Том 4. Глава 4: Достигнутый хэппиэнд благодаря мастерам шитья

В тот день после уроков на тренировке по танцам неожиданно прибавилось двое зрителей.

Ими были президент студсовета Феликс Арк Ридилл и вице-президент Сириел Эшли.

При их появлении Лана вспыхнула румянцем и радостно завизжала:

— Кья!

Моника про себя тоже вскрикнула:

— Кья!

Но от ужаса.

Нил смущённо взглянул на Феликса и Сириела, а Гленн громко спросил:

— Кто такие?

А ведь перед ним стояли действительно важные персоны.

— П-почему… п-почему В-Ваше Величество… з-здесь… — пробормотала Моника, еле слышно.

Феликс нахмурился и с недоумением посмотрел на неё:

— Я ведь не такой бессердечный, чтобы сначала возлагать на тебя надежды, а потом просто выкинуть, ты же понимаешь?

— Вот именно! Радуйся щедрости Его Высочества! — важно выпятил грудь Сириел.

«А как же твоя работа в совете...» — мысленно отметила Моника, но тут Феликс взглянул на Сириела:

— Кстати, я не припоминаю, чтобы звал тебя сюда.

— Я же телохранитель Вашего Высочества! Совершенно естественно сопровождать Вас повсюду!

— Понятно. Значит, ты закончил всю работу студсовета заранее — ещё до того, как я сообщил, что собираюсь прийти. То есть ты с самого начала планировал подглядеть за тренировкой Моники. И даже если бы я не пришёл, ты бы всё равно сюда явился, так ведь?

По какой-то причине Сириел явно смутился от слов Феликса и начал отводить взгляд.

— Н-ну… Как Ваш правая рука, я просто предугадал некоторые Ваши действия, вот и всё!

Моника мысленно восхитилась: быть заместителем президента — значит, всегда быть готовым к его неожиданным затеям.

Хотя, по правде говоря, вся эта ситуация её только тяготила. Она чувствовала, как желудок сжимается от волнения.

Пока Моника мучительно размышляла, Лана затрясла её за плечи:

— Эй, смотри! Президент и вице-президент студсовета стоят рядом, так близко друг к другу!

Такой восторг, наверное, и был нормальной реакцией большинства девушек… по крайней мере, так подумала Моника.

— Посмотри на вышивку на шарфе Его Высочества — какая тонкая, изящная работа… Точно мастер постарался. Цвета нитей меняются в зависимости от угла света… И эти узоры с виноградной лозой, они обязаны стать модным трендом. Надо запомнить! Если получится, хочу срисовать… Ах, а кружево на перчатках сэра Сириела! Такое без новейших технологий не сделаешь… Мне бы поближе рассмотреть…

— …

Смотрела Лана вовсе не на лица Феликса и Сириела, а на их одежду и аксессуары.

Похоже, Лана тоже немного отличалась от обычных девушек.

Пока Моника обдумывала увиденное, Феликс с ободряющей улыбкой предложил:

— Ну что, покажешь нам, как идёт подготовка?

Моника послушно встала в центр комнаты и взяла Гленна за руку.

Лана поспешила сесть за пианино и начала играть, а Нил стал отбивать ритм хлопками.

— Хорошо, начну отсчёт: раз-два-три!

— Х-хорошо!

— Раз, два, три!

Моника и Гленн одновременно сделали первый шаг. Начало было неплохим — Моника уже не так нервничала, как вчера.

Но после нескольких повторов шагов их ритм начал сбиваться.

— ХВАТИТ! — рявкнул Сириел.

Ах… Моника съёжилась. Похоже, она вновь испортила танец.

Лана остановила музыку, а Сириел резко посмотрел на Гленна.

— Гленн Дадли! Так, по-твоему, сопровождают даму?! Тебе не мешало бы научиться вести себя подобающе с девушками!

Слова звучали особенно абсурдно, учитывая, что сам он ежедневно измывался над Моникой.

Моника, ожидавшая, что ругать будут именно её, в изумлении распахнула глаза.

А Гленн, из-за которого танец пошёл насмарку, надул щёки и проворчал:

— Я вообще-то вёл себя с ней бережно!

— Начнём с того, что даже приглашать толком не умеешь! Смотри и учись!

С этими словами Сириел надменно оттолкнул Гленна в сторону и посмотрел сверху вниз на всхлипывавшую Монику.

Судя по всему, теперь её партнёром по танцу станет Сириел… Если она вдруг наступит ему на ногу, он наверняка зашвырнёт в неё ледяной глыбой… — подумала Моника, вздрогнув от этой мысли. Но Сириел вдруг изящно заложил левую руку за спину, грациозно поклонился и протянул ей правую:

— Не соблаговолите ли вы, миледи, подарить мне танец?

— …А?

Моника оцепенела от столь вежливого поклона и слов, совсем не похожих на обычного Сириела.

Застыв на месте, она позволила Сириелу бережно взять её за руку — так, словно он касался хрупкого стекла.

Как только Лана заиграла мелодию, Сириел легко положил руку Монике на талию. По одному лишь движению его ладони Моника инстинктивно поняла: танец начинается. Даже без привычного «раз-два-три», как с Гленном, она сама знала, когда нужно сделать первый шаг.

Словно ведомая его рукой, она двинулась вперёд: раз, два, три… раз, два, три… Увлёкшись шагами, Моника, как обычно, запуталась в движениях верхней части тела.

Но стоило ей сбиться — Сириел тут же мягко поправлял её руки и спину, направляя в нужную позицию.

То же касалось и направления движения. Гленн бы говорил: «Поворачиваем направо!» или «Скоро врежемся в стену, поворачивай туда!» — и всё словами. Сириел же вёл Монику без единого слова — одними лишь движениями рук, ног и взглядом.

С ним так легко танцевать.

Когда мелодия закончилась, Сириел вновь изящно поклонился, как и в начале. Подняв голову, он посмотрел на Гленна и с видом победителя воскликнул:

— Видал, малец?! Вот как надо сопровождать даму!

В этот момент он был уже тем самым Сириелом Эшли, каким Моника его всегда знала.

Она невольно пробормотала себе под нос:

— Я даже вздохнула с облегчением — сэр Эшли оказался всё тем же, как всегда.

— Что это ещё значит? — насупился Сириел, после чего кашлянул и продолжил, — Знаете, успех бального танца полностью зависит от того, как ведёт партнёр. Если мужчина уверен и попадает в ритм, то даже при неидеальной технике танец будет выглядеть достойно.

Услышав его объяснение, Гленн честно восхитился:

— Ого, крутатень!

— Для похвалы тоже учись подбирать слова. Хвали вежливо, с достоинством.

Сириел, хоть и казался довольным, всё же сохранял свой язвительный тон.

Гленн на секунду задумался над «учись подбирать слова», а потом с серьёзным лицом произнёс:

— Типа так… круто, чётко, вьюх, вьих! Суперкруто, короче, типа!

— Прежде чем учиться этикету, научись хотя бы человеческому языку, — Сириел бросил на него усталый взгляд, после чего повернулся к Монике. — Моника Нортон. Тебе ещё нужно много работать над собой. Для начала — привыкни к сопровождению. Хватит каждый раз пугаться. Перестань сутулиться. Не смотри в пол. Даже если ошибёшься в шагах, промах можно скрыть — главное, держи голову высоко.

— Д-д-да…

То, о чём сказал Сириел, ей уже не раз повторяли и преподаватель, и Нил.

У Моники действительно была плохая осанка. Сутулость въелась в неё, и взгляд по привычке был всегда опущен.

…Кстати, на репетиции церемонии Семи Мудрецов Луис тоже указал на мою сутулость… Кажется, мне даже палку к спине привязывали…

Она до сих пор вздрагивала при воспоминании, как он тогда с улыбкой сказал: «Может, в следующий раз привязать всю тебя к палке?»

Пока она дрожала от этого воспоминания, Феликс с улыбкой предложил:

— В таком случае, Дадли стоит потренироваться в сопровождении, а мисс Нортон — привыкнуть к сопровождению. Сириел, ты можешь поучить его?

— Если Ваше Высочество настаивает…

Сириел нехотя кивнул, затем повернулся к Гленну и, вскинув бровь, сказал:

— Ну что, малец! Сейчас я научу тебя, как сопровождать даму! Для начала ты будешь сопровождать меня, будто я девушка!

— Эм… обращаться с вами как с девушкой — это… как-то… сложно…

— Перестань придираться! — проворчал Сириел, увлекая Гленна прочь.

Феликс тем временем с улыбкой обратился к Монике:

— Ну, в таком случае, позаботьтесь обо мне, мисс Нортон.

— П-позаботьтесь… и обо мне…

Моника неловко поклонилась, а Феликс тут же протянул к ней руку:

— Идём?

— …

Моника осталась стоять на месте, вытянула руку до предела и лишь кончиком пальцев коснулась протянутой ладони Феликса.

Феликс, всё с той же улыбкой, посмотрел на её пальцы.

— Похоже, тебе не очень-то хочется, чтобы тебя сопровождали?

— Н-нет! Я не это имела в виду! П-простите!

Феликс улыбался, но в глазах его не было ни капли веселья.

Моника дрожащим шагом приблизилась на полшага. В тот же миг Феликс быстро перехватил её ладонь и притянул к себе.

Как только она почувствовала, что Феликс поддерживает её своей рукой, тело Моники напряглось.

— Знаешь, с Сириелом ты была куда сговорчивее.

— Э-это… потому что… тогда сэр Эшли был не таким, как обычно, я так растерялась, что…

Тогда она была слишком ошеломлена поведением Сириела, и танец закончился прежде, чем она вообще успела что-либо осознать. Сейчас же всё было по-другому.

Пока Моника застыла в напряжении, Феликс поднял голову и обратился к Лане:

— Прости, сыграешь нам? Только немного потише.

— К-конечно!

Лана с радостью кивнула и принялась за фортепиано. Музыка зазвучала мягче, чем раньше, и Феликс взял Монику за руку, чтобы повести за собой. Как и с Сириелом, не было нужды в команде «раз-два-три» — Моника и так чувствовала, когда нужно начать. Вероятно, потому что Феликс тоже прекрасно умел вести.

— Можешь пока не думать о шагах. Вообще забудь о танце.

— …Э?

— Просто прогуляйся, как тебе удобно, и поболтай со мной. Ты ведь сразу напрягаешься, стоит начать танцевать.

Идея вести непринуждённую беседу совершенно выбила Монику из колеи. Ей никогда не удавалось легко болтать с другими — она не умела находить темы для разговора.

Когда она смутилась и замялась, Феликс вдруг тихо сказал:

— Никогда раньше не видел твоих глаз так близко. На первый взгляд они светло-карие, но на свету в них проглядывает зелёный… словно солнечные лучи пробиваются сквозь листву в глубине леса.

— Эм… э-э…

— И волосы у тебя такие блестящие и красивые. Это тебе подруга сегодня заплела?

— Д-да… Лана… мисс Колетт… она в этом хороша…

— Да… тебе очень идёт.

Когда кто-то хвалил её волосы, Монике становилось особенно приятно — ведь тогда хвалили и Лану.

Моника непроизвольно расплылась в мягкой улыбке.

— Хи-хи… б-большое спасибо…

— Хм-м, значит, ты и улыбаться вот так умеешь. Покажешь ещё?

От такого пристального взгляда Монике стало неловко, она смущённо опустила глаза. В этот момент её взгляд упал на шарф на воротнике Феликса.

Вспомнилось, что Лана что-то говорила про эту вышивку — действительно, работа тонкая. С расстояния он казался неприметным, но чем ближе смотришь, тем роскошнее и изысканнее выглядит вышивка.

Моника любила красивые фигуры.

Если взять этот узор с вьюнком и представить его как окружность… четыре окружности, вписанные в большую… если принять это за основу… и с учётом расстояния между цветами…

— Тебе, наверное, подошло бы зелёное платье. Чуть глубокий, но не слишком тёмный оттенок. А если украсить подол красивой цветочной вышивкой — наверняка было бы прекрасно. Какой у тебя любимый цветок?

Две непересекающиеся окружности имеют две общие касательные… расстояние между ними одинаковое… и так выходит, что… можно применить в магических формулах с широким радиусом действия…

— Осенние розы тоже хороши. Они меньше и утончённее, чем крупные летние. Их спокойные тона подошли бы тебе куда лучше.

Радиус четырёх окружностей бесконечно мал, а длина касательных… одинаковое расстояние… если дальше развить формулу широкого охвата…

Музыка смолкла.

Феликс остановился, продолжая поддерживать Монику. Нил, наблюдавший со стороны, захлопал в ладоши:

— Здорово! Под конец это уже точно был настоящий танец! И мисс Нортон выглядела расслабленной, движения стали мягче… Лучше всех предыдущих раз!

— Мисс Нортон изо всех сил пыталась запомнить шаги, — с улыбкой добавил Феликс, глядя на неё. — Но стоило начать приятную беседу — и тело само пошло в нужный ритм. Не о том ли вы думали, мисс Нортон?

Моника, словно вынырнув из сна, подняла голову и растерянно огляделась.

— А… э-э… ну…

— Моника! Моника! Ты так классно танцевала! — восторженно воскликнул Гленн, подбежав с сияющими глазами.

— Как и ожидалось от Его Высочества. Лучший партнёр! — с удовлетворённым видом подтвердил Сириел.

Моника прижала ладони к пылающим щекам, будто всё ещё не веря происходящему:

— Я… я правда… танцевала?..

— Да, ты отлично справилась, — кивнул Феликс.

Моника по-настоящему счастливо и открыто улыбнулась, хотя обычно прятала такую улыбку ото всех.

— Я только что поняла: узор на шарфе Его Высочества можно заменить другим! Эта система узоров невероятно красива и универсальна. Размышления над её применением отвлекли меня от лишних мыслей — и я смогла сосредоточиться!

В зале повисло тяжёлое молчание.

Как беззаботный ребёнок, только Моника сияла искренним восхищением.

Наконец, Нил, добродушный как всегда, осторожно вставил:

— Эм… думаю, в каком-то смысле ты как раз и думала о «лишнем»…

— …ах… — улыбка Моники застыла, и она медленно, очень медленно перевела взгляд на Феликса.

Феликс всё ещё улыбался — но в его лазурных глазах мерцала тень.

— Выходит, наша беседа и была «лишним», мисс Нортон?

— Эм… ну… я… не совсем то имела в виду…

Побледнев, Моника сжала кулачки… а потом выкрикнула:

— Я смогла так хорошо танцевать только благодаря шарфу Его Высочества!

— Ты должна была сказать «Благодаря Его Высочеству!» — возмутился Сириел, и его голос эхом разнёсся по залу.

Так Моника научилась танцевать — ей нужно было лишь погрузиться в размышления.

Стоит отметить, что узор на шарфе Феликса, в который Моника так пристально вглядывалась, она позже аккуратно зарисовала и показала Лане. Та пришла в настоящий восторг.

———

Примечание автора: Моника размышляла о теореме Кейси. Всё, что касается магии — художественный вымысел.