На следующую ночь Тацуми снова видел тот же сон.

Проснувшись, он все также уставился на потолок и вспомнил сон.

Да, странно, насколько реалистичен сон, что он даже может вспомнить детали. С каждым днём сон почему-то становится всё более реалистичным.

В тускло освещенной комнате, святая дева как всегда всецело посвящена своим молитвам.

В сегодняшнем сне он видел, как отчаянно она молилась.

На её непорочной белоснежной коже плавали капельки пота. Затем они начали капать с её лица, падая вниз на каменный пол с характерным звуком.

Тацуми мог четко вспомнить даже мельчайшие детали.

— ... Почему... Почему мне постоянно снится этот сон... — пробормотал Тацуми, глядя в потолок.

Должна быть какая-то причина, столь многократно повторяющемуся сну.

Очень распространённый шаблон, как-будто кто-то зовёт его. Тацуми думал, это так называемый пред-призывной шаблон.

Но в отличии от лайт-новелл и комиксов, что-то на столько нелогичное не может произойти взаправду.

Начнём с того, что нет никаких причин призывать именного его. У Тацуми нет особых преимуществ, он обычный шестнадцатилетний мальчик.

Конечно во многих лайт-новеллах Принцессы вызывают из другого мира случайных героев для спасения мира. Распространённый сеттинг. Но для того чтобы такое случилось с ним... Тацуми не думал о такой возможности.

Более того, Тацуми и сам знал, он не может продолжать так горевать. Он должен смотреть вперёд и жить дальше.

Говоря себе так, Тацуми медленно встал с кровати.

Он бросил школу и ему надо выйти, попытаться найти подработку. Размышляя, он умылся и переоделся.

Тацуми подумал, что для поиска работы ему нужно купить журнал в мини-маркете.

Но пока он думал, в угол его зрения попала ныне пустая птичья клетка, Чиико там больше нет. Печаль и отчаяние от её потери снова начали наступать на него.

Тацуми продолжал прокручивать в голове множество приятных воспоминаний с Чиико.

И тогда он понял, что она ушла навсегда.

После, он снова стал бесполезен для чего-либо. Горе от её утраты вновь захлестнуло его, теперь точно невозможно что-либо сделать.

Как Чиико не стало, у него не было никакого желания готовить. Он питался едой быстрого приготовления, запасённой из мини-маркета.

Так и сегодня, ничего не сделав, Тацуми провёл весь день, сидя в своей квартире вообще ничего не делая.

На экране своего телефона он смотрел на сохранённые фотографии своей семьи и Чиико. По какой-то подсознательной причине, он взял прислонённую сбоку от его кровати гитару и начал играть.

Акустическая гитара — память о его покойном отце. Когда Тацуми был моложе, отец играл ему на ней, потом эта гитара перешла к самому Тацуми.

В молодости отец Тацуми собрал группу и искренне стремился стать профессиональном гитаристом. В конце концов он отказался от своей мечты. Но его отец любил говорить «я был хорош в этом».

Отец научил сына как обращаться с гитарой, в какой-то степени Тацуми умел играть, но у него конечно не было способностей для профессиональной карьеры.

Он начал наигрывать без всяких мыслей.

— ... Если задуматься, Чиико мне аккомпанировала; она щебетала, как будто пела... — вспомнив об этом, на Тацуми снова накатило мрачное настроение.

В прошлом, когда Чиико была жива и здорова, когда он играл на гитаре как сейчас, Чиико гармонично щебетала в тон ему, как-будто подпевала.

Вспоминая те утраченные дни, Тацуми спокойно играл.

Внезапно, в то мгновенье, от его кровати начал излучаться яркий свет.

Но на его кровати только подушка и простыня; нет никакого источника для такого сильного света. Причина свечения не известна, но тем не менее Тацуми пришлось прищуриться от сияющей пульсации. У него нет другого выбора, кроме как прищурится от неожиданно возникшего таинственного явления.

Тацуми прищурился, а свет продолжил дико танцевать и начал становиться серебряным. Он не чувствовал жара от света, наоборот от ослепительного света исходило чувство нежной святости.

Когда всё вокруг полностью окрасилось серебром, Тацуми заметил что-то под ним.

Странные письмена и символы в составе гомерических узоров, окруженных ими же. Световые узоры, сияли ярче света, залившего все вокруг, в рамках своих знаний, Тацуми подумал, всё под ним странно похоже на магические круги.

Но в тот момент яркий свет переполнил его, в отличие от окружающего его сияния, разум Тацуми провалился во тьму.

Медленно Тацуми попытался открыть глаза.

Окружающее его пространство оказалось очень тусклым. Возможно ещё ранее утро и рассвета ещё не было? Такая мысль пробежала в разуме Тацуми.

Он попытался выглянуть в окно над противоположным концом его кровати. Но вместо окна он увидел стену из камня, также на стене установлен дорого выглядящий, вычурный бра: в нём горели свечи.

Подождите, что? С каких пор у меня в этом месте каменная стена и бра на ней?

Не до конца проснувшись, Тацуми попытался подумать.

После утраты его семьи, он вместе с Чиико переехал в небольшую квартиру. Когда ещё она была с ним, несмотря на одиночество, он был достаточно удовлетворён; там он был достаточно счастлив.

Но в этой комнате не должно быть каменной стены. Не только в комнате Тацуми, во всей Японии всего несколько домов с такими стенами.

Если это место не его комната, тогда где он? Размышляя, Тацуми сел и осмотрел его окружение.

Посмотрев вокруг кровати, он обнаружил, из камня здесь не только стены, но и пол с потолком.

В этот момент он задумался: “где он видел такое место раньше?” Он помнит, что видел что-то похожее совсем недавно, да?

Более того, он видел все это достаточно регулярно.

Почесав затылок, Тацуми снова начал осматриваться в комнате.

Вдруг кое-что попалось ему на глаза. Молодая женщина, стоя на коленях на полу, пристально смотрела на него широко открытыми глазами.

У неё длинные серебристо-платиновые волосы, красивые глаза цвета рубина, на голове стоит прядь волос, так называемая «ахоге» (1).

Молодая женщина смотрела на Тацуми шокированным взглядом. От такого интенсивного взгляда Тацуми подсознательно тоже уставился на неё.

И затем он осознал, что знал эту женщину.

— ... Святая дева... из моих снов...?

Да. Также, как и во снах каждую ночь, перед ним была девушка, выглядящая в точности как святая дева, отчаянно молится каждую ночь в его снах. Ему потребовалось немного времени на осознание, что комната, где он был прямо сейчас, похожа на комнату из его снов. Скорее она выглядит точно так же, как подвал из его сна.

Тогда эта девушка, та же святая дева, которую он видел в своих снах?

Когда он снова на неё посмотрел... его тело внезапно было атаковано сильным ударом, вследствие чего Тацуми, сидевший на кровати, рухнул на спину вверх лицом.

Хах! Что?! Он слегка запаниковал. Но потом он увидел танцующие перед своим лицом серебрено-платиновые пряди волос.

Сладкий запах наполнил его нос, и он понял, что его без предупреждения обхватили.

Именно в этот момент, Тацуми понял — его обнимала девушка, похожая на святую деву.

Она внезапно накинулась на него и обняла.

Своими тонкими руками она крепко прижалась к нему, через некоторое время она только на немного отвела от него своё лицо и посмотрела в его глаза.

Её красные и его чёрные глаза встретились в упор.

Блестящие слезы наполнили ее багрово-рубиновые глаза. И все же, несмотря на это, она радостно улыбнулась, смотря на Тацуми.

— Наконец... наконец-то я встретила... я... я воссоединилась с с... тобой сегодня... так много лет... я ждала... Хозяин.

— Что? Ха?! Сейчас, как... э? Хо-хозяин? Мы раньше встречались?

— Ох да... ох... это действительно ты... твоя внешность... твой голос... и твой запах... без сомнений... я не забывала... ни на один момент...

Он почувствовал на своих щеках слёзы девушки, капающие из её глаз, похожих на самоцветы.

Почувствовав слёзы на своих щеках, Тацуми наконец понял в каком положении он был и их нынешнюю позу, из-за чего начал краснеть.

Вдвоём они обнимались, лежа на его кровати.

Он почувствовал мягкость её тела, лежащего на нём. Но она совсем не тяжёлая. Её рост близок к Тацуми, но весит девушка гораздо меньше чем он.

Как и ожидалось, «то», на что он обратил больше всего внимания, это два удивительно мягких, но огромных холма, давящих на его грудную клетку. «То» конечно же часть, символизирующая всех женщин.

Каждый раз, когда она двигалась, ее холмы мягко щекотали Тацуми.

Теперь он начал замечать некоторые детали, которых он не видел в своих снах, например, её одежду. На ней было цельнокроеное очень тонкое, свободно обёрнутое вокруг её тела, платье.

В темноте, сначала, он не заметил, но теперь, когда расстояние между ними сократилось, сквозь прозрачную одежду немного видно её кожу.

Невольно Тацуми был полностью привлечён долиной между её холмов. Вскоре перед его взглядом появился новый вид. Хоть он и не видел её нежных, розовых вишенок на вершине тех холмов, он мог точно сказать, что разрушительная сила её бюста определённа высока. По стобальной шкале не менее восьмидесяти пяти, если не все девяносто.

Почему он думал о таких вещах? Скорее всего, потому, что он здоровый молодой парень, а здоровые молодые парни — грустные существа. Конечно по факту, Тацуми думал о таких вещах в нынешнем положении в попытке бегства от реальности, в такой форме это проявилось.

Смотря на него, молодая женщина начала тихо смеяться. Заметила ли она куда смотрел Тацуми, это уже другое дело.

— ... Мы смогли снова встретится с тобой таким образом... Я очень счастлива... Хозяин!

— Подожди, что?! Я что?! Что, где... Что?! Тво-твой Хозяин? Я? Это ты про меня?

— Да! Ты не мой Хозяин? — сказала она, улыбаясь и смеясь от всего сердца.

Такой же ответ, как и до этого, кажется эта девушка раньше встречала Тацуми.

Но Тацуми был в замешательстве. Он не помнил о встрече с этой девушкой.

В первую очередь у него нет опыта общения с иностранцами. Он раньше с людьми на улице не очень много-то раз разговаривал, один или два раза спрашивал дорогу.

Не стоит даже и упоминать такую красавицу с рубиновыми глазами и платиновыми волосами. Он навряд-ли забыл бы кого-то с такими отличительными чертами как у неё.

Как будто читая его мысли, она продолжила говорить.

— Хозяин не помнит меня, мой внешний вид отличается от того, в котором Хозяин знал меня.

— Что? Что это вообще значит? Ты отличаешься от той, какой я тебя знал?

Увидев пустой взгляд Тацуми, она невольно начала хихикать. Девушка выпустила его из своих объятий и села на него, исправляя своё положение.

— Извиняюсь за позднее представление. Меня зовут Кальцедония Хризопраз. Я жрица Доктрины Саваив из Королевства Ларгофили, — сказала она, спокойно поклонившись, оставаясь в сейдза-подобной позе.

— Хах..? Ерр... Меня зовут Ямагата Тацуми.

— Да, я знаю. — девушка, назвавшаяся Кальцедонией, улыбнулась.

Смотря на её улыбку, точно можно сказать, что большинство мужчин в этом мире или любом другом мире будут полностью пленены ей. Самая прекрасная улыбка для созерцания.

Но от такой улыбки, направленной на Тацуми, его смятение только углубилось.

Конечно это от того, что она знала его имя, но даже более того, она говорила ему очень странные слова. В этот момент в голове Тацуми появилась мысль. Но прежде чем он успел её озвучить, Кальцедония продолжила говорить.

— Хозяин, ты, возможно, не знаешь меня такой, как я сейчас, но я знаю тебя... нет, я помню тебя лучше кого-либо ещё...

Она смотрела на него искренним взглядом. Именно в этом взгляде, Тацуми почувствовал дежавю.

В прошлом на него уже смотрели таким взглядом. Точно с такой же точки зрения и позиции.

Например, сверху его руки, с его плеча или иногда, сидя на его коленях.

Почему-то ее взгляд очень похож на взгляд его любимого члена семьи...

— ... Чиико... — невольно, с его губ сорвалось имя.

В тот момент, когда она услышала его, Кальцедония расплылась самой прекрасной и великолепной улыбкой, которую она не показывала раньше.

Любой может увидеть чувства позади этой блаженной улыбки, чувства великого счастья, лишенного любой крупицы злобы и колебаний.

— Да...! Да, правильно!! Я... Я Чиико!!! Хозяин... я твой питомец! Твой питомец Чиико!!

***

Примечания переводчика:

1. особенность дизайна прически персонажа аниме или манги, заключающаяся в наличии постоянно торчащей «непослушной» пряди волос. Как правило, такой прием используется, чтобы подчеркнуть несерьезность или комичность персонажа. Ахоге можно наблюдать, к примеру, у Кицуне из «Love Hina» или Эда из «Fullmetal Alchemist».