Вспышка серебряного света стремительно пронзила воздух. Медленно он вытащил руку из кармана, в руке он сжимал кинжал на свету мерцающий серебром. Кинжал, сверкал, отражая солнечный свет. В тот же самый миг этот кинжал и полоснул Кальцедонию с расстояния, на котором она легко уклонилась.

Легко семеня ногами, Кальцедония разорвала дистанцию, вместе с тем, одна из верующих присутствующих там, пронзительно закричала.

Неожиданно, некто средь бела дня начал размахивать кинжалом во внутреннем дворе Храма. Никому вовсе не покажется странным, что люди, увидевшие данную сцену, закричат паникуя.

— Уважаемые! Пожалуйста, поторопитесь и покиньте двор!! — Кальцедония сказала присутствующим эвакуироваться, не отводя взгляда от человека, со зловеще красными глазами, готовящим кинжал для атаки.

Из-за неожиданного развития событий, некоторые люди застыли и уставились на Кальцедонию, но вдруг осознав, что сейчас должно случиться, они начали, вопя убегать. Если верующие поднимут такой шум, жрецы и рыцари клирики должны заметить и вскоре прибыть туда. Поэтому Кальцедония намеревалась разобраться до прибытия рыцарей клириков. Если она как-нибудь сможет изгнать "беса", захватившего человека перед ней, то она сможет вернуть того доброго и заботливого человека так хорошо знакомого ей с детства.

Когда человека захватывает «Бес», когда он становится одержим, его удары становятся сильнее. Легко уворачиваясь от ударов, своими прекрасными губами она произносила текст заклинания.

Придя в ванну, Тацуми вылил в чашу всю воду из своих вёдер, после он снова направился к обратно к колодцу, набрать ещё воды. На обратном пути к колодцу в заднем саду, перед собой он заметил стоящего юношу.

— Хмм, Молодой Мастер Морга?

Перед ним стоял Морганич «Рыцарь Свободы». Стоя там, он смотрел на Тацуми размышляя над чем-то.

— Милорд Тацуми. Прошу простить мою грубость за этот вопрос. Итак, я прошу честного ответа. Вы... кто ты вообще такой?

— Э? ... Кто... я? — удивлённо заморгал Тацуми, указав на себя.

Что ж, любой человек отреагировал подобным образом если кто-нибудь вдруг неожиданно спросит у него так серьёзно, кто он, чёрт побери, такой.

— Когда я увидел тебя впервые, после того как я услышал, что Его Святейшество Господин Хризопраз послал за тобой Кэлси, я подумал, что ты важный человек из другой страны. Но ты... Я более или менее видел, чем ты занимался в последние несколько дней, но ты... но если ты важный человек из другой страны, то почему бы тебе заниматься подсобной работой в Храме, и человек высокого рождения никогда бы не трудился, не озвучив не единой жалобы. Да, конечно, как говорится, происхождение не имеет значения при вступлении в Храм, но всё же в Храме есть свои негласные ограничения.

Хоть официально Доктрина и организация свободная от власти государств, всё было именно так, как сказал Морганич. Позиция такова лишь официально. Если некто из дворян или Королевской Семьи вступят в Храм, в большинстве случаев, они сразу же получат высокий пост, как обычный Жрец или Служитель. Поэтому если дворянин вступает в Храм, он не будет выполнять работу, предназначенную для Младших Жрецов.

Хотя впервые, увидев Тацуми Морганич принял его за дворянина из другой страны. Но после того как он видел Тацуми, выполняющего подсобную работу, при этом вовсе не жалуясь, он вовсе не смог понять кто такой Тацуми.

— Даже если ты простолюдин... Прошу простить за формулировку, но... я никак не могу понять, почему Его Святейшество Господин Хризопраз обратил на тебя своё внимание. Я не сомневаюсь, что это не из-за магии.

Морганич тоже маг. Прямо сейчас он чувствовал лишь небольшую магическую нить, исходящую от Тацуми, ничего более того, с таким количеством маны Тацуми мог лишь кое-как использовать самую элементарную магию.

— Я довольно плохо озвучиваю свои мысли. Итак, я прошу честного ответа. Милорд Тацуми, кто ты такой на самом деле? И... И в каких ты отношениях с Кэлси? — Морганич устремил свой пристальный взгляд, искренне смотрящий сквозь Тацуми.

И его искренний взгляд также содержал пылкие чувства «Рыцаря Свободы» к «Святой Деве». Тацуми явно ощутил его чувства, поэтому; именно поэтому Тацуми решил ответить ему честно. Сейчас для него она самый важный человек, но, в конце концов, он не смог сказать это Морганичу. Как только Тацуми собирался сказать это Морганичу, жрец, одетый в доспехи, другими словами рыцарь клирик, выскочил из коридора Храма и устремился к Морганичу.

— Го-, Господин Морганич!! Бо-, Большая Беда!!

— Что такое? — изменив свой взгляд, Морганич сурово посмотрел на примчавшегося рыцаря клирика.

— Нам только что сообщили, что во внутреннем дворе присутствует человек одержимый «Бесом».

— Что?! — мгновенно глаза "Рыцаря Свободы" заблестели совершенно иначе, нежели ранее.

Если было бы нужно сравнить его взгляды, то ранее он был в режиме «повседневной жизни», и теперь он стал в режиме «боя». И даже Тацуми, ничего не понимающий в бое, смог чётко увидеть разницу в его взгляде.

— Кто это? Кого именно захватил «Бес»? Верующего пришедшего на службу?

— Э-, Это... Того кого захватили э-, это... помощник Его Святейшества Господина Хризопраза... Милорд Балдео!!

Кальцедония продолжала уклоняться от кинжала. И уклоняясь, она продолжала произносить заклинание. Если бы на её месте оказался любой другой маг, то он, скорее всего не смог бы произносить заклинание, потому что, не достигнув определённого уровня, малейшее нарушение концентрации не позволит поддерживать заклинание.

Кальцедония, как экзорцист, имела очень большой опыт. Для неё было очень легко уклоняться от человека, владеющего кинжалом на уровне любителя. В целях противодействия любой возможной ситуации, она также занималась боевыми искусствами. Также, как и Морганич, Кальцедония была одной из лучших экзорцистов Храма Саваив.

Отступив немного поодаль, Кальцедония уставилась на зловеще красные глаза Балдео. Она знала Балдео уже очень давно, и впервые встретилась с ним, когда Джузеппе удочерил её. В то время Балдео был лишь подмастерье помощника Джузеппе, а также присматривал за Кальцедонией. Балдео был выбран в подмастерье помощника Верховного Жреца в середине подросткового возраста, на него возлагали большие надежды. Также Балдео всегда был прилежным человеком, даже будучи простолюдином обычного роду, он смог занять должность помощника Верховного Жреца и Высшего Жреца, а всё благодаря тяжелому труду. И такого человека как Балдео захватил «Бес»! Даже сейчас, глядя в его красные глаза, Кальцедония всё ещё не могла поверить в это.

— Пожалуйста, подождите ещё совсем немного Милорд Балдео. Я немедленно изгоню из Вас «Беса».

После того, как Кальцедония произнесла последние строчки заклинания, её рубиновые глаза вспыхнули светом решимости. И в тот момент, когда она закончила готовить заклинание, их окружение завибрировало. Нет, это было не окружение. Хоть сейчас и не было ветра, деревья и кусты, посаженные во внутреннем дворе, начали вибрировать. Сорняки и лозы начали стремительно расти, и устремили свои зелёные щупальца в Балдео. На деревьях начали колыхаться ветви, со странным скрипящим звуком они выросли в сторону Балдео. Ветви и лозы деревьев, сорняки и кусты пытались запутать Балдео. Магия, которую сейчас применила Кальцедония, относилась к атрибуту «Растение», а называется заклинание «Растительными Оковами». Как и говорится в название, это магия при помощи ветвей и лоз деревьев, сорняков и кустов забирало у цели возможность двигаться.

Балдео взмахнул кинжалом в сторону различных ветвей и лоз деревьев. Но как бы он не старался остановить растения, разрезая их кинжалом, они всё равно продолжали расти. Хоть его физические возможности и подпитывались силами «Бесами», из-за своего незначительно боевого опыта, он не смог продержаться долго.

Лозы и ветви понемногу расходовали его силы сдерживая его и, наконец, им удалось полностью опутать его.

Убедившись, что подвижность Балдео полностью запечатана, Кальцедония начала вновь произносить заклинание. Заклинание, произносимое теперь, состояло из «Святости» и «Света», заклинание относили к атрибуту «Экзорцизм». Это заклинание разрывало связь между «Бесом» и одержимым.

Если цель будет постоянно двигаться, то заклинание «Экзорцизма» будет невозможно применить. Поэтому, прежде чем использоваться заклинание «Экзорцизма» необходимо на определённый промежуток времени ограничить движения цели. Обычно, когда она работала как экзорцист, она всегда была в паре с Морганичем, именно «Рыцарь Свободы» сдерживал движения цели. Но прямо сейчас его не было здесь, и, так как сначала нужно было запечатать движения Балдео, Кальцедония применила другое заклинание.

Балдео запутывали ветви, он снова и снова пытался освободиться от них. Но так как растения продолжали запутывать его больше и больше, даже использовав всю свою силу, он так и не смог освободиться.

Смотря на «такого» Балдео, Кальцедония продолжала читать заклинание. Внутри её тела начала изливаться мана, относящаяся к атрибуту «Святости». И возможно «он» почувствовал это. Балдео, нет, «Бес», который сейчас захватил его, начал лихорадочно пытаться освободиться от пут, учуяв своего естественного врага — магию атрибута «Святости».

Но было слишком поздно.

Как только Кальцедония закончила произносить заклинание, успокаивающий мягкий серебряный свет, начал изливаться из-под ног Балдео.

— Кэлси...? — выслушав доклад подчинённого, строгое выражение лица Морганича немного расслабилось.

Но в отличии от "Рыцаря Свободы", Тацуми побледнел:

— Чи-, Чиико столкнулась с психом с ножом?! — на долю секунды перед ним предстал образ безжизненно лежащей на земле, окровавленной и раненной Кальцедонии.

*Всплеск* - Тацуми уронил на землю коромысла и вёдра.

Бросив свой груз, он собирался сломя голову броситься к ней. Конечно именно туда, где была Кальцедония, во внутренний двор. Но Морганич спокойным голосом обратился к нему, останавливая его.

— Милорд Тацуми, не нужно спешить. Кальцедония никоим образом не проиграет Милорду Балдео, он занимался лишь базовыми приёмами, даже если он одержим "Бесом", она не проиграет ему.

— Н-, Но всё же...!!! Если всё же что-нибудь случиться?! — Тацуми сам не похожий на себя неумышленно повысил голос, но Морганич спокойно продолжил.

— Конечно, я не предлагаю тебе не идти туда на помощь. Но что именно ты собрался делать без оружия?

Поняв его слова, Тацуми опешил. Как и у всех обычных рыцарей клириков, на Морганиче была надета металлическая броня, а на его поясе висел меч. По сравнению с ним Тацуми был 'гол' в обычной форме жрецов. И, кроме того, конечно же, у него вовсе не было опыта в боевых искусствах.

— В конце концов, ты должен взять оружие, которого будет достаточно, чтобы защитить себя. — Морганич взял короткое копьё у прибежавшего рыцаря клирика и бросил его Тацуми, — Ты же не послушаешь меня, даже если я скажу тебе не идти туда? Тогда, по крайней мере, ты должен суметь своими руками защитить хотя бы свою жизнь.

Тацуми решительно кивнул на слова Морганича, в тоже время он слегка вздрогнул от резкого отблеска наконечника копья.

Серебряный свет, казалось, смог одолеть зло начал медленно угасать. И после того как он полностью утух, на том месте остался лишь Балдео, стоявший неподвижно с ошеломлённым выражением лица. Кальцедония осторожно осмотрела Балдео.

Её заклинание «Экзорцизма» было очень мощным, но всё же, заклинание не всегда гарантировало абсолютный успех. В случаях, когда «Бес» был более силен, нежели обычно, он мог противостоять заклинанию.

И поскольку действие «Растительных Оков» также подходило к концу, прямо сейчас Балдео больше ничего не сдерживало. Кальцедония тщательно осмотрела Балдео и на протяжении всего этого времени она продолжала сохранять концентрацию, чтобы в случае необходимости она могла мгновенно приступить к произношению заклинания.

По прошествии примерно пяти минут (по земным меркам измерения времени) убедившись в отсутствии красного блеска в глазах Балдео, Кальцедония наконец расслабилась.

— Милорд Балдео? Вы в порядке?

— Кэ... Кэлси... — пустой взгляд Балдео смотрящий в небо, наконец-то сфокусировался на Кальцедонии.

Похоже он в порядке, но как только Кальцедония облегченно вздохнула. Балдео вдруг резко завопил.

— Б-, Беги! Кальцедония!! Всё ещё... «Бес» всё ещё... Внутри меня...!!

Глава 17: Подкрепление.

Силы «Бесов» ничем не ограничены. Среди каждой особи «Бесов» есть свои различия (у них нет физического тела, поэтому ссылаться на них как «особей» не совсем верно), и сила «Беса» зависит от силы желания, чьим телом они завладевают.

Как правило, «Изгнание» Кальцедонии всегда очищало и изгоняло «Бесов» из тел одержимых. Несмотря на её опыт и умения, она не смогла очистить захваченного Балдео. Для Кальцедонии, известной как «Святая Дева», подобное было впервые, до сих пор она успела изгнать множество «Бесов».

Возможно, этот «Бес» изначально был сильнее обычного или вполне возможно желания Балдео были слишком сильным. Или возможно всё сразу.

Причины остались не ясны, но «Бес» до сих пор владел телом Балдео. Похоже, одиночное противостояние Кальцедонии продолжается. Кальцедония мгновенно развернула тело, услышав голос Балдео. Она немного опоздала. Прежде чем она успела отойти, руки Балдео уже дотянулись до её груди и ухватились за воротник её одежды жрицы. Итак, что же именно случится, если она силой вырвется, пока воротник её одежды так крепко схвачен?

Раздался звук рвущейся ткани, и верхняя часть одежды, прикрывающая грудь Кальцедонии, надорвалась. Верхняя часть её обильных грудей открылась, обнажая глубокое декольте. Как и все другие нормальные женщины, Кальцедония рефлекторно попыталась скрыть руками свои оголяющиеся груди. Но в данной ситуации, когда противник был прямо перед ней, её действие было ничем иным, как открытием для атаки.

Балдео схватил тонкие руки Кальцедонии и неестественно согнутые пальцы сильно впились в её запястья. Из-за боли, проходящей через запястья Кальцедонии, лишь на мгновение она застыла. В это мгновение Балдео притянул Кальцедонию к своей груди и крепко обнял. Его красные глаза доказывали, что сейчас его телом всё ещё владел «Бес». Увидев вблизи его красные глаза, лицо Кальцедонии стало опечаленным.

Балдео всегда мягко улыбался. С тех пор, как она встретила его в детстве, она думала о нём как о старшем брате, и он тоже всегда заботился о ней так, словно она его младшая сестра. Конечно, и даже сейчас Кальцедония думала о нём как о своей семье, пусть и воспринимала она его немного иначе, нежели Тацуми или Джузеппе.

И прямо сейчас, так хорошо знакомый ей Балдео, улыбался очень похабной улыбкой, знающие его люди даже представить себе не могли обычного Балдео с подобной улыбкой. Противоположно своему обычно доброму и спокойному выражению лица, сейчас выражение лица Балдео выглядело похотливым, и с таким выражением лица он заглянул в глубокое декольте Кальцедонии.

Даже если для Кальцедонии Балдео был подобен члену семьи, ей всё равно было неприятно, когда некто противоположного пола так похотливо и с вожделением смотрел на её декольте (хотя если бы на его месте был Тацуми, то это было бы совершенно другое дело), поэтому она отчаянно приложила усилия для того, чтобы выбраться из его объятий.

Но всё же женские руки худощавы и тонки. Для Кальцедонии было очень трудно стряхнуть руки взрослого мужчины, чья сила многократно возросла после вселения «Беса». И осознав данный факт, глубоко извиняясь в своём сердце перед Балдео, Кальцедония начала произносить заклинание.

Заклинание, которое она готовила, было «Молниеносная Длань», относящаяся к атрибуту «Молнии». Этим магическим заклинанием можно шокировать противника, прикоснувшись к нему слабым разрядом молнии — простейшее боевое заклинание атрибута «Молнии».

Поскольку заклинание было простейшее, ему не хватало ударной мощи для выбивания противника с одного удара. Но всё же, в ударе достаточное количество силы атрибута «Молнии», при попадании удара во врага, он вызывает дрожь и онемение. И если Кальцедония сможет использовать этот удар для того чтобы вырваться и при этом не сильно травмировать Балдео, то этот удар был даже сильнее чем нужно.

Кальцедония слегка коснулась ладонью живота Балдео. И из места соприкосновения на момент сверкнула яркая вспышка фиолетово света, из-за этого Балдео, крепко державший Кальцедонию, застонал, выпустил ее из своих объятий и попятился на несколько шагов назад.

Кальцедония смогла немного отстраниться, разорвав дистанцию, спрятала правой рукой обнажённые груди и снова начала произносить другое заклинание. Заклание, произносимое ей, как и ранее было «Растительные Оковы». Кальцедония планировала снова поймать Балдео и опять провести очищение заклинаем «Изгнания».

Но кажется Балдео, нет, «Бес» вселившейся в Балдео, уже разгадал её стратегию. Он бросился к Кальцедонии со скоростью, не показанной им ранее и протянул руку к Кальцедонии, неприятно перебирая пальцами.

Кальцедония не успела до конца произнести заклинание. Она мгновенно поняла ситуацию, прекратила произносить заклинание и решила сосредоточиться на уклонении. Конечно, для мага её калибра было вполне возможно продолжать чтение заклинание и уклоняться. Но только уклоняться будет гораздо проще, если сфокусироваться лишь на этом.

Увидев нынешние возможности Балдео и его скорость, Кальцедония решила уделить всё своё внимание уклонению, так она смогла начать действовать куда уверенней. Но вскоре скорость Балдео снова возросла и превзошла скорость Кальцедонии.

Балдео быстро сократил дистанцию со скоростью, превосходящей закалённую в боях Кальцедонию. Руки Балдео бросились к груди Кальцедонии. Похоже, он пытается полностью порвать одежду жрицы Кальцедонии, абсолютно обнажая её большие груди под солнечными лучами. Его глаза налиты кровью, а изо рта капает слюна. Сейчас Балдео полностью под властью мужской звериной природы.

Кальцедония не смогла вовремя увернуться, но всё же, в её глазах горел непреклонный боевой дух; она видела, как две руки приближались к её грудям. И вот перед глазами Кальцедонии. Словно метеорит пролетела вспышка серебристого цвета и остановила стремление рук Балдео.

Вспышка серебристого света оказалась лезвием меча. Балдео и Кальцедония одновременно взглянули в сторону появления лезвия. И, как того и ожидала Кальцедония, человек стоящим там с обнажённым мечом оказался «Рыцарем Свободы».

— Морга!

Лицо Морганича просветлело. Добро улыбнувшись Кальцедонии, его лицо напряглось; он понял каким именно «демоном» стал Балдео.

— Милорд Балдео... Даже такой благочестивый верующий не смог воспротивиться шёпоту «Беса» ... — сказал Морганич с горьким выражением лица.

Морганич тоже был тем, кто достаточно хорошо знал Балдео, помощника Джузеппе. Морганич вновь приготовил свой меч, оттянутый назад и обратился к Кальцедонии, не отводя взгляда от Балдео.

— Отойди Кэлси. Я задержу Милорда Балдео. А ты пока готовь «Изгнание».

Молча кивнув Морганичу, Кальцедония быстро отстранилась от Балдео, скрывшись за спиной Морганича. И именно в тот момент, запыхавшись, Тацуми наконец-то добежал дотуда.

—Чи,- Чии... ко... ... Т-, Ты... ты в... по-, порядке...?

Внутренний двор был не очень отдалён от места, где Тацуми разговаривал с Морганичем. Но Тацуми, как правило, после потери семьи сидел дома, заперевшись в своей комнате. Из-за отсутствия какой-либо физической нагрузки, он не обладал большим количеством выносливости.

— Хо-, Хозяин?! По-, Почему здесь Хозяин?! — Кальцедония оказалась удивлена внезапному появлению Тацуми. И её удивление удвоилось от вида в руках у Тацуми вовсе не подходящего ему короткого копья.

— Здесь опасно!! Пожалуйста, немедленно уходи отсюда!!

— Н-, Но...! Чиико... Здесь... такое... Я не собираюсь... бежать...! — попытался сказать Тацуми, всё ещё задыхаясь от одышки, но Кальцедония четко и строго сказала ему:

— Честно говоря, Хозяин, всё что ты сможешь сделать здесь, так только быть нам обузой! Пожалуйста, уйди!

— Чи-, Чиико... — Тацуми оцепенел после внезапных слов Кальцедонии.

И затем, тут же внезапно встрял и Морганич:

— Всё как сказала Кэлси, Милорд Тацуми. Даже если ты останешься здесь, ты ничего не сможешь сделать. Или, по крайней мере, отойди туда, где не будешь нам мешать.

Морганич, в отличие от Кальцедонии, по крайней мере, не сказал Тацуми совсем уйти. Но сказал он так не из-за доброты, а только из-за мыслей, что Тацуми не станет покорно слушаться.

— Кэлси! Забудь пока о Милорде Тацуми! Сейчас важно спасти Милорда Балдео! — обратившись к Кальцедонии, Морганич несколько раз подряд взмахнул мечом.

Сейчас Морганич использовал обратную сторону меча. В этой стране наибольшей популярностью пользовался тип меча с односторонней режущей кромкой, широкий и прямой меч. Однако, в этой стране не многие использовали меч как своё главное оружие. Самым излюбленным оружием народа Королевства Ларгофили было копьё, или другое древковое оружие.

Обусловлено это суровым климатом данной местности. В этой стране, в сезон Вечерней Луны, иными словами зимой, холода были очень сильными. Если люди будут использовать оружие, изготовленное из металла на улице в зимний период на протяжении долгих часов, то металлические части оружия станут очень холодными и при небрежном обращении будут прилипать к коже ладоней.

Поэтому, люди в этой стране были склонны использовать оружие с большим количеством деревянных частей, нежели металлических. По той же причине, кожаным доспехам отдавали большее предпочтение, нежели металлическим. Среди кожаных доспехов наиболее предпочтительными были изготовленные из шкур и костей монстров.

Сейчас, надетая на Морганиче металлическая броня была чем-то вроде формы Рыцарей Клириков, в пределах Храма, Рыцари Клирики были обязаны носить доспехи с выгравированными на них святыми знаками. Даже Морганич исполняя свой долг вне Храма, как правило, носил кожаные доспехи, сделанные из монстров с хорошо скрытыми усиливающими металлическими пластинами, и в соответствии с ситуацией он переключался между мечом и длинным копьём. Мечом Морганич сейчас был вынужден пользоваться в связи с отсутствием вместе с ним его любимого копья, но более того, причиной на данный момент пользоваться мечом послужила возможность использовать обратную сторону меча, так Морганич может усмирить Балдео, не ранив его больше, чем того требовала ситуация.

Балдео, как человек без опыта сражений, не мог увернуться от удара Морганича. Но Балдео захваченный «Бесом», демонстрируя невероятно быструю реакцию, все таки смог уклоняться от ударов. Конечно, сам Морганич тоже сдерживался, даже если он наносил удары обратной стороной меча, это всё равно тупое оружие, изготовленное из металла. И если бы Морганич наносил удары, прилагая усилия, сломать кость или парочку вовсе не проблема.

Но хоть Балдео уклонялся от ударов, проблем в этом не было. Победа не была целью Морганича. Он отвлекал Балдео, ограничивая его возможности и выигрывая время для Кальцедонии на произнесения очищающего заклинания. Морганич вовсе не уступал «Бесу», захватившему Балдео. Скорее именно «Рыцарь Свободы» орудовал мечом быстрее захваченного Балдео. Ударами меча Морганич контролировал всё пространство и ограничивал пространство для отступления Балдео.

И Тацуми удивлённо наблюдал за сильным, но элегантным танцем меча. Так вот какова истинная сила человека известного как «Рыцарь Свободы»! Даже такой дилетант в боях как Тацуми мог сказать, что способности Морганича выше среднего уровня. И человек стоящий позади «Рыцаря Свободы», произносящий заклинание так будто происходящее на поле боя не имело никакого отношения к нему, был ни кем иным, как «Святая Дева».

Она занимала подходящую позицию и видела всё происходящее, не выпуская из виду обоих сражающихся. Кальцедония всё время произносила заклинание, а сам «Рыцарь Свободы», будто отрастил глаза на затылке, всегда позиционировал себя меж «Святой Девой» и Балдео. Таким образом, он защищал ее, став мечом и щитом, сдерживающим Балдео.

В очередной раз, у Тацуми захватило дух от их удивительной слаженности. Он бессознательно замер, всё ещё пристально наблюдая за действиями «Рыцаря Свободы» и «Святой Девы», и вот, заклинание Кальцедонии «Экзорцизм» наконец было завершено.

И как только Кальцедония закончила заклинание, яркий и очищающий серебряный свет снова излился из-под ног Балдео. Тацуми не знал, но на этот раз, свет был гораздо сильнее, нежели в прошлый раз.

Благодаря появлению «барьера» под названием Морганич, Кальцедония смогла уделить больше внимания заклинанию, так она смогла вливать в заклинание всё больше и больше маны. Как только заклинание начало действовать на Балдео, Морганич отдалился от него и занял позицию рядом с Кальцедонией. И потом, будто закрывая её за своей спиной, Морганич продолжал держать поднятым меч, указывая его кончиком на Балдео окутанного светом. Через некоторые время ослепительный свет окончательно угас, и показалась фигура Балдео, лежащего на земле.

— ... Как он?

— Я влила довольно много маны в заклинание «Изгнания». Не думаю, что он мог сопротивляться, но...

Кальцедония и Морганич, стоя рядом друг с другом, смотрели на упавшего Балдео, не отводя от него взглядов. Особенно пристально на него смотрела Кальцедония, в прошлый раз он смог сопротивляться её магии, поэтому она продолжала смотреть ни на секунду, не расслабляясь на случай очередной странности. Спустя некоторое время, сочтя ситуацию безопасной, они начали приближаться к Балдео. Тацуми, наблюдавший издали за происходящим, внезапно пронзительно закричал:

— Не подходите к нему! Там есть нечто рядом с ним!

В ответ на его тон, Кальцедония и Морганич резко остановились.

— Хо-, Хозяин?! Хозяин что-то видит?!

— Не-, Невозможно... Н-, Не может быть! Он «Воспринимающий»?!

Невозможно увидеть «Бесов», не имеющих тел. Именно поэтому «Бесы» могли незаметно подобраться к своей цели захвата и начать шептать на уши слова искушения. Но всё же существуют люди, обладающие способностью видеть «Бесов» с самого рождения, они даже могут слышать их голоса. Эта способность не связана с магией и не передается по родословной. Число людей обладающих этой способностью ещё меньше числа магов. Однако, люди с этой способностью чрезвычайно ценны в борьбе против «Бесов». И называют людей, обладающих этой способностью, «Воспринимающими».

На самом деле, «Воспринимающий» Тацуми или нет, ещё не ясно, но в подобной ситуации он должно быть не врал. Рассуждая подобным образом, Морганич вновь разорвал дистанцию с Балдео. Кальцедония же отступила гораздо быстрее Морганича, не бросив и тени сомнения. Морганич и Кальцедония сосредоточились на своих чувствах, бдительно наблюдали за окружающим их пространством. Тацуми же ясно видел, что «Это» было прямо над Балдео, лежащим на земле. Над ним плавало вещество наподобие чёрной дымки. Если присмотреться более внимательно, внутри дымки можно было увидеть нечто, вроде живого существа.

— ... Голодный, неупокоённый дух...? — пробормотал Тацуми.

Как и сказал Тацуми, духа он видел, как ребёнка. Ребёнок своим ростом и телом напоминал ученика начальной школы, но с огромной, несоответствующей телу головой. Глаза излучали красный свет, конечности тонки как кабель, но живот необыкновенно раздут. И на лбу духа располагался один рог, как у большого злобного человекоподобного демона из ада. Увиденный Тацуми дух был очень похож на когда-то увиденное им изображение голодного духа. Тацуми не был уверен, заметило «это» или же нет, что он мог видеть «его». Голодный дух, нет, «Бес» зловеще улыбнулся, скользя по воздуху.

— «Кукуку. Тут есть парень, скрывающий огромное желание!» — «Дух» заговорил голосом, звучащим вовсе не как голос.

И Тацуми мог отчётливо слышать этот голос.

— Морга!! Отойди!! — «Бес», видимый сейчас только Тацуми, медленно, но непреклонно плыл по направлению к «Рыцарю Свободы».

Сам Морганич донельзя навострил все свои чувства, но так как он не мог воспринять присутствие «Беса», он позволил «Бесу» легко приблизиться к нему.

И затем, «Бесу» удалось подобраться к «Рыцарю Свободы» и войти в его тело. «Бес» издал пронзающий, зловещий хохот.

Глава 18: Шепот Беса.

«Не ты..... Не ты ли желал нежное тело этой женщины?»

Когда он услышал этот неестественно звучащий голос, что шептал у него в ушах, его сердце встрепенулось. Он грубо повернул голову, и словно механически уставился на девушку, стоящую немного поодаль от него. Она была той девушкой, кто была всегда вместе с ним, с самого первого задания по экзорцизму, назначенного Храмом. Она — та девушка, что всегда всегда была в его сердце. И сейчас она прямо здесь. Стоит протянуть руку и можно дотянуться до нее.

«Правильно. Сделай эту женщину своей. Давай же, хоро~ошенько посмотри на нее. Ее груди почти вывалилась из разорванной одежды. Так она показывает их тебе. Она приглашает тебя. И прими же её приглашение. Потому что именно этого она хочет…» — голос всё продолжал шептать в его ушах.

И он — Морганич, кивнул. Оставив меч обнаженным, он шагнул к «Святой Деве». Но он сделал только один шаг. Нечто продолжало шептать ему в уши, на самом деле, очевидно, он должен знать, что на самом деле кроется за этим шепотом, но почему-то, его разум был словно затуманен, поэтому он не смог вспомнить истины.

Однако, что-то в его сердце било тревогу. Морганич выпустил меч и схватился руками за голову.

«Я не должен слушать! Если шепот продолжит наседать мне на уши, ничего хорошего не выйдет.» — хотя он смог верно мысленно рассудить, голос звучал очень приятно. Голос медленно разъедал сознание Морганича.

«Что-то не так? Разве ты не хочешь сделать эту женщину своей? Разве не ты всегда думал о ней? Знаешь, прямо сейчас ты можешь сделать ее своей? Не нужно колебаться. Сделай ее своей.» — голос продолжал спокойно шептать.

И словно ведомый голосом, Морганич посмотрел на Кальцедонию, на девушку, к которой он всегда стремился. Чувства к которой росли с момента их самой первой встречи. Поэтому он хотел сделать ее своей, не уступать ни одному мужчине, всегда прижимать ее к своей груди. Он хотел оберегать ее. Втайне он поклялся Богу, всегда защищать её от всех опасностей, грозящих ей.

Две противоречивые мысли яростно столкнулись внутри Морганича. Они всё сталкивались и сталкивались, пока, наконец, чаша весов не склонилась в сторону желания оберегать ее. Краем глаза он заметил какое-то резкое движение. Это был парень. Он недавно прибыл в Храм и был очень близок с Кальцедонией. Честно говоря, Морганичу он не нравился. Его сердце немного заволновалось. И «нечто» заметив волнение, начало раскачивать его еще больше.

«Тебе не нравится этот человек? Тогда... надо просто разобраться с ним, да? Или нормально позволить твоей прекрасной девушке увиваться за таким слабаком, как он?»

Нет, вовсе не нормально! Ни при каких условиях он не мог позволить незнакомцу, вроде него, остаться с ней.

«Тогда поторопись и раздави этого раздражающего слабака. Я уверен, твоя драгоценная девушка тоже раздражена тем, что ей приходится находиться рядом с ним.»

«Верно. Я уверен, как и в случае со всеми этими дворянами, Кальцедонию раздражает постоянно находиться рядом с ним.»

«Верно. Абсолютно верно. Избавься от этой ошибки и защити свою дорогую. И если ты избавишься от него, я уверен твоя женщина будет благодарна и даже позволит войти в своё сердце.»

«Я избавлюсь от этого парня. Уверен, Кальцедония тоже будет в восторге.» — счастливый, с немного застенчивым выражением лица, Морганич поднял свой любимый меч и представил радостное лицо Кальцедонии.

И «нечто» усмехнулось. «Нечто» выбрало нового человека в качестве добычи. Раньше его новая добыча тоже скрывала сильное, большое желание, желание по своей силе не уступающее любому другому. И «желания» для этого «нечто» были источником пищи.

У всех живых существ более или менее есть желания. Даже у диких животных есть желания питаться и размножаться, а также и прочие другие. Но их желания скорее ближе к инстинктам, и как желания они были недостаточно сильны. Из всех живых существ только один вид имеет самые запутанные желания — люди. Внутри людей всегда крутится множество желаний: аппетит, богатство, похоть, слава и многое другое, — огромное количество сложных, запутанных и отрицательных желаний, смешанных вместе привлекают «нечто», без сомнения, для «нечто» подобные желания — самая вкусная пища. Поэтому, для того чтобы ухватиться за возможность вселиться и захватить тело, «они» всегда следят за злонамеренными людьми.

Желания предыдущего человека были вкусны, но, похоже, у этого человека желания будут еще вкуснее. Чистое, сильное желание стремления к одной девушке. Но даже такое чистое желание может обратиться в тёмные мысли, если зайти столь далеко и всецело поддаться ему.

«Нечто» разжигало и увеличивало чистые желания людей, постепенно превращая желание в слащавые и тёмные мысли. А затем, «нечто» пожирало тёмные желания. И даже сейчас, «нечто» превратило чистую любовь этого мужчины к этой девушке в банальное желание завладеть ей.

Однако дух этого человека оказался сильнее, чем считало «нечто». Он почти смог отрешиться от тёмных желаний, и вернуться к своему чистому желанию коим оно было раньше. Именно поэтому «нечто» изменило свой подход. Вместо изменения любви мужчины к девушке, «нечто» начало разжигать зависть к мальчику, всегда находящемуся рядом с девушкой. Потому что зависть и ревность тоже были частью людских желаний обладать любимым человеком. Тёмные чувства ревности, которые «нечто» смогло распалить в нём, оказались гораздо вкуснее любых других желаний, попробованных «им» ранее.

«Итак, убей этого мальчишку. А потом оскверни эту женщину.»

Если «нечто» сможет завладеть этим человеком, то медленно, но верно он точно превратится в демона, бессознательно ведомого своими желаниями без малейших остатков сознания. «Нечто», медленно потягивая, немного отпило от желаний, бурлящих внутри мужчины, широко ухмыльнулось.

— Морга.....?

Выражение лица Морганича стало совершенно пустым, отличным, от его выражения ранее. Затем, он уверенно повернул голову и неподвижно уставился на Кальцедонию. В ранее пустых глазах медленно начали появляться отблески света... Но свет в его глазах не был подобен обычному строгому свету в его глазах, свет был зловеще красным.

— М-Морга...? Э-Этого не может быть... Не только Милорд Балдео, но и ты тоже....

Этот свет был доказательством одержимости «Бесом». До сих пор Морганич был одним из сильнейших рыцарей, сражающихся с Демонами. Однако сейчас он сам стал одним из них. Кальцедония стояла неподвижно, она не могла совладать с фактом, что даже Морганич стал одержим.

Морганич перевёл взгляд с Кальцедонии на стоящего позади Тацуми. В момент, когда он увидел Тацуми, Морганича захлестнул сильный гнев. Подняв меч над головой, на огромной скорости он бросится к Тацуми. Его вид напоминал разъяренного духа, рвущегося вперед. И Тацуми, увидевший несущегося к нему образ, подобный злому духу, не мог не испугаться, его страхи превратились в цепи, скованный страхом он даже не мог толком пошевелиться.

Морганич моментально добрался до Тацуми, его меч уже нацеленный ему на голову начал опускаться. Но прежде чем меч достиг своей цели, фиолетовая молния ударила в его тело. Тело Морганича отбросило ударом, прилетевшим ему в бок. Тацуми, наконец, избавившись от страха, посмотрел по направлению, откуда прилетела молния, и увидел Кальцедонию, поднявшую правую руку.

— Даже если это Морга, я не прощу никого, кто попытается навредить моему Хозяину!! — после хладнокровного заявления, Кальцедония снова начала произносить заклинание, встав между Морганичем и Тацуми.

Совсем недавно она была в шоке, однако увидев опасность, грозящую её возлюбленному, Кальцедония мгновенно собралась, восстановив спокойствие. После окончания произнесения слов заклинания, молния снова слетела с её руки и ударила Морганича, который рухнул на землю. Морганич, на которого обрушивались молнии, дергался и катался по земле словно рыба, угодившая на сушу.

— Э-Эй, Чиико...Это уже чересчур... Морга точно в порядке...?

— Он в порядке!! Ничего страшного, я сдерживаюсь! И Морга не такой слабак, чтобы умереть от чего-то подобного!! К тому же, он даже посмел рискнуть обидеть Хозяина, что-то такое за сей проступок еще слишком мало!! — резко заявила Кальцедония. При этом её взгляд оставался совершенно спокойным.

Святые Угодники! Выражение лица Тацуми стало растерянным. Однако, больше он ничего не говорил, только молча молился за Морганича, дабы тот остался цел. Пока Тацуми молился за здравие, Морганич, распластавшийся по земле уже получил множество ударов молнией и начал стонать.

Как бы хорошо он не был сложен, разве это не перебор, да? Его жизнь точно в опасности, так? В этот момент Тацуми начал волноваться. Кальцедония, наконец, остановила заклинание, и перестала атаковать молниями.

— ... Прямо сейчас он ослаблен, и почти не сможет сопротивляться очищению. Сейчас я изгоню овладевшего им «Беса». — Кальцедония уже в третий раз начала читать заклинание «Экзорцизма».

Похоже, заставить Морганича страдать было не единственной её целью, нужно было как-то ослабить его. Но в сердце Тацуми сомневался «Неужели, правда что-ли?», но вскоре заклинание «Экзорцизма» было завершено, и Морганича лежавшего на земле окутал свет. Свет был светом очищения, изгоняющего «Экзорцизма». И «Бес», попавший в этот свет, теряет способность двигаться, а затем будет уничтожен.

Время от времени, некоторым «Бесам» удавалось противостоять очищающему свету, но это лишь «Сопротивление». Если «Беса» уже обернул свет, шансов на побег не оставалось.

Но прямо сейчас. Из свечения заклинания «Экзорцизма» Кальцедонии, что-то резко выпрыгнуло. Этим чем-то был Морганич, который взревел подобно зверю и набросился на Кальцедонию.

Из-за боли, ощущаемой обёрнутым в очищающем свете «Беса», Морганич, полностью потерял «самого себя», агония духа и, перекрывающая всё, огромная ярость, Морганич поднял свой меч на девушку, которую любил.

Идеальная внезапная атака. «Бес» заключённый в очищающий свет, смог бежать, такого раньше никогда не случалось, Кальцедония лишь на мгновение позволила себе ослабить бдительность. Возможно, это произошло благодаря хорошо сложенному телу Морганича. Кальцедония увидела своего близкого друга, несущегося к ней с демоническим выражением лица. К тому же, в его руках опасно сверкнул острый меч. Кальцедония в шоке широко распахнула глаза. А её тело, словно привязанное не могло и пошевелиться.

Перед её глазами, Морганич, державший меч, нанес рубящий удар: горизонтальный удар с божественной скоростью и достаточной силой мог легко разрубить стройное тело Кальцедонии надвое.

Клинок приближался к ней сбоку.

И у застывшей «Святой Девы» не хватало времени на то, чтобы увернуться. Клинок набирал скорость, пока в конце не превратился во вспышку, подобную молниям, недавно выпускаемых Кальцедонией. И вот, клинок «Рыцаря Свободы» одержимого «бесом» устремился к телу «Святой Девы».

Клинок достиг цели.

И вблизи расцвёл кровавый цветок.

*Всплеск*

Даже не вытерев кровь со своего лица, Кальцедония теперь лежавшая на земле, ошарашенно смотрела на развернувшуюся перед ней сцену. Потому что за момент до того, как удар меча Морганича настиг её, кто-то оттолкнул её в сторону, и она упала на землю.

Теплый поток красной жидкости сбоку капал ей на лицо. В то же время, в округе начал распространяться запах железа. Кальцедония ранее уже бесчисленное количество раз сражавшаяся с монстрами и прочей нечистью уже поняла, что этот запах не что иное, как запах крови.

Оторвав взгляд от земли, она увидела, фигуру мальчика, которого она любила. Падая на землю из его тела струился кровавый фонтан, исходящий из раны на груди, нанесённой мечом «Рыцаря Свободы».