Том 6. Глава 6: Скрытые за шоколадом обстоятельства

После занятий, впервые за неделю, Моника появилась в комнате студенческого совета. Феликс, нахмурившись, взглянул на неё.

— Мисс Нортон, ты пропала посреди экскурсии… Где ты была?

Моника вздрогнула и решила воспользоваться тем же оправданием, что и с Кейси:

— Эм… ну, я пошла в… туалет, и потом… по дороге… меня пригласили… на урок по шахматам…

Если быть точной, пригласили — не то слово. Эллиот буквально затащил её туда силой.

После той самой партии с Эллиотом время, отведённое на ознакомление с курсами, подошло к концу, и Моника так и не успела заглянуть в другие классы.

Феликс, услышав про шахматы, чуть удивился и перевёл взгляд на Эллиота Ховарда, сидевшего в дальнем углу и делавшего какие-то записи.

— К слову, я помню, что секретарь Ховард вроде бы тоже выбрал шахматы.

Эллиот спокойно продолжил заполнять бумаги, сделав вид, что ничего не слышал.

Эллиот и Бриджит, которым явно не нравилось то, что Моника присутствует в совете, вели себя так, будто её и вовсе не существовало. Словно она — воздух.

Но сегодня в поведении Эллиота было что-то странное. Он всегда игнорировал демонстративно, но сегодня совсем напоказ. Казалось, он на что-то злился.

Я-я опять… сказала что-то не то?.. Или сделала?..

Моника вспотела и напряглась, как вдруг из архива вернулся Сириел Эшли. Он пристально посмотрел на неё.

— Ты уже восстановилась?

— Д-да! Я… неделю отдыхала… и… и… п-приношу свои самые искренние и глубокие извинения!

В последний раз она видела Сириела в медпункте, после того как потеряла сознание из-за отравления.

Тогда, как только она попыталась подняться с койки, он накричал на неё что-то в духе «если встанешь, привяжу к кровати», и после этого они не пересекались.

Сириел внимательно вгляделся ей в лицо, скрестил руки на груди и высокомерно фыркнул:

— Всю неделю я был вынужден делать твою работу. Так что готовься — сегодня я нагружу тебя по полной.

— Д-д-да! — всхлипнула Моника, напряжённо кивая, и приняла из его рук стопку документов.

Она тут же пересела за своё рабочее место и принялась проверять накопившиеся за те дни бумаги, но ничего особо сложного не обнаружила — всё было аккуратно разложено. Ей оставалось только прочитать содержимое.

Аккуратный, мелкий почерк, скорее всего, принадлежал Сириелу. Он правда всё сделал за неё.

Решив, что больше не будет обременять его своими проблемами, Моника сосредоточенно вернулась к работе.

Как и следовало ожидать, самая толстая папка касалась школьного фестиваля, который должен был пройти в следующем месяце. Пока она просматривала проект бюджета, у неё за спиной раздался голос:

— Эй.

Моника, не подумав, что окликнули её, продолжила смотреть в бумаги.

Сириел, сидевший рядом, посмотрел на неё:

— Моника Нортон. К тебе обращаются.

— Эмх?..

Пробормотав что-то невнятное, она обернулась — и увидела стоящего за спиной Эллиота.

Тот смотрел на Монику с каким-то странным, горьким выражением.

— Мисс Нортон, у тебя есть время… после занятий?

— Э?.. Э-э?.. Э-э-э… то есть… я…

Услышав, что её вызывают после уроков, Моника на мгновение подумала: «Это же… то самое признание в любви?» — но порадоваться она не могла.

Нет. Это наверняка будет очередная разборка в уединённом месте — с руганью и, возможно, даже рукоприкладством. А может, он снова отнимет у неё значок члена совета.

Моника машинально сжала в пальцах значок на воротнике и опустила голову. В этот момент вмешался Сириел:

— В другой раз. Ей нужно наверстать неделю пропущенной работы.

— Вот как. Ну ладно. Извиняюсь, что помешал.

На удивление облегчённо вздохнув, Эллиот вернулся к своему столу.

Провожая его взглядом, Моника услышала, как Сириел тихо шепнул:

— Что-то случилось между тобой и секретарём Ховардом?

— Я… я точно не знаю… но, возможно, во время шахмат я как-то нагрубила…

На самом деле на том занятии они сыграли всего лишь одну партию. Но вполне возможно, что Моника — сама того не заметив — чем-то задела Эллиота.

…А шахматы оказались интересными. Может, стоит попробовать походить на них…

В отличие от формул, в шахматах соперником является человек. Обычными расчётами вероятностей там не победить. В этом и крылась та глубина, что зацепила Монику.

— А ты не собираешься взять магические курсы? — вдруг поинтересовался Сириел.

От неожиданности рука Моники, державшая ручку, вздрогнула.

И Феликс, и Сириел — почему все как один стараются уговорить Монику взять магию?

— Думаю, для меня это слишком сложно… А вы, сэр Эшли, выбрали «практическую магию»?

— Я сейчас на «Углублённой практической магии».

«Углублённая практическая магия» была особым курсом, доступным только тем, кто выполнил определённые условия.

— Этот курс могут взять те, кто хорошо справился с «Практической магией» в первом или втором году. Если ты хочешь попасть туда, тебе нужно пройти и «Основы магии», и «Практическую магию» до конца второго курса.

— Понятно…

— Иными словами, если второкурсник вроде тебя хочет попасть на «Углублённую магию» в следующем году — тебе уже сейчас нужно выбрать оба курса: «Основы» и «Практику».

— О-ох…

Моника неопределённо промямлила в ответ. Сириел постучал пальцами по столу и взглянул прямо на неё.

— Тогда я спрошу ещё раз. Ты точно не собираешься брать магические курсы?

— Эм… ну…

Моника поступила в академию, скрыв свою настоящую личность. И даже если речь идёт всего лишь о специальном курсе — всё, что связано с магией, казалось ей рискованным. Особенно опасны были магические формулы — вдруг она увлечётся и случайно проболтается…

— Я… не буду выбирать магические курсы…

— …Ясно.

После короткого кивка Сириел вернулся к своим делам, а Моника вновь сосредоточилась на бумагах перед собой.

⚚⚚⚚

После того, как дела студенческого совета были улажены, Сириел обратился к Феликсу с предложением:

— Казначей Нортон и я останемся, чтобы закончить дела. Я потом запру дверь.

— Хорошо. Поручаю это тебе… но постарайтесь не засиживаться допоздна.

— Понял.

Когда Сириел кивнул, остальные члены совета начали покидать комнату совета. В ней остались только Сириел и Моника.

Она взглянула на лежащие на её столе документы и слегка склонила голову.

Интересно, что за работа такая, из-за которой мы остались?

По правде говоря, она не могла придумать ни одной задачи, ради которой ей пришлось бы задерживаться.

Все дела, накопившиеся за неделю, были улажены в рабочее время, а сегодняшние — уже закончены.

— Эм… сэр Эшли, а это… работа по подготовке к школьному фестивалю?

— Нет. Освободи стол и подожди немного.

— Х-хорошо…

Зачем освобождать стол, если нужно работать?..

Несмотря на сомнения, Моника послушно убрала бумаги на полку, села на стул и стала ждать, пока Сириел вернётся.

Похоже, он вышел из комнаты. Наверное, пошёл взять что-то?

Моника нервно перебирала пальцами на коленях, пока Сириел не вернулся, неся что-то в обеих руках.

В одной руке у него была белая кружка. Не изящная фарфоровая, как на чаепитии, а простая, чуть массивная кружка из плотной керамики.

Сириел поставил её перед Моникой и сел напротив.

— Пей.

Она с интересом уставилась на поставленный перед ней светло-коричневый напиток. Цветом он был светлее кофе, аромат его был чуть сладковат. Этот запах Монике уже однажды встречался.

— Это… шоколад?

— Ага.

Шоколад — популярное лакомство среди знати. Этот напиток готовят, измельчая какао-бобы и смешивая их с сахаром и молоком. Вкус его своеобразен, и он дороже кофе.

Монике доводилось пробовать шоколад как-то… но тот был густым и вязким.

Осторожно подняв кружку, она заметила, как жидкость внутри плавно колыхнулась. На вид он был гораздо жиже и легче, чем тот, который ей доводилось видеть ранее.

Сириел безмятежно отпил из своей кружки. Моника последовала его примеру и сделала глоток.

— …!

Её глаза распахнулись от удивления.

Мягкая текстура и приятная сладость — то был совсем другой шоколад. Он не был густым и тягучим, к тому же кислота, характерная для шоколада, почти не ощущалась.

Готовить шоколад труднее, чем кофе. Кофейные зёрна можно молоть заранее и хранить, а какао-бобы из-за высокого содержания жира не сохраняются — их нужно измельчать перед приготовлением. Поэтому кофе был гораздо популярнее.

Но этот шоколад не был жирноватым и густым.

— В нём… меньше жира?

— Да. Используется порошок, изготовленный из обезжиренных какао-бобов. Он сделан по новейшей технологии.

Будет настоящая революция, если станет возможно хранить шоколад в виде порошка. Его будет проще готовить — достаточно развести в воде или молоке.

Пока Моника про себя восхищалась, Сириел бросил на неё косой взгляд:

— Я слышал от Клаудии о случившемся. Ты выпила отравленный горький чай, который тебе поднесла дочь графа Норна.

— Д-д-да…

В тот раз в чай добавили горький яд, но Моника, решив, что «наверное, так и должно быть», выпила его, даже не моргнув. Вот и случилась та суматоха.

Сжавшись от воспоминаний, Моника попыталась спрятаться в воротник, а Сириел произнёс строгим тоном:

— Потому что ты постоянно ешь какую-то гадость, с тобой и случаются такие вещи. Тебе стоит приучить свой вкус к лучшему. Мы не можем допустить, чтобы Его Высочество снова утруждал себя из-за тебя, как в прошлый раз.

— Д-да... простите...

— Иными словами, это ради Его Высочества. Поняла?!

— Д-да! — поспешно закивала Моника.

Сириел кивнул в ответ и, сделав глоток, проговорил: «Вот и отлично».

— Его Высочество оценил твои способности... а значит, найдутся и те, кто будет завидовать тебе, как дочь графа Норна.

Сириел был абсолютно прав. По идее, именно Моника должна была защищать Феликса, а вместо этого он сам о ней заботится.

— Освой хоть какие-нибудь способы самозащиты. Не заставляй Его Высочество вмешиваться.

— ...Поняла.

Моника опустила голову, расстроенная, и задумалась.

А завидовал ли кто-нибудь Сириелу?

...Не может быть, чтобы не завидовали.

Те, кто входит в окружение второго принца, неизбежно вызывают и восхищение, и зависть. Недоброжелателей хватает.

И теперь Моника оказалась в таком же положении.

— Эм… сэр Эшли, с-спасибо вам… и за тот раз, и, э-э, за шоколад тоже…

Сириел, как обычно, фыркнул:

— Пей потихоньку.

Моника кивнула и с благодарностью отпила из чашки.

Сириел, наблюдая за ней, вдруг вспомнил что-то и заговорил:

— Только имей в виду: Его Высочеству об этом ничего не говори. Особенно про шоколад…

— Эм, сэр Эшли…

Сириел нахмурился и грозно посмотрел на Монику, когда та с испуганным лицом его перебила.

— Что ещё?

— Его Высочество…

— Что с Его Высочеством?

— …стоит у вас за спиной.

Лицо Сириела будто зависло.

Позади него стоял Феликс, улыбаясь во весь рот. Он подошёл так бесшумно, что посоперничал бы с убийцей.

— Устроили чаепитие без меня? Нехорошо, знаете ли.

— В-В-В-В-В-Ваше Высочество!

— Не ожидал услышать этот оборот от кого-то, кроме мисс Нортон.

— А, нет, это… просто…

Сириел вмиг побледнел и явно занервничал. Особенно он беспокойно поглядывал на чашку в своей руке — будто хотел спрятать шоколад от Феликса.

Но Феликс, как всегда, с мягкой улыбкой сказал:

— Не нужно от меня ничего прятать. Я ведь не из тех, кто придаёт таким вещам внимание.

— Д-да... но всё же...

Поведение Сириела напоминало пойманного на месте преступления контрабандиста. Почему он так нервничал?

— Можно мне такой же? Приготовишь?

Сириел с облегчением кивнул, а затем быстро вышел из комнаты.

Глядя ему вслед, Феликс тихо вздохнул:

— Зачем так напрягаться…

Не понимая, что только что произошло, Моника осторожно спросила:

— Эм… а шоколад… его нельзя было пить?

— Ничего подобного. Наоборот, среди знати он сейчас в моде.

Тогда почему же Сириел так переполошился?..

Моника озадаченно склонила голову, но Феликс лишь отмахнулся:

— Технологию удаления жира из какао-бобов изобрёл учёный из соседнего королевства Рандал.

Королевство Рандал — небольшое государство, расположенное между Ридиллом и Великой Восточной Империей.

И как с этим связана паника Сириела? Моника по-прежнему ничего не понимала.

— Мать моего старшего брата Лайонела — принцесса Рандала.

Тут Моника наконец осознала, почему Сириел так рьяно скрывал шоколад от Феликса.

В этой стране три принца, и у каждого — своя мать.

Мать Первого Принца Лайонела — принцесса Рандала. Поэтому его сторонники, естественно, придают большое значение связям с этим королевством.

Сириел, вероятно, опасался, что увлечение шоколадом из Рандала даст повод подумать, будто он относится к фракции Первого Принца.

— Каждый раз, как прихожу на чаепитие, никто не предлагает мне шоколад по технологии Рандала. А что такого? Вкусно же.

С этими словами Феликс просто взял чашку из рук Моники и сделал глоток.

Принц, пьющий из чужой чашки — сцена, от которой у Сириела наверняка случился бы удар.

Но для Моники она значила иное. Она показывала, что Феликса действительно не заботили подобные вещи.

— …Тяжело быть членом королевской семьи.

— А то…

На его лице не было обычной мягкости — только холодное, насмешливое презрение.

———

Примечание автора: Шоколадный напиток, который фигурирует в истории, — это то, что мы зовём какао. В этой стране существует «шоколадный торт», приготовленный из густого шоколада (п/п: напитка). Но известного нам твёрдого шоколада пока нет. Впрочем, учитывая, что технология какао уже была открыта, недалёк тот миг, когда появится и привычный нам шоколад.