Том 9. Глава 7: Величайший спектакль

Элиан просчиталась ровно в двух вещах.

Во-первых, слабое заклинание ветра, которое она сотворила, вышло из-под контроля, и вместо того, чтобы просто опрокинуть порох, насытило его кислородом, превратив пиротехнику в настоящую взрывчатку.

Во-вторых, она не знала, что Безмолвная Ведьма — волшебница, способная колдовать без заклинаний, — также следила за выступлением.

⚚⚚⚚

Моника, заметив, что Элиан применила на сцене атакующую магию ветра, мгновенно приняла решение. Она понятия не имела, какова цель Элиан. Да и о пиротехнике, установленной на сцене, она попросту не знала.

Но она поняла, что Элиан собирается кому-то навредить, поэтому проследила за её взглядом. Произнося заклинание, та смотрела вниз, на сцену.

Неужели Элиан целится в Гленна? Прикинув направление её взгляда, Моника быстро возвела простой защитный барьер вокруг юноши.

И это решение спасло Гленну жизнь.

Заклинание ветра Элиан заставило сценические фейерверки вспыхнуть с новой силой, из-за чего пламя моментально поглотило Гленна. Если бы Моника не установила защитный барьер, он бы серьёзно обгорел.

Зрителям, не знавшим, что происходит, эти несколько секунд показались частью постановки. Они лишь подумали, что это защитный барьер Амелии оградил Ральфа от пламени Чёрного дракона.

— Ух ты, они использовали не только пиротехнику, но и магию?

— Подумать только, настоящая магия! В этом году спектакль и впрямь нечто!

Пока зрители беззаботно восхищались представлением, Моника изо всех сил старалась, чтобы спектакль не сорвался. Ведь опасность ещё не миновала.

В отличие от магического огня, искры от пиротехники быстро гаснут в воздухе. Но всё меняется, если они попадают на что-то горючее. А на сцене было полно легковоспламеняющихся деревянных и бумажных декораций.

И Моника сосредоточилась на том, чтобы их потушить.

Быстрее всего было бы залить искры водой, но тогда все бы поняли, что она колдует.

Поэтому Моника заключала каждую разлетевшуюся искру в крошечный барьер. Эту же тактику она использовала, чтобы потушить Спираль Пламени. Лишённые кислорода, искры внутри барьеров становились всё меньше и меньше, пока не гасли совсем.

Феликс, сидевший рядом с Моникой, с серьёзным видом смотрел на сцену. Он и не подозревал, что девушка подле него изо всех сил тушит разгорающееся пламя.

Сколько же ещё искр осталось потушить?!

В этот миг с правой стороны сцены раздался пронзительный крик. Декорация в виде утёса, на которой стояла Элиан, накренилась: одна из опор, подпаленная огнём, вот-вот должна была рухнуть.

О нет!

Если конструкция рухнет, случится катастрофа. Пострадает не только Элиан, стоявшая наверху, и Гленн, находившийся под ней, но и зрители поблизости.

И в тот миг, когда декорация начала рушиться, Моника попыталась создать защитный барьер для всех, кто был рядом. Однако она могла одновременно поддерживать лишь два барьера. Для Гленна, Элиан и зрителей ей одной рук попросту не хватало.

За те несколько секунд, что Моника мучительно принимала решение, ситуация стала ещё хуже. Ветер сменил направление, и дым от пиротехники временно окутал сцену. Из-за этого было невозможно определить, где именно находятся Гленн и Элиан.

По ту сторону дымовой завесы послышался треск ломающегося дерева. Времени не оставалось.

Нет! Я не успею!

И как только Моника побледнела, сквозь дым что-то вырвалось.

Это был Гленн с Элиан на руках. Он использовал магию полёта, чтобы спасти девушку и вылететь из дыма.

Публика пришла в восторг увидев редкую магию полёта.

Вот мой шанс!

Моника быстро возвела защитный барьер, чтобы рушащаяся декорация не упала на зрителей. К счастью, огня уже не было видно.

Я… я успела…

Прижимая руку к бешено колотившемуся сердцу, Моника незаметно вытерла холодный пот со лба.

⚚⚚⚚

Ч-что только что произошло?

Элиан была в полном замешательстве, пока Гленн держал её на руках.

Она всего лишь хотела напугать Гленна, опрокинув немного пороха, но огонь усилился и опалил часть декораций. А подпалило как раз опоры утёса — простую деревянную платформу, на которой, к несчастью, стояла Элиан. Если опоры сломаются, он, естественно, рухнет.

Однако, полетев вместе с декорацией вниз, Элиан, ощутила не удар о пол, а нечто иное.

С глухим стуком её голова ударилась о чью-то грудь — сильные руки окутали её тело.

Она ничего не видела: всё перед глазами заволокло дымом. Но, кашляя, она с трудом приоткрыла глаза и заметила голубое небо.

— …а?

— Фух… Едва успел.

Голос прозвучал так близко, едва ли не шёпотом. И тут она осознала, что находится на руках у Гленна. Более того, он держал её в воздухе.

Что? Что произошло?

— Опасненько, так что держитесь за меня покрепче, хорошо?

— Ч-что вы…

— Простое заклинание полёта! И всё же, в сценарии об этом не было ни слова. Хотелось бы, чтобы режиссёр сообщал о подобном заранее!

Очевидно, Гленн считал, что весь этот хаос — часть представления.

Да не может такого быть, чтобы всё это было по сценарию!

Дым над сценой рассеялся, открыв взору разрушения. Утёс, на котором стояла Элиан, развалился на куски, обломки разлетелись по всей сцене… но, к счастью, зрителей они не задели. Бумажный Чёрный дракон тоже был в целости.

Глядя на это, Элиан незаметно с облегчением погладила себя по груди, а Гленн облизнул губы.

— Что ж, давайте заканчивать.

— …Что? А?

— Я собираюсь спикировать, так что держитесь крепче!

С этими словами Гленн начал пикировать прямо на сцену. Элиан в панике вцепилась ему в шею. Ей совсем не хотелось держаться за такого мужчину, но выбора не было — иначе она бы не удержалась.

— Вот и твой конец, Чёрный дракон!

Меч Ральфа пронзил лоб дракона.

Люди, двигавшие бумажного дракона, издали предсмертный рёв и удалились за кулисы.

— Так Король-Герой Ральф сразил Чёрного дракона и принёс свободу землям, что были под его гнётом.

Как только студент-рассказчик дочитал эти строки, зал взорвался восторженными криками.

Ни в одной книге по истории не упоминалось, что Король-Герой Ральф использовал магию полёта. Тем не менее, полёт Гленна произвёл на зрителей огромное впечатление.

Аплодисменты, обращённые к сцене, были несравнимы с теми, что звучали в первой половине. Все были поглощены действом и восторженно кричали.

Элиан вздохнула. А потом вспомнила, что у неё ещё осталась реплика.

В последней сцене Амелия должна была одарить Ральфа похвалой и поцелуем в щёку.

Мысль о том, чтобы поцеловать мужчину-не-Феликса, пусть даже и понарошку, была ей достаточно неприятна. И всё же, она должна была сыграть свою роль.

Элиан запрятала подступающие гнев и недовольство вглубь души и одарила его прекрасной улыбкой.

— О, Король Ральф, благословлённый духами, позвольте мне…

Всё ещё находясь на руках Гленна, Элиан попыталась поцеловать его в щёку. Разумеется, она собиралась остановиться в последний момент.

Но когда губы Элиан чуть не коснулись его щеки, Гленн резко отстранился и тихо прошептал ошеломлённой девушке на ухо:

— Знаете, такое стоит приберечь для любимого вами человека.

Элиан опустила голову, её бледные щёки в мгновение ока залились румянцем.

Зрителям показалось, будто Элиан отвернулась от смущения. Однако на самом деле внутри девушки бурлила другая эмоция. От злости её пробила мелкая дрожь, она вся закипала от чистейшего гнева.

…Ты… ты… как ты, всего лишь замена, смеешь отказываться от поцелуя, который я и так даю с неохотой?!

Её кипящая ярость, казалось, потрескивала у неё в затылке.

Ты унизил меня. Я не прощу тебя. Никогда, Гленн Дадли.

Под громкие аплодисменты публики Элиан в тишине разжигала тёмное пламя своего гнева.

———