Том 10. Глава 10: В шаге от гибели

Вдалеке прогремел взрыв, заставив всех мгновенно задрать головы.

— Эй, что это там? — первым воскликнул граф Маре, гость из Фалфории.

— Виверна? — чуть погодя предположил граф Барроу.

Однако зоркий глаз сразу бы приметил: тень в небе куда крупнее виверны, а значит, она принадлежит высшему дракону.

Пока гости шумно обсуждали появление чудовища, Феликс невозмутимо обратился к собравшимся:

— Прошу всех успокоиться. Насколько я вижу, он не летит в нашу сторону. И всё же, на всякий случай, давайте вернёмся к месту привала. Не стоит заставлять дам нервничать.

Хладнокровие Феликса немного разрядило обстановку. А вот у Моники, судорожно сжавшей ткань мантии на груди, предчувствие было самое дурное.

Тот грохот явно был следствием боевого заклинания огня. Скорее всего, постарался Гленн — Неро такая магия недоступна.

Моника быстро прикинула, где они находятся, далеко ли до лагеря и с какой стороны донёсся звук взрыва.

Грохнуло совсем не там, где привал... Гленн действует в одиночку? А чем занят Неро?

Словно отвечая на её немой вопрос, со стороны привала показался всадник — слуга из дома герцога Ренберга. Он гнал коня во весь опор.

— Прошу простить за дерзость, дело срочное! — прокричал он, даже не спешившись. — Послание от сэра Бартоломью Александера! Он велел передать, что приближается нечто ужасное!

Вполне в духе Неро.

Угроза нависла нешуточная, и Монике нужно немедленно решать, что делать.

Феликс поморщился и переспросил гонца:

— ...господин Бартоломью уточнил, что именно к нам движется?

«Ведь это наверняка дракон», — тихо добавил он, но гонец лишь растерянно поглядел в ответ.

— ...он сказал: «нечто», очень похожее на дракона.

От этих слов Монике стало не по себе.

У Неро превосходное чутьё. Будь там дракон, он бы так и сказал. Столь расплывчатое определение лишь усилило тревогу. Моника дёрнула Феликса за край камзола и указала в сторону лагеря.

Феликс, похоже, понял её без слов и решительно кивнул.

— Да, возвращаемся. Живо.

⚚⚚⚚

Когда они добрались до привала, там уже царил настоящий хаос. Слуги паниковали, Элиан рыдала, а Гленн лежал на земле — бледный, обмякший и совершенно неподвижный.

Среди всего этого переполоха лишь герцогиня Ренберг сохраняла привычное хладнокровие, раздавая слугам короткие приказы:

— Срочно отправьте гонца в столицу. Если потребуется, назовите имя моего мужа. Всю ответственность я беру на себя. Ты — немедленно возвращайся в поместье, пошли за лекарем и запроси подкрепление у рыцарей... А ты, Элиан, сколько ещё собираешься лить слёзы? От твоего плача ничего не изменится. Если ничем помочь не можешь — сиди в карете и не путайся под ногами.

От такой резкой отповеди матери Элиан окончательно расклеилась и разрыдалась во весь голос.

Герцог Ренберг, обычно старавшийся держаться неприметно, в панике подбежал к супруге:

— Ч-что... что здесь, чёрт возьми, происходит?

— Объявился проклятый дракон, дорогой. Сэр Дадли защитил Элиан, но сам пал жертвой скверны.

При словах «проклятый дракон» все замерли.

Ведь то было существо из легенд. Никто — по крайней мере, никто из присутствующих — никогда не видел его воочию. Однако предания о том, как эта тварь уничтожала целые города, живы и по сей день. Поскольку подобные случаи — огромная редкость, природа самого «проклятия» до сих пор остаётся загадкой.

К слову о проклятиях: существуют чародеи, способные с помощью «колдовства» создавать их искусственно. Таких умельцев мало, но они есть. Самый яркий пример — род Колдуна Бездны, одного из Семи Мудрецов, который сведущ в этом искусстве. Хотя, по большому счёту, такое колдовство считается полузапретным ремеслом.

Иногда с разрешения властей его используют, чтобы не дать сбежать заключённым или чтобы предотвратить возврат на кривую дорожку уже освобождённых преступников, но владеть такими чарами дано не каждому.

...По правде говоря, даже Моника, одна из Семи Мудрецов, знала о проклятиях крайне мало.

— О, вернулись?

Неро, присматривавший за Гленном, подбежал к лошади Феликса, на которой сидела Моника.

Феликс, не спешиваясь, спросил:

— Спасибо, что предупредил об опасности. Как Дадли?

— Плох. Обычный человек уже бы помер. Но у него маны хоть отбавляй, поэтому ещё держится. Руками лучше не трогать, а то заразитесь.

— ...А как ты тогда дотащил Дадли сюда?

— Мне-то ничего не будет. А почему — секрет фирмы.

Слушая перепалку Феликса и Неро, Моника лихорадочно пыталась понять суть «проклятия».

Оно способно паразитировать не только на драконах, но и на людях? Нет, скорее не паразитировать, а пожирать Гленна заживо... и лишь его магия с трудом сдерживает смерть. Значит, мана в некоторой степени способна противостоять проклятию. Но обычный защитный барьер, вероятно, полностью его не остановит. Если создать особую формулу с учётом того, что проклятия схожи с тёмной магией…

— Леди Эверетт? — обеспокоенно окликнул её Феликс, но всё внимание Моники было приковано к тени, разъедавшей тело Гленна.

Её размышления прервал пронзительный вопль Питера.

— Др-др-дракон! ДРАКО-О-ОН!

Питер указывал на тень в небе. Она с пугающей скоростью пикировала прямо на них.

Зелёный дракон, чьё тело целиком поглотила чернота, взмахнул крыльями и издал громоподобный рёв. Поднялся шквальный ветер, способный сдуть человека, как пушинку, но за мгновение до удара Моника безмолвно воздвигла защитный барьер.

Однако он был способен сдержать лишь физическую атаку дракона, но не «проклятие», следовавшее за ней.

Опасения подтвердились: чернь, змеившаяся по чешуе Зелёного дракона, задрожала, вытянулась в острые копья и дождём обрушилась сверху. Тень без труда прошла сквозь защиту Моники.

Пока гости из Фалфории и люди герцога Ренберга в ужасе кричали, Моника применяла только что изобретённую магическую формулу.

Хоть бы сработало!..

Чтобы отразить колдовство, Монике пришлось на ходу импровизировать с защитным барьером.

В обычной ситуации Моника ни за что не прибегла бы к технике с таким количеством теоретических изъянов, а уж тем более к заклинанию, ни разу не испытанному в бою. Но сейчас было не до сомнений: оставалось лишь надеяться, что защитный барьер активируется как надо и отразит чернь.

Судя по всему, сработало — удар удалось отвести.

Осознав, что смертельная опасность миновала, люди возликовали, однако лицо Моники не покидал мрак. Положение казалось безнадёжным.

Такими темпами долго нам не продержаться... нужно переходить в наступление.

Моника способна поддерживать лишь два заклинания одновременно, что она и делала сейчас: один щит предназначался против физических атак дракона, а второй отражал нападки скверны.

Хотя у некоторых присутствующих имелись охотничьи ружья, толку от них было мало: её барьер не пропустит пули наружу. В такой ситуации достать врага можно лишь боевой магией, бьющей из-за пределов купола. Нанести решающий удар дракону мог бы, пожалуй, только Гленн, но он лежал без сознания.

Нам не хватает рук для атаки!

Чернь и не думала отступать — напротив, она медленно, шаг за шагом, разъедала барьер Моники. Разумеется, в наспех созданной защите хватало прорех. При таком натиске её разрушение — лишь вопрос времени.

Луис смог бы объединить два барьера в один, да ещё и усилить их...

Маг Барьеров Луис Миллер, признанный гений обороны, славился умением придавать одному щиту множество свойств. Будь он на её месте, то свёл бы защитные чары в единый купол, освободив руки для контратаки.

Сила безмолвной магии Моники в мгновенности. Она невероятно эффективна при перехвате инициативы, но теряет преимущество, если приходится уходить в глухую оборону, что и произошло с ними.

И всё же я должна что-то сделать... Я обязана, ведь я одна из Семи Мудрецов, я — Безмолвная Ведьма...

Ей хотелось хотя бы дать остальным возможность сбежать.

Однако барьер Моники имел форму купола. Защищая тех, кто внутри, он одновременно не выпускал их наружу.

Может, расширить барьер назад, чтобы люди могли хоть немного отступить? Но тогда защита от проклятия истончится и не выдержит... Снять на миг обычный барьер и ударить магией? Но если пропущу ветряное лезвие Зелёного дракона, оно точно по кому-то ударит...

Ею овладевало отчаяние, схожее с проигрышной партией в шахматах. Она просчитывала каждый ход, но, как ни крути, поставить мат противнику не получалось.

В довершение всего лошадь под Моникой и Феликсом начала бесноваться. До сих пор Феликсу удавалось её сдерживать, но страх перед нависшим гигантским чудовищем брал своё.

Если лошадь понесёт, Моника вылетит из седла, концентрация собьётся, и барьер исчезнет. И тогда проклятие прольётся дождём, убивая всех без разбора.

Думай... нужно что-то придумать...

В этой, казалось бы, безвыходной ситуации Феликс, сидевший позади Моники, вдруг предложил:

— Леди Эверетт, вы можете немного ослабить обычный барьер? Мне нужно отверстие размером с кулак, — и снял с плеча охотничье ружьё.

Поняв его замысел, Моника сглотнула — какая безрассудность! — но кивнула.

Даже сейчас на лице Феликса играла та же спокойная улыбка, что и в комнате студсовета.

— Леди Эверетт... прошу прощения за шум.

Он вскинул ружье и прицелился.

— Я буду бить прямо в центр лба.

Моника мгновенно рассчитала траекторию пули, исходя из угла наклона ствола, и открыла в барьере мелкую брешь.

Феликс затаил дыхание и положил палец на спусковой крючок.

Грянул выстрел — совсем рядом, так что Моника невольно сжалась. В нос ударил запах пороха.

Когда Моника, всё ещё удерживая барьеры, посмотрела наверх, ящер уже замер.

Пуля поразила уязвимую точку прямо посреди лба, и Зелёный дракон издал последний отчаянный вопль.

...А?

Услышав этот крик, Моника широко распахнула глаза, вглядываясь в чудовище. Но Зелёный дракон уже рухнул на землю бездыханной тушей.

Тень, ползавшая по его телу, замерла вместе со смертью хозяина.

Феликс заметил, что дым от ружья направился прямо в лицо Монике, и слегка подул на ствол.

— Спасибо, что доверились мне, леди Эверетт.

В этот миг ни сладкий голос Феликса, ни ликующие крики людей не достигали Моники. В голове звенели лишь те «слова», что произнёс дракон в свой последний миг.

———