Сегодня, как только Тацуми вышел из ворот храма, несколько человек окружили его. Тацуми хотя бы раз, но видел каждого из них.

—В этот раз ты не смоешься! Если мы ничего с тобой не сделаем, нам кранты!

Похоже их наниматель, Лалайк, недоволен ими, потому что они ничего не смогли сделать с Тацуми. До сих пор он успешно сбегал от них. Даже несмотря на план Джузеппе, Тацуми уже начал уставать день за днём убегать от бандитов. Но сегодня всё закончиться. Джузеппе сказал Тацуми, чтобы тот перестал убегать.

—Ох, как же вы вовремя. Хорошо, что вы сами пришли ко мне, все и сразу, было бы утомительно выискивать вас по-одному, — Тацуми смеялся пока его окружали бандиты.

Он был так спокоен, что бандиты засомневались: к чему бы это. Но такие люди сначала бьют, а потом уже задают вопросы, поэтому они не углублялись в размышления.

—Чоооооо? Пацан, ты чо за дичь нам тут втираешь? Давай отойдём поговорим! Будешь паинькой и мы тебе только руку сломаем.

—Нет, сейчас вам придётся «поговорить» со мной.

И как только он это сказал, группа рыцарей выбежала из главных ворот храма. Неважно кто они, какие-то бандюки с улицы никогда не справятся с подготовленным Рыцарем Церкви. Сначала бандиты попытались отбиваться от рыцарей, но их всех быстро скрутили.

—Йо, Тацуми. Отлично постарался, — его окликнул один из знакомых рыцарей. Он тоже был посвящен в план Джузеппе, и поэтому терпеливо ждал подходящего момента.

—Я подкинул тебе лишнюю работу. Похоже господин Джузеппе наконец-то закончил все приготовления.

—Наверное, честно, эти бандитские рожи, снующие возле храма, сильно напрягали. Нам даже жаловались на них жители и верующие. Наконец-то его святейшество разрешил нам убрать их.

—Спасибо тебе.

—Да ладно, не парься. Мы же знаем, как они тебя достали за эти дни. Даже если кому-то не нравится, что вы вместе с леди Кальцедонией, мы по-прежнему на вашей стороне, помни об этом.

Каждый рыцарь, участвовавший в операции, улыбаясь показали Тацуми большие пальцы.

—Мы ведь часто тренировались с тобой, и иногда леди Кальцедония лично занималась нашими ссадинами.

—Это… как это… Я лишь хотел чтобы леди Кальцедония меня подлатала, я делал это не для тебя.

—Хорошо поёшь, друже. Вот только кто там первым начал возмущаться, когда услышал, что Тацуми и леди Кальцедонию хотят разлучить?

—Че… Э… Н-н-но… он ведь тренировался с нами и… Да точно, я же жрец храма Саваива! Я не потерплю, когда кто-то хочет разлучить прекрасную влюблённую пару.

Рыцари весело переговаривались. Тацуми был очень благодарен за их доброе отношение к нему.

На следующий день после облавы у главных ворот храма.

Джузеппе с самого утра ожидал гостя. Он знал, что рано или поздно к нему придут, но не ожидал что настолько рано.

—Добро пожаловать в храм Саваива, Госпожа Гаргадон, — войдя в одну из гостевых комнат храма Джузеппе вежливо поприветствовал гостя.

Шекрия, с сопровождающим её человеком, ожидающая в комнате, встала и ответила ему:

—Извините за столь внезапный и незапланированный визит.

“Если вам жаль, то почему бы и не предупредить заранее?” — Прогнав эту мысль, Джузеппе предложил Шекрии Гаргадон присесть.

—И что за важное дело привело вас ко мне?

—Да, ваше святейшество. Я пришла, чтобы официально назначить дату церемонии бракосочетания между вашей приёмной дочерью Кальцедонией и моим сыном Лалайком, наследником рода Гаргадон,(1) — произнесла Шекрия с наглой улыбкой, пока устраивалась в кресле.

В то же время в поместье Гаргадонов также был неожиданный гость, причём прибыл он ровно тогда, когда Шекрия и Лалайк покинули поместье.

—Извините меня за неожиданный визит, Граф Гаргадон.

—Н-нет, что вы. Итак, мадам, могу я узнать чем обязан такому визиту?.. — Граф Альмонд Гаргадон ужасно нервничал из-за посетителя. Настолько влиятельного человека было смертельно опасно злить.

—Вообще-то я по поводу вашей жены и сына. У вас найдётся минутка поговорить о них? — Бывшая Герцогиня Элиша Кулотт сдержанно спросила графа, глядя на него холодным, строгим взглядом.

—Хо хо! Назначить дату бракосочетания, говорите? Странно, я был совершенно не в курсе, что она решила связать себя узами брака, — Джузеппе нарочно решил повалять дурака.(2)

—Надо же! Но я слышала от моего сына, что Кальцедония давно и сильно влюблена в него, как и он в неё. И разве это не главная задача Верховного Жреца храма Саваива помочь счастью и взаимной любви двух людей? Поэтому я пришла, чтобы получить благословение его святейшества на создание семьи двумя любящими людьми. Как вы понимаете, род Гаргадонов будет помогать. Храму в том числе… Я уже подготовила множество подарков для его святейшества, чтобы выразить свою признательность в этом вопросе. Ваше святейшество ведь понимает, что породниться с родом Гаргадонов это очень престижно, ведь так? — Со странным звуком, толстые щёки Шекрии немного поднялись вверх. Должно быть это улыбка…

—Ух ты, подарки?..для меня? — Джузеппе подался вперёд, будто заинтересовавшись. «Улыбка» Шекрии стала ещё больше.

—Конечно. Я приготовила их специально для такого человека, как вы, Ваше святейшество.

Шекрия повернулась к сопровождающему позади неё. Он достал и поставил на стол большой мешок. Из мешка раздавалось позвякивание.

—Вот, можете убедиться сами, Господин Хризопраз.

Слуга отошел назад, пока Шекрия подговаривала Джузеппе. Джузеппе, в свою очередь, со счастливой улыбкой протянул руку к мешку.

Пока Шекрия разговаривала с Джузеппе, Лалайк ожидал в другой гостевой комнате. Молодой послушник налил ему чая, и тихо покинул комнату. Но Лалайк не обратил на него внимания. Он нетерпеливо ждал возвращения своей мамы. Его нетерпеливый характер давал о себе знать. Хотя он и помнил, что здесь ему запрещено буянить. Он вставал и вновь садился. Кружил по комнате. И всё лишь бы развеять свою скуку. Внезапно из-за двери раздался голос:

—Прошу прощения, здесь ли Лалайк Гаргадон?

Его лицо мгновенно засияло. Он бы никогда не смог забыть этот чарующий голосок. Лалайк быстро кинулся к двери и открыл её, убедившись, что это она…

—Л-леди Кальцедония. Давно не виделись!

—Да, давно, Милорд Лалайк.

—И з-зачем вы здесь?.. — Стараясь убрать со своего лица счастливое выражение, Лалайк спокойно спросил.

—Дедушка велел мне составить вам компанию, Милорд Лалайк, чтобы вам не было так скучно ожидать в комнате для гостей. Вы не будете против?

—К-конечно нет! Присаживайтесь пожалуйста, — он даже забыл, что он в храме, поэтому Лалайк пригласил Кальцедонию так, будто это он здесь хозяин.

—Я приготовила закуски для Милорда Лалайка. Вы не хотите их попробовать?(3)

—С удовольствием! Я с превеликим удовольствием попробую приготовленные вами закуски.

Кивнув Лалайку, Кальцедония похлопала в ладоши. В следующий момент в комнату вошли три послушника, толкая тележку с закусками и неся чай. Затем они разложили закуски и налили чай Кальцедонии и Лалайку.

Лалайк — аристократ, поэтому он привык к такому обслуживанию и, не обращая внимания на послушников, попробовал закуски приготовленные Кальцедонией. В этот момент её улыбка стала очень хитрой.

Джузеппе взял мешок и слегка потряс его, будто взвешивая и перевёл взгляд на Шекрию. Она "поняла" значение взгляда и кивнула слуге. Тот достал ещё один такой же позвякивающий мешок. Глядя на это, Джузеппе ухмыльнулся. Шекрия подумала, что он наконец-то доволен, раз начал улыбаться. Джузеппе кинул мешок на пол. От удара тот развязался и по полу посыпались серебряные монеты. Шекрия, игнорируя произошедшее, смотрела прямо на Джузеппе. До этого Джузеппе довольно улыбался, но теперь у него на лице отчётливо читалось разочарование.

“Да что ему не нравиться?” — Шекрия пыталась разобраться: “Сумма была недостаточна? Или может он хотел чего-нибудь другого? Если подумать, то Высший Жрец был знаменит своей коллекцией магических устройств. Может он хотел получить ещё одно?”

Шекрия только хотела открыть рот, чтобы сгладить недопонимание. Как её ушей достиг глубокий громкий звук, будто из глубин земли.

—...Ты издеваешься надо мной?(4)

—Э? Н-нет, что вы, я бы не посмела… — Испуганная Шекрия неискренне улыбнулась, но громоподобный рёв вновь ударил по её ушам.

—Ты... Дуууууууууууууураааааааааааа!!!

Лалайк ел закуски приготовленные Кальцедонией и говорил с ней. Внезапно он услышал раздавшийся где-то в храме рёв.

—Ч-чей это был голос?!..

—Видимо того, кого сумели сильно разозлить и кого злить точно не стоило.

Лалайк стоял и беспокойно озирался по сторонам. Кальцедония же спокойно пила чай.

—Р-разозлили кого-то кого не стоило? Ч-что?.. — Лалайк стоял, но внезапно почувствовал, что у него закружилась голова и онемело тело, и он упал на пол.

—Ч-что со мной?..

—Это лёгкий анестетик. Он не опасен. Не волнуйтесь, эффект скоро развеется.(5)

Послушники за её спиной обернулись.

—Что же, господа Верс, Ниез. Пожалуйста, действуйте как договаривались.

—Так точно, Леди Кальцедония.

—Доверьтесь нам.

По просьбе Кальцедонии два из трёх послушников: Верс и Ниез — достали спрятанную верёвку и связали Лалайка, который по-прежнему был обездвижен.

—Что это всё значит, Кальцедония?! Зачем ты опоила своего возлюбленного?..

—Для того кто служит богу, пользоваться наркотиками неправильно… Но используя человеческую мудрость мы можем избежать большинство проблем, не так ли? Хотя вы не тот, кого мне было бы жалко опоить, — Кальцедония мило улыбалась. Но Лалайк ясно чувствовал исходящую от неё жажду убийства. От этой ауры его бросило в жар. — Ах да, вы же спросили зачем я опоила вас. Затем что было бы плохо, начни вы бесноваться. Я слышала несколько слухов о вас. Я знаю о вашей привычке разрушать всё в своей комнате, когда вы беситесь. А эту комнату мы используем для знати. Поэтому мне не обязательно говорить вслух причину, но это для того, чтобы вы не разгромили дорогостоящие вещи храма из-за одной вспышки гнева. Ах да, а ещё...

Внезапно, Кальцедония прищурила свои рубиновые глаза наполненные жаждой убийства.

—...Я люблю лишь одного человека во всём этом мире. Я никогда никого не любила кроме него. Поэтому может, хватит решать за меня, кого я люблю, а кого нет?

По сигналу Кальцедонии Ниез вставил Лалайку кляп. Но почему-то его руки дрожали так, будто он воочию встретил самого Дьявола. Кальцедония встала и подошла к последнему жрецу, который стоял за ней. Похоже, он стоял всё это время просто на всякий случай, если бы Лалайк вдруг стал сопротивляться. Кальцедония радостно прильнула к этому послушнику.

—Тот, кого я люблю... Вот он, её улыбка была непохожа на предыдущую, она походила на распустившийся цветок, сотканный из магии и света.

И, будто рисуясь перед Лалайком, Кальцедония поцеловала жреца… Она прижала свои блестящие розовые губки к щеке Тацуми.

***

Примечания переводчика:

(1) Наглость — второе счастье.

(2) Примечание анлейтера: Ох, Джузеппе, старый ты пройдоха.

(3) Примечание анлейтера: Запахло ловушкой…

(4) Примечание анлейтера: Джузеппе начал своё предложение со слова 'Kisama'.

~Дополнение от Kenas’а~

Кисама “きさま” или “貴様” — нецензурная брань; в основном по отношению к мужчинам. В древности — очень вежливое местоимение, изменившее сейчас смысл. Также это местоимение использовалось в армии при обращении старшего по званию к младшим. Прим. перевод — ублюдок.

(5) Примечание анлейтера: Матерь божья!