Том 2. Глава 8: Овечья шкура

Держа её за руку, Феликс повёл Монику в архив — он находился прямо рядом с залом студенческого совета.

Вдоль стен стояли запирающиеся шкафы — красивые, добротные, доверху набитые папками с документами.

— В самом дальнем шкафу — списки бывших учеников. Рядом — списки нынешних. Следующий — преподавательский состав. А вот здесь — все материалы, связанные с мероприятиями.

Он неспешно объяснял, где и что хранится, и, наконец, остановился перед самым правым шкафом.

— А здесь у нас бухгалтерия.

Феликс вытащил связку ключей из внутреннего кармана пиджака, отпер шкаф и достал оттуда несколько папок.

В углу помещения стояли столы и стулья для работы. Он положил документы на стол, обернулся к Монике и с лёгкой улыбкой сказал:

— Я хотел попросить тебя просмотреть наши бухгалтерские отчёты за последние пять лет.

Кто угодно на её месте, скорее всего, нахмурился бы — с чего ему этим заниматься? Но Моника, увидев лежащие перед ней бухгалтерские книги, едва могла усидеть на месте.

В последние дни она никак не могла притронуться к числам. А всю работу из хижины Луис передал другим людям.

— М-мне, мне… мне правда… можно?

Её голос дрожал от переполняющей радости. Феликс кивнул:

— Конечно. Если ты переживаешь из-за занятий, я поговорю с твоим преподавателем. Я бы хотел, чтобы ты закончила до обеда… Мне можно на тебя рассчитывать?

— Да!

Стоило ему закончить говорить, как Моника с головой ушла в бумаги, с азартом перелистывая страницы бухгалтерских книг.

Её глаза сверкали счастьем.

***

Ну что ж…

Наблюдая за Моникой, просматривающей отчеты, Феликс небрежно обронил связку ключей из кармана.

Раздался легкий звон, но Моника, похоже, не заметила. Однако Феликс подумал, что, так как он уронил их между рабочим столом и шкафами для файлов, она обязательно заметит их, когда пойдёт к шкафчикам.

Феликс, оставив Монику в архиве, вышел в коридор.

У самой двери стоял серьёзный Сириел Эшли.

Комната студенческого совета была звукоизолированной, так что подслушать их было трудно, но даже так Феликс уже понимал, что Сириел услышал часть их разговора, приложив ухо к стене.

— Ваше Высочество, эта девчонка…

— Я поручил ей одно задание.

От этих слов глаза Сириела распахнулись в изумлении.

Когда Сириел молчал, он был на удивление симпатичен — вкупе с холодным, умным лицом, но при этом он был крайне вспыльчив.

— Ваше Высочество! Если уж нужно что-то поручить, то прикажите мне, Сириелу Эшли, а не такой девчонке!

— Ты сможешь до обеденного перерыва закончить проверку финансовых записей за последние пять лет?

Сириел шумно сглотнул, но быстро ответил с напряженным выражением лица.

— Если таков приказ Вашего Высочества…

Оба — и Феликс, и Сириел — знали объем этих записей. Если начать сейчас, они едва-едва успеют закончить к обеду.

Тот, кто привык работать с документами студенческого совета, возможно, справился бы, но тому, кто этим обычно не занимается, потребуется ещё как минимум полдня.

— Ваше Высочество... Неужели... Вы поручили проверку финансовых записей этой девчонке? Хотя она даже не состоит в студенческом совете?

Брови Сириела нахмурились в замешательстве, но вскоре, похоже, он что-то понял, и его лицо просияло.

— Понятно! Значит, это наказание той девчонки за проявленное неуважение, Ваше Высочество! Если она не успеет вовремя, её можно будет наказать за неподчинение приказу!

Феликс не сказал, прав он или нет, а лишь спокойно велел Сириелу:

— Она сегодня не сможет присутствовать на утренних занятиях. Пожалуйста, передай классному руководителю мисс Моники Нортон, что я одолжу её на время.

— Немедленно!

Сириел, получив приказ, отправился в учительскую такой легкой и быстрой походкой, будто готовился пуститься в пляс.

Феликс с улыбкой провожал его взглядом, как вдруг из его груди раздался тихий голосок.

— Вы уверены?

Из кармана Феликса выглянула маленькая ящерка, показав наружу только голову. Её чешуя была белая с легким голубым оттенком, а глаза — темно-синие. Такого окраса у обычной ящерицы быть не могло.

Феликс, оставаясь неподвижным, бросил взгляд на нагрудный кармашек:

— Сомневаешься?

— Вы ведь нарочно уронили ключи?

Ящерка шевелила маленькой пастью, перешептываясь с Феликсом.

Феликс тихо усмехнулся:

— Уилл, что ты думаешь о мисс Монике Нортон?

— Странный человек, как мне кажется.

— Ну, ты прав, но… важно, на чьей она стороне.

Моника Нортон проникла в старый, запретный сад, а потом ещё и увидела, как Феликс ночью выходит из мужского общежития. Трудно поверить, что она — случайная свидетельница.

— Есть три возможных варианта, — сказал Феликс. — Первое: её прислал мой дед, чтобы присматривать за мной. Второе: Его Величество поручил ей охранять меня. Третье: она убийца, пришедшая, чтобы меня убить.

— Первые два, полагаю, отпадают... Моника Нортон... ну, она же... слишком уж... э-э-э...

Да. Любой, кто взглянет на неё, подумает: ну разве можно быть такой неуклюжей?

И уж точно герцог Крокфорд не стал бы доверять что-то серьёзное такой растеряше. Как и Его Величество.

Вывод напрашивался сам собой: самый логичный вариант — третий. Моника Нортон — убийца, которая хочет избавиться от Феликса.

— Слишком уж она беспомощная для убийцы, правда?

— Верно…

— К тому же, похоже, она даже не знала, как я выгляжу.

Если бы Моника действительно пришла, чтобы убить Феликса, ей следовало бы напасть на него прямо в том старом саду, когда они впервые встретились.

И вдобавок, когда она увидела, как Феликс уходит из общежития, она выдала себя с головой, сболтнув: «Я подумала, что это убийца, который хочет убить Его Высочество…»

— А что, если… она и правда обычная ученица?

— Именно поэтому я решил проверить.

Если Моника Нортон пришла в школу с какой-то целью, то, несомненно, она попытается открыть шкафы в архиве, используя ключ, который он «случайно» обронил.

— Все шкафы в архиве протянуты тончайшими нитями, — сказал Феликс, — если она попытается открыть какой-нибудь, я сразу об этом узнаю.

Феликс нарочно рассказал Монике, какие папки лежат в шкафах — чтобы, если она и правда что-то ищет, он сразу понял, что именно.

— Ну что ж, давай дождёмся обеда. Тогда её истинная сущность раскроется.

— ...А если не раскроется? — спросила белая ящерка, выглядывая из кармана.

Феликс, прищурив лазурные глаза, усмехнулся.

— Я очень люблю мелких зверушек. Было бы забавно завести одну прямо в комнате студсовета, правда?

Трудно было сказать, шутит он или говорит серьёзно. Белая ящерка быстро юркнула обратно в карман:

— Простите... я не умею превращаться в милых зверят. Постараюсь исправиться*.

[п/п: Лично мне не сразу стала понятна суть. Кажется, ящерка говорит, что не может обернуться милой белочкой. Она — всего лишь ящерица.]

Феликс впервые за долгое время рассмеялся вслух — и легкою походкой скрылся за углом.

———