Том 9. Глава 2: Цветочный оберег

Под ясным, лазурным небом к воротам Академии Серендиа один за другим подъезжали экипажи, из которых выходили представители знатных семей. Моника наблюдала за этой картиной из окна учебного корпуса и от напряжения сжала свои кулачки. Фестиваль наконец начался.

При словах «фестиваль» в Минерве сразу представлялись снующие туда-сюда студенты, но в Академии Серендиа, заведении для детей из знатных семей, царила совершенно иная атмосфера.

В Академии Серендиа проводилось множество мероприятий: выставки, презентации исследований, музыкальные выступления, шоу, спектакли и так далее. Однако большую часть закулисной работы и прочих хлопот брали на себя слуги, поэтому студенты, не занятые в представлениях и презентациях, как правило, были предоставлены сами себе.

Так чем же они занимались? Встречали гостей.

Те, к кому приехали родные, наслаждались временем с семьёй после долгой разлуки, а те, кто помышлял о службе при королевском дворе, вовсю старались проявить себя.

Моника, не имевшая отношения ни к тем, ни к другим, сейчас следовала за Феликсом по маршруту его инспекции, держась на определённом расстоянии на случай непредвиденных обстоятельств. Она примерно знала, куда направится принц, поэтому ей оставалось лишь по возможности не попадаться ему на глаза и быть осторожной.

Идя по коридору, она увидела, как Феликс вошёл в один из классов. Похоже, он осматривал выставку клуба исторических исследований.

Тихонько заглянув внутрь, Моника обнаружила, что принц беседует с несколькими аристократами. Такие приёмы были частью его работы.

Похоже, какое-то время он будет здесь…

Не желая случайно столкнуться с Феликсом, когда тот выйдет, Моника встала в углу коридора и сделала вид, будто разглядывает экспонаты.

Стены были увешаны афишами спектакля, который должен был состояться в театре под открытым небом. В конце концов, он был главным событием фестиваля. На пьесу собирались прийти практически все студенты. Разумеется, и Феликс будет смотреть её из отдельной ложи.

До начала спектакля ещё полно времени… может, стоит проверить сцену? Вдруг найдётся что-то подозрительное?

— Прошу прощения, вы мисс Моника Нортон?

Моника вздрогнула от внезапно раздавшегося за спиной голоса.

Она обернулась, гадая, кто бы это мог быть, и на её лице отразилось глубочайшее удивление.

Позади Моники стоял статный молодой человек крупного телосложения с чёрными волосами и такими же чёрными глазами.

Это был Роберто Винкель, студент из Палаты, с которым Моника играла на шахматном турнире и который, основываясь на этой игре, сделал ей предложение.

На фестиваль Академии Серендиа можно было попасть только по приглашению. Так почему же он здесь?

Роберто внимательно посмотрел на ошеломлённое лицо Моники и кивнул, словно в чём-то убедившись.

— Я так и знал, вы — мисс Моника. Вы выглядите иначе, чем в нашу последнюю встречу, так что я уже боялся, что ошибся.

И впрямь, в день шахматного турнира она была накрашена, и причёска у неё была другая. Неудивительно, что Роберто, не знавший её обычной, оказался сбит с толку.

— Сегодняшний наряд вам тоже к лицу. Очень свежо и элегантно.

— С-спасибо…

Моника неловко улыбнулась и сделала шаг назад. Но за ней была стена с афишами, в которую упёрлась её худенькая спина.

Роберто тут же сделал большой шаг ей навстречу.

— Мне до ужаса хотелось вновь встретиться с вами, поэтому я напросился сопровождать своего учителя…

Приглашения обычно рассылали и преподавателям соседних академий. Моника с запозданием поняла, что сюда могли прийти знакомые ей профессора из Минервы, и от этой мысли побледнела.

Н-надо было всё-таки попросить Лану сделать мне макияж!..

Лана обещала помочь ей с платьем и макияжем для вечернего бала. Но Монике было неловко просить её о помощи ещё и утром, во время фестиваля, поэтому сдержалась. И теперь она об этом жалела.

Пока Моника про себя хваталась за голову, Роберто сделал ещё один шаг.

Тело девушки задрожало, когда она осознала, насколько близко они стоят — слишком близко для простых знакомых. Она ощутила себя загнанным в угол зверьком.

— Вы подумали над моим предложением?

— К-к-к-каким ещё предложением?..

— О помолвке.

Разумеется, она о нём и не думала.

В день шахматного турнира все её мысли были заняты другим: как быть при встрече с Барни и как охранять Феликса. Честно говоря, о Роберто она забыла.

— Я-я… я не собираюсь выходить замуж, так что…

— Если возникнут какие-то трудности, просто скажите. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы их устранить. Я приложу все усилия, чтобы вы были счастливы.

Она ведь не могла сказать: «Я одна из Семи Мудрецов на секретном задании, так что ни о какой помолвке не может идти и речи».

Пока Моника что-то мямлила, Роберто принялся убеждать её своей откровенностью:

— Я никогда не видел такой игры в шахматы, как у вас. А профессор Реддинг сказал, что вы начали совсем недавно. Если так, то у вас огромный потенциал для роста… почему бы нам не совершенствоваться в этой игре вместе?

Пусть шахматы и заинтересовали Монику, но они всё равно оставались всего лишь частью факультативного курса. Посвящать им жизнь она не собиралась.

— Н-но… я-я…

Что сказать, чтобы Роберто отступил? Ей казалось, что он с лёгкостью опровергнет любой её довод.

От напряжения и растерянности у Моники похолодела кровь, а на глазах навернулись слёзы.

Она знала, что у Роберто нет дурных намерений, но её, с трудом сходящуюся с людьми, его внушительный вид пугал.

Крупная фигура, стоящая перед ней, напомнила дядю. Та же огромная тень. Тот же огромный, опущенный вниз кулак.

Страшно, страшно, страшно, страшно, страшно.

В тот миг, когда она уже бессознательно собиралась закрыть голову руками, послышались чьи-то шаги.

— Роберто Винкель. Вас у ворот ищет профессор Реддинг.

Моника обернулась на голос и краем глаза увидела стремительно приближающегося к ним юношу с ослепительными серебристыми волосами и тёмно-синими глазами. Это был Сириел Эшли, вице-президент студенческого совета.

Сириел встал между Роберто и Моникой и холодно посмотрел на юношу.

— Казначей Нортон — член студенческого совета, и во время фестиваля у неё много дел. Был бы вам признателен, если бы вы отложили личные разговоры на другой раз.

— Ох, я не знал. Прошу прощения.

Роберто с серьёзным видом кивнул, бросил формальное «до встречи» и быстрым шагом удалился.

Глядя ему вслед, Моника облегчённо выдохнула. Если бы не Сириел, она бы осталась такой же съёженной, не в силах пошевелиться.

Моника сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить сбившееся дыхание, и подняла глаза на Сириела.

— Эм… сэр Сириел…

— …

Сириел молча смотрел на Монику. Вид у него был недовольный, отчего девушка дрогнула. Наверное, он злился из-за того, что она доставила ему лишние хлопоты.

— П-простите, что отвлекла вас от дел, сэр Сириел.

— …

Он по-прежнему молча, нахмурившись, разглядывал её лицо.

Пока Моника беспокойно переминалась с ноги на ногу и теребила пальцы, Сириел вдруг протянул руку. В ней он держал белую розу, украшенную синей лентой.

Моника округлила глаза, переводя взгляд с лица Сириела на цветок и обратно, но тот почему-то отвёл взгляд и сказал:

— Прикрепи его куда-нибудь на одежду.

— …? Цветок?.. Кстати, я видела, что другие тоже их носят…

Моника замечала, что многие студентки носили цветочные украшения в волосах или на груди формы. Может, это часть фестиваля?

Когда Моника с любопытством посмотрела на украшение, Сириел, казалось, немного удивился.

— Как, ты не слышала про цветы?

— Они как-то связаны с фестивалем?

— …Впрочем, неважно, если не слышала. — отрезал Сириел, когда Моника склонила голову набок. Но его взгляд при этом беспокойно метался куда-то на пол.

Заметив его почему-то нервное поведение, Моника невольно расширила глаза, но тут Сириел, как обычно, вздёрнул свой тонкий подбородок и указал на украшение.

— Это оберег от сегодняшних неловких ситуаций. Надень его на бал.

— Н-надо же, у этого оберега такой эффект…

Моника с благоговением посмотрела на цветок в своей руке.

В украшении из белой розы, похоже, не было никакой магической формулы. Вероятно, речь шла об обычае или народном поверье, а не о магическом артефакте.

Она не знала, что именно означает этот цветок, но раз уж он убережёт её сегодня от неловкостей… Какой же чудесный оберег!

Снова взглянув на украшение, Моника невольно улыбнулась, вдохнув нежный аромат белых роз.

Такой красивый…

Пусть это и был всего лишь оберег, она впервые получала цветы от кого-то.

— Сэр Сириел, большое вам спасибо за такой красивый цветок.

Увидев, как напряжённое лицо Моники расплылось в улыбке, Сириел едва заметно усмехнулся и удовлетворённо кивнул.

———