она подбежала к нему и обняла его правую руку, прижимая её к своей большой груди.

—Э?..Чиико? Ч-что на тебя нашло?! — Тацуми вскрикнул от удивления. На что Кальцедония ответила чистым, милым голосом.

—Если я прижмусь к Хозяину, мне будет проще вас защищать.! — Кальцедония блаженно заулыбалась. — К тому же, так я смогу своим телом защитить Хозяина!.. И так ведь теплее, правда?

—Тебе не надо прикрывать меня своим телом… Хотя должен признать, так и вправду теплее… — Хоть он и ворчал, но Тацуми не был недоволен такой ситуацией.

Они пошли домой. Путь от храма до дома был им хорошо известен. Они всегда возвращались домой взявшись за руки. Может поэтому, все продавцы и владельцы лавок вдоль улицы, по которой они шли, а также все встречные пешеходы, бросали на них тёплые добрые взгляды. Прекрасные отношения между «Святой Девой» храма Саваива и таинственным «Черноволосым темноглазым юношей» стали привычной картиной для части жителей Левантеса.

***

Примечания переводчика:

(1) facepalm.jpg

(2) Примечание анлейтера: Заговоры, говорю вам, ЗАГОВОРЫ!!!

(3) Примечание анлейтера: Ух ты, альмонд наверное первый персонаж, кого мне по-настоящему стало жалко.