«Данте, когда смертный влюбляется в бессмертного, случается катастрофа».

Эти слова говорил ему его первый и последний учитель, пока Данте рос, отовсюду слыша слово “гений”.

Но каждый раз он задумывался. Зачем она это говорит, если дня, в который случится катастрофа, не настанет.

***

Данте обладал невероятным талантом к магии.

Чувство её присутствия росло с ним с самого рождения, и количество маны, наполнявшей его тело, превосходило количество любого другого мага. Талант был таким явным, что не требовал подтверждений.

Был человек, распознавший в Данте дар с первого взгляда, и именно он забрал его в Магическую Башню. Имя его Джулиан, она управляла башней сотни лет и стала учителем Данте.

Джулиан была невероятно мудра и знала, что ребёнок, которого она привела в башню, станет трансцендентным и обретёт бессмертие. Она думала, что он может превзойти даже её саму.

Джулиан не начала обучение Данте с основ магии или секретов этого мира.

Она рассказывала ему как выдерживать долгие тяжёлые годы, которые ему придётся пережить. Она объясняла это мальчику, который, казалось, обладает потенциалом обрести вечную жизнь.

Не зацикливайся на конце жизни, но и не относись к смерти легкомысленно. Не важно, что есть кто-то, кто тебе дорог. Не концентрируйся на эмоциях, которые вызывают у тебя другие. Не отрицай своих чувств, но будь готов потерять близких и суметь быстро адаптироваться.

Бессмертные не должны любить смертных. Бессмертные останутся одни, и этот факт одиночества всегда будет приносить нескончаемую боль. Любить кого-то, кто в один день покинет тебя, – побочный эффект вечной жизни.

Данте, беспрекословно доверявший мудрому учителю, принял её наставления без колебаний. Потому что он был умным, он инстинктивно знал, что эти знания ему пригодятся.

Хоть он и знал это и чувствовал необходимость помнить об этом, всерьёз к этому не относился.

Он жил непринуждённую жизнь, полную легкомыслия.

Данте не встречал серьёзных препятствий. Он ни к кому не привязывался, никогда не влюблялся и не любил кого-то по-настоящему.

Растя окружённый словом “гений”, он привык к интересу других и симпатии. Куда бы он ни пошёл, всегда найдётся человек, который будет испытывать к нему тёплые чувства, и Данте принимал это.

Для него отсутствие внимания было непривычным. Причина, по которой он мог вырасти в высокомерного человека, заключалась в том, что его учитель была мудра и потому, что он был одарённым ребёнком.

Поразительный разум учителя, который всегда мог поправить ошибки своего ученика, и мозг, отвергающий любой шанс на помарку.

Ему действительно повезло, что он родился таким.

Да, слово "удачливый" подходит ему больше всего.

Ему везло и в том, что если ему симпатизировал какой-то человек, он уже был для него эталоном. Но, так как таких людей было множество, даже благодарности не было за чувства единичной личности.

Последнее слово в любых взаимоотношениях было за Данте. Он никогда не волновался об отношениях, в которые вступал, он их не ценил. Он никогда не проявлял интерес первым, даже если эти чувства можно было назвать для него стоящими.

Конечно, не каждому он нравился, но и Данте не особо жаловал людей.

Однажды он поспрашивал у своего товарища-волшебника о безответной любви, ведь он не понимал, что это такое.

«Почему ты любишь кого-то, кто не любит тебя? Разве найти кого-то, кому ты бы нравился, - это проблема?»

«Старший волшебник».

Услышав глуповатый ответ Данте, младший волшебник улыбнулся и задал вопрос.

«Ты когда-нибудь влюблялся в кого-то первым?»

«…Нет, не припомню».

«Я так и подумал. Старший волшебник выглядит так, будто с самого рождения был окружён людьми, которые его любили».

И это действительно было так. Данте не понимал, почему люди волнуются о ком-то другом. Такое случалось по отношению к нему, но с его стороны такого не бывало.

Он сможет воспринять всерьёз слова учителя, что ему нельзя влюбляться в смертных?

Чудом было то, что он продолжал повторять эти слова несмотря на то, что никогда с таким не сталкивался. Ведь дураки часто забывают обыкновенные вещи, когда попадают в стрессовую ситуацию.

Но Данте, который был далеко не дураком, всё равно держал это в голове. Он был послушным учеником.

Если при возникновении чувств к смертному случится катастрофа, то ему этой катастрофы точно опасаться не стоит.

Он не мог догадаться, какая боль может последовать за подобным поступком, но и в этом заключалось его везение. Он бы никогда не хотел переживать такое.

Данте всегда был везучим, жизнь его шла размеренно, как и полагалось. Без каких-либо встреч с кем-то, кто вызовет в нём разрушительные чувства.

***

Все без исключения Хозяева Магической Башни должны были изучать древнюю магию.

Когда Данте обрёл бессмертие, учительница покинула его, оставив ему место Хозяина Магической Башни. Так как одарённость их была схожа, особых изменений в башне не произошло даже после смены управленца.

Данте, который был уже безумно утомлён вниманием окружающих, разорвал все возможные отношения под предлогом того, что ему предстоит изучать древнюю магию. В любом случае, это не имело никакого значения, так как симпатия других была односторонней.

И когда возраст его близился к ста годам, единственными “знакомыми” он мог назвать своего секретаря и нескольких влиятельных персон Магической Башни. С ним остались лишь те, от кого он больше всего желал избавиться, но не мог.

Хотя и число окружения стремительно уменьшалось, усталость Данте никуда не уходила. А всё потому, что кланы, сильно переоценивавшие значимость древней магии, доставали его.

Они говорили, что Данте, который мог овладеть древними знаниями и при этом ничего не делал, был просто-напросто дураком. Они говорили, что обладай они такой силой, уже смогли бы подчинить себе весь мир, и в прошлом они не скрывая метили на место Хозяев Магической Башни.

Внимание их не отличалось наличием уважения или благоговения, которые Данте привык получать. Скорее, это был комплекс отвратных чувств, включающий в себя злобу, одержимость и ревность. Он не мог избавиться от их давления.

И в день когда эта враждебность достигла своего пика, Данте был серьёзно ранен во время атаки, которую он, будто, обязан был пережить. Единственное место, куда он мог сбежать ещё до того, как книга о древней магии была украдена, - пустынный лес.

С его слабым измождённым телом просьба о помощи равнялась испытанию, но, ему вновь повезло, ведь рядом кто-то был. Кто-то, кто спас его и излечил его раны.

В тот момент Данте слышал чужой голос, и сила, исцелявшая его, была призрачно-слабой.

Но какая разница. Имел важность лишь тот факт, что этот человек помог ему и дал шанс выжить.

Ничего значимее этого не было.

***

Даже после того как Данте пришёл в сознание, он не мог сразу покинуть дом человека, окружавшего его заботой.

Причина этого была проста. Он ещё не до конца восстановился, и с таким слабым телом он ни с кем бы не смог справиться, да и идти было некуда.

Данте думал, что всё заключается именно в этом.

Человек, который позволял ему оставаться в его доме и смотрел за ним, был к нему совершенно равнодушен. Спустя время Данте осознал, что этому человеку он совершенно не интересен.

Её не волновало даже то, что он был настолько напряжён, что в голосе сквозил холод. Хотя она и просила его быть вежливым, когда он говорил с ней отрешённо, она не обижалась.

Поначалу он не мог понять, что же не так с её внешностью, но время текло, и осознание пришло. Ему было непривычно от того, что её глаза не следуют за каждым его движением, но это не создавало неприятных ощущений.

Наоборот, это было даже необычно хорошо для него.

Осознавая отсутствие её интереса ко всему происходящему, он был будто свободен от того, что за каждым его движением больше не наблюдают. Как странно – чувствовать себя комфортно с кем-то, кто ведёт себя так иначе, не как другие люди.

Он так привык к её равнодушию, что даже начинал смущаться, получая от неё внимание. Заметив его тревогу, она нарекла его стеснительным человеком, но Данте ощутил несправедливость. Нет такого человека, который видел все эмоции в глазах людей, как он.

Но всё же факт того, что он в последние дни был смущён, отрицать нельзя.

***

Любопытство его росло, когда он потихоньку осознавал, что ему комфортно с таким типом людей.

Фокус его был сосредоточен на собственном выздоровлении, потому Данте не оставалось ничего, кроме как изучать человека, с которым он теперь жил. Он не знал её от слова совсем, потому было забавно наблюдать за чем-то новым.

Сравнить это можно было с рассмотрением редкого животного, и он, которому зачастую становилось скучно общаться с людьми после обретения бессмертия, становилось всё интереснее в контакте с ней.

Именно она разбавляла его скуку. И никто более.