— Хэй... Тацуми.

— Да, что?

Тацуми вытащил из колодца ведро, наполненное водой, и перелил в ведро, принесённое с собой. Затем он забросил пустое ведро обратно в колодец. Заново наполнив ведро водой, он снова потянул его к себе.

Верс, стоявший позади Тацуми в ожидании своей очереди, наконец, задал свой вопрос неоднократно повторяющему одни и те же действия Тацуми.

— Почему ты вообще работаешь помощником в Храме?

— Почему? Ну... Я же должен работать, верно?

Работа, порученная Тацуми и Версу на сегодня: принести воды из колодца. Как и вчера утром, Тацуми направился к Богарду, прибыв на место, Богард просто ухмыльнулся Тацуми и поручил ему перенос воды.

— Судя по увиденному мной вчера, ты не будешь против, если я поручу тебе тяжелую работу? Тебе нужно будет носить тяжести.

После того как Богард объяснил необходимое, Тацуми взял с собой вёдра для воды, коромысло и направился в сад на задний двор, туда где был колодец. По пути ему встретится Верс. Похоже, сегодня ему поручили такую же работу.

— Нет, я имею ввиду, твою жену... Твоя будущая жена, должно быть, зарабатывает довольно много? Поэтому, даже если ты не будешь работать помощником... нет, даже если бы ты вообще не работал, вам бы и так хватало чтобы жить, не зная забот.

— Эмм. Я не могу позволить работать только Чиико, пока я сам буду бить баклуши... У-, У меня действительно нет подобных намерений, я не хочу становиться жиголо.

— Жиголо?

— Ах, верно. В этом ми-... Я имел ввиду, в этой стране не называют мужчин, оставляющих всю работу на свою женщину, «жиголо»?

— Нет, здесь нет такого понятия. Разумеется, люди смотрят с презрением на мужчин, оставляющих всю работу на свою жену, но всё совершенно иначе, когда жена — маг. Маги особенные.

Согласно сказанному Версом, маги не знают бед с деньгами. Даже слабый маг с малыми силами может жить хорошо, если он сможет зажигать свечи или печи. Маг не будет знать бед, а горожане будут платить таким магам деньгами, предметами первой необходимости или попросту продуктами.

В отличие от мира Тацуми, в этом мире не существовало такой вещи как зажигалка, поэтому, если подобные ежедневные нужды можно упростить магией, люди, конечно же, воспользуются ей, так как это удобно. Более того, если маг может использовать заклинание «Шар Света», то можно попросту продавать «фонари» людям по ночам. За одну единственную ночь можно заработать вполне приличную сумму денег.

Слушая рассказ о жизни магов в этой стране, Тацуми продолжал черпать воду из колодца, переливая её в принесённое ведро.

— Думаю, я конечно очень ограничен в выборе работы, которую смогу сделать, но... но если так я могу хоть немного помочь Чикко, то я буду помогать ей как смогу.

— Вот как. Ты не подумай, ничего такого, я понимаю о чём ты. Ты хочешь делать все, что сможешь, лишь бы помочь своей жене.

— Именно.

Ответив на ободрение Верса, Тацуми взвалил на плечи коромысло с вёдрами, наполненными водой. Но, как и вчера, Тацуми вовсе не почувствовал их веса. Немного озадаченный возможностями своего тела Тацуми сосредоточился на своей работе. Проводив взглядом Тацуми, Верс начал набирать воду в вёдра, но вдруг он кое-что осознал:

— Ну ка, интересно, почему этот парень называет «Святую Деву» — «Чиико»?

По идее, коромысло с вёдрами, наполненными водой, должно быть очень тяжелым. Тем не менее, Тацуми таковыми их не ощущал. Он продолжал идти так, как-будто ведра на самом деле пустые. Воду нужно было отнести на Кухню и в Баню. Из-за объёмов чаши в бане, туда требовалось отнести очень много воды, поэтому Тацуми пришлось ходить туда неоднократно.

Хотя другие Младшие Жрецы выполняли ту-же работу, что и Тацуми с Версом, всего за несколько ходок они уже выдохлись, находясь на последних издыханиях, поэтому они удивлённо наблюдали за Тацуми, легко таскающим воду.

Как и вчера, Тацуми полностью сбился с толку не в состоянии ничего понять о возможностях своего тела. Также он думал, о том чувстве сильного и резкого истощения, напавшего на него вчера после работы. Кальцедония сказала, симптомы, появившиеся у Тацуми схожи с симптомами магов новичков, полностью исчерпавших запасы своих магических сил — маны, но Тацуми не помнил, чтобы он использовал магию. Кроме того, начнём с того, что Тацуми попросту не знал, как пользоваться магией.

Сначала Тацуми подумал: его новые силы обретены в результате коррекции тела после перехода между мирами, но теперь он думал совершенно о другом. Хотя Тацуми и обдумал множество идей и возможностей, в конце концов он заключил, что ничего из всего толком не подходит под его случай, поэтому он переключил внимание на другую тему.

— Теперь я буду жить вместе с Чиико... В-, Вместе... — пробормотал Тацуми хоть его никто ни о чём и не спрашивал.

В мыслях Тацуми всплыл образ чудесной девушки со светлыми волосами. Стройная фигура. Но мягкое и податливое тело. Чрезвычайно красивый и ухоженный внешний вид. Ясный как перезвон колокольчиков голос. И наиболее въевшаяся в память пара не слишком огромных, но «больших» сладострастных грудей, полностью удовлетворяющих его вкусу. Наиболее всего Тацуми заинтересовала именно эта часть тела, естественно из-за переходного возраста, как раз, который он сейчас и переживал.

Более того, в скором будущем Тацуми и Кальцедония будут жить вместе, в одной комнате. Тацуми сам согласился на предложение. Хотя он попросту и плыл по течению, он соврал бы, если бы сказал, будто и вовсе не волнуется.

Тацуми задумался о факте, что несколько высокопоставленных людей начиная с Джузеппе хотели, чтобы он женился на Кальцедонии. Конечно всё не так, будто бы Тацуми не нравится Кальцедония. Сейчас у Тацуми не осталось никаких сомнений в факте о реинкарнации Чиико в Кальцедонию. Но самое главное, любой бы никоим образом не смог бы ненавидеть девушку, проявляющую такую преданность и доброжелательность.

Кроме того, её внешний вид полностью удовлетворял индивидуальным вкусам Тацуми. В подобной ситуации, как мужчина он никак не смог бы остаться равнодушным к ней.

Но причина, почему он всё ещё нервничает, пережив всё это, во внезапно свалившемся на него с самого начала браке.

Всего несколько дней назад Тацуми устал от жизни. А потом, внезапно его притащили в другой мир и заявили ему о браке, всё это звучит подобно шутке, смысл которой никак не может дойти до Тацуми.

И ещё больше, свою будущую супругу, спутницу жизни он встретил всего несколько дней назад.

Сейчас психическое состояние Тацуми напоминало людей, которых родители внезапно вытащили на предбрачную встречу, а сразу же после встречи решили их тут же поженить.

Что ж, Тацуми уже думал о Кальцедонии как о члене своей семьи.

Последний оставшийся у Тацуми член его семьи, маленькая и очаровательная Чиико. Даже если Кальцедония лишь реинкарнация Чиико, её поведение, поступки и аура полностью совпадает с Чиико из его предыдущего мира. И даже если её внешний вид изменился, она всё ещё именно та Чиико; она всё ещё его семья.

На этом его беспокойства не кончаются. То есть, если говорить современным языком, Кальцедония некто на подобии топ-идола для людей этого мира.

Люди зовут её «Святой Девой», это имя широко известно и широко распространено, о ней знают не только в этом городе. Если идол внезапно выйдет замуж за неизвестного, не пойми откуда появившегося, мужчину, несомненно появится множество домыслов и диких слухов.

Тацуми беспокоился, что их брак в будущем может отрицательно повлиять на имидж Кальцедонии.

— ... Ну, теперь я точно ничего не могу поделать, мне остаётся лишь положиться на Чиико... — хоть Тацуми наконец немного встал на ноги в этом мире, он не сможет обеспечить своё будущее лишь этим. Даже нынешний статус он получил благодаря доброте Джузеппе, — ... ... И всё-таки, кажется Чиико и сама в восторге, поэтому... Всё нормально, да?

Когда они вчера вместе с Кальцедонией гуляли по городу, она выглядела очень счастливой, покупая все необходимые в обиходе вещи.

Если есть хотя бы небольшой шанс, что всё это окажется лишь игрой, без сомнений, Тацуми никогда в жизни больше не сможет доверять ни одной женщине.

Всё было бы совершенно иначе, если бы сама Кальцедония была против этого брака, но, похоже, именно она больше всех никак не может дождаться, когда она уже выйдет за него замуж.

«Хватит уже накручивать самого себя, мне нужно попросту начать нашу с Чиико счастливую жизнь; мы будем жить вместе под одной крышей. В этот раз, не я буду поддерживать её, а она будет поддерживать меня, это тоже одна из форм «Брака».»

И на этот раз, Тацуми поклялся во чтобы то ни стало защитить свою семью.

Размышляя о подобном, Тацуми поправил коромысло на плече и пошёл к бане. Он не заметил наблюдающего за ним резкого и злобного пристального взгляда.

Со свойственным ей спокойно-строгим выражением лица, Кальцедония шла по коридору Храма. Но когда её неожиданно позвал знакомый голос, она остановилась и обернулась. После того как она обернулась, перед собой она увидела знакомого ей человека. Увидев этого человека, её строгое выражение лица смягчилось.

— Я хочу кое-что у тебя спросить... Ты сейчас свободна?

— Да. Я не возражаю.

В проходе говорить было не особо удобно, поэтому они отошли во внутренний двор Храма.

Внутренний двор Храма - это место, где верующие собирались для встреч. Сейчас, тут и там собрались несколько групп людей, обсуждающих свои повседневные темы. Если в этом месте, вдруг появится некто известный, например «Святая Дева», то вполне естественно, что всё внимание собравшихся там людей сосредоточится на ней одной. Кроме того, она появилась там вместе с мужчиной. Увидев её с мужчиной, верующие начали шептаться между собой, обсуждая разные слухи.

Конечно, среди них были и те, кто смотрел на Кальцедонию с обожанием. Кальцедония будто уже привыкшая к подобному поведению немного выпятила грудь и продолжила идти. Заметив несколько свободных стульев в одном из углов двора, Кальцедония и мужчина заняли их устроившись там.

— Итак, что ты хотел спросить?

— ... Ты недавно покидала Храм и подготовила дом?

Мужчина задал свой вопрос так, как-будто ему очень трудно об это говорить, но Кальцедония мягко улыбнулась и ответила ему:

— Да. Всё верно. Ты услышал это от дедушки?

— Нет, я услышал это не от Его Святейшества...

— Что ж, услышанное тобой, правда. И я буду жить с молодым человеком.

Подумав о человеке, с которым она будет вместе жить, на её лице появилось поистине восторженно-застенчивое выражение. И мужчина перед ней, увидев её чарующую улыбку, в сердце испытал тоску. В своём нутре он почувствовал зарождающееся тёмное чувство.

— М-, Молодой человек с которым ты будешь жить это тот парень...? Парень, который пришёл в Храм вместе с тобой несколько дней назад, вчера он ещё начал работать в Храме Младшем Жрецом...

— Да, правильно. Ты уже встречался с ним? Этот человек... он именно тот, кого мне всегда не хватало. — и она снова лучезарно улыбнулась.

И его сердце вновь сжалось.

— ... Ты... серьёзно?

— Э?

— Человек... твоего статуса, та, кого все даже называют «Святой Девой» нашего Храма, собирается жить вместе со всего лишь каким-то Младшим Жрецом как он... Ты серьёзно думаешь, что сможешь быть счастлива?!

Сказанное мужчиной прозвучало так, как он никогда не говорил, казалось, он не похож на самого себя. Кальцедония не заметила, что он не похож сам не себя и ведёт себя как-то не так, всё ещё улыбаясь со счастливым выражением лица, она сказала ему:

— Нет, всё немного не так. Что ж, на самом деле всё может быть совсем не так. Этот человек не тот, кто сделает меня счастливой, а совсем наоборот. Я та, кто собирается сделать этого человека счастливым. И... И если этот человек сможет стать счастливым, одно лишь это само по себе сделает меня счастливой, как никто другой.

Тацуми пережил горькое прошлое, испытав на себе множество печали. И Кальцедония призвала его в этот мир для того чтобы показать ему путь к счастью.

Если бы Тацуми мог бы жить счастливой жизнью в своём собственном мире, Кальцедония не смогла бы призвать его. Конечно Кальцедония и сама заветно желала воссоединения с Тацуми, но одно лишь её заветное желание не смогло бы привести его в этот мир. Если бы её желание привело к полному уничтожению его счастливой повседневной жизни в его собственном мире, призыв попросту бы не удался.

— Жить бок о бок вместе с этим человеком — самое большое счастье для меня.

— Вот как... твоё решение... Ты уже всё решила и не передумаешь, хах...

В отличие от Кальцедонии, улыбнувшейся подобно тысячи расцветших цветов, мужчина опустил голову и обеими ладонями прикрыл лицо. Удручённый он опустил плечи... Нет, всё его тело начало дрожать.

— Ч-, Что-то не так? — ощутив странную ауру, исходящую от него, Кальцедония инстинктивно нахмурилась.

Впервые она встретилась с ним, когда Джузеппе удочерил её. После она общалась с ним на протяжении многих лет. И на её памяти, этот человек всегда отличался своим спокойным характером и доброй улыбкой. И именно такой человек испускал такую несвойственную ему ауру. Кальцедония ощутила ненормальность происходящего и хотела взять его за плечи. Именно тогда она услышала тихое бормотание человека, опустившего взгляд к земле.

— ... ... Ты... ... Мо... я...

Услышала она зловещий голос, как-будто раздавшийся из глубин бездны. Кальцедония мгновенно убрала руки и рефлекторно встала.

— ... Ты... не может быть... — слетели дрожащие слова с прекрасных губ Кальцедонии.

Будто отвечая на её слова, мужчина наконец-то поднял взгляд и посмотрел на неё глазами, наполненными безумием. Он отвратительно оскалился и произнёс:

— Кальцедония... Я не хочу отдавать тебя никому... Ты... Ты только моя... — его глаза, неподвижно смотрящие на Кальцедонию, светились зловещим, нечеловеческим, красным цветом.