— Итак, чем последнее время занимался Зять? — спросил Джузеппе своего помощника Балдео, пока тот ставил перед ним чашку чая.

— Похоже, сегодня он работал помощником в Храме; он закончил свою работу к пятому колоколу, и позже покинул Храм вместе с Миледи Кальцедонией... Ваше Святейшество, прошу простить мою грубость, но кто вообще такой этот человек?

— Хмм? Тебя заинтересовал Зять?

— Он, да, конечно. С тех пор как Вы, Ваше Святейшество, приняли Кэлси, я тоже был здесь и всё это время наблюдал как она росла. Для меня Кэлси, как младшая сестра. Поэтому, если моя младшая сестра вдруг станет близка с каким-то случайным парнем, конечно я, как её старший брат, буду беспокоиться о ней.

Наблюдая за искренними переживаниями своего помощника, Джузеппе усмехнулся.

— Мне радостно, что тебя тоже беспокоит её будущее, но теперь, когда рядом с ней появился Зять, никто во всём мире не сможет остановить Кэлси. Она уже всё для себя решила, и теперь никакая преграда не сможет её остановить, неважно какая сложность встанет у неё на пути, она преодолеет её... нет, она уничтожит её. Точно также, как она уже делала это раньше. Думаю, ты и сам всё прекрасно понимаешь, да?

— Точно... она склонна принимать радикальные решения, — вспоминая истинную натуру Кальцедонии, Балдео криво улыбнулся, — Но теперь, когда Вы рассказали мне об этом, мне стало ещё больше интересно, кто же такой на самом деле тот мальчик.

— Хо хо хо. Прости, но сейчас я не могу рассказать тебе о Зяте. Всё о чём могу рассказать, так о том, что он прибыл издалека. И все те усилия, приложенные Кальцедонией, всё что она делала до сих пор, было для того, чтобы снова встретиться с Зятем.

— Вот... как... Но в таком случае, что будем с «ним»?

— ... Морга, да... — Джузеппе нахмурился, вспомнив лицо юноши, тайно испытывающего чувства к Кальцедонии

Закончив вместе с Кальцедонией посещение городских магазинов, Тацуми вернулся в свою гостевую комнату и рухнул на кровать.

Обычно Младшие Жрецы спят в общежитии. Но так как в ближайшем будущем Тацуми собирается перебраться вместе с Кальцедонией в их новый дом, Джузеппе, по доброте душевной, позволил Тацуми и дальше оставаться в гостевой комнате, в который он жил с самого прибытия в этот мир. В этом мире, конечно же, нет пружинных матрасов, только своего рода простыня, заполненная высушенными и обработанными травами, заменяла для Тацуми футон. Также в этом мире существовали и схожие матрасы с периной вместо травы, но они были предметами роскоши; ими пользовались исключительно дворяне. Каждый раз погружаясь в кровать, Тацуми окутывал своеобразный запах сушеной травы. Кроме обычной сушеной травы, похоже, импровизированный матрас наполняли и какой-то душистой травой, а трава эта способствовала снятию усталости. Поэтому каждую ночь в этом мире Тацуми смог спокойно спать, ни о чём не волнуясь.

Развалившись в кровати в виде иероглифа «大», Тацуми думал о его кровати и гитаре, попавших в этот мир вместе с ним. Сейчас за этими двумя вещами присматривал Джузеппе. По всей видимости, когда через несколько дней будет готов их новый дом, Джузеппе отправит их туда.

Хоть Тацуми и привязался к своей кровати, на которой он спал всё это время, Тацуми очень понравилась подобная кровать с матрасом заполненным сушеной травой. Поэтому Тацуми уже некоторое время не давало покоя решение: стоит ли снова спать на своей предыдущей кровати.

Ну, сегодня он только день отработал помощником в Храме. Также Тацуми мучили вопросы о недавнем случае с неожиданно напавшей на него волной усталости и о распределении работы в будущем, поэтому, лёжа на кровати и размышляя на подобные темы, Тацуми начал дремать.

— Уупс. Мне всё-таки нужно принять ванну перед тем как ложиться спать... — силой вырвавшись из полудрёмы, Тацуми пошатываясь вывел своё полусонное тело из гостевой комнаты.

В углу Храма Саваив находилась баня, предназначенная для живущих в Храме служащих. Баней могли свободно пользоваться все, ниже звания Высшего Жреца, поэтому баня напоминала публичную, и конечно же, баня разделена для посещающих её мужчин и женщин.

А для кого-то, уровня Верховного Жреца и Великих Жрецов, предназначались личные ванны в их собственных зонах отдыха. И поскольку большую часть свободного от работы времени они проводили вне Храмам в своих особняках, они редко пользовались отведёнными для них зонами отдыха.

Кстати, Жрецы ранжируются вот так, от высшего к низшему: Верховный Жрец, Великие Жрецы, Высшие Жрецы, Жрецы, Служители, Старшие Жрецы, Младшие Жрецы.

В Доктрине среди всех Жрецов лишь один Верховный Жрец, а Великие Жрецы обычно возглавляют различные отрасли. Относительно вопроса меньших Храмов или других мест поклонения в различных городках и сёлах, то там, как правило, служат Жрецы или Высшие Жрецы.

В случае с баней, обычно Жрецы, предрасположенные к элементу "огня" по очереди, нагревают воду в купальне. Конечно же, время от времени этим приходилось заниматься и Кальцедонии.

Сняв в раздевалке с себя одежду, Тацуми вошёл в купальню обернувшись полотенцем... или скорее чем-то, более напоминающим салфетку.

Как Жрецы, служащие Богу, они были обязаны содержать себя в чистоте и порядке. Вот почему, в конце дня, закончив свою работу, Жрецы как правило шли в баню, чтобы смыть с себя усталость и пот, поэтому в купальне довольно тесно.

Среди них, Тацуми тоже тщательно отмокал в горячей воде.

«Хотя это и другой мир, бани хороши вне зависимости от места где ты есть.» Пока Тацуми думал, вдруг, кто-то позвал его по имени.

— Хмм? Тацуми? Ты тоже заглянул?

Обернувшись Тацуми увидел Младшего Жреца, с которым он сегодня повстречался на кухне — Верса. Полностью голый, не стыдясь, он дружелюбно улыбнулся Тацуми и сел в ванну рядом с ним.

— Ты тоже пришёл?

— Ага. Если подумать: как лучше всего отдохнуть после денька хорошего труда, то ответом определённо будет — баня.

После того, как Верс подметил сей факт, Тацуми огляделся по сторонам и увидел на лицах, окружающих расслабленное и удовлетворенное выражение.

— Вау. Так люди в этой стране тоже любят бани.

— Ох? Значит, на твоей родине тоже любят бани?

— Ага. Мы моемся каждый день. У нас есть и люди, предпочитающие помыться днём.

— Ого, какая роскошь. Хлопотно кипятить воду для купальни, в этой стране, как правило, бани посещают в определённое время.

Как и сказал Верс, в отличии от Японии, где с лёгкостью кипятят огромную уйму воды, в этой стране довольно мало способов нагреть воду. Вот почему они могли помыться лишь в определённое для этого время. Поэтому, множество людей моется в одно и тоже время, следовательно в бане сейчас так многолюдно.

— Но мы всё ещё можем каждый день нежиться горячей водой. Однако, служить Жрецом значит служить Богу, молиться и заниматься прочим трудом, поэтому по окончанию дня, нужно сделать правильный выбор и сходить помыться.

— Значит, до того, как стать Жрецом, ты не мог каждый день мыться?

— Ага, видишь ли, я пришёл из крохотной деревни. Там и в помине не было общественных бань, как в Столице; там можно было хорошенько помыться только в речке. Поэтому подобная возможность: ежедневно мыться в горячей воде, давненько стала одним из моих самых заветных желаний, — намывая тело горячей водой, Верс улыбнулся наконец-то сбывшейся мечте. — Ты мне кое о чём напомнил. Тацуми, как давно ты в Храме? Не припомню чтобы видел тебя здесь раньше.

— Прошло два дня с тех пор как я попал сюда.

— Вот как? Как я и думал. Отныне мы будем работать вместе? Рассчитываю на тебя.

— Ах... на счёт этого... — Тацуми рассказал Версу о своих планах в скором времени переехать в собственный дом.

— Да ладно тебе. Ты только поселился в Храме и уже собрался переезжать в собственный дом? Хмм, у тебя же есть фамилия? Там откуда ты прибыл; твой отец какой-нибудь дворянин?

От того как Верс задал свой вопрос, Тацуми смог догадаться, в этой стране у обычных людей нет фамилий.

— В моей стране и у обычных людей есть фамилии. Так что я не дворянин или сын богатого купца.

Несколько раз сполоснув лицо горячей водой, Тацуми тоже стал обтирать своё тело горячей водой, как и Верс. Как и ожидалось, Тацуми в очередной раз убедился, что для японцев как он, ванна — обязательная вещь.

— Но слушай, Тацуми? Ты собираешься переехать в собственный дом... ты же не собираешься жить один?

Тацуми всё ещё расслабляющейся в чаше с горячей водой, вдруг застыл. И увидев, как повёл себя Тацуми, Верс многозначительно ухмыльнулся.

— Хохо! Судя по тому как ты себя повёл, как я и думал, ты будешь не один? И кто она? Наверное, кто-нибудь из Храма?

— Н-, Нет, ну... — Тацуми начал переживать, стоит ли в данной ситуации и в данном месте упоминать имя Кальцедонии.

Судя по тому, как сегодня отреагировал Богард, Тацуми даже не сомневался, у Верса однозначно будет точно такая же реакция. И более того, сейчас в ванне кроме них множество других людей. И если они узнают с кем он будет жить, их реакция вероятно не ограничится простым шоком. Тацуми уже догадался о значимости статуса Кальцедонии.

Погрузившись в горячую воду, Тацуми задумался как ему выкрутиться из этой непростой ситуации, тогда Верс посмотрел на него взглядом так и говорящим: «Ага, я понял братан. Можешь молчать».

— Ладно, после того как осядешь на новом месте, пригласишь меня к себе? Тогда и познакомишь меня со своей женой. Или может мне стоит помочь тебе с переездом?

— А-, Ага. Понял. Буду рассчитывать на тебя. — каким-то чудом преодолев препятствие, Тацуми снова расслабил свой тело в горячей воде.

Немного поболтав друг с другом, они закончили мыться и вместе вышли из самой купальни в раздевалку. Кстати, в этом мире мыло в основном считали предметом роскоши, но Храм обеспечивал Младших Жрецов мылом. Они вытерлись и оделись. Выйдя из раздевалки, они собирались пойти дальше по коридору, но вдруг они наткнулись на одного человека.

— Ох! Хозяин? Ты тоже ходил мыться?

Тем, на кого они наткнулись, оказалась обратившаяся к Тацуми Кальцедония, вытиравшая свои влажные волосы полотенцем. Её слегка порозовевшие щёчки, распаренные в горячей воде, и мокрые волосы делали её ещё более очаровательной нежели обычно. Увидев такую Кальцедонию, сердцебиение Тацуми внезапно ускорилось.

— А-, Ага. И ты, Чиико, тоже? — ответил Тацуми Кальцедонии, думая заметила ли она его реакцию или нет, Кальцедония продолжала смотреть на него, немного застенчиво опустив голову.

— Х-, Хозяин... Если Хозяина всё устраивает, могу я сегодня попозже вечером заглянуть в комнату к Хозяину? М-, Мы... Мы скоро будем жить вместе, так что нам нужно кое-что обсудить друг с другом и... Ах да! И я принесу с собой приготовленные мной сладости и чай. Или Хозяин предпочитает чаю вино?

— Ах, а-, ага. Нет, в смысле меня устроит и чай.

— Поняла. Тогда увидимся. — получив от Тацуми согласие, наверное, из-за нахлынувшего на неё счастья, Кальцедония сверкнула яркой улыбкой и ушла, чуть не пропустив нужный ей проход.

Улыбнувшись Тацуми проводил Кальцедонию взглядом; он собрался пойти в свою комнату, но тут он заметил остолбеневшего Верса с широко раскрытыми глазами.

— Э-, Эй... Угу... Тацуми... Это... Эта девушка только что... Это же была «Святая Дева» ... Миледи Кальцедония... да?

— Д-, Да. Ну... Именно она...

— Из вашего недавнего разговора с Миледи Кальцедонией... Та, с кем ты будешь жить... не может быть...

И как теперь одурачить его на этот раз? Что ж, даже полный дурак уже обо всём догадался бы, так что сейчас уже невозможно обмануть его. Размышляя, Тацуми глубоко вздохнул, как-будто принимая безысходность.

Он ничего не мог поделать с собой, со своим пристальным взглядом на этого человека. Из-за услышанного, он больше не мог сдерживать неистовое пламя, рвущееся наружу. Если бы это было возможно, он хотел бы прямо сейчас ринуться, повалить этого человека и душить его до тех пор, пока он не перестанет дышать. Но сейчас здесь слишком многолюдно, он не мог позволить себе сделать этого. Он не хотел слышать этого, но по воле случая он всё услышал. Этот разговор он просто не смог проигнорировать, этот человек разговаривал с таким же, как и он Младшим Жрецом.

Да. Разговор о скором переезде в собственный дом. Он знал, что значит переезд служителя из Храма в собственный дом. И также он знал, с кем именно будет жить этот человек после переезда. Этого человека, Верховный Жрец Доктрины Саваив, Его Святейшество Господин Джузеппе Хризопраз пригласил из другой страны. Именно его, не колеблясь Джузеппе звал его «Зятем». То есть другими словами, Джузеппе дедушка Кальцедонии Хризопраз, в тоже время её приёмный отец, пригласил этого человека для помолвки с Кальцедонией.

Он от всего сердца уважал и восхищался Джузеппе как Верховным Жрецом Доктрины Саваив. Для него приёмная дочь Джузеппе, девушка, названная «Святой Девой», была человеком, которого он глубочайше уважал. Более того, на протяжении всего этого времени он был тайно влюблён в девушку, названную Кальцедонией. Он никак не мог позволить какому-то непонятному мальчишке без ясного происхождения украсть его Кальцедонию.

Он крепко сжал зубы. Идущий рядом с ним человек повернулся посмотреть на донёсшийся до него звук, но увидев издавшего этот звук, он тут же отвёл от него свой взгляд.

«Чёрта с два я ничего не сделаю, я не позволю забрать мою Кальцедонию!»

Неважно какие у этого человека отношения с его Кальцедонией, это всё равно ничего не изменит. Огонь разгорающийся в глубинах его сердца становился всё сильнее, мужчина раскрыл тёмную улыбку кою и сам не заметил. Ему представилось как он крепко обнимает свою возлюбленную... Кальцедонию…