У этого мира не было имени, не было стран, городов, деревень, никто из жителей попросту не понимал значения этих слов. У них не было утра и вечера, не было понятия времени, будущего и прошлого, их обычаи и понимания были столь чужды простому землянину, что пришедшие никогда не могли и не смогут понять жителей этого мира. Для простоты, их прозвали куклы, а их поселения пометили деревнями и селами. В этом мире была только одна страна, как ее обозначили пришедшие, несколько крупных городов и мелких сел, а также просто поселений, которых даже за деревни принять будет крайне тяжело. И чем дальше от центра страны, тем меньше было людей и признаков жизни.

Точнее так могло показаться.

Несведущим новичкам трудно понять логику жителей этого мира, однако Вил был совсем другим. Каким-то образом он всегда находил строения и дома, всегда понимал где дороги, а также никогда не спал вне дома по ночам. Разумеется, у Аркадия и его группы были вопросы.

— Как вы это делаете? — сомневаясь в себе спросил Аркадий.

Аркадий не был таким уж новичком, у него имелся опыт, причем не самый простой, однако он никогда не мог похвастаться такими умениями, какими владел Вил.

— Дело в том... — вздохнул Вил, — что информация не бесплатная.

— О да ладно! — воскликнул Артем, подняв руки в воздух в знак протеста. Но твердый взгляд Вила смог быстро его осадить.

Аркадий же быстро понял к чему клонит Вил, после чего задал соответствующий вопрос:

— Сколько?

— Достаточно одной, — быстро ответил Вил.

Вздохнув, Аркадий снял с плеча кожаную сумку, после чего достал из нее маленькую бутылку с прозрачной жидкостью. Стекло было редким и дорогим, но Аркадий не чурался так открыто использовать его.

— Надеюсь информация стоящая, — буркнул он, отдавая бутыль спирта.

Вил же с легким тремором рук взял бутыль, да настолько бережно и нежно, будто ласкает юную девушку, ожидающую свой первый раз. Его глаза засветились искренним счастьем, отчего уже сложно было назвать этого человека бродягой. Улыбнувшись, он убрал бутыль в карман, после чего ответил.

— Да. Дело в том, что здешние поселение имеют конструкцию паутины, я бы сказал.

— Паутины?

— Да. Дома и дороги строятся тонкой линией, почти незаметной для человека с земли, но понятной им самим. Эти нити и ведут к другим домам и поселениям, от которых исходят следующие нити.

— И как же их заметить?

— Хм... — задумался Вил, стараясь выбрать нужные фразы, — Скажи мне, Артем...

— А че я? — удивленно воскликнул Артем.

— ...как выращивают зерно? — закончил фразу Вил.

— ...че? — только выговорил Артем.

На самом деле никто из ребят не задумывался об этом, даже Муха. Они жили в мире, где все зерно лежит в удобных пакетах магазина, или растет на полях, словно золотое море, изредка колышущееся от потоков ветра. Но, попав в этот мир, Аркадий и остальные были сильно удивлены и озадачены его тяжестью, но даже так они редко думали о том, как растет зерно, ведь хлеб и каша для них были обыденностью, нежели чем-то возвышенным. Они не испытывали голода в детстве, они не растили пшеницу жарким летом под градом кровососущей падали. Только сейчас они задумались.

"И в правду, как?"

— Днем может выпасть снег, а к ночи наступит засуха, на следующей день пойдет дождь, а за ним ветра, — говорил Вил. — Как в таких условиях растет зерно?

"Это..." — запнулся в своих мыслях Аркадий.

Этот мир странный, полностью противоречит логике жителей земли. Даже сутки бывают нестабильны, несколько дней подряд может идти ночь, как бы странно не звучало это, а после наступить вечный полуденный день. В таких условиях простое растение быстро умрет и не даст своих плоды.

— Дело в том... — вздохнул Вил, снимая с себя сумку, а после усаживаясь на нее. — Что есть несколько огромных "но" во всем этом. Для начала не везде в стране такой хаотичный климат.

— Так стоп, — не выдержал Аркадий. — Так эта хуйня не везде происходит?! — воскликнул он.

— Да, не везде, — кивнул Вил. — У природы есть свои предпочтения. Самым хаотичным является север, но и у него есть предпочтения в виде дождей и холода, это самые частые сезоны, которые здесь бывают. Примерно в семь из десяти дней будет именно это. Ближе к востоку бушуют ветра, примерно восемь случаев на одиннадцать дней, а на юге предпочтительна жара. Однако в центре и на западе климат более стабильный. Я ранее тоже об этом не знал, ведь нас, чужеземцев, обычно не допускают и близко к столице, что уже говорить о западной части, потому для нас эта информация почти недоступна, однако именно там складывается климат, близкий к нашему, отчего именно оттуда приходит большинство продовольствия.

Аркадий сомкнул губы, его взгляд стал пустым, после подобного осознания. Он и ранее встречал то, что их попросту не пускали во многие места, однако одно дело догадываться, а другое знать наверняка.

"Они не пустили нас к самым приятным местам..."

Вспоминая тяготы жизни, Аркадий волей не волей начинал ненавидеть кукол этого мира, и многие были с ним солидарны. Все попаданцы страдали, их мир пал, а правила нового мира были жестоки, как никогда. И в такой момент оказывается, что где-то есть райский уголок с едой и приятным климатом, в который тебя не пускают...

"Пока не до этого", — прервал он себя, продолжая слушать Вила.

— Однако не все жители способны воспользоваться благом центра и запада, отчего были придуманы "линии" и "поборы".

— ...

— Да-да, сейчас объясню их значения, — вздохнул Вил. — Не смотри на меня так! У меня горло пересохло так болтать на одном дыхании... — объяснил он, вынимая кожаную флягу из пазухи. Сделав пару осторожных глотков, да таких, чтобы не напиться, а лишь обмочить горло, он убрал флягу обратно. В это время задул холодный ветер, ударивший в лицо всех, кроме Вила, который удачно сидел за деревом, которое прикрывало его от морозных потоков.

Казалось, что ветер скоро прекратиться, но тот лишь усиливался. Аркадий и остальные предпочли спрятаться за деревьями, укрываясь, когда Вил встал и взял свою сумку.

— Придется объяснить потом, нужно двигаться.

Аркадий посмотрел на Вила с шоком и недоверием, как и остальные. Однако мужчина даже не бросил на них взгляд, просто пойдя против ветра. С ноткой недоверия ребята все-таки двинулись за своим провожатым. Ветер все усиливался, отчего даже толстые кроны многовековых деревьев начали трещать. Однако Вил не останавливался, преодолевая ухабы и ямы, словно не замечая их, но и до Аркадия с ребятами начал доходить замысел их провожатого.

"Здесь почти нет веток и кустов".

Лес был лесом, в нем не было ничего необычного, однако направление, которое выбрал Вил, делало лес более пустым. Деревья теряли свои ветви, кусты избегали подобных мест, плотная и колючая трава заменялась гладкой землей.

"Несмотря на то, что здесь ветер более сильный, мы можем не беспокоится о мелких вещах".

Прятаться под деревьями было глупо, во время ветра или грозы, большой деревянный брат не может обеспечить должную защиту своему человеку, скорее наоборот, именно тот, кто прячется — в наибольшей опасности. Молния, попадаемая в ствол, разрывает его, и множество осколков попросту убивает человека. Во время же сильного ветра не редок случай, что дерево попросту упадет. Однако в пустом лесу с одними голыми корами передвигаться крайне просто, легко отойти, просто уйти, к тому же мелкие кусты и ветви не являются препятствием и оружием природы.

"Это... крайне умно".

Ветер длился около десяти минут, вскоре он затих, однако Вил продолжил идти без какого либо объяснения. Затем после пяти минут перерыва ветер возобновился с новой силой, практически отрывая парней от земли. Артему приходилось почти полностью лечь на землю, чтобы его попросту не сдуло, остальным было не легче. К тому же разность давлений, создаваемая потоками, очень сильно мешала банально дышать. С трудом им удавалось держаться на ногах, когда Вилу, казалось, все не почем, тот просто шел вперед без каких либо проблем, он замедлился только когда обернулся и увидел состояние парней.

Обернувшись, Вил осторожно подошел к ним, будто его вообще не волновал ветер, после чего начал копать яму. Остальные задавались вопросом что за хуйню он творит, но все закончилось, когда Вил достал золотой камень и вручил каждому по огромному грузу.

— ...

"Так вот почему он так легко идет..." — догадался Аркадий.

Большой вес очень сильно помогает удерживаться на ветру. Ветер закончился через 20 минут, за это время ребята полностью вымотались и попадали с ног. Вил же вопросительно поднял бровь и посмотрел на них.

— Уже устали? А ведь еще будет около трех таких волн.

— ...Да бля!

— Иди нахуй!

— Ссцуко...

Эта ругань была обращена к природе, но задела и Вила. Надувшись, он отвернулся и парням пришлось извиняться. К счастью, у них было вино. За это Вил поделился секретом.

— Попробуйте просто упасть вперед, ветер такой силы легко сможет выдержать наш вес. Если взять нужный угол и вес, то можно идти без особых проблем.

— ...Ты мне дич втираешь, — возразил Артем, после чего улетел в дерево, так как началась новая волна.

В этот раз ветер сопровождался дождем. Сначала дождь был крупным и редким, несильно мешая продвижению, затем капли дробились в более мелкие, превращаясь в морось, которая, словно укусы муравьев, бомбардировала лица наших путешественников. Все закончилось через час. Вымокшие и разбитые, ребята упали на землю, не в силах пошевелиться, однако все еще не закончилось.

— Грядет четвертая, у нас минуты 3, — только и сказал Вил, промокая горло водой.

Не имея сил возражать, Аркадий просто сделал глоток воды, приготовившись к хаосу. Четвертая волна оказалась самое жестокой, хотя ветер был не таким сильным, хотя и длилась она лишь десять минут, да и дождь не соизволил явиться. Однако был холод, что вытягивал жизнь.

У Аркадия полностью окоченели руки, одежда промокла и покрылась ледяной корочкой, Муха выглядел не лучше, полное истощение, тому едва удавалось просто стоять, оперевшись на дерево. Последним был Артем, который сразу свалился на спину, как только появилась возможность. Аркадий поднес руки ко рту, стараясь согреть их дыханием, однако получалось слабо. В неверии он направил свой взгляд на Вила. Тот стоял, словно не чувствовал ничего из этого. Сама природа обрушилась на этого мужика, но ему все не почем. Наоборот, Аркадий и ребята просто замедляли этого парня. Без них он бы уже ушел очень далеко, но его работа состоит в том, чтобы сопроводить их.

"Немыслимо..."

Аркадий уже привык к этому миру, насколько это возможно, он даже путешествовал вдаль, где погода была еще более сумасшедшей. Однако это не позволило его эгу зайти так высоко, и не зря.

"Какого хуя он считается пьяным алкашом!?"

В мире было... нет, трудно сказать был ли в мире еще такой человек, столь приспособленный к этому новому миру, как Вил. Он познал питомник, он принял его, став его частью. Не только природа, сами люди его признали.

"Вот в чем отличие".

У Аркадия было еще множество мыслей, но Вил прервал их одним словом.

— Пятая.

— ...

"Бог, я убью тебя".

***

"Линии" и "поборы", такими терминами некоторые земляне прозвали особую схему строений питомника, которые используют куклы для передвижения провизии. Дело в том, что основные потоки еды и прочих материалов идут с запада и центра, однако большая их часть не доходит до северных и южных земель, отчего жители тех мест вынуждены самостоятельно добывать себе пропитание. Для облегчения были созданы те самые линии и поборы. Многие земляне думают, что куклы спокойно переносят непогоду, однако это грубое заблуждение. Сибиряки не невосприимчивы к холоду, они тепло одеваются, арабы не игнорируют жару, они пьют много воды и носят белую свободную одежду, также можно сказать и о жителях питомника, они всего лишь приспособились преодолевать трудности.

Линией является дорога, по которой люди перевозят товары, зачастую "линии" заметить простому человеку невозможно, ведь они не включают в себя дороги, мосты и тому подобное, они обозначаются более простой местностью. Немного меньше травы, более густые кроны деревьев, способные защитить от урагана, низина, служащая тропинкой до прорытого тоннеля, ведущего в овраг, и так далее. Подобные пути сопровождаются "поборами", небольшими поселениями, расположенными очень необычным способом, а именно линиями и петлями. В обычном понимании деревня представляет из себя небольшое поселение с близкостоящими друг к другу домами, однако "поборы" больше похожи на фермы американского типа, где каждый дом окружен большой площадью пустого пространства. Конечно, "поборы" иные, за одним домом идет следующий, но они идут последовательно в линию, ловко попадая в редкие стабильные климатические зоны, отчего вообще и могут существовать в таких опасных местах. По итогу именно таким способом товары доставляются по всей территории.

— Однако существуют и "пятна", как я их прозвал лично, и мы как раз шли к нему. Проще говоря, пятно — это конец линии и конечный побор, отчего он представляет из себя более густонаселенное место, нежели остальные, — объяснял Вил.

Аркадий и остальные преодолели большой путь, последняя волна полностью уничтожила их, но до конечной остановки было еще около недели. К счастью, Вил смог их довести.

— Здесь мы пробудем около месяца, торопиться не стоит, самое глупое в общении с местными — торопиться. Их уклад жизни намного медленнее нашего, оттого они и воспринимают нас очень резко, — продолжал Вил.

Вил и сам долго не понимал этой простой истины. Жители этого мира живут по другим устоям, полностью отличным от земных. Для землянина день начинается с утра, где у него много дел и работы, везде много информации и знаний, которые вовсе не могут осилить куклы. Конечно, они не лентяи, они также могут вставать рано утром и весь день пахать, однако на этом все. Они могут просто взять топор и пойти нарубить дерева, затратив на это целый день, однако им не нужны разрешения и отчеты о проделанной работе.

— Но это слишком долго... — жалобно произнес Аркадий. — Наших припасов...

— Завались, — грубо ответил Муха. — Я за это.

Артем также молча согласился с предложением отдохнуть. Аркадий выглядел преданными и поникшим, но ничего не сказал. Вскоре группа вышла из леса на пустую поляну, окруженную округлыми скалами, что стали таковыми из-за сильного ветра, который столетиями оттачивал их грани. Сам камень в основном был серым, проблескивая золотистыми вкраплениями. Дороги не было, но она была и не нужна, за валунами стояла небольшая деревушка всего в пять домов. Каждый дом напоминал собой некую смесь абсурда и практичности, в некоторых места торчали доски, кое-где не было двери или окон, в то же время дома были удобными и стойкими.

Все дело в том, что у кукол нет шаблонов, дом не должен быть квадратным или прямоугольным, он может быть любым, так и должно для них быть. Только в более крупных поселениях дома приводят в порядок, чтобы те не мешали остальным.

— Примерно через месяц наступит период оттепели, — начал говорить Вил. — Это может наступить в любой день, потому мы должны быть готовы. Пропустим — придется ждать минимум год. Пойти раньше не получится, или нас ждет быстрая смерть.

— Ну хоть не долгая... — проворчал Артем.

— Да, это не так плохо, — кивнул Вил. — Этот месяц мы будем пополнять запасы и готовиться к походу, так как...

— Мы обсосы? — заметил Муха.

— Ну не так же грубо... — запротестовал Артем.

— Да не, по факту же?

— Ну да, но...

— Да, я понял, — прервал их Аркадий. — Месяц или два, без разницы. Делай как знаешь.

Услышав ровный ответ паренька, Вил твердо кивнул, после чего направился в одно из зданий. Аркадий смотрел ему в след, осознавая кое-что странное для себя.

"Этот человек... может быть самым опасным в этом мире", — подумал он об этом, после чего сжал губы вместе и направился в след за их провожатым.

***

Вил открыл бутыль со спиртом, резкий аромат ударил его по носу, отчего лицо немолодого парня скривилось. Затем он закрыл бутыль, не приняв в себя ни капли.

У Вила было терпение и выдержка, он никогда не пил, когда надо, только после завершения всех важных дел, желательно в одинокой маленькой комнате без телевизора и роутера, в которой будет лишь одно окно на большой этаже, но окно закрытое, иначе голова встретит асфальт в один прекрасный момент. Да, он помнил, как закрыл окно на замок, а после выбросил ключ, оставив лишь форточку, способную пропускать немного воздуха для проветривания захудалого помещения.

"Так... сосредоточусь".

Подняв взгляд, он окинул им небольшую комнатку, в которой остановилась их группа. Аркадий и Муха сидели за столом, раскладывая подготовленные припасы, Артем же сидел в сторонке и молился, что выглядело крайне нетипично для этого парня. Вил провел с этими ребятами некоторое время, однако мало что смог понять. Обдумав у себя в голове некоторые вопросы, Вил подал голос, сказав то, что должен был.

— Я думаю вы не готовы идти дальше, — заявил он прямо, не поднимая взгляда. — Вы уже испытали малую часть севера, дальше будет только хуже, вы это не выдержите.

Он ожидал восклицаний и возражений, однако получил лишь тишину. Подняв взгляд, он увидел, как трое парней молча смотрели на него. В их взгляде не было злобы или удивления, только спокойствие.

— Вы не поведете нас дальше? — спросил Артем.

— Я не хочу отправлять молодежь на верную смерть.

— Вот как... — пробормотал Аркадий, услышав ответ, — но нам необходимо идти туда, — заявил он.

Вил не раз слышал подобное от молодых парней и девушек, полных амбиций. Они ожидают, что за этим миром есть что-то, что даст им ответ или силу. Он мог их понять, ведь когда-то и сам был таким. Но исход у всего один и тот же, либо смерть, либо опустошение. Однако в этом и прелесть молодости, идти против самого мира и его устоев, следовать за своими целями, чего бы это не стоило. Вил завидовал таким людям. Его время давно прошло.

Но Вил знал, как проверить готовы ли ребята идти дальше. Всмотревшись в их лица, он состроил серьезную рожу, наблюдая за изменением их эмоций, однако каждый из них остался непреклонен. Вил ожидал подобного от Аркадия, лидера группы, однако Муха и Артем вели себя не менее достойно, несмотря на свое положение, особенно Артем, который был самым слабым из них.

Но это не было проверкой, Вил собирался задать последний вопрос:

— Вы готовы умереть за это? — серьезно спросил он, понизив свой тон до минимума.

Без раздумий, даже не сделав вдох, Аркадий ответил одно слово.

— Нет.

Это был правильный ответ. Кивнув, Вил изобразил улыбку.

— Я проведу вас, куда захотите.

Молодые от стариков отличались пылким нравом и ярыми взглядами, старики же были более приземленными. И никакой старик не должен дать молодому умереть. Старшее поколение заботится о младшем, по крайней мере так должно быть. И Вил готов позаботится об этой группе ребят. Они прекрасно осознают свои силы. Они познали смерть. Их давний товарищ погиб, они это запомнили и сделали выводы. Вил мог похвалить благоразумие Аркадия и остальных.

— Мы отправляемся через три дня, погода оказалась слишком неустойчивой, мой прогноз провалился, потому наше путешествие окажется гораздо опаснее, чем казалось ранее. Мы можем подождать год или два, пока климат образумится, но вы этого не станете делать. Я вижу ваш взгляд, полный огня. Однако запомните — слушайте меня. Неважно какими бредовыми будут мои слова — я ваш проводник. Я знаю больше. Если вы ослушаетесь — умрете. Если отступите с пути, который я показал — умрете. Я не смогу вас спасать, если вы будете делать откровенную хуйню. Любой приказ. Сесть. Встать. Замолчать. Спеть. Каким бы нелепым он не был. Просто запомните, что там, именно там за границей северного леса, идет даже не ад, а нечто более непонятное. Правила лишены логики. И только я могу вас провести. А теперь отдохните, именно что отдохните эти три дня, спите сколько сможете, ведь потом сон будет лишь вашей далекой мечтой на несколько месяцев или даже лет.