Том 3. Глава 6: Безмолвное Чудовище

Хотя в жилах отца Сириела текла кровь семьи маркиза Хайона, титула он не имел и богатством не обладал.

Тем не менее, отец безмерно гордился своим происхождением — настолько, что не работал и вёл себя с матерью Сириела надменно.

Сириел терпеть не мог его поведение и всегда вставал на сторону матери, старался чем-то её порадовать, как мог, делал всё, чтобы облегчить ей жизнь.

Но сколько бы он ни старался, стоило ей взглянуть на его лицо — он был вылитый отец, с теми же утончёнными чертами аристократа — как в её глазах тут же появлялась печаль.

Со временем, когда отец, спившись, умер, в их доме появился представитель семьи маркиза Хайона с предложением усыновить Сириела.

Он был вне себя от радости, услышав эту новость.

Теперь мама заживёт лучше! Я обязательно сделаю её счастливой!

Но, увидев его радость, мать лишь устало вздохнула и сказала:

— Ах… всё-таки ты, как ни крути, обычный аристократ…

— Нет, мама… Я твой сын.

Эти слова — всего одна простая фраза — так и не сорвались у него с языка.

***

Перед глазами Сириела стояла фигура в глубоко натянутом капюшоне. Она была маленького роста и скорее напоминала ребёнка, чем взрослого.

Но стоило этой фигуре чуть приподнять правую руку, как пылающий змей, растопивший ледяную стену Сириела, обвился вокруг неё.

Сириел понял: этот человек — маг, именно он расплавил его лёд.

Чёрный кот, утащивший брошь Сириела, мяукнул и подбежал к фигуре. Та подняла кота на руки и забрала брошь, зажатую у него в зубах.

— …Значит, этот кот… твой? — прохрипел Сириел.

Но фигура в капюшоне даже не взглянула на него. Всё её внимание было приковано к броши.

Такое равнодушие ещё сильнее разозлило Сириела.

— Отдай её!

Он произнёс заклинание, и в ярости щёлкнул пальцами — ледяные цепи обвились вокруг конечностей фигуры.

Но уже в следующий миг цепи рассыпались, не причинив и капли вреда.

— …Что?

Фигура ничего не сделала. Не произнесла ни малейшего заклинания.

И всё же лёд рассыпался, словно сам собой.

«Неужели я ошибся в формуле?» — Сириел повторил заклинание. Но результат был тот же: как только возникли цепи, они тут же исчезли.

— Как… Как… Ты что-то сделал со мной?!

Фигура в капюшоне продолжала молча разглядывать брошь. Словно Сириела и вовсе не существовало.

…И это молчаливое пренебрежение уже начинало пугать.

— Ответь же!

Сириел создал ледяную стрелу и выпустил её в неизвестного. Но прежде чем она достигла цели, стрела вспыхнула и растаяла в воздухе.

«Не может быть… Возможно, рядом стоит её союзник?» — подумал Сириел. Другого объяснения просто не было. Он ведь не произносила заклинаний. Как человек может отражать его магию без магических формул?

— Чёрт… Чёрт тебя подери!!!

Он сотворил целый град ледяных стрел и выпустил их во все стороны — если рядом есть её союзники, он выманит их наружу.

Но стоило фигуре лишь чуть поднять взгляд, как все стрелы вспыхнули и исчезли, не оставив и следа.

«Что… что это было?»

Отбить беспорядочный залп стрел — не такая уж трудная задача с помощью барьера.

Но человек перед ним им не пользовался. Он просто уничтожал стрелы. Словно показывая Сириелу, насколько разнятся их уровни.

А ещё — пламя, растопившее лёд, исчезло, не задев ни одного дерева. Это значит, магия была невероятно точной и контролируемой.

Каждое пламя было соткано с пугающей точностью расчётов. И всё это — за считаные секунды?

«Что происходит? Что же это передо мной?»

Для обывателя происходящее выглядело бы как эффектное зрелище — пылающий змей, расплавленный лёд.

Но тот, кто хоть немного знаком с волшебством, сразу бы понял: настоящая опасность — в маленьких, почти незаметных огоньках, сбивших его стрелы.

В магическом бою основа защиты — щит. То есть, защитный барьер.

Но этот незнакомец оборонялся от стрел другими стрелами.

— Кто ты… кто ты, чёрт побери, тако-о-ой?! — закричал Сириел.

Он отбросил точный контроль над магией и выпустил всю накопленную ману, превратив её в холодный ветер и обрушив его на фигуру в капюшоне.

— Замёрзни! Замёрзни! Превратись в безмолвную ледяную статую!

Холодный ветер, вырвавшийся вместе с истеричным криком, начал замораживать всё вокруг: землю, деревья — даже самого Сириела.

Но он не остановился. Даже когда его собственные руки и ноги начали покрываться льдом, он продолжал выпускать поток холода.

Но вдруг он заметил…

Холод не просто исчезал — его отводили. Поток льда уводился вверх, в небо. Направление его магии силой меняли.

Фигура в капюшоне перенаправляла его заклинание с помощью магии ветра.

В ту же секунду лёд, облепивший руки и ноги Сириела, начал оттаивать — кто-то наложил на него защитный барьер, предохранявший тело от его же магии.

Но Сириел не накладывал защиты на себя. Он атаковал без всякой оглядки на последствия.

«Он?»

Фигура в капюшоне управляла ветром, отклоняя его бурю, и одновременно создавала защитный барьер, чтобы оберегать самого Сириела. Использовала оба сложнейших заклинания одновременно.

«Нет. Ему точно кто-то помогает из тени. Где-то рядом прячется союзник, иначе быть не может».

«Но что, если нет?»

Если всё это делает один человек…

Значит, перед ним — не человек вовсе. Настоящее чудовище.

Сириел побледнел. Тело начало дрожать.

Пьянящая эйфория от магии испарилась. Кровь отхлынула от лица.

— А…

Мир перед глазами начал расплываться. Силы уходили. Мана кончилась.

Прежде чем сознание покинуло его, Сириел успел увидеть, как фигура в капюшоне неуклюже бросилась к нему… и протянула к нему свою крошечную руку.

***

— Т-тебе не больно?

Моника поспешила к Сириелу, неуклюже перебирая ногами, и, опустившись рядом, осторожно положила его голову себе на колени, чтобы проверить, в порядке ли он.

Сириел был без сознания. Пульс слегка ослаб, но опасности для жизни не было. После недолгого отдыха он должен прийти в себя.

— Слава богу…

Моника знала: на ранней стадии отравления маной человек испытывает эйфорию, желание творить заклинания. Если не излечиться, появляются галлюцинации, учащённое сердцебиение, головокружение… А затем мана начинает разрушать тело изнутри. И всё заканчивается смертью.

Поэтому самый быстрый способ помочь на этой стадии — дать магу выплеснуть всю скопившуюся ману.

— Отлично справились, — послышался голос Рин, которая всё это время наблюдала из тени.

Она подошла ближе и заметила брошь в руках у Моники.

— Так с этим артефактом что-то не так?

— Да… Формулы, встроенные внутрь, со временем разложились… Хотя обычно такие формулы запечатываются несколькими слоями защитных рун…

— Но в данном случае защиты не было вовсе, — подытожила Рин.

Моника кивнула, а Неро раздражённо дёрнул хвостом:

— Да это ж хлам, а не артефакт! Кто, чёрт подери, такую халтуру собрал?!

— Ну… Имя изготовителя должно быть выгравировано с обратной стороны броши...

Когда Моника перевернула брошь, её лицо заметно дрогнуло.

— …Эмануэль Дарвин. Маг Самоцветов…

— Знакомый, что ль?

Моника промолчала, тогда за неё ответила Рин:

— Как и мисс Моника, он, кажется, входит в Семь Мудрецов. С Луисом не в ладах. Член фракции второго принца. Луис зовёт его «старым жадным павианом».

Несколько секунд Неро молчал, а потом тихо произнёс:

— Среди Мудрецов вообще нормальные есть?

Слышать такое мнение было больно.

— Ау… — Моника зажала грудь рукой, будто поймала удар прямо в сердце, но быстро вернулась к делу. Она наложила новую магическую формулу на брошь.

Магию, изменяющую или дополняющую свойства артефакта, называют вспомогательной.

Хотя Моника и не была специалистом именно в этой сфере, брошь оказалась не слишком сложной в устройстве, и правка прошла без особых проблем.

Вот, к примеру, амулет, который Луис изготовил для Феликса, — он был куда сложнее. Амулет сам распознавал угрозу и создавал защитный барьер. Высококлассный артефакт. А эта брошь просто накапливает и выпускает ману.

Можно встроить контур автоматической настройки — пусть сам регулирует объём поглощаемой магии в зависимости от состояния владельца…

У Моники была одна нехорошая привычка — если перед ней магическая формула, ей обязательно хочется её улучшить.

Но если брошь вдруг изменит своё поведение, Сириел может запутаться.

В итоге она лишь устранила неисправности, встроила автоматическую регулировку — и поверх всего этого наложила двойной защитный контур рун.

Теперь она должна прослужить куда дольше.

Закончив, Моника аккуратно приколола брошь обратно на ворот Сириела. И тут Неро, прищурившись, усмехнулся и посмотрел на неё снизу вверх:

— Ты уверена, что он этого заслуживает? За такую починку можно взять золотых пять, не меньше.

— Ну… — начала было Моника, но осеклась.

На самом деле, она просто… немного завидовала Сириелу.

Тому, как он может гордиться тем, что его кто-то признал. Тому, как он готов ради этого стараться.

— …способность поглощать ману, конечно, часто мешает… но если к ней привыкнуть — может стать серьёзным преимуществом.

Чем быстрее ты впитываешь ману, тем быстрее её восстанавливаешь. А значит — способен дольше удерживать бой. И в затяжной магической схватке это даёт решающее превосходство.

На самом деле, некоторые маги были готовы на что угодно, лишь бы увеличить скорость поглощения маны — настолько, что сознательно стремились приобрести этот синдром.

В этом смысле, тело Сириела можно было назвать настоящим даром.

— …я не хочу… чтобы он считал этот дар проклятием…

Моника, не умевшая сама гордиться своим талантом, могла воспринимать его только как проклятие. Именно поэтому она не хотела, чтобы Сириел стал похож на неё. Она хотела, чтобы он верил в себя. Чтобы мог собой гордиться.

…Вместо неё, ведь сама она не могла.

— Кстати… что мы с ним делать-то будем? Прям так и оставим? — лениво поинтересовался Неро, лапой пошлёпывая Сириела по щеке.

Да, конечно, зима ещё не наступила, но оставлять больного человека в лесу — дело сомнительное.

Пока Моника ломала голову, Рин предложила:

— Могу сдуть его мощным порывом ветра и швырнуть прямиком в мужское общежитие.

— Е-е-если можно… как можно мягче…

— Хорошо. Тогда я вызову смерч, и он отнесёт его в общежитие.

— Так только хуже-е-е!

Впрочем, даже если воспользоваться воздушной магией Рин и пробраться незаметно в общежитие, никто из них не знал, в какой именно комнате живёт Сириел.

Пока Моника размышляла, Неро тяжело вздохнул… а затем подпрыгнул.

Сделав в полёте лёгкий кувырок, он приземлился — и в тот же миг чёрный кот исчез, а на его месте очутился юноша с чёрными волосами и золотистыми глазами.

— Отнесу его к воротам общежития. Оставлю на виду, пусть вахтёр подбирает.

— А обязательно вот так, снаружи?..

— Если нас заметят, пока мы лезем внутрь — нам крышка.

С этими словами Неро без церемоний поднял тело Сириела и закинул его себе на плечо.

— Эм… Неро, ну хоть на спину бы его…

Но Неро проигнорировал голос Моники, легко оттолкнулся от земли — и побежал.

Через несколько мгновений его спина растворилась в темноте ночного леса.

———