Том 7. Глава 11: Ради шахмат

После первого матча студенческий совет организовал простенький фуршет, который служил также местом для общения. Участвовать в нём разрешалось только представителям каждой академии, учителям и членам студенческого совета. Студенты, которые пришли посмотреть игру, вернулись в свои общежития на обед.

Чтобы не привлекать к себе внимания, Моника встала в углу зала, осматривая окрестности. Барни болтал и ел вместе с другими студентами Минервы. Хотя он не подавал никаких признаков того, что пытается подойти к Монике, она не могла позволить себе расслабиться. Лучше было держаться как можно дальше.

Пока Моника размышляла об этом, к ней подошли Эллиот и Бенжамин с тарелками, полными закусок.

— Я видел запись твоей игры, мисс Нортон.

Эллиот выглядел немного обиженным.

В конце концов, Моника была единственной, кто выиграл матч против Палаты, в то время как Эллиот и Бенжамин проиграли. Моника испугалась, подумав, что, наверное, она их расстроила, выиграв одна… Тем временем Эллиот приблизился ещё сильнее, смотря прямо в её лицо, а после надавил указательным пальцем ей на лоб.

— Ох, похоже, ты сильно сдерживалась в играх со мной.

— Н-н-н-нет, в-в-вовсе нет, что вы!

— Любой, кто бы посмотрел на прошедший матч, сказал бы, что ты играла не в полную на тренировках. Какую же игру ты сейчас показала… Новые ходы, противоположные стандартным, а в последний момент ты сумела добиться полного перелома. Думаю, эта партия уже вошла в историю шахмат.

— Я-я т-так не д-думаю… — попыталась она оправдаться, пока ей тыкали в лоб.

Бенжамин мягко напомнил Эллиоту: «Не будь слишком суров со своей младшей», и затем продолжил:

— Концерт может получиться только тогда, когда оба исполнителя равны друг другу, так они смогут достичь новых высот и родить прекрасную композицию. В этом матче её противник был чрезвычайно силён. Вот почему мисс Нортон смогла проявить свои способности на максимуме… Другими словами, тот факт, что у неё не получалось показать всю силу до сих пор, объясняется нашей слабостью. Но не стоит зацикливаться на этом… Ох, если бы я только мог! Увидеть своими глазами! Не по записи! Как рождается эта прекрасная мелодия! Боже! Почему меня выбрали игроком? Я хочу быть зрителем!

Хотя слова Бенжамина были преувеличением, они попали в точку. Роберто Винкель был самым сильным противником, с которым Моника когда-либо сталкивалась, что позволило ей освоить новые ходы.

Приятная вышла игра, — рассеянно подумала Моника, как вдруг увидела, что к ней кто-то приближается.

Телосложение, не соответствовавшее его возрасту, короткие чёрные волосы и острое, бесстрашное лицо. Это был именно тот человек, о котором они говорили, соперник Моники, Роберто Винкель.

— Мисс Моника Нортон.

Услышав своё имя, она вздрогнула и машинально спряталась за спины Эллиота и Бенжамина.

Моника была очень застенчива, особенно когда дело касалось крупных мужчин, таких как Роберто. Её дядя, который когда-то избивал её, обладал массивным телом, и этот страх до сих пор преследовал её.

По правде говоря, Неро в его человеческой форме тоже был довольно высоким мужчиной, поэтому с ним ей было не менее тяжело.

Моника задрожала, а подошедший Роберто встал, как солдат, и заговорил:

— Меня впечатлил наш матч.

— С-спасибо…

— Поэтому…

Роберто широко раскрыл глаза и посмотрел на дрожащую Монику.

— Я хочу, чтобы вы обручились со мной, с условием, что мы будем играть в шахматы!

Глубокий, хорошо поставленный голос разнёсся по всему залу.

Сириел выплюнул свой напиток, Нил воскликнул: «Обручиться?!», а Бриджит бросила на него холодный взгляд, как на дурака, который не умеет читать атмосферу.

Феликс смотрел на Монику и остальных своей привычной улыбкой, но сейчас в ней промелькнула какая-то тревога.

Эллиот, стоявший к ней ближе всех, потерял дар речи, разинув глаза и рот. Как и большинство присутствующих, Моника впала в ступор.

Посреди этой деликатной атмосферы первым открыл рот Бенжамин:

— Как прискорбно!

Он встряхнул свои льняные волосы и посмотрел в потолок.

— Любовь должна быть страстной и трогающей сердце мелодией! В этой любви нет красоты! Это предложение не красиво с музыкальной точки зрения! Просто халтура!

Бенжамин выразил своё горе всем телом и начал говорить о своей собственной теории о том, какой должна быть любовь. Ситуация вот-вот должна была выйти из-под контроля, когда Эллиот, лидер группы, взял на себя роль посредника и вступил в разговор.

— Э-эм, знаете? Оставим музыку и всё такое в стороне… что это было за предложение? Обычный брак меня бы не заинтересовал, но помолвка ради шахмат… я впервые слышу о таком.

— Прошу прощения за недостаточное объяснение! Позвольте мне сейчас же прояснить свои мысли, и я надеюсь, что мисс Нортон всерьёз рассмотрит моё предложение!

Роберто по-прежнему стоял по стойке смирно и говорил в до смешного серьёзной манере.

— Меня поразила игра мисс Нортон. Она первый человек моего возраста, который смог ошеломить меня. Если б только мог, я бы играл с ней в шахматы ещё и ещё… но мы из разных академий и у нас нет ничего общего. Однако! Помолвка даст нам повод встречаться по выходным и во время каникул! Так мы сможем вдоволь поиграть в шахматы! Поэтому я хотел бы попросить вас обручиться со мной, мисс Нортон!

Действительно, его искренняя речь прояснила смысл предложения.

— Воу… Как он невероятен в своей эгоистичности.

— …Как же немузыкально… Некрасиво…

Несмотря на сморщившиеся лица Эллиота и Бенжамина, Роберто продолжал говорить, не обращая на них внимания.

— Я пятый сын барона в Королевстве Рандал. Возможно, я не смогу унаследовать титул, но в конечном итоге я планирую вступить в Рыцари Рандала. Те, кто преуспевает в шахматах, могут стать кандидатами на пост командующего рыцарским орденом. Я горжусь тем, что моё будущее довольно надёжно! И моя семья, баронская семья, не имеет долгов! Оба моих родителя порядочны, и мои отношения с братьями очень хороши! У меня ещё есть три собаки! Пожалуйста, выходите за меня, ни о чем не беспокоясь!

Ситуация зашла слишком далеко.

В-в-в л-любом случае, я должна отказаться…

Во-первых, «Моника Нортон» не будет существовать вечно. На самом деле её истинная личность — одна из Семи Мудрецов, проникшая в стены Академии Серендиа. Помолвка была просто невозможна.

— П-прошу прощения! Я… я-я не могу!..

— Почему? У вас уже есть жених?

— Н-нет, но…

«Какой глупо честный ответ», — подумал Эллиот, удивлённо глядя на Монику. Однако она не была достаточно искусна, чтобы сказать подходящую в такой ситуации ложь. Роберто стал ещё настойчивее, когда Моника смутилась:

— Если вы беспокоитесь о том, чтобы выйти замуж в другой стране, будьте уверены. Я сделаю всё возможное, чтобы поддержать вас во всех аспектах вашей жизни: в быту, языке и круге общения. Я хочу, чтобы вы чувствовали себя комфортно и позволили себе сосредоточиться на шахматах.

— Нет, я имею в виду, я… я прошу прощения-я-я-я-я-я-я-я!

Не в силах больше выносить это, Моника вылетела из-за спины Эллиота и бросилась бежать в сторону коридора. Сейчас её бег был крайне неуклюж, но таков был её способ как можно быстрее уйти отсюда.

— Мисс Нортон! Я ещё не закончил…

Когда Роберто попытался последовать за Моникой, пара рук внезапно надавила ему на плечи. Феликс положил руку на его правое плечо, а Сириел — на левое.

Со стороны могло показаться, что они просто слегка похлопали его по плечу, но если приглядеться, то их хватка была достаточно сильна, чтобы смять одежду.

— Извините, она член нашего студенческого совета. Почему бы вам не поговорить об этом сначала со мной?

— Вы ведёте себя неподобающе нашей встрече. Как член студенческого совета, я не могу закрыть глаза на это.

Феликс улыбался, но его глаза — нет. С другой стороны, у Сириела было ледяное, безразличное выражение лица, к тому же его тело выделяло пронизывающий холод. А Эллиот скривился от плохого предчувствия.

———