Том 10. Глава 12: Мысли марионетки на грани смерти

Феликс бежал сквозь ночную тьму, крепко сжимая в руке охотничье ружьё. Ему очень хотелось взять лошадь, но, заметив в конюшне мальчишку-конюха, он был вынужден от этой мысли отказаться. Свидетели ему сейчас ни к чему — никто не должен прознать, что он задумал.

— Уил, где сейчас дракон?

Уил, принявший облик ящерицы, высунул голову из нагрудного кармана и виновато отозвался:

— На северо-востоке, а расстояние... простите, пока точно не скажу.

— Хорошо. Сообщи, как только станет понятнее.

Чутьё у Уила было не самым острым, но определить примерное направление позволяло. Впрочем, дракон — такая громадина, что стоит подобраться поближе, и ошибиться будет трудно.

Феликс продвигался осторожно, стараясь не привлекать внимания чудовища. Для стрельбы лучше занять позицию повыше. Вскоре он приметил подходящий холм: деревьев там росло достаточно, чтобы укрыться, да и сумрак ночи играл на руку.

Феликс вынул из кармана небольшой футляр и достал оттуда пулю. В отличие от обычных охотничьих, эти были изготовлены на заказ, покрыты серебром и отлично удерживали ману.

— Уил.

Услышав приказ, дух напитал пулю магией льда. Волшебники называют подобное чарами, именно в них Уил был особенно силён.

Драконы устойчивы к магии, но уязвимы перед холодом и льдом. Если вогнать такой заряд прямо в тело, чудовище можно обездвижить.

— Вообще-то я хотел использовать их ещё днём. Но нельзя было раскрывать твои способности при свидетелях. Пришлось воздержаться, — бормотал себе под нос Феликс, загоняя пулю в ружьё.

Пора.

— Ваше Высочество, проклятый дракон приближается.

— Знаю.

Едва Феликс занял позицию, как послышался тяжёлый гул — надвигалось нечто огромное. Гадать, кто это, не приходилось.

То, что некогда было Зелёным драконом, теперь ползло по земле, ведомое оплетающей тело чернью. От былого величия высшего существа не осталось и следа. Жалкое создание, чью плоть окончательно поглотило проклятие.

— Печальная картина. Кем бы ты ни был, подобное унижение заслуживает лишь искреннего сострадания.

Феликс вскинул ружьё.

Дальнобойность у винтовки была невелика. Чтобы ударить наверняка, нужно подпустить дракона поближе.

— Сейчас я избавлю тебя от мук.

Целиться было нетрудно. Мишень огромная, а главное — медленная. По сравнению с попыткой попасть летящему дракону в лоб, сидя верхом на скачущей лошади, как тогда днём, сейчас — просто детская забава.

Феликс нажал на спусковой крючок.

Пуля угодила в приоткрытую пасть Зелёного дракона, и тот на мгновение замер. Снаряд, застрявший в глотке, взорвался, выпустив ледяные копья, которые изнутри искромсали пасть.

Дракон даже не взревел — лишь принялся яростно биться.

Не мешкая, Феликс зарядил вторую пулю и выстрелил.

Точное попадание в правый глаз. Снаряд, войдя глубоко внутрь, вновь выпустил ледяные шипы, превращая содержимое черепа в месиво.

Туша дракона с торчащими из пасти и глазницы ледяными копьями выглядело действительно жутко.

И всё же тварь не остановилась.

Напротив, чудовище развернулось к Феликсу. Тень, похожая на гигантскую змею, словно кукловод, направила дракона на новую цель.

— Ваше Высочество, за свою долгую жизнь я видел проклятого дракона лишь единожды.

— И?

— В тот раз проклятие рассеялось вместе со смертью чудовища... но тут...

Чтобы запаниковавший Уил не вывалился, Феликс прижал ладонью клапан кармана и, подхватив ружьё, бросился прочь.

— Значит, у нас проклятие необычное.

Похоже, дракон всерьёз нацелился на него. Феликс петлял, стараясь держаться в тени деревьев, но чёрная масса ползла следом, совершенно не обращая внимания на ночную тьму.

Обычно проклятый дракон — лишь жертва, одержимая стихийным проклятием.

Но если догадка Феликса верна...

— Полагаю, мы имеем дело не с природным проклятием, а с рукотворным «колдовством».

— А оно чем-то отличается от обычного?

— Не знаю, как обстоят дела с естественными, но если я прав, то где-то должен быть проводник — какой-нибудь артефакт.

На бегу Феликс оглянулся на преследующего его дракона. Никакого инструмента снаружи видно не было. Тогда он задумался: а как бы он сам поступил на месте врага, желая спрятать артефакт? Ответ пришёл мгновенно.

...Должно быть, его подмешали в еду и скормили чудовищу.

Раз предмет находится в желудке, добраться до него снаружи практически невозможно.

Тело дракона защищено толстой чешуёй. Даже если прострелить голову через глаз или пасть, как сделал Феликс, достать атакой глубоко до желудка крайне сложно.

Должно быть, даже тот, кто наложил заклятие, такого не ожидал... Возможно, проклятие оказалось слишком сильным и вышло из-под контроля.

Феликс укрылся за стволом, перезарядил ружьё, резко высунулся и выстрелил дракону в пасть. Третья пуля тоже ювелирно поразила глотку, распустившись ледяными копьями... но до нутра, скорее всего, не достала.

Что ж, сомневаюсь, что даже герцог Крокфорд предвидел, чем обернётся этот «инцидент».

Тень, само воплощение проклятия, вытянулась подобно копью и ринулась на Феликса. Уклониться он уже не успевал.

Перед лицом неминуемой гибели Феликс размышлял на удивление хладнокровно. Если он умрёт здесь и сейчас, какую память оставит о себе в сердцах людей?

Принц, павший от борьбы за свой народ... Что ж, звучит неплохо.

Чернь уже готова была пронзить его, даже на пороге смерти погружённого в свои мысли, но вдруг с глухим стуком отлетела в сторону.

На обычно бесстрастном, словно у куклы, лице Феликса отразилось неприкрытое изумление.

Перед ним мерцал барьер, отражающий проклятия. А поставить такой способен лишь один человек...

— Любите же вы ночные прогулки, Ваше Высочество.

Из-за спины проклятого дракона к нему бежал высокий черноволосый мужчина — Бартоломью Александер. На спине он нёс Безмолвную Ведьму, сжимавшую в руке посох.

Именно её барьер спас Феликса в последний миг.

Опустив Безмолвную Ведьму на землю, Бартоломью сверкнул на Феликса золотистыми глазами:

— Вы только поглядите, хозяйка. Нашему принцу, похоже, надоели человеческие женщины, и он решил приударить за драконьим хвостиком.

На эту дерзость Феликс ответил с невозмутимым видом, совершенно не подобающим тому, кто только что был на волосок от смерти:

— О, так этот дракон — самка?

— Ещё и с весьма соблазнительным хвостом.

Стоявшая рядом с Бартоломью, продолжавшим паясничать, Безмолвная Ведьма взмахнула посохом.

В следующее мгновение над головой проклятого дракона возник десяток ледяных копий. Они пронзили огромные крылья, намертво пригвоздив чудовище к земле. В отличие от тела, чешуя на крыльях была довольно тонкой. Проклятый дракон яростно взревел от боли.

Прибитая туша больше не могла двигаться и управлять магией ветра, но чернь, обвивавшая дракона, продолжала извиваться, словно гигантская змея. И она по-прежнему упорно тянулась к Феликсу.

В конце концов, поняв, что пробить барьер будет непросто, тень переключилась на новую добычу — Безмолвную Ведьму и её спутника.

— Госпожа Эверетт! Он заколдован! Вероятно, внутри тела спрятан артефакт!

Услышав слова Феликса, Бартоломью округлил глаза:

— Заколдован?! Это же человеческая магия! Сроду не слышал, чтобы люди с помощью волшебства подчиняли себе драконов!

Разумеется, Феликс тоже о таком не слышал. Однако интуиция подсказывала ему, что за этим стоит какой-то маг, ещё одна пешка Крокфорда.

Вероятно, изначально заклинание позволяло в какой-то мере управлять проклятым драконом. Тот человек специально выманил чудовище к послам Фалфории, чтобы вынудить Феликса объединиться с Безмолвной Ведьмой для изящной победы над врагом.

Всё это затевалось ради того, чтобы наглядно продемонстрировать послам Фалфории угрозу со стороны драконов и убедить их в необходимости развёртывания Рыцарского Ордена. А заодно — создать Феликсу легенду «принца, сразившего легендарного проклятого дракона».

К тому же, Феликс мог бы впечатлить окружающих, показав, что состоит в добрых отношениях с Семью Мудрецами.

...К сожалению, колдовство вышло из-под контроля, и всё пошло прахом.

Пока Бартоломью пребывал в недоумении, сообразительная Безмолвная Ведьма тут же начала действовать.

Она взмахнула своим несуразно длинным посохом, и ледяные копья, пронзавшие проклятого дракона, исчезли, обернувшись огненными.

Пылая багрянцем, часть пламени вытянулась, словно змея, и юркнула в пасть чудовища.

Тень при этом отчаянно сопротивлялась, пытаясь атаковать Феликса и Безмолвную Ведьму, но все удары разбивались о барьер.

Будь Зелёный дракон жив, он мог бы ответить ветряным лезвием. Но его тело, лишённое маны, было лишь трупом. Словно марионетка на ниточках, он двигался лишь силой проклятия.

Несмотря на сопротивление тени, изнутри драконьей туши донёсся глухой хлопок. Безмолвная Ведьма взорвала своё заклинание прямо в желудке твари.

Как только проводник проклятия внутри оказался уничтожен, чернь начала бледнеть и исчезать, будто растворяясь в ночной тьме.

В конце концов остался лишь истерзанный труп Зелёного дракона. На его чешуе больше не было и следа скверны.

Безмолвная Ведьма одолела колдовство.

— ...Госпожа Эверетт.

Феликс нерешительно подошёл к девушке.

Он был готов к расспросам о том, почему покинул особняк посреди ночи. И всё же чувствовал, что обязан поблагодарить ту, что спасла ему жизнь.

— Вы раз за разом спасаете меня.

В тот миг Феликс был готов проститься с жизнью. Но пришла она. Пришла, рискуя своей жизнью. И спасла.

Сильное чувство, не похожее ни на уважение, ни на восхищение, захлестнуло сердце, толкнув Феликса на порыв.

Поскольку правой рукой Безмолвная Ведьма сжимала посох и стояла, опустив голову, Феликс взял её левую руку, собираясь в благодарность коснуться её губами.

...Но она с силой выдернула ладонь.

— Госпожа Эверетт?

— ...!!!

Из-под капюшона донёсся сдавленный стон, и Безмолвная Ведьма тут же рухнула на колени.

Её левую кисть обвивала чёрная нить, тонкая, словно волосок.

— Чёрт! — вскрикнул Бартоломью и, словно стряхивая прилипшую паутинку, сбил след, опутавший ладонь ведьмы.

Нить лопнула в воздухе, оставив часть на руке девушки, и ускользнула обратно в труп Зелёного дракона.

Теперь Феликс наконец понял.

Проклятие — само колдовство — всё ещё было живо.

Безмолвная Ведьма, принявшая удар проклятия в левую кисть, беззвучно повалилась на землю.

———