Том 10. Глава 11: Приближающееся

Гленна перенесли в отдельные покои герцогского особняка, но в сознание он так и не пришёл.

Чёрная тень, окутавшая юношу, замерла после гибели Зелёного дракона — источника проклятия. Однако она не исчезла: на его теле остались тёмные пятна, напоминающие синяки и выглядевшие как витки змеи.

Время от времени он издавал мучительный стон, но даже они были едва слышны. Любому стало бы ясно: жизнь в нём угасает.

Кроме раненого, в комнате находились Моника и Неро. Поскольку оставалась опасность, что затаившееся в теле Гленна проклятие может перекинуться на других, слугам строго-настрого запретили входить.

Разглядывая тень, запятнавшую тело её друга, она тихонько спросила:

— Неро... Ты же слышал последние слова Зелёного дракона?

— Ага.

Высшие драконы понимают человеческую речь. Однако из-за особого строения гортани им трудно произносить слова, поэтому обычно они изъясняются на языке духов. Моника изучала его в Минерве, а потому часть сказанного поняла.

Никогда… Никогда… Не прощу его…

Зелёный дракон явно ненавидел людей. А точнее — кое-кого конкретного.

— Когда я его засёк, дракон был уже совсем слаб. Вот почему я не сразу его почуял.

Обычно чутьё Неро срабатывало мгновенно: магической силой высшие драконы не уступают духам, а то и превосходят их. Но на этот раз след был слишком зыбким.

— Я уловил что-то похожее на проклятую ману в форме дракона. Та извивающаяся змееподобная тварь была размером с ящера, вот я и подумал на него. И не ошибся.

Должно быть, проклятие и ослабило Зелёного дракона.

Но Моника понятия не имела, откуда изначально взялась эта напасть. Не знала она и того, как снять заклятье, медленно пожирающее Гленна.

Разве гибели источника недостаточно? Если проклятие окончательно поглотит Гленна... что с ним станет?

Можно влить в него побольше маны, чтобы помочь организму сопротивляться. Но это лишь временная мера, и любая ошибка грозит отправлением маной. Или попробовать сорвать проклятие силой? Но выдержит ли тело Гленна?

Она слишком мало знала об этом чародействе, чтобы действовать наверняка. Оставалось лишь ждать прибытия специалистов.

Прости, Гленн, я не смогла тебя уберечь.

Одна из Семи Мудрецов, величайших магов королевства, она стояла перед страдающим другом и ничем не могла помочь.

Моника в бессилии закусила губу. Тогда в дверь осторожно постучали. Убедившись, что девушка успела накинуть капюшон, Неро слегка приоткрыл дверь.

— Кто? — выглянул он.

На пороге стояла Элиан. Глаза у неё покраснели и опухли от слёз. Она привстала на цыпочки, пытаясь заглянуть в комнату через плечо Неро.

— Эм-м, как господин Гленн?..

— Тебе же велели сюда не приходить.

Неро потянул дверь на себя, но Элиан поспешно сунула руку в щель.

— Господина Гленна можно спасти? Его ведь спасут, да? Там же одна из Семи Мудрецов...

— Не сравнивай проклятия с обычной магией. Тут нужен специалист.

Даже этот сухой, раздражённый ответ не остудил пыл девушки.

— Но ведь госпожа Безмолвная Ведьма только что отразила проклятие своим барьером! Если она так же снимет его с господина Гленна, может...

— Отбить удар и снять порчу — вещи совсем разные. Если сдирать эту дрянь силой, боль лишь скорее загонит его в могилу.

От этих слов Элиан, ужаснувшись, ахнула.

Она тоже считала себя виноватой, ведь Гленн принял на себя удар проклятия, защищая её и слугу Питера.

Прелестное личико девушки, с которого прежде не сходила нежная, как цветок, улыбка, теперь казалось увядшим бутоном.

— Прошу прощения... что побеспокоила, — прошептала Элиан дрожащим голоском.

Она осторожно притворила за собой дверь, и из коридора донеслись всхлипы. Прислушавшись к удаляющимся рыданиям, Неро с досадой вздохнул:

— Ну что за люди. Неужели они думают, что Семь Мудрецов всемогущи?

Впрочем, винить девушку не стоило. Для простых обывателей магия и проклятия — одно и то же. Вот они и ждут, что величайшие маги королевства, Семь Мудрецов, с лёгкостью развеют любую порчу.

На деле же проклятия — большая редкость. К тому же это искусство считается полузапретным, и обучают ему лишь в нескольких семьях, веками хранящих свои тайны. Посторонним такие знания недоступны.

Моника создала защитный барьер, опираясь лишь на обрывочные сведения из книг и состояние Гленна. Обычному волшебнику такое не под силу. И всё же она корила себя: нужно было действовать ещё лучше, ещё быстрее.

— Проклятые драконы — легендарные твари, я ж сам впервые с таким столкнулся. В прошлом они обрушивали в одиночку города. Чудо, что у нас больше никто не пострадал да не помер.

— Но Гленна я не уберегла... И я не знаю, как теперь смотреть в глаза Луису...

В этот миг Гленн, лежавший на кровати, мучительно застонал. Моника вздрогнула и обернулась.

— Отойди от него!

Неро оттащил девушку в сторону и впился взглядом в проклятие, терзающее юношу.

— У Крикливого падает уровень маны... Нет, погоди... её высасывают?

Тень жадно пила силы Гленна, но сама при этом почти не шевелилась.

Куда же девается мана? — одна мысль пришла к обоим одновременно. Моника и Неро переглянулись.

— Неужто она утекает обратно к дракону?

— Вполне возможно. Частица проклятия выпивает жертву и передаёт силу источнику — основному сгустку скверны.

Неро подошёл к окну и посмотрел в сторону охотничьих угодий. Солнце уже село, небо усыпала пелена звёзд, а лес утонул в ночном мраке. Но коту не нужен был свет, чтобы почуять, что скрывается в глубине тьмы.

Прядь его чёрных волос дёрнулась, словно кошачий хвост.

— Похоже, мы не ошиблись. Эта дрянь приближается, и очень быстро.

— Что?!

И Моника, и Неро были уверены: в драконе не осталось ни искорки жизни. Он мёртв.

Но если Неро чует его приближение, значит...

— Дракон убит, а проклятие всё ещё живо?.. Как бы то ни было, нужно срочно уничтожить источник.

— Хочешь, я со всем разберусь?

Моника на секунду задумалась, но тут же покачала головой.

— Нет, я сделаю всё сама. Но ты... ведь пойдёшь со мной?

Неро ухмыльнулся, обнажив острые клыки:

— Ещё спрашиваешь!

⚚⚚⚚

После ужина с посланниками Фалфории Феликс вернулся к себе, ослабил шейный платок и с облегчением выдохнул.

Ни Безмолвной Ведьмы, ни её спутника на приёме не было. Оба не отходили от Гленна Дадли, которого поразило проклятие. Вернее даже будет сказать, что за ним установили строгий надзор.

Многие опасались, что проклятие, пожирающее Гленна, может перекинуться на других. Нашлись и те, кто считал, что лучше сразу его прикончить. Разумеется, чтобы не допустить подобного, Феликс немедленно изолировал Гленна и приставил к нему охрану.

...Как ни странно, посланники Фалфории отнеслись к произошедшему спокойно.

Фалфорийцы, и в особенности придирчивый граф Маре, высоко оценили то, что Безмолвная Ведьма сдержала проклятие и свела жертвы к минимуму, а сам Феликс метким выстрелом положил конец проклятому дракону.

За столом граф Маре, сменив гнев на милость, нахваливал стрелковое мастерство Феликса. Возможно, столкнувшись с угрозой лицом к лицу, он наконец осознал необходимость размещения гарнизона драконоборцев.

А главное — то, что он пережил легендарное бедствие, станет отличным поводом для разговоров. Теперь у него есть собственная героическая история.

Вернувшись на родину, послы наверняка раззвонят о том, какими ужасными оказались драконы. Разумеется, они тактично умолчат о своей беспомощности и выставят себя героями, вырвавшимися из лап смерти.

Герцог Ренберг с супругой тоже будут превозносить Феликса как героя. Вскоре по всему королевству разлетится весть: Второй принц, Феликс Арк Ридилл, сразил проклятого дракона.

Легенда о принце, убившем чудовище, что предрекла Ведьма Звёздных Пророчеств... Звучит как...

...разыгранный по нотам спектакль.

Помрачнев, Феликс посмотрел на конверт, небрежно брошенный на письменный стол. На печати красовался двуглавый дракон — герб герцога Крокфорда.

В письме, переданном ему сразу по прибытии в особняк, говорилось лишь:

«Его Величество Король занемог. Прими надлежащие меры».

Непосвящённый посчитал бы так: «Поскольку Его Величество нездоров, возьми всё в свои руки, дабы облегчить бремя правителя».

Но Феликс прекрасно видел истинный смысл послания герцога Крокфорда.

«Король при смерти. Сделай всё возможное, чтобы трон достался тебе».

И нынешний инцидент — лишь часть «подготовки».

Мрачно глядя на письмо, Феликс скривил губы в усмешке.

— Мерзость... — тихо пробормотал он и бросил конверт в камин.

Герб Крокфордов — двуглавый дракон — рассыпался пеплом.

Феликс невольно подумал, что «бедствие», предсказанное Ведьмой Звёздных Пророчеств — это вовсе не проклятый ящер, а тот самый двуглавый дракон, что губит страну изнутри.

Пока он ворошил кочергой догорающее письмо, из его кармана выбралась белая ящерка — Уил.

— Ваше Высочество, у меня дурные вести. Тот проклятый дракон, что напал днём... он приближается к особняку.

— Вот как? Я думал, что прострелил ему бровь, а он всё ещё жив? Поразительная живучесть, — бесстрастно бросил тот в ответ.

Феликс схватил охотничье ружье, стоявшее в углу.

Уил, чья рептилья морда обычно ничего не выражала, сейчас смотрел на Феликса в явном замешательстве.

— Эм, Ваше Высочество? Вы уже сообщили людям герцога и госпоже из Семи Мудрецов?

— «Прими надлежащие меры», — вот что приказал тот человек.

С лица Феликса исчезли последние эмоции, покинула его и привычная мягкая улыбка. Теперешний его вид пугал и леденил своей мрачностью, до того, что кровь стыла в жилах.

— Я пойду и сам разберусь с этим беспорядком, как и подобает простой марионетке.